Виталий Портников - Интервью - 2000-10-25
25 октября 2000 года.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Виталий Портников, журналист радиостанции "Свобода".
Эфир ведет Сергей Корзун.
С.КОРЗУН: Что важного в событиях последнего времени? Скажи как обозреватель радио "Свобода".
В.ПОРТНИКОВ: Очень много всего происходит. Я бы выделил три главных момента, может быть, международной политики, связанных с Россией. Первый момент - это то, что происходит на Ближнем Востоке. Второй момент - это то, что происходит на Балканах. И третий момент - это то, что происходит на постсоветском пространстве, я имею в виду постоянные разговоры о строительстве так называемого альтернативного газопровода, который должен пойти в обход украинской территории, и всю политическую возню, которая с этим связана. Вот это три момента, каждый из которых может так или иначе изменить взаимоотношения России с соседними и не только соседними странами.
С.КОРЗУН: Внутри России есть проблемы? Руцкой - проблема или нет?
В.ПОРТНИКОВ: Руцкой - проблема ожидавшаяся, поэтому для меня не очень интересная. Это все идет в фарватере взаимоотношений центра и региональных лидеров. Мы об этом не раз говорили в разных аспектах. Говорили о том, что вряд ли такого рода модель взаимоотношений между Кремлем и региональными руководителями может дать очевидный эффект. Я уже приводил примеры о том, что именно из Кремля пошло распоряжение убрать председателя Верховного совета Чечено-Ингушской Республики Доку Завгаева. Мы знаем, что после этого было и есть. Я думаю, что необходимы реальные и легальные законодательные процессы в регионах. Если власть хочет контролировать их и нести полную ответственность за то, что там происходит, она должна изменить законы так, чтобы президент России назначал руководителей территории, хотя бы областей и краев, я не беру сейчас российские республики с их специфической ситуацией. Если она не хочет этого делать, она не должна действовать подобными методами. Мы видели, что сейчас вряд ли в Кремле рассчитывали на то, что лидер коммунистической фракции в курском областном собрании Михайлов, руководитель местной коммунистической организации, будет так сильно лидировать на выборах, опережая человека, которому явно благоволили в Москве. Ну, будет Михайлов вместо Руцкого. Не уверен, что это будет кому-либо на пользу, вот в чем проблема. Это все неестественные изменения. Естественные - это когда само население дозревает до понимания, что необходим губернатор, являющийся реально мыслящим реформатором, умеющий выстраивать отношения с центром, как это удобно региону. Вот тогда оно само голосует. Так что проблема вообще заключается во взаимоотношениях между центром и регионами России, в том, что нет четко выписанного статуса постоянных представителей президента в регионах, в том, что нет четко выписанного представления у самого президентского окружения, как строить взаимоотношения с региональными лидерами. Это проблема не одного дня, не одного месяца, я думаю, не одного года.
С.КОРЗУН: Итак, к тому кругу проблем, который ты очертил. Ближний Восток. Ты сказал, что связано с позицией России. Но позиция России вроде бы совершенно не определена. Мало того, Россия вообще не участвует в этом процессе, если уж брать по большому счету.
В.ПОРТНИКОВ: Я бы сказал, к сожалению для меня. Я, честно говоря, рассчитывал, что за последние десять лет позиция российской политической элиты претерпела значительные изменения, что в России начинают, наконец, понимать, насколько важно уметь находить общий язык со всеми сторонами конфликта. Тем более что за последние десять лет отношения между Москвой и Иерусалимом так или иначе претерпели значительные изменения: установлены дипломатические отношения, появилось огромное количество русскоязычного населения в Израиле и огромное количество людей еврейского происхождения в высшем руководстве России, что было невозможно в коммунистические времена. Так или иначе, казалось бы, что проблема государственного антисемитизма, которая была одним из фундаментов существования советского государства все эти 70 лет, снята. Оказалось, что нет. Оказалось, что российская политическая элита сама не поддается на ту пропаганду, которую она ведет все эти два-три года относительно мусульманских фундаменталистов, относительно того, что чеченские боевики готовятся в лагерях, где инструкторами являются представители Организации Освобождения Палестины, в свою очередь, обученные на российские деньги. Оказалось, что для нее самой тот же самый боевик, когда он бросает камень не в российского солдата на территории Чечни, а в израильского солдата (который мог быть, кстати, тем же российским солдатом, если бы не репатриировался два года назад, он мог быть в армии на Северном Кавказе), что палестинские боевики милее. Потому что общая тональность того отношения, которое российская политическая элита сразу же заняла по положению на Ближнем Востоке, просто меня изумила. Я понял, что на самом деле, если серьезно говорить, антисемитизм в России имеет куда более глубокие корни, чем мы предполагали. Это обидно. Самое главное, что это антисемитизм элитарного характера, это антисемитизм всех инструкторов обкомов и горкомов партии, которые возомнили себя демократами и строителями нового общества, не изменившись совершенно. Это лакмусовая бумажка, на которой они проверяются. Не общество, я подчеркиваю, а тех люди второго эшелона, который волею судеб стал первым и ничуть даже не попытался изменить собственную психологию.
С.КОРЗУН: Тем не менее, на официальном уровне Россия не поддерживает Организацию Освобождения Палестины в этом конфликте.
В.ПОРТНИКОВ: Да, безусловно. Но было два очень опасных заявления. Было заявление министра иностранных дел России Игоря Иванова о том, что Россия является традиционным другом арабских стран. И было заявление секретаря Совета Безопасности России Сергея Иванова во время его визита в Тегеран о том, что Россия и Иран являются государствами, имеющими схожую позицию по отношению к ближневосточному конфликту и вообще внешней политике. А президент Ирана Моххамед Хатами в это же время заявил, что у Ирана вот такая простая позиция: необходимо уничтожить сионистское образование. Я не думаю, что российское руководство разделяет эту позицию. Может быть, людям, которые только приходят в большую политику, как тот же Сергей Иванов, необходимо учиться взвешивать свои фразы, не думать, что нужно угодить принимающей стороне. Ведь Мадлен Олбрайт, которая сегодня находится в Северной Корее, не угождает северным корейцам. Она понимает, насколько важно для режима Ким Чен Ира сотрудничество с Соединенными Штатами. И Сергей Иванов мог бы понимать, что Ирану, изолированному государству, не способному построить эффективную экономику, государству, режим которого всегда балансирует на грани, понимая, что рано или поздно его авторитарные методы должны будут смениться взрывом народного возмущения, так или иначе, необходимо сотрудничество с Россией. Ему необходимо хотя бы своему населению показывать, что Иран не находится в абсолютной изоляции от цивилизованного мира.
С.КОРЗУН: Тема номер два - Балканы. Что здесь?
В.ПОРТНИКОВ: Сейчас намечается встреча президента Российской Федерации Владимира Путина с президентом Югославии Воиславом Коштуницей. Коштуница прибывает в Москву. Я думаю, что его прибытие в Москву является еще одним показателем тех серьезных ошибок, которые Россия допустила в балканской политике.
С.КОРЗУН: Какие именно?
В.ПОРТНИКОВ: Это было непонимание той политической ситуации, которая складывается на Балканах после первого тура президентских выборов. Это было непонимание того, что режим Слободана Милошевича если не выпускает из рук управление страной, то, по крайней мере, не может противостоять народным массам, которые требуют реального признания итогов выборов. Я не знаю, как будет развиваться ситуация в Югославии через неделю, месяц или полгода, но сегодня, по крайней мере, это так. Российское руководство было практически единственным правительством из стран "восьмерки", кто не согласился с очевидным фактом того, что результаты первого тура выборов президента Югославии были подтасованы режимом Милошевича, и кто говорил о необходимости движения в законных рамках и проведения второго тура выборов, что фактически было поддержкой беззакония. И вот результат. Первый свой международный визит Воислав Коштуница нанес руководителям европейских стран. Он провел саммит с членами Евросоюза. Второй визит, помимо заезда в Сараево, столицу Боснии, он наносит в Скопье, где он встречается с руководителями балканских стран. Это происходит как раз сегодня. А Россия - на третьем месте во внешнеполитических приоритетах югославского президента. И то только потому, что те стереотипы по отношению к США, которые присутствуют в сербском обществе, не дают возможности Воиславу Коштунице сейчас совершить визит в Вашингтон, встретиться с кем-либо из американских руководителей. Я думаю, что в этом случае Россия была бы отодвинута на четвертое место.
С.КОРЗУН: Если отвлечься чуть-чуть от России, позиция Коштуницы, озвученная им же, - что он готов чуть ли не взять на себя ответственность за геноцид в Сербии, который происходит. В общем, некие реверансы в сторону политики Милошевича. Это что, поствыборный синдром, не хочет вносить раскол?
В.ПОРТНИКОВ: Почему это реверанс? Это именно не реверанс, а поступок достаточно мужественного человека. Коштуница заявил, что он как президент Югославии готов взять на себя ответственность за геноцид албанцев и, кстати говоря, сербов, который проводился в Косово по вине руководства Союзной республики Югославия. Разве это реверанс? Я не думаю. Я не являюсь политическим поклонником Воислава Коштуницы. Думая о том, что этот человек сделал себе карьеру на достаточно шовинистической риторике, что предвыборным лозунгом его партии все эти годы было "Сначала Сербия, а потом демократия", я все-таки замечаю, что Воислав Коштуница эволюционирует достаточно быстро. Это обнадеживает. Я не знаю, насколько далеко пойдет эта эволюция. Вполне допускаю, что развитие политических процессов в Югославии может привести к тому, что Коштуница вообще окажется первым и последним демократически избранным президентом этой страны. Но, тем не менее, я считаю заявление об ответственности за геноцид албанцев очень важным поступком. Ведь сербская официальная пропаганда, а вслед за ней и некоторые российские политики, российские СМИ утверждают, что никакого геноцида не было, что масштабы геноцида были преувеличены: на самом деле, не столько-то тысяч, а столько-то. Но совершенно очевидно другое: что сейчас, когда так или иначе контроль над архивами страны получит демократическая оппозиция, мы увидим конкретные решения об истреблении албанского населения, и всем тем, кто говорил, что акция Североатлантического союза была всего лишь демонстрацией для России мощи НАТО и что это была попытка изменить правила игры в мире, придется серьезно задуматься после того, как они эти документы увидят. Да, это действительно попытка изменить правила игры. Диктаторские режимы ни в коей мере не должны получать возможности для физического уничтожения несогласного с ними населения на всей территории. Я думаю, что я не являюсь поборником концепции глобализма. Я просто являюсь поборником концепции сохранения человеческой жизни - в Приштине, в столице Восточного Тимора Дили или в Грозном.
С.КОРЗУН: Вопрос от Оксаны на пейджер: "Прокомментируйте, пожалуйста, опасный прецедент непризнания Соединенными Штатами турецкого геноцида в Армении из политической корысти. Не грозит ли это аналогичными продолжениями, например, отрицанием холокоста?".
В.ПОРТНИКОВ: Я думаю, что проблема геноцида армян, которая обсуждается фактически с 1914 года в мире, - это действительно очень серьезная проблема. Всегда турецкое руководство весь свой политический вес использовало для того, чтобы эту проблему каким-то образом не признавать, чтобы ее не признавали западные страны. Западные страны всегда должны были считаться с тем, что их отношения с Турцией серьезным образом могут ухудшиться в случае признания геноцида армян. Безусловно, мы являемся свидетелями того, что политика никогда не может быть абсолютно чистой. Это же факты, чего тут говорить! В одних случаях применяются одни стандарты, в других - другие. Одни стандарты мы можем одобрять и поддерживать, другие мы не должны воспринимать. Нет, холокост будет всегда признаваться, потому что в Соединенных Штатах практически шесть миллионов еврейских избирателей. Армян гораздо меньше, им труднее влиять на позицию США с внутриполитической точки зрения. Америка - такая страна, где большинство проблем определятся внутриполитическими интересами. Мне, однако, кажется, что нужно плясать от печки. Я очень надеюсь, что турецкое общество когда-нибудь изменится таким образом, что признает этот факт. Тем более что правительство младотурков, которые ответственны за этот геноцид, было свергнуто самим же основателем турецкого государства Мустафой Кемалем Ататюрком, никак не причастным к этому злодеянию. Я думаю, что если сам Мустафа Кемаль не хотел признавать ответственности Турции за этот геноцид, думая о положительном фундаменте строительства турецкого государства, то новая Турция, которая рано или поздно должна будет присоединиться к Европе, которая должна рано или поздно будет разделить европейские стандарты в области прав человека и решить курдские проблемы, рано или поздно это признает. Тогда всем тем, кто закрывал глаза на эту проблему, будет достаточно стыдно.
С.КОРЗУН: Третья проблема, заявленная Виталием Портниковым в самом начале, - газопровод, российско-украинские отношения, если я правильно понимаю.
В.ПОРТНИКОВ: Сейчас российско-украинские отношения базируются на этой проблеме газопровода. Сегодня я видел интервью Ивана Иванова, заместителя министра иностранных дел России, который сказал, что одним из главных моментов повестки дня грядущего 30 октября саммита России и Евросоюза будет проблема строительства альтернативного газопровода в том смысле, что Евросоюз должен обеспечить России все маршруты поставки нефти и газа на Запад. Не должно быть никаких капризов Украины и Польши, как сказал один дипломат. Однако на самом Западе, насколько я знаю, существуют определенные сомнения в том, что западные страны нуждаются в серьезном увеличении количества российских энергоносителей. Мне кажется, что мы сегодня имеем дело с достаточно хорошо разработанной пропагандистской кампанией, которая основана на том, что Украину пытаются убедить в том, что Запад обязательно на нее и на Польшу надавит и альтернативный газопровод будет построен, а в этом смысле Украина должна идти на серьезные уступки с точки зрения приватизации своего энергоимущества, тех газопроводов, которые проходят по ее территории, и с точки зрения того, что она должна отдавать свои долги России. Очевидно, Украина должна отдавать свои долги. Однако мне кажется, что подобные методы в общении двух соседних стран вряд ли приемлемы, потому что блеф никогда не являлся искомым орудием в политике. Я думаю, что сама Украина делает большую ошибку, устраивая истерику (по-другому это не назовешь) по поводу любой возможности ограничить ее транзитные возможности. Лучше уж деформировать свою экономику таким образом, чтобы была возможность покупать не только российский газ, но и норвежский, и туркменский. Тогда Россия может строить любое количество газопроводов в обход украинской территории. Но на Украине достаточно много политиков, которые лоббируют интересы тех финансовых промышленных групп, которые напрямую связаны с поставками российских энергоносителей, и они сами создают на Украине такое положение, что либо российский газ, либо гибель украинской экономики. Я не уверен, что это также корректный подход.
С.КОРЗУН: Вопрос на пейджер: "Может, хватит о политике? Ведь мы все равно ничего не решаем". Решаем ли мы - те, кто говорит, кто слушает?
В.ПОРТНИКОВ: Мы, я имею в виду журналисты, уважаемые радиослушатели, решаем одну важную задачу. Так или иначе, вся наша деятельность может быть связана только с одним: с построением гражданского общества в этой стране. Это то, что мы можем сделать. Если мы не построим этого гражданского общества, не будет возможности нормального экономического деформирования России, как и соседних с нами государств. Если не будет возможности нормального экономического оформления России, вы будете постоянно жить в атмосфере тотальной коррупции, власть будет постоянно лгать вам, ваши пенсии будут повышаться несоразмерно росту цен накануне выборов и превращаться в пустую бумагу в период между выборами президента или парламента. Вы постоянно будете ощущать дискомфорт и нестабильность, потому что только гражданское общество может обеспечить вам нормальное существование и только гражданское общество может провести реальные реформы. Возможно, подлинные результаты этих реформ увидим не мы, а наши дети. Но, в любом случае, мы должны стараться сделать все возможное, чтобы подобное общество было построено, иначе в принципе мы должны отойти от этих микрофонов.
С.КОРЗУН: Есть два вопроса по поводу вашего участия на радио "Свобода". Вы там работаете на постоянной основе?
В.ПОРТНИКОВ: Я имею контрактные отношения с радио "Свобода" достаточно давно, с 1990 года, насколько я помню. Я работаю корреспондентом украинской службы радио "Свобода" в Москве и работаю корреспондентом русской службы, освещаю проблемы, связанные с взаимоотношениями России со странами СНГ, с внешней политикой. Это обычные отношения с обычным средством массовой информации. Радио "Свобода", как известно, аккредитовано в России указом президента Российской Федерации Бориса Ельцина после событий августа 1991 года.
С.КОРЗУН: Второй вопрос: "Почему Вас не слышно на радиостанции "Свобода"?". На русском языке, имеется в виду.
В.ПОРТНИКОВ: Я думаю, слышно. Мы просто изменили формат. Как и вы, наверное, мы стараемся делать наши новости более эффективными, и теперь наши корреспонденты будут в эфире с информационной программой, у нас минутный формат этого материала. Я думаю, что это более эффективно, потому что мы можем более сжато и более точно сообщить вам об информационной картине дня. Но я думаю, что я сделаю свою программу в ближайшее время. Она будет посвящена, скорее всего, тем условиям перехода от социализма к рыночной модели экономики, к гражданскому обществу в так называемых "странах транзиции", в этих 25-ти государствах. Это будут диалоги с наиболее значимыми фигурами этого периода. Я думаю, в ближайшее время это начнет выходить на наших волнах, так что, я думаю, тут мы можем успешно конкурировать с вашей радиостанцией, которую, конечно же, намного лучше слышно благодаря FM-диапазону и той марке, которую вы имеете, во всяком случае в российской столице.
С.КОРЗУН: Вопрос с пейджера: "Как Вы можете прокомментировать, что некоторые журналисты писали, что выборы Путина были подтасованы?". Это, наверное, в продолжение разговора о югославских выборах.
В.ПОРТНИКОВ: Я не думаю, что выборы президента России были подтасованы. Мне кажется, что накануне выборов в стране была создана такая политическая ситуация, когда эти выборы совершенно не нужно было подтасовывать. Фактически мы видели выборы главы государства, который не имел серьезных оппонентов. Я с большим уважением отношусь ко всем остальным кандидатам на пост президента России, но у каждого из них был свой порог электората. У Владимира Путина мог бы быть серьезный соперник на его поле, если бы, допустим, в этих выборах участвовал бывший премьер-министр России Евгений Примаков. Однако он отказался от участия в выборах. Или нынешний мэр Москвы Юрий Лужков. Однако он в этих выборах не участвовал. Так что Владимир Путин в своей весовой категории представителя власти был один. А в России, так уж устроена нынешняя политическая система и психология достаточно большой части ее населения, выбирают именно представителя власти. Пока. В продолжение югославской темы, нужно понимать, что эта ситуация рано или поздно вот так сломается. Но надо сказать, что российское руководство ни в коей мере не может быть сравнимо с руководством Союзной республики Югославия по отношению к своему народу, так что тут тоже сравнение это было бы, мягко говоря, некорректным. Ельцин, мягко говоря, не Милошевич, и Путин - не какой-нибудь представитель подобного окружения президента. Вовсе нет! Но мы прекрасно понимаем, какими методами действовало руководство Югославии, какими методами действовало руководство России. Я когда-то был в Белграде первый раз, и я видел удивительно красивый город, в котором были продукты в магазинах, в котором ходили по улицам улыбающиеся люди. Все это называлось "Социалистическая федеративная республика Югославия". А у нас здесь было пусто, мы стояли в очередях за хлебом. Это были те несколько месяцев, я тогда в первый раз попал в Югославию. И я думал: "Как же так?!". А когда я приехал в Белград спустя десять лет, когда у нас уже прошли гайдаровские реформы, когда уже было много разочарований в происходящих в России переменах, Белград выглядел городом понурым, уставшим, не изменившимся с тех пор, социалистическим городом. Я подумал, что сербам, возможно, повезло с тем временем социализма, что оно было другим, отличным от нашего времени, и вместе с тем очень не повезло со временем Милошевича.
С.КОРЗУН: Давайте послушаем вопросы в прямой эфир по телефону.
СЛУШАТЕЛЬ: Раз Вы работаете на радио "Свобода", Вы, наверное, общаетесь с европейскими журналистами. Действительно ли в Европе благосклонно относятся и даже склонны поддерживать нобелевского убийцу Арафата и его буйных подданных? Если я прав, то в чем дело? Тоже, как у нас, антисемитизм и дурость или, как когда-то сказал один из европейских социалистов
С.КОРЗУН: Спасибо за вопрос, который похож на комментарий. Я хочу напомнить, что в самом начале нашего разговора Виталий как раз на этот вопрос фактически отвечал.
В.ПОРТНИКОВ: Я не стал бы с таким осуждением относиться к европейскому общественному мнению. Мы находимся в той ситуации, когда, условно говоря, и Израиль, и Европа мыслят одними категориями с точки зрения морали, с точки зрения отношения к собственному населению. А руководство Организации Освобождения Палестины мыслит другими. Поймите, что среднему европейцу странно, невозможно себе представить, что Ясир Арафат может совершенно спокойно для усиления своей позиции на переговорах с израильским правительством бросить женщин и детей под пули израильской армии или привести ситуацию к подобной той, которая сложилась сейчас. Ситуация, которая отнюдь не благоприятна для палестинского населения, это тоже понятно. Там все-таки считают, что политик работает для интересов собственных граждан. Он может занимать правую позицию, неправую, он может относиться к чужому государству без особой любви. Однако к собственному населению он относится всегда с любовью и уважением. Иначе его карьера не может продолжаться более чем один день. А у лидеров авторитарных, к категории которых, безусловно, относится Ясир Арафат, немножко другая психология. Ему удается словить западное мнение, как и во многом словить российское общественное мнение, которое в своем представлении о добре и зле тоже во многом является европейским.
С.КОРЗУН: Следующий вопрос.
СЛУШАТЕЛЬ: Вы не собираетесь вещать на FM-диапазоне? А то на средних волнах вас очень трудно поймать.
С.КОРЗУН: Вопрос о радио "Свобода", насколько я понимаю.
В.ПОРТНИКОВ: Очевидно, не о вас. Хотя, насколько помню, ваше вещание в FM-диапазоне тоже было достаточно серьезной проблемой в свое время, когда "Эхо Москвы" только становилось на ноги. Но вопрос вещания радио "Свобода" на FM-диапазоне - это вопрос, связанный с российским законодательством, во многом с участием радиостанции в конкурсах. Достаточно много проблем и достаточно много чиновников, которые не хотели бы видеть радио "Свобода" в FM-диапазоне, это тоже понятно. Тем не менее, я должен сказать, что есть вещание в ряде регионов, разные программы выходят в FM-диапазоне на региональных радиостанциях в России. А на Украине украинское радио "Свобода" вещает почти полностью в FM-диапазоне. Это такой факт.
С.КОРЗУН: Следующий звонок.
СЛУШАТЕЛЬ: Можно узнать о Вашей семье и Ваших увлечениях?
В.ПОРТНИКОВ: Я могу говорить, наверное, о своей киевской родне, о своих родителях. У меня, к сожалению, жив только отец. Он экономист, сейчас работает директором магазина, продает ткани. А мои увлечения Мать у меня была адвокатом, так что я вырос в адвокатской семье. Кстати, возможно, этим определяется мой интерес к политике, потому что адвокаты - это люди, мыслящие стратегически, иначе они не могут не то что выиграть ни один процесс, но даже вообще заняться изучением проблем своего подзащитного, потому что в судебном процессе всегда нужно просчитывать на несколько шагов вперед, а это, вне всякого сомнения, является очень важной частью любого политического анализа. Я интересуюсь очень многими вещами. Не сказал бы, что я живу в политическом мире. Я очень много читаю, слушаю хорошей музыки, очень люблю путешествовать, скорее, путешествовать по Европе. Это составляет мое свободное время, хотя я могу совершенно спокойно и в поездке на поезде в какой-нибудь европейской стране сидеть за ноутбуком и писать очередные заметки. Но это гораздо приятнее делать в купе, чем просто у себя дома за компьютером.
С.КОРЗУН: Следующий вопрос.
СЛУШАТЕЛЬ: Ваше подданство?
В.ПОРТНИКОВ: Я гражданин Украины.
С.КОРЗУН: Следующий звонок.
СЛУШАТЕЛЬ: Виталий, скажите, почему Коштуница так относится к Милошевичу? Что, он ищет себе приключений? Смотрите, усложняется обстановка. Или ему нужны деньги? Почему от Милошевича опять будет партия, опять будут волнения?
В.ПОРТНИКОВ: В Югославии не очень простая ситуация сегодня. С одной стороны, были революционные процессы, с другой стороны, ситуация заключается в том, что социалистическая партия Сербии, партия Слободана Милошевича, получила большинство мест в парламенте Югославии. Это факт. Я считаю, что необходимо провести досрочные парламентские выборы не только в республике Сербия, но и в Югославии, потому что очень сильно изменилась ситуация в стране. Но пока этих выборов нет, приходится президенту Югославии лавировать. Я думаю, что сначала должны пройти выборы в Сербии, которые должны закрепить преимущество демократических позиционных сил, а потом будут разговоры о выборах в парламент Югославии. А может, парламент Югославии просто не понадобится, потому что Сербия и Черногория снова заключат между собой новое союзное соглашение. Как говорил Воислав Коштуница, может быть, будет конфедерация стран совсем на других основах.
С.КОРЗУН: Следующий звонок.
СЛУШАТЕЛЬ: Вы, видимо, живете в какой-то другой стране, но не в России. Вы сказали, что репатрианты из России могут оказаться на Кавказе и воевать против чеченцев. Пройдите всю российскую армию, от генерала до рядового, - ни одного еврея вы там не найдете.
С.КОРЗУН: Неправда.
В.ПОРТНИКОВ: Это неправда. Генерал Лев Рохлин, который брал президентский дворец генерала Джохара Дудаева в первую чеченскую войну, отнюдь не был русским.