Процесс над Эдмондом Поупом; возможность ухудшения отношений между США и Россией в связи с делом Э.Поупа - Шерил Поуп, Джон Питерсон - Интервью - 2000-10-26
26 октября 2000 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Питерсон Джон - конгрессмен США, Поуп Шерил - супруга Эдмонда Поупа, американского бизнесмена, обвиняемого в шпионаже.
Эфир ведет Марина Старостина.
М.СТАРОСТИНА: Мой первый вопрос к Шерил. Вы вчера встречались со своим мужем. Как он себя чувствует, жалуется ли на условия содержания?
Ш.ПОУП: Он очень устал. Я взяла с собой некоторые вещи, чтобы ему передать, мне было отказано в этом 2 фотографии нашего внука, ему даже не позволили их оставить у себя. Перчатки, пальто все это мне тоже вернули. Ему не позволили что-нибудь оставить у себя. Я привезла с собой также лекарство и листочек с несколькими фразами из Библии, и в этом ему тоже было отказано. Мы разговаривали о нашей семье в течение часа, и это было, конечно, очень здорово.
М.СТАРОСТИНА: Как Вам объясняли отказ в передаче необходимых вещей?
Ш.ПОУП: Согласно действующему правилу, вещи могут быть приняты только в первый день месяца, но меня не было здесь и меня здесь не будет в первый день месяца. Я также просила руководство тюрьмы, власти, чтобы они позволили передать ему почту, потому что за все это время, с августа, он не получал ни одного письма.
М.СТАРОСТИНА: Как долго Вы здесь планируете пробыть?
Ш.ПОУП: Неизвестно, сколько продлится суд, но у меня очень краткосрочная виза, и мне нужно будет возвращаться домой в субботу.
М.СТАРОСТИНА: Вы просили еще о встрече с мужем?
Ш.ПОУП: Я обратилась в суд с просьбой предоставить мне возможность увидеться завтра до моего отъезда, но я еще не получила ответа от суда.
М.СТАРОСТИНА: Как известно, Вы обращались к президенту Путину с просьбой как-то повлиять на эту ситуацию. Вы получили какой-то ответ?
Ш.ПОУП: Мать Эда и я написали письма, но пока не получили ответа. Мы просили президента Путина учесть, что Эду 54 года и что мы хотели бы, чтобы он вернулся домой.
М.СТАРОСТИНА: У Вас нет ощущения, что Ваш муж стал жертвой определенных обстоятельств, определенной ситуации в России и в США?
Ш.ПОУП: Честно говоря, я ничего не понимаю. Он бывал в России 26 раз, он был арестован и обвинен в шпионаже, у нас даже не было возможности получить какие-либо объяснения по поводу самой сути обвинения. И даже в суде нам не давали объяснений по этому поводу. Мы по-прежнему не понимаем происходящего, это, видимо, российская судебная система. Мы просили о суде присяжных в надежде на то, что мы начнем что-либо понимать, но и в этом было отказано.
-
М.СТАРОСТИНА: У меня вопрос к Джону Питерсону. Вас тоже ведь не допустили до встречи с Поупом?
Д.ПИТЕРСОН: Каждый раз, когда я приезжаю, я прошу разрешения о встрече, и на этот раз я просил разрешения о встрече с Эдом, но мне было сказано, что Эд будет выбирать, со мной ему встречаться или с Шерил.
М.СТАРОСТИНА: Как Вы для себя объясняете, почему задержали Эдмонда Поупа?
Д.ПИТЕРСОН: Мы решаем эту загадку и не можем ее разрешить. Мы знаем на сто процентов, что Эдмонд Поуп не шпион. Проект, по которому он работал здесь в течение 3 лет, и его виза объясняют, почему он был здесь. Ничто не должно было привести к этому результату, потому что то, чем он занимался, было абсолютно законным. У него было много партнеров и с российской, и с американской стороны, он привозил сюда университетских ученых и просто ученых из исследовательских центров, аналогичные проекты были по приглашению российских ученых в Пенсильванию. Он очень любил русских и хотел помочь им обрести успех на коммерческой почве. Он очень хороший товарищ
М.СТАРОСТИНА: Многие в России убеждены, что дело Поупа политическое, не только с российской точки зрения, но и с точки зрения того, что происходит в Америке. Предвыборная кампания в самом разгаре.
Д.ПИТЕРСОН: Самое неприятное в деле Поупа что многие из нас как представители Конгресса надеялись всегда и очень надеемся на то, что можем развивать дружеские отношения с Россией. Нам кажется, что мы заслужили право рассчитывать на это и что время холодной войны уже закончилось.
М.СТАРОСТИНА: И Вы считаете, что предвыборная кампания в США не связана с этим?
Д.ПИТЕРСОН: Я не понимаю, как это может быть связано друг с другом.
М.СТАРОСТИНА: Но ведь тема России очень часто обсуждается сейчас главными кандидатами.
Д.ПИТЕРСОН: Эта проблема обсуждается с двух сторон. Мы не придаем этому политическое значение.
М.СТАРОСТИНА: В подобных делах, как с делом Эдмонда Поупа, часто возникает вопрос о том, могут ли стороны договориться. Как вы оцениваете эту перспективу?
Д.ПИТЕРСОН: Мы были страшно разочарованы, когда Эдмонду Поупу было отказано в суде присяжных, когда ему было отказано в независимом переводчике. Самое главное, что мы пытаемся провести неустанно, - это вопрос, связанный с его здоровьем. Ранее мы уже обращались с просьбой дать возможность американским врачам навестить Поупа. Нам говорили постоянно "нет". Мы нашли российских врачей вполне квалифицированных для того, чтобы осмотреть Поупа. У него очень редкая форма костного рака, ему необходима проверка, тестирование регулярно, для того, чтобы быть уверенным, что заболевание не возвращаются. И у него у самого есть симптомы, которые дают ему основания говорить о том, что болезнь к нему возвращается. В США такое тестирование можно сделать в течение дня. Есть специальная компания, которая может этим заняться, и это не будет стоить российскому правительству ничего. Нам непонятно, почему судья отложил суд на полтора дня. Мы предоставили полный список тех врачей и тех клиник в Москве, которые могли бы провести подобного рода тестирование. И после того, как мы предоставили эту информацию, все равно Поупу было оказано в такого рода тестировании, в такого рода помощи. Очевидно, что для того, чтобы он получил соответствующую медицинскую помощь, его нужно забрать в Штаты.
М.СТАРОСТИНА: Очевидный вопрос: каковы ваши дальнейшие действия?
Д.ПИТЕРСОН: Мы по-прежнему надеемся и будем продолжать давление, обращаться к президентам Путину и Клинтону с тем, чтобы они разрешили эту проблему.
М.СТАРОСТИНА: Вы сказали о давлении на Клинтона. Вы ощущаете помощь руководства Америки?
Д.ПИТЕРСОН: Конгресс США принял резолюцию обращения к президенту разрешить эту проблему. И если она не будет решена, никакой поддержки России не будет оказано. Нам бы не хотелось, чтобы это произошло, и вот почему мы направили совершенно прозрачное заявление о том, что этот вопрос должен быть разрешен. Этот вопрос был обсужден в Конгрессе, и резолюция была принята единогласно. И это действенное обращение к президенту Клинтону. М.СТАРОСТИНА: Насколько я понимаю, дело может дойти даже до прекращения финансовой помощи России?
Д.ПИТЕРСОН: Да, точно.
М.СТАРОСТИНА: Недавно американский Конгресс рекомендовал бизнесменам не ездить в Россию по причине непредсказуемости спецслужб.
Д.ПИТЕРСОН: Американский государственный департамент издал указ с предупреждением, что если вы занимаетесь бизнесом в России с включением очень серьезных технологий, вы должны быть очень осторожны, потому что можете угодить в русскую тюрьму.
М.СТАРОСТИНА: В России так все опасно?
Д.ПИТЕРСОН: Судя по всему, да.
М.СТАРОСТИНА: Не было ли намерений подавать какие-то встречные иски? Это вопрос к Шерил.
Ш.ПОУП: Мне не разрешено обращаться в суд по делу моего мужа.
-
М.СТАРОСТИНА: Пришли вопросы от наших слушателей на пейджер. "Вопрос господину конгрессмену. Как бы поступили в аналогичной ситуации в американском суде, если бы там обнаружили российского шпиона?"
Д.ПИТЕРСОН: Если бы русский оказался в американском суде в аналогичной ситуации, у него была бы возможность получить суд присяжных, у него был бы независимый переводчик, ему было бы позволено иметь рядом с собой еще какого-то своего человека (господину Поупу в этой возможности было отказано). Это бы не выглядело таким образом, не получило бы такого развития. Можно было бы задавать вопрос обвинителям, что запрещено в данном случае. То есть была бы возможность рассчитывать на справедливый суд. И если бы вам была необходима медицинская помощь, она была бы вам оказана.
М.СТАРОСТИНА: Не кажется ли Вам, что когда речь идет о шпионаже, это вообще очень тонкая материя и здесь абсолютно все в руках высшего руководства?
Д.ПИТЕРСОН: Если бы аналогичное дело рассматривалось в американском суде, во-первых, оно было бы открытым, как большинство судебных процессов, во-вторых, вы все равно не были бы в одиночестве. Все-таки суд присяжных, свой переводчик Мистер Поуп не понимает сути обвинения, которое ему предъявляется, потому что не понимает всех тонкостей того, как оно переведено на английский язык.
М.СТАРОСТИНА: Еще один вопрос господину конгрессмену: "Чем нынешний режим в России отличается от режима Милошевича в Югославии?"
Д.ПИТЕРСОН: Российская Конституция позволяет суд присяжных, но Поупу было отказано в нем. Я, конечно, не специалист по российскому праву, но мне не кажется, что российский закон не запрещает многое из того, о чем просил Эд Поуп. В США судья не имел бы никаких связей с прокурором, прокурор не имел бы никакой возможности самому назначать или выбирать судью. Таким образом, суд был бы абсолютно независимым.
М.СТАРОСТИНА: Анатолий Федорович не спрашивает, скорее, это его мнение: "Вам не кажется, что вы занимаетесь шантажом? Вы засылаете к нам своих шпионов, мы к вам, своих, это правда".
Д.ПИТЕРСОН: Возможно, таковые и есть, но Эд Поуп не из их числа. В США я не встречал ни одного человека из правительства, кто считал бы Эда Поупа шпионом. Все, с кем бы я ни встречался, знают о деятельности, которую Эд Поуп проводил в России, и они уверены в том, что Эд Поуп не шпион.
М.СТАРОСТИНА: У нас есть возможность послушать телефонный звонок в прямом эфире. Алло!
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, это Юрий Федорович. Я хочу обратиться к госпоже Поуп. Почему Поуп перевозил все материалы, связанные, как нам говорят, с закрытостью в печати? Почему он перевозил эти материалы, хотя они были опубликованы и наверняка в Америке было об этом известно?
М.СТАРОСТИНА: То есть Ваш вопрос в том, почему он передавал секретные материалы?
СЛУШАТЕЛЬ: Да.
Ш.ПОУП: Думаю, что он этого не делал.
М.СТАРОСТИНА: И последний звонок. Алло!
СЛУШАТЕЛЬ: Если господина Поупа признают виновным, Вы как конгрессмен какие меры примете против собственных соответствующих служб, которые посылают на такую работу тяжело больного человека?
Д.ПИТЕРСОН: Мы ждем, что его признают виновным, потому что у него нет никаких возможностей, чтобы защищаться. Как вы можете защитить себя, если перевод на английский тех обвинений, которые вам предъявляются, лишен смысла для вас? То есть он не может реагировать адекватно и адекватно защищать себя, потому что он не понимает тех обвинений, которые предъявлены ему на английском языке. Ни у него, ни у его адвокатов нет возможности задавать вопросы обвинителю. Мы очень надеемся на то, что дело это закончится, но если нет, то мы рассчитываем на помощь президента Путина и президента Клинтона в политическом решении этого вопроса.