Выход нового романа - Анатолий Гладилин - Интервью - 2000-10-23

23 октября 2000 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Анатолий Гладилин, писатель.

Эфир ведут Ольга Северская, Лев Гулько.

О.СЕВЕРСКАЯ: Наверное, человек, который родился в 1935 году, не мог не стать когда-нибудь диссидентом, особенно если он начинал свой литературный путь в конце нашей "оттепели". В 1956 году, если я не ошибаюсь, появилась Ваша первая повесть в "Юности" - "Хроника времен Виктора Подгурского". А затем были любимые нами и рассказ "Идущий впереди", и повесть "Бригантина поднимает паруса", это была история одного неудачника, и "Дым в глаза", это была повесть о честолюбии. Были еще повести "Вечная командировка", "Первый день нового года" и много что еще. И вот теперь новый роман. Кто сейчас герой нашего времени?

А.ГЛАДИЛИН: Только 1956 год - это был не конец "оттепели", а начало.

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, но уже были венгерские события в 1958 году потом. Вот что я имела в виду. Уже напряжение в воздухе носилось.

А.ГЛАДИЛИН: Ну, это другая тема. Там были свои подъемы, свои откаты. Она все-таки продолжалась десять лет. О чем роман? Во-первых, роман "Тень всадника" вышел в издательстве "Олимп". Издали они его хорошо, быстро, за что я им очень благодарен. Писал я его четыре года без выходных, без воскресений, без отдыха. Я считал, что, может быть, мне больше такую книгу написать не удастся - не хватит сил или времени. Все-таки у меня уже возраст.

О.СЕВЕРСКАЯ: Не хочется, конечно, об этом говорить.

А.ГЛАДИЛИН: О чем этот роман? Если я скажу, что это роман многоплановый, я ничего не скажу. Там много планов. Может быть, одна из тем - это тема власти. Будем говорить примитивно: если женщина создана для любви, то мужчина, если он нормальный мужчина, создан для власти. В принципе, карьера нормального мужчины заключается в том, что он сначала делает карьеру, идет выше по ступенькам к власти, потом добирается до высшей власти, все ему поклоняются, все его боготворят. А потом он летит вниз, и дальше он доживает довольно мрачные годы своей жизни, потому что вокруг ему мерещатся предатели, что и действительно, наверное, так бывало. Все его предали, все от него отвернулись. Будем говорить, классический пример - Михаил Сергеевич Горбачев, который поднялся до самых вершин. На этом все кончается, и это вполне серьезная тема. Моему герою удалось прожить двести лет под разными именами. Скажем, разные жизни. Я не буду расшифровывать, потому что это еще и роман-детектив. Он был всем. Он был на самых вершинах власти. Он был во Французской революции. Его называли, а потом это стало расхожим названием, "ангелом смерти". Именно ангелом смерти был мой герой. Потом он был наполеоновским офицером, потом он был королем Швеции. Потом были разные элементы карьеры. И он все эти карьерные прыжки знает, он все это понимает, чувствует, он может это осмыслить. Обычно начинают вспоминать каких-то очень знаменитых политических деятелей. Обычно говорят: "Да, А вот наш, это был очень великий человек. Но ведь он учился у Б". А Б был тоже великий человек, но он учился у С. И так далее. Я не знаю имен министров сейчас, тех людей, около которых скандалы, я ничего не могу сказать. Там этого нет. Там какие-то вечные проблемы, которые заключатся в том, что когда идет А, он учился у Б, а Б учился у В, а В учился у Г, а Г учился у Д, а Д учился у Е, а Е был такой великий, что он учился у Ж Мой герой вспоминает, что "а Ж-то я знал очень хорошо! Я, помню, его в лавку посылал за вином". В общем, так действительно было. Правда, не помню, посылал ли он его за вином, слишком много времени прошло, но зачем-то он его посылал в лавку.

О.СЕВЕРСКАЯ: Во всяком случае, Ж был не так велик в те времена.

А.ГЛАДИЛИН: Конечно. Тут тоже психология, что, когда человек вспоминает свою жизнь, те, кто потом его съел и сначала был у него на побегушках, они кажутся ему до сих пор мальчишками. Потом это все меняется. Но это один аспект: власть и прочее. Кроме всего прочего, это еще исторический роман, это детективный роман. Раз детективный, то я не буду говорить, что убил шофер и так далее. Еще довольно много места там занимает любовная линия.

О.СЕВЕРСКАЯ: Почему Вы написали роман не о любви, хотя там любовная линия занимает существенное место, как Вы только что сказали, но роман о власти? Почему так стремились успеть его написать?

А.ГЛАДИЛИН: Потому что у нас сейчас мало времени. Если верить газетам, телевидению, то все живут какими-то интригами, что происходит в Кремле, за Кремлем.

О.СЕВЕРСКАЯ: Но ведь это тоже аспекты власти.

А.ГЛАДИЛИН: А на самом деле, тут очень большая сильная личная линия. Личную линию надо читать. Книга большая, толстая. Она выглядит не такой солидной, не такой толстой. Когда я спросил в издательстве, почему так, и она действительно набрана очень плотно, мне сказали: "Анатолий Тихонович, что Вы хотите? Вы хотите, чтобы книга стояла на полке или чтобы ее покупали? Если мы ее сделаем в два раза толще, то и цена будет в два раза выше". О любви, к сожалению, у нас так быстро не будет. Но там тоже очень серьезная линия. Дело в том, что у этого человека, героя, был еще роман, причем я доказываю это документально. У меня там много нафантазировано, но, когда дело касается истории, я стараюсь, чтобы все было документально. Я смотрел вплоть до того, какие были погоны, какого рода были пистолеты, вплоть до таких мелочей. Дальше - моя фантазия, но каких-то фактов надо держаться очень четко. У этого моего героя в следующей жизни после революции был роман с самой красивой женщиной Франции, которая называлась Жозефина Богарне, еще до замужества за Наполеоном. Эта история, как ни странно, все время аукается через все жизни, не совсем короткие, которые он прожил. Это тоже еще одна интрига.

Л.ГУЛЬКО: У меня вопрос как у потребителя: где можно приобрести Вашу книгу?

А.ГЛАДИЛИН: Только что она начала поступать в магазины. Про нее еще ничего не известно. Сегодня я выступаю в первый раз. В первый раз благодаря вашему радио я говорю, что вот, вышла книга. Те интервью, которые у меня будут, которые уже назначены с газетами, с телевидением и так далее, - это все будет позже. В издательстве мне сказали странную фразу. Они дали довольно большой тираж. Они говорят, что они уже хотят выпускать второй тираж, потому что происходит что-то странное: там, куда они направляют, в несколько крупных магазинов, книга моментально исчезает.

О.СЕВЕРСКАЯ: Конечно, это же интересно - узнать, как человек приходит во власть, кто становится Наполеоном, кто остается одним из его генералов, придворных, о том, как распределяются роли человека в истории, о том, что такое испытание властью.

А.ГЛАДИЛИН: И потом герой доживает до наших дней. В конце концов, он, ангел смерти, умирает в Городе ангелов, который так по-испански и называется - Лос-Анджелес.

Л.ГУЛЬКО: Есть ли в Вашем герое что-то от Вас?

А.ГЛАДИЛИН: Это моя манера, к сожалению. Про кого бы я ни писал, я всегда в него вкладываю себя. В первых вещах, которые печатались в "Юности", конечно, было много автобиографичного. У меня и не было другого опыта, кроме своего. Но потом, когда я писал такую вещь про Французскую революцию, как "Евангелие от Робеспьера", где герой был Робеспьер, я тоже в то время стал Робеспьером, во всяком случае, старался. Потом, когда я писал такую историческую вещь, как "Сны Шлиссельбургской крепости", где герой был русский народник, который гибнет в тюрьме, я тоже был русским народником. Я в каждую книжку вкладываю где-то самого себя. У меня есть книжка "Французская советская социалистическая республика", которая рассказывает о том, как генерал КГБ устанавливает советскую власть во Франции. Тогда, когда я писал, я чувствовал себя генералом. Увы, я вживаюсь в роль.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Анатолий Гладилин, писатель.