Светлана Хоркина - Интервью - 2000-10-05

5 октября 2000 года.

В прямом эфире "Эха Москвы" Светлана Хоркина, олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике.

Ведущие эфира Владимир Варфоломеев, Антон Орехъ.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Добрый день! И наша гостья, которую представлять можно, наверное, долго, вот я готовился: старший лейтенант вооруженных сил - это звездочки на погонах, "Мисс элегантность" - это титул по итогам одного из соревнований, даже топ-модель в глянцевых журналах. Но главное все-таки не это. Олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике Светлана Хоркина. Светлана, здравствуйте!

С. ХОРКИНА - Добрый день!

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Мы смотрели, мы следили, мы переживали, мы волновались, и, наконец, мы радовались. И мы вас поздравляем с теми наградами, которые вы завоевали в Сиднее.

С. ХОРКИНА - Спасибо большое! Я к своей первой олимпиаде, привезла золото и серебро, сейчас у меня еще добавилось серебро. Т.е. я привезла из Сиднея золото и 2 серебра. Это, знаете, очень хорошо по церковным понятиям - золото в серебре, а серебро как бы против всех нечистей, в общем, это хорошо.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Кстати, судя по тому, что болельщики заметили перемены в вашем внешнем облике во время соревнований между разными днями, вы - человек суеверный? Вы изменили свой имидж.

С. ХОРКИНА - Когда начинается какая-то неприятная полоса в жизни или ты чувствуешь, что что-то не так, что-то надо изменить, и вообще, чтобы выйти из какого-то такого трудного положения надо я теперь понимаю наших женщин, то, что когда им плохо, они идут, делают прическу, маникюры, педикюры и ходят в магазины. И это правильно. Я сделала также, так как я считаю себя тоже женщиной, я пошла и сделала тоже прическу и маникюр. И была радостная до неузнаваемости.

А. ОРЕХЪ - Свет, по сравнению с прежними годами, все-таки Вы уже не первый год в гимнастике выступаете, не первая Олимпиада, показалось, что Вы как-то внешне изменились, я не имею в виду маникюр и прическу. А просто раньше казалось, что Хоркина - такая боевая, задорная, на все вопросы сразу ответит, даже немножко, может быть, нагловатая, а вот сейчас, когда вас показывают, а показывали постоянно практически в кадре Вы были - какая-то задумчивость на лице, философскость. И когда девочки выступали, и между вашими выходами. Кажется, что человек сидит и думает, ну, конечно, не о гимнастике, но о чем-то еще. Вот эта перемена, она связана с взрослением, или просто с ходом соревнований или еще с чем-то? Или, может быть, я ошибаюсь, это просто так кажется?

С. ХОРКИНА - Нет, на самом деле так не кажется, года берут свое, умнеешь, взрослеешь. И уже это вторая Олимпиада. В общем-то, я знала, к чему я готовлюсь, что это, как это, потому что на первой Олимпиаде мне было 17 лет, в принципе, девчонку вывели на такой огромный помост, на весь мир, я не знаю, на всю Вселенную. И я тогда еще ничего не понимала. Когда мне повесили медаль - да, у меня слезы были и такое опустошение души. Т.е. моя мечта сбылась, и каждого спортсмена начинающего - достичь олимпийского пьедестала, т.е., естественно, золотую медаль. Я этого достигала в 17 лет, и после этого я просто не знала, что мне делать. У меня такая пустая душа была. Может быть, просто выложилась так, чисто физически. А уже к Сиднею я уже знала, к чему я готовлюсь, я уже предполагала, что будет трудно, хотя я сомневалась, т.е. Олимпиада была в Америке, и американцы, в общем-то, делали все для себя. И в общем, я хочу сказать, что в Америке было сложно из-за того, что их эта национальность, еле пробивались, чтобы кто-то болел за Россию. Маме я сказала: "Мамочка, не волнуйся, Австралия - нейтральная страна, все будет нормально". Говорю: лучше у врага выступать на земле, честное слово!

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - В одном из интервью тренер сборной российских гимнастов, Леонид Аркаев, сказал, что за последние 4 года, вот в частности, Вы, Светлана, довольно сильно изменились. Он говорил, что за это время приходит опыт, уверенность в своих силах и психологическая устойчивость. После того, как была та неудача, вот сейчас, в Сиднее, с высотой...

А. ОРЕХЪ - С конем.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Да, холка у него не на той высоте оказалась! Вот ожидали, что Вы подадите протест, а Вы смолчали, как-то все получилось очень тихо, и возникло впечатление психологического срыва Вашего.

С. ХОРКИНА - На самом деле, я не ожидала такого. Очень хорошо была готова, это раз. Наверное, не знали, как меня сбить с пути и, не знаю, помешать. Ну, наверное, такой план хорошо сработал у них.

А. ОРЕХ - Т.е. Вы думаете, что это не случайность?

С. ХОРКИНА - Я думаю, что это не случайность, т.к. это не дворовые соревнования. Это великий праздник, Олимпийские игры, и, знаете, халатность какая-то может быть, я как-то так анализировала. Но факт тот, что по правилам соревнований написано, что организаторы обязаны ставить стандартные снаряды, что ли клятву, я не знаю, так вот давать, что обязательно стандартные снаряды. Если снаряды не соответствуют правилам, то как бы соревнования должны прекращаться и начинаться все заново.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Почему же Вы опустили руки, как показалось со стороны? И не настаивали на своей правоте или на неправоте организаторов?

А. ОРЕХЪ - Или это не от вас уже зависело?

С. ХОРКИНА - Во-первых, у меня еще было впереди выступление. Во-вторых, конечно, это травмировало, довольно так хорошо, что я не могла прыгать в финале прыжок.

А. ОРЕХ - Вместо вас Лена Замолодчикова выступила.

С. ХОРКИНА - Да, Лена Замолодчикова прыгала. Я могла прыгать, но не в полную силу. Знаете, Россия нуждалась в золотых медалях. Я могла серебро, бронзу, но нужна же золотая медаль. И в общем-то девочка работала, у нее очень хороший этот снаряд, она была чемпионкой мира в 1999 году. Все-таки молодая, надо помочь ей, и России надо помочь - в общем, я разрывалась, конечно. Ну, вот так я сделала, думаю, это достойно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Т.е. вы просто вечером пошли по магазинам, пошли в салон, где изменили прическу?

С. ХОРКИНА - Нет-нет, на самом деле, я ужасно плакала, даже никому интервью не давала, кроме НТВ, и то в очках черных, потому что, наверное, глаза были очень красные, вся в слезах, не могла, камеру включали - я плакала, поэтому пришлось мне одеть защиту какую-то, очки. Спасибо, что их придумали вообще, кстати. Ну, и вот, закончились у нас соревнования очень поздно, мы все время подъезжали как-то на автобусе до Супердома - это у нас так назывался дворец, в котором мы выступали, я пешком шла от этого Супердома до олимпийской деревни. На следующее утро я посмотрела, сколько я прошла - это надо было в таком шоке, просто в ужасе таком, разочаровании - ну, я не знаю, это очень обидно, потому что готовилась очень серьезно. И выиграла с большим запасом - это просто посмотреть результаты квалификации.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Но потом мы им отомстили за все!

С. ХОРКИНА - Ну, не знаю. Я думаю, что не каждый может подняться, как это сказать, из такой глубокой психологической травмы, и просто подняться и выиграть.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Большой спорт - не только мускулы, голова, но и действительно сильные, крепкие нервы. Без этого невозможно, наверное.

С. ХОРКИНА - Конечно. Я считаю, это вообще очень важно - психологическая подготовка.

А. ОРЕХЪ - Свет, Вы уже сказали, что для Вас эта Олимпиада - вторая, Вы - единственная в нашей команде среди девушек, для кого это была вторая Олимпиада. Все говорят: Хоркина - лидер, Хоркина должна повести за собой команду, Хоркина - пример для остальных, у нее больше опыта. Но в чем это вот конкретно выражается, на бытовом уровне, на спортивном? Как это лидерство проявляется? Что, Вы как-то подходите, кому-то что-то объясняете, успокаиваете? Со стороны это забавно смотрится: у Вас такой нормальный, что называется, не по гимнастическим понятиям, а нормальный, что называется, рост, Вы выглядите как обычная, скажем так, девушка, потому что говорят, что женская гимнастика больше похожа на детскую гимнастику - девочки по 1 м 50 см, по 35 кг. Света Хоркина - совершенно выглядит вот как положено! Вы выглядите как старшая сестра, скорее, среди них, и это действительно так?

С. ХОРКИНА - Да, на самом деле, может, лидерство мое - это в росте еще как-то выслеживается, что как-то я над всеми так высоко, над своими девчонками, по росту. А во-вторых, конечно, я очень люблю своих девчонок по команде. Они мне очень дороги, мы очень много вместе прошли, и радовались, и плакали. Тренировались мы все вместе, и уже, знаете, как-то обо всех все знаешь - у кого мама далеко, у кого папа. Только Лена Замолодчикова из Москвы была. Я чем могла девочкам, тем помогала, что приходили спрашивали, я отвечала, т.е. - цыплятки мои, честное слово! Люблю их безумно! И хочу, чтобы у них жизнь в дальнейшем хорошо сложилась.

А. ОРЕХ - Но с другой стороны, получается, что в некотором смысле Вы отвечаете и за результат, потому что у Вас что-то незаладилось, вот, даже когда командные соревнования были, Вы с брусьев упали, и в общем-то показалось, ведь эта оценка отбрасывалась, она в итоге могла ни на что не повлиять, но оказалось, что девочки разнервничались, с бревна начали падать, еще что-то.

С. ХОРКИНА - Вы знаете, что я еще хочу сказать, в чем эта психологическая подготовка очень самый главный фактор, что я, да, допустила на брусьях ошибку, я подходила последней, передо мной все девочки прошли, оценки были замечательные. Т.е. не то, что я могу позволить себе упасть, просто есть и технические ошибки при выполнении элементов, а это - новый элемент, новая комбинация, она была сделана для медали на брусьях. И, слава Богу, она оправдала себя в нужный момент. И потом, конечно, перешли на бревно, бревно у нас 10 см в ширину, одна стопа помещается, может, у кого-то и не помещается, если она очень широкая. Бревно у нас считается как-то проходящий пункт, т.е. можно русским словом назвать - таможня - и я скажу, что не одни мы допустили ошибку на этом снаряде. Кто прошел - тот и выиграл, понимаете, это пропускной пункт. Но увы, вот так вот.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Наши слушатели очень так по-жесткому ставят вопросы. Например, такой вот: "Пусть гостья ответит, почему она упала с брусьев?"

С. ХОРКИНА - Ну, я только что объяснила - есть, есть технические ошибки, это новая комбинация, она была ну, совсем недавно рождена, ей-то было всего-то месяц от роду. А перед Олимпиадой люди по 2 года готовят программу.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Есть и другие вопросы: "Светлана, что тяжелее: участвовать в таких соревнованиях или отбиваться от назойливых поклонников?"

С. ХОРКИНА - Поклонников - я вообще очень люблю свою публику, кто меня любит, уважает, кому я нравлюсь, как я выступаю. И, конечно, мне труднее выступать. На публике я отдыхаю, мне нравится.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - И еще один вопрос, прежде чем вернем микрофон Антону Ореху: "В одном из интервью Вы обмолвились, что в следующей Олимпиаде возможно будете выступать за другую страну. Действительно ли у вас есть такие планы?"

С. ХОРКИНА - За другую страну - понимаете, я имела в виду не то, что я куда-то уеду, я имею в виду, что новая страна - все-таки, когда был СССР, вы понимаете, мы очень мощная были страна, нас очень все боялись. Я хотела бы, чтобы мы, конечно, выходили бы под одним флагом. Как это сделала корейская команда - они выходили под одним флагом. Вы не представляете, как приятно мне было, что все они забыли, какие-то у них были конфликты Южной и Северной Кореи, и они вышли под одним флагом. Это безумно приятно! Я имела в виду, что за новую страну - это именно чтобы хотя бы спортсмены объединились и выступали под одним флагом.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Т.е. планов покидать Россию, заключать контракты, как, например, сделали четверо грузинских спортсменов, не вернувшиеся на родину, такие перспективы Вы для себя не рисуете?

С. ХОРКИНА - Я думаю, что еще в России я что-то должна доделать. Чисто для себя - это в своем любимом Белгороде, ну, и в Москве, конечно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Вы в первой части беседы говорили, что после той неудачи я все-таки думала, что России нужно золото. Действительно ли спортсмен, находясь вот в этом жутком, страшном напряжении, когда думаешь, как сработают твои мышцы и правильно ли ты совершишь тот или иной поворот либо прыжок, что-то еще, и ты об этом думаешь?

С. ХОРКИНА - Понимаете, все переживают, вся Россия переживает то, что спорт в России - это ну, пока, я считаю, самое такое удачное продвижение, удачное продвижение у нас по спорту, в России. Это очень приятно. Конечно, я хочу, чтобы на следующей Олимпиаде мы были первыми, американцы - где-нибудь далеко, мне очень хочется. Почему я думала? Потому что в первые дни Олимпиады почти не было медалей. Я не говорю, что золотые - были, 1-2, но мы уже очень отставали. Конечно, было обидно. И если я имею такую возможность - то, что можно золото добавить к российской команде, а я, допустим - серебро, бронзу, бронза - минимум, конечно, то почему же не сделать?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - В этой связи: завтра, если я не ошибаюсь, Вы идете в Кремль к президенту. Вы что-нибудь для себя придумали, что ему сказать? Поблагодарить, не знаю, за развитие спорта в нашей стране или наоборот, сказать: дайте нам еще того-то и того-то, вот, не хватает, для того, чтобы мы уж точно всех обыграли, или просто какие-то несколько отвлеченных слов?

А. ОРЕХЪ - Не кажется ли Вам, что политики могут и эту встречу, и какие-то другие такие же встречи официально использовать просто для того, чтобы покрасоваться на фоне чемпионов, потому что из Думы, из правительства очень много людей туда, в Сидней приезжало, сидели на трибунах, махали флагами, восторгались, а потом, вот, сколько у нас спортсменов было - практически все говорят, что тренироваться негде, денег нет, все развалилось, на базах тараканы, иногда даже и покушать нечего на сборах. Не кажется ли Вам, что такие встречи, они используются просто как возможность, чтобы показать - вот, да, мы заботимся, вот, видите, у нас 32 золотых медали, чуть Америку не обогнали? Пожать вам руку, вручить ордена, и потом через неделю никто не вспомнит.

С. ХОРКИНА - Да, вручить ордена - это хорошо, конечно, пожать руку, это политик нам, это тоже престижно, ну, я не знаю, я к ним в душу не залазию, я не знаю, что они подразумевают при этой встрече и вообще что они хотят от нас. А насчет того, что сказать Путину, если у меня будет такая возможность, мне бы хотелось, значит, примерно вот так вот сказать: то, что на самом деле, поколение подрастает, и если мы хотим на следующей Олимпиаде быть первыми, надо сделать хорошие базы, т.е. сделать ремонты, предоставить все возможное оборудование, допустим, нам - снаряды, стадион с дорожками, шесты, там, ядра - т.е. базы. Т.е. если мы хотим, чтобы у нас росло поколение и оно было первым на следующей Олимпиаде, то должны быть сделаны прекрасно базы, они должны отремонтированы быть и как можно больше, и желательно - под каждый вид спорта. Вот что бы я, наверное, сказала.

А. ОРЕХЪ - Мы говорим - на следующей Олимпиаде, на следующей Олимпиаде. А есть ли возможность, что мы вас увидим на следующей Олимпиаде? Все-таки, 25 лет по житейским меркам - это вообще не возраст, для девушки тем более. По гимнастическим это уже, конечно, если не запредельный, то почти предельный возраст.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Кстати, наши слушатели на пейджере тоже весьма интересуются этим вопросом.

С. ХОРКИНА - Да, на самом деле, если я буду выступать, 25 лет - в общем-то, хороший возраст. Но знаете, что я скажу? Я свою психологическую подготовку, и вообще мои мозги, мои нервы, они были израсходованы только именно с 20 лет, т.е. у меня сохранился еще огромный запас нервов. Физически - это уже второй план. Это надо просто работать, тренироваться ежедневно, поддерживать форму. Еще, конечно, я не буду спешить с ответом, что точно я буду выступать. После каждой олимпиады у нас изменяются правила соревнований, какие-то элементы переходят на группу выше, на группу ниже, добавляется что-то. Если я буду соответствовать им - ради Бога. Если я еще нужна зрителям, команде - я буду выступать. Если я не соответствую и если я надоела, то я уйду немножко в другую сторону.

А. ОРЕХЪ - Гимнастика движется все время в сторону усложнения. Я уже говорил о том, что многие считают, что это уже, скорее, детская гимнастика, а не женская гимнастика, поэтому и восторгаются, что Хоркина в 21 год - немыслимый возраст! - выступает не просто наравне, а что она - фаворит, вот только случай с конем помешал ей выиграть золотую медаль. Все-таки как Вы думаете, не стоит ли что-то в гимнастике изменить, чтобы она стала спортивной, чтобы она стала как-то зрелищна что ли более, как-то более женской?

С. ХОРКИНА - Женская - это изменить, чтобы рост принимали только за 1 м 60 см? Это уже будет похоже на художественную гимнастику. Да, кувыркаться будут, но уже не та сложность, уже не тот интерес, понимаете? Гимнастика спортивная отличается тем, что там, понимаете, в общем, такие трюки делаются. Конечно, очень опасный спорт, но факт в том, что это нигде не делается, только в спортивной гимнастике. Это ты делаешь двойные, тройные пируэты, сальто, это интересно. Изменить что-то? Я думаю, не стоит. Надо просто немножко изменить правила именно в техническом плане. А так, какая она рождена на свет, такая она пускай и будет. Есть же очень интересные маленькие девочки, небольшого роста, а они берут сложностью, акробатикой. Она может так сложиться, что прямо комочек.

А. ОРЕХЪ - Но когда были Ваши вольные упражнения, а потом Лена Замолодчикова вышла, было видно, что обе - блестящие композиции, но они - совершенно разные. Конечно, будь моя воля - каждой бы по золотой медали!

С. ХОРКИНА - Вы знаете, конечно, я считаю, что я достойно сделала на золотую медаль, но вот видите, судьба: я подходила третья по жребию, она - заключительная. Вот так вот. Если бы я подходила заключительная... Но вообще, если бы да кабы, я не знаю, спасибо за то, что у меня серебро.

А. ОРЕХЪ - Ну, в общем-то, Вы ей дали возможность выиграть в прыжке, а вот она Вам на вольных...

С. ХОРКИНА - Я не таю никакого зла, я просто безумно рада, что я ей дала, что ли, шанс, и она его использовала. И использовала и на себя, и на Россию.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Вопрос нашей слушательницы: "Вы бы отдали свою дочь в спортивную гимнастику?"

С. ХОРКИНА - Ой, если вы меня сейчас слушаете, вот когда у меня будет дочка, может быть, у меня мальчик будет, тогда я и решу, отдать ее в гимнастику или нет. В общем-то, гимнастика, она развивает очень хорошо в детском возрасте физическую подготовку, ребенок меньше болеет и вообще становится, так, крепеньким. Поэтому, почему бы и нет?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Ну, и завершая нашу беседу - несколько слов от наших радиослушателей: "Любим!", "Восхищаемся вами, вашим мужеством!" - Светлана Хоркина, олимпийская чемпионка, героиня, действительно - героиня Олимпиады в Сиднее, за которую мы болели, переживали, была гостьей нашей программы. Спасибо, удачи Вам! Надеемся Вас увидеть и на следующей, греческой Олимпиаде.

С. ХОРКИНА - Я постараюсь, конечно, если я буду в Греции, это красивая очень страна, экзотическая. А то, что спасибо за удачу - она мне всегда нужна. Но главное - здоровье, и всем радиослушателям я желаю огромного здоровья. Улыбаться, потому что начинать день без улыбки - это нехорошо!

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - А если все плохо - то пойти и сделать новую прическу!

С. ХОРКИНА - Нет, на самом деле, если все плохо, надо искать в плохом что-то хорошее. Надо быть оптимистом.

В прямом эфире "Эха Москвы" была Светлана Хоркина, олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике.