Мария Киселева, Ольга Брусникина - Интервью - 2000-10-16

16 октября 2000 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Мария Киселева и Ольга Брусникина, двукратные олимпийские чемпионки сборной России по фигурному плаванию.

Эфир ведет Антон Орех.

А.ОРЕХ: В общественном мнении среди тех болельщиков, кто не следит за синхронным плаванием от и до, а смотрит его, когда показывают, в основном это Олимпийские игры, первая мысль: это девушки, которые ныряют в воду с прищепками. Всех почему-то волнует вопрос про прищепки. Расскажите назначение этого предмета и насколько это важно, можно ли плавать без прищепок.

М.КИСЕЛЕВА: Это совсем не прищепки, как некоторые думают. Наверное, представляют бельевые, деревянные. Нет, это совсем не так. Это аккуратные маленькие зажимы на нос. Их практически не видно. Видно, что нос зажат. Издалека вообще не видно. Кто-то говорит, что немножко уродует лицо, но приходится чем-то жертвовать, красота требует жертв. Без зажимов плавать можно, но у нас в мире есть только одна синхронистка - француженка Виржиния Дидье, она плавает без зажима, потому что она так с детства тренируется. Когда она родилась, у нее какие-то перепоночки в носу не отвалились, как у всех, а остались, поэтому, когда она переворачивается вниз головой, у нее автоматически все это закрывается, и вовнутрь ничего не попадает.

А.ОРЕХ: Она практически живая русалка.

М.КИСЕЛЕВА: Она действительно живая русалка, и все ей просто завидуют.

А.ОРЕХ: Спрашивают также про косметику. Ну как, женщина накрасилась, прыгнула в воду, вылезла - по идее, должно все потечь. А не течет. У вас какая-то особенная косметика, театральный грим?

О.БРУСНИКИНА: Да нет, совершенно обычная косметика. Единственное, в последнее время мы стали пользоваться жирными карандашами сценического плана. Они действительно созданы для актеров. А все остальное - черный карандаш совершенно обычный, тушь просто водостойкая, такой тушью пользуются многие женщины, которые много плачут.

М.КИСЕЛЕВА: Или под дождем любят гулять.

О.БРУСНИКИНА: Помада совершенно обычная. Просто мы не трем глаза в воде, щеки, не размазываем это специально, а пять минут это держится совершенно нормально.

А.ОРЕХ: Вам, говорят, еще нельзя стричься коротко.

М.КИСЕЛЕВА: Совсем коротко нежелательно, потому что мы должны делать хвостики, собирать волосы в пучок, сверху одевать корону и заливать все это желатином, чтобы это держалось, чтобы волосы не распадались и чтобы была гладкая красивая голова.

А.ОРЕХ: В итоге получаются золотые медали, у некоторых даже не по одной. На предыдущей олимпиаде мы среди фаворитов не были, потому что считается, что в синхронном плавании, так же как, например, в фигурном катании, существует своеобразная очередь на пьедестал. Пока Америка свои медали не выиграет, Канада, Япония, русским надо было подождать. И вдруг в какой-то момент после олимпиады вы, в том числе, начали выигрывать буквально все за последние три года соревнования, которые в мире проходили, все выиграла Россия. Каким образом произошел этот скачок? Как вы смогли подвинуть эту очередь, всех растолкать и синхронно приплыть к золотым медалям?

М.КИСЕЛЕВА: Действительно, просто очередь дошла до нас. До олимпиады в Атланте мы уже были готовы не к тому, чтобы занимать первое место, но на третье место мы тянули, даже на второе. На Кубке мира, который был за год до олимпиады в Атланте, судьи поставили нас на третье место. Мы на Кубке мира в Атланте были уже третьими и в дуэте, и в соло, и в группе. На олимпиаде не сложилось, не дали. А уже после олимпиады мы уже окончательно достоялись до этого пьедестала и уже, минуя третьи и вторые места, сразу на первое.

А.ОРЕХ: Когда вы до него достоялись, вы уже на первом месте, теперь, наверное, у кого-то другого возникает желание вас потихонечку подвинуть, у Японии, наверное, прежде всего.

М.КИСЕЛЕВА: Да, конечно.

А.ОРЕХ: Как долго вы можете простоять на этом пьедестале? И вообще, когда отрыв от японок был не такой большой, как ожидалось, в финале, вас это немножко напугало?

О.БРУСНИКИНА: Было чуть-чуть непривычно. Тем не менее, мы выиграли. Я думаю, что пока в нашей команде будет присутствовать дух лидерства, будут приходить новые девочки, они будут ощущать это, я думаю, мы будем держаться, пока будет присутствовать стремление к победе. Это очень сильно влияет.

А.ОРЕХ: Кстати, о лидерстве. Дуэт - это тоже маленькая команда. Должен ли быть в ней лидер, человек, который может просто на себя одеяло потянуть? Соответственно, когда вы присоединяетесь к более большой команде, вас там уже восемь, нет ли опасности, что два более классных индивидуально мастера смогут просто поломать эту игру?

М.КИСЕЛЕВА: В группе, наоборот, никто не должен выделяться. Не должно быть ни лидера, ни аутсайдеров, которые выделяются в обратную сторону. Нужно стремиться всем. Когда мы входим в группу - мы и еще две девочки, второй дуэт, мы вчетвером из старой сборной остались, и четыре молодые девочки, - тренеры стараются, чтобы эти четыре молодые девочки все время тянулись за нами, чтобы получилось что-то одно целое. Естественно, если выделяемся мы, говорят ошибки нам. Если выделяются они, говорят ошибки им. Стараются все это уравнять. Результат был на Олимпиаде.

А.ОРЕХ: Наверное, когда выступаете, какие-то ошибки есть. Насколько это ощущается в воде?

О.БРУСНИКИНА: Не всегда чувствуешь. В основном есть ощущение, что происходит что-то не то. У нас все доводится до автоматизма. Наработать такую синхронность можно только благодаря многочасовым тренировкам, доведенная до автоматизма программа. Естественно, когда идет какой-то сбой, ты чувствуешь это. Если Маша рядом со мной стоит, я могу даже что-то увидеть.

М.КИСЕЛЕВА: Иногда бывают такие странные моменты. Под водой тебе кажется, что все хорошо, синхронно, а тренер говорит, что было ужасно. И наоборот, под водой ты замечаешь, что явно был какой-то сбой, выходишь - тренер говорит: "Нет, все было идеально".

А.ОРЕХ: Вообще ваши тренировки проходят только в воде или у вас что-то происходит на суше?

М.КИСЕЛЕВА: Конечно, не только на воде. На воде мы где-то шесть часов проводим.

А.ОРЕХ: Всего-навсего!

М.КИСЕЛЕВА: Ну да. Три утром, три вечером. Помимо этого у нас есть зал каждый день, где и хореография, и ОФП. В начале сезона даже подкачка есть.

О.БРУСНИКИНА: Так называемая "сухая тренировка", на которой мы имитируем нашу композицию. Это помогает привыкнуть к счету, чтобы все одинаково считали, одинаково двигались, одинаково перестраивались. Очень много нюансов. Вообще это очень интересный вид спорта, о нем можно долго говорить.

М.КИСЕЛЕВА: Помимо этого у нас еще час времени уходит на то, чтобы просмотреть по телевизору, как заснята тренировка, что мы сделали, чтобы разобрать это самим.

А.ОРЕХ: Спортсмены говорят, когда уходят из спорта, что утомляют не столько соревнования, а именно монотонность ежедневных тренировок. Футболист может с правого края побить, с левого края побить, побегать, попрыгать, а у вас происходит в основном зубрежка, на мой взгляд. На сборах вы, по-моему, проводите намного больше времени, чем многие другие виды спорта.

М.КИСЕЛЕВА: Последние полгода были постоянно.

А.ОРЕХ: Это не достает?

М.КИСЕЛЕВА: Достает очень сильно.

А.ОРЕХ: Каким образом вы из этой ситуации выходите? По-моему, озвереть можно.

О.БРУСНИКИНА: Звереем.

М.КИСЕЛЕВА: На самом деле, были моменты, когда казалось, что все, больше не можешь, что эта рутина тебя просто добила, деваться некуда и на фиг тебе все это нужно.

А.ОРЕХ: Ну, и коллектив женский. В женском коллективе, говорят, когда возникают противоречия, они в острой форме проявляются.

М.КИСЕЛЕВА: Бывает. Не без этого.

А.ОРЕХ: Отношения с тренерами у вас как тренер и спортсмен или это уже что-то как учитель - ученики: строгая тетя, строгий дядя приходят, спрашивают, ставят в угол, ставят двойки. Это больше творческий союз?

О.БРУСНИКИНА: Наверное, больше как тренер - спортсмен, больше творческий. Тренер все время советуется с нами, если хочет сделать какие-то замены в программе или в составе команды.

М.КИСЕЛЕВА: Да, она вообще относится к нам как к равным. Она очень прислушивается к нашему мнению.

А.ОРЕХ: То есть диалог у вас есть?

О.БРУСНИКИНА: Да. Но в работе, конечно, она жестко с нами. Может быть, это так и надо.

А.ОРЕХ: На какой-то стадии, пока готовились, вы что-то обсуждали, а потом, когда начали тренировать

М.КИСЕЛЕВА: Да, она вошла в работу, уже все обсуждения в сторону, демагогии нет, одна работа.

А.ОРЕХ: С розгами.

О.БРУСНИКИНА: Приблизительно.

А.ОРЕХ: Достаточная ли это компенсация - две золотых медали на каждую, чтобы продолжать тренироваться еще четыре года, или конкуренция в нашей команде уже такова, что можно уже эти четыре года не дотянуть, что более молодые и настырные девчонки просто отодвинут потихоньку? Не ощущаете за спиной?

М.КИСЕЛЕВА: Страх даже не за то, что отодвинут более молодые и резвые. Страх за то, что у самих не хватит сил, потому что насколько тяжело это дается, сколько было положено пота и крови на это, насколько мы все опустошены и физически, и морально. Страх за то, что просто не выдержишь еще четыре года этого всего. А так - сейчас отдохнем, посмотрим, и видно будет.

О.БРУСНИКИНА: Невозможно предусмотреть, что будет в эти четыре года. Все может случиться в жизни.

А.ОРЕХ: Например, может случиться такая неприятность, как произошла после Чемпионата Европы. Странная история с допингом. Не будем сейчас вдаваться, что принимали, кто, как, потому что в списке запрещенных препаратов, по-моему, сейчас все вообще лекарства. Может ли допинг помочь в синхронном плавании? И считаете ли вы, что с ним вообще нужно бороться? Ясно, что все равно все спортсмены не могут быть в равных условиях. У кого-то лучше материальная база, у кого-то умнее тренер в группе.

М.КИСЕЛЕВА: Я считаю, что с допингом бороться нужно, естественно. Это же несправедливо! Это получается борьба не спортсменов, а врачей. Успел вывести из организма - не успел. Подороже купил, подешевле, дольше действует, меньше действует. От спортсмена уже практически ничего не зависит. А насчет того, может он помочь у нас или нет, у нас на практике не было такого, чтобы мы принимали какие-нибудь стимулирующие средства специально.

А.ОРЕХ: Но просто есть ли смысл в синхронном плавании в приеме допинга?

М.КИСЕЛЕВА: На нашей практике, нет. Мы и без него обходимся, делаем эту работу. Нам безумно тяжело, мы умираем на тренировках и соревнованиях, но мы же делаем. Мы живы, и мы выигрываем. Поэтому о допинге у нас речи просто не идет.

О.БРУСНИКИНА: Может быть, допинговым ассоциациям пересмотреть списки, более конкретно разделить по видам спорта, например. Мы боимся даже в нос закапать себе, потому что там что-то может быть. Мы боимся пить "Назин", потому что там тоже может быть что-то, потому что он от какой-то фирмы, а там неизвестно, что могли сделать. Может быть, конкретно разделить по видам спорта, что может быть в этом виде спорта, и пускай они конкретно напишут, что может быть для синхронного плавания. Хотя я сомневаюсь, что они найдут тот препарат, при котором мы будем показывать более артистические композиции, более высокую технику. Просто нужно так вопрос поднимать, потому что без поддерживающих препаратов мы тоже не можем находиться. Мы пьем "Назин", многие другие вещи, которые не входят в допинг. Но никто не дает гарантий, что там нет такой частички, которая нас может подвести под статью.

А.ОРЕХ: В прошлую пятницу вы были в Кремле на встрече с президентом. Одной из вас даже пришлось произнести ответное слово. Как это получилось? Как Ваша кандидатура оказалась в числе ораторов? Какие у вас были при этом ощущения?

О.БРУСНИКИНА: Это произошло совершенно внезапно. Мне позвонили за день до этого и сказали, что я буду говорить ответное слово президенту. Я, конечно, сначала была в недоумении: что же я ему буду говорить-то?! Еще мне сказали, что нужно обязательно на три минуты. Я собрала в кучу все мозги. Было ужасно страшно.

А.ОРЕХ: Текст сами сочиняли?

О.БРУСНИКИНА: Сама, как ни странно.

А.ОРЕХ: Тренерский совет не собирался?

О.БРУСНИКИНА: Конечно, были пожелания, что хотелось бы сказать о том-то, о том-то, но в основном от себя.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были Мария Киселева и Ольга Брусникина, двукратные олимпийские чемпионки сборной России по фигурному плаванию.