Предстоящее обсуждение в Госдуме проекта бюджета на 2001 год; создание рабочей группы по подготовке заседания Госсовета - Сергей Глазьев - Интервью - 2000-10-03
3 октября 2000 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Сергей Глазьев, председатель комитета ГД по экономической политике.
Эфир ведет Ольга Северская.
О. СЕВЕРСКАЯ - Говорить мы будем, конечно, и о бюджете 2001 года. Дума приступит к его обсуждению в пятницу. Сегодня Михаил Касьянов, наш премьер-министр, встречается с лидерами фракций, в 16:00 начнется эта историческая встреча. А сейчас, в эти минуты бюджетный комитет Думы обсуждает свое отношение, видимо, окончательно его сформулирует, к бюджету 2001 года. Как ваш комитет относится к проекту бюджета 2001 года?
С. ГЛАЗЬЕВ - Наш комитет давно определился, примерно 3 недели назад состоялось детальное обсуждение прогноза, который лежит в основе бюджетных проектировок. Наш комитет отвечает именно за качество обоснованности прогноза и основывающихся на нем макроэкономических характеристик бюджета (это базовые характеристики), и за основные направления бюджетной политики. Мы не рекомендовали Госдуме принимать в первом чтении этот проект бюджета, потому что, во-первых, содержащиеся в нем меры не соответствуют целям и задачам экономического роста, которые были поставлены президентом в своем послании Федеральному Собранию и разделяются большинством депутатов Госдумы, не соответствуют тем целевым ориентирам, которые с нашей точки зрения, должна иметь бюджетная политика в плане обеспечения социальных гарантий, в плане максимизации возможностей поддержания экономического роста, решения ключевых народно-хозяйственных и социальных проблем.
В бюджете практически есть только один приоритет. Это приоритет государственного долга. На эти цели направляется 41% расходной части. За формальной целью - нулевой бюджетный дефицит - на самом деле скрывается просто довольно банальные коммерческие интересы. То есть практически половина бюджета у нас крутится в интересах тех ведомств, которые его планируют. Это Минфин и в какой-то степени ЦБ. Если сложить все расходы на содержание Минфина, казначейства, налоговых служб и ЦБ, плюс их бизнес по обслуживанию государственного долга, его погашению, то получается, что половина бюджета идет на эти цели. Вот уж воистину "своя рубаха ближе к телу". Такой бюджет, по нашим расчетам, которые опираются на экспертные заключения ведущих экономических институтов, будет иметь скорее негативные последствия, чем решение тех проблем, которые сегодня действительно важны. Скажем, вследствие исполнения этого бюджета сокращается конечный спрос в экономике. То есть бюджет собирает денег больше, чем тратит. Это дестимулирует производство, провоцирует депрессию. Бюджет забирает с финансового рынка больше денег на обслуживание долгов и на новые займы, чем выдает денег на стимулирование инвестиций. То есть, с точки зрения инвестиционного процесса, бюджет опять же носит депрессивный характер, то есть сужает наши возможности поддержки инвестиционной активности.
Наконец, в предпосылках прогноза заложены меры, которые ухудшают условия экономического роста, которые, с нашей точки зрения, абсолютно не обоснованы и не приемлемы. Скажем, повышение реального курса рубля и снижение импортного тарифа. В совокупности две этих меры снижают конкурентоспособность нашей экономики на 6%. Это конкретно для сотен тысяч людей потеря работы. Потому что на 6% снижается конкурентоспособность предприятий. Их возможности, их рентабельность ухудшается, они теряют рынок в пользу импортных товаров. Это непосредственно бьет по карману многих людей, работающих в реальном секторе экономики. Кроме того, совершенно необъяснимое снижение экспортных тарифов. Мало того, что это потеря для бюджета 45 млрд. рублей, так это еще и дополнительный толчок к росту цен на энергоносители. Потому что сегодня экспортные тарифы хоть в какой-то мере барьер, или дельта, как избыток денег, которые снимаются с экспортеров, и которые снижают внутренние цены. Внутренняя цена сегодня - это мировая цена минус экспортный тариф. Конкурентоспособность экспорта исключительно высока. И все прогнозы, которые мы получили от ведущих конъюнктурных институтов, не только наших, но и зарубежных, показывают, что цена на нефть, если даже опустится, то не до такой степени, чтобы снижать экспортные пошлины. Скажем, наиболее распространенный и вероятный прогноз - это 22-25 долларов за баррель, а вводились пошлины при ценах гораздо более низких. То есть на самом деле никаких оснований снижения экспортного тарифа нет.
Если в целом оценивать бюджет, то получается, что его последствия для экономики будут носить депрессивный характер. Хотя он почти на 400 млрд. рублей больше, чем план этого года, но вместо того, чтобы потратить эти дополнительные доходы, которые появились вследствие благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры и благодаря тому подъему, который идет в экономике с 99 года, на цели поддержки экономического роста, у нас большая часть дополнительных доходов уходит на долги. С нашей точки зрения, нам важно сейчас не столько погашать долги, тем более, есть ряд абсурдных долговых платежей, скажем, платежи в адрес ЦБ. То есть Минфин за счет бюджета субсидирует ЦБ, что довольно странно, и гораздо эффективнее было бы направить эти деньги на поддержку инвестиций, на формирование механизмов развития, на бюджет развития. А инвестиционная часть в бюджете практически отсутствует. То есть вместо того, чтобы сейчас поддержать импульс экономического роста, стимулировать подъем инвестиций, расширить конечный спрос, то есть поддержать экономический подъем, перевести его в устойчивый режим, бюджет, наоборот, подрывает основные факторы экономического роста, и в таком виде он будет больше способствовать депрессии, чем решению ключевых народно-хозяйственных проблем.
Наряду с этой общей оценкой мы дали конкретное предложение по усовершенствованию бюджета. Во-первых, речь идет о придании ему более четкой целевой составляющей. С нашей точки зрения, необходимо резко усилить роль государства в стимулировании инвестиционного процесса. Это наша главная проблема на ближайшие 10 лет. Если мы в течение короткого времени не обеспечим подъем инвестиций в 2-3 раза, то об экономическом росте придется забыть на десятилетия. Потому что выбытие устаревших производственных мощностей сегодня настолько велико, что через 3 года мы потеряем четверть производственного потенциала, еще через 3 года - половину. К сожалению, ни фондовый рынок, ни коммерческие банки сегодня не способны решить столь крупномасштабных задач для подъема инвестиционной активности.
О. СЕВЕРСКАЯ - А что может решить?
С. ГЛАЗЬЕВ - Поэтому, с нашей точки зрения, правительство ошибочно отказывается от бюджета развития, от использования государственных гарантий. На рынке сегодня примерно 120 млрд. рублей свободных денег, которые не идут в реальный сектор и зависают на счетах ЦБ, выводятся из обращения. В самом бюджете сегодня дополнительные доходы составляют свыше 100 млрд. рублей. И остатки денег на счетах всех бюджетных организаций превысили 120 млрд. рублей. То есть в экономике примерно 200 млрд. денег сегодня не получают доступа к реальному сектору, не работают на экономический рост. Для того, чтобы они заработали, есть механизмы, которые известны во многих странах, хорошо изучены в экономической теории. Их необходимо сегодня применить. Это, во-первых, государственная гарантия. Мы считаем, что необходимо восстановить бюджет развития и предусмотреть в нем не менее 45 млрд. рублей государственных гарантий для привлечения частных инвестиций в реальный сектор экономики. 45 млрд. рублей - это как раз то, что нужно для того, чтобы сегодня снять избыток порядка 120 млрд. рублей свободных денег, при помощи государственных гарантий втянуть их в развитие реального сектора экономики. Кроме этого, федеральные целевые программы. В бюджете примерно половина федеральных программ потерялись. На них якобы нет денег. На самом деле деньги есть, и мы показываем источники доходов.
О. СЕВЕРСКАЯ - О каких программах Вы говорите, прежде всего?
С. ГЛАЗЬЕВ - Федеральные целевые программы. Это, прежде всего, инвестиционные программы, ориентированные на решение крупнейших проблем структурной перестройки экономики. Скажем, лизинг новых самолетов, модернизация воздушного флота, микроэлектроника, информационная технология, развитие биотехнологий, то есть стимулирование передовых перспективных направлений реконструкции нашей экономики на базе современного технологического уклада, которые могут дать мощный толчок экономическому росту.
Это те направления, где рост сегодня в мире идет с темпом 50-70, даже 100% в год. Это локомотивы экономического роста. Но для того чтобы они работали, необходим инициирующий импульс. Частных инвесторов сегодня у нас не так много, желающих вкладывать в довольно рискованные подчас, хотя и перспективные проекты. Потом, во всем мире государство берет на себя часть риска, связанного с обеспечением научно-технического прогресса. Отсюда и предложение по гарантиям, по целевым программам, и по банку развития. Реализация этих предложений позволит сохранить те темпы экономического роста, которые сегодня достигнуты. Мы выходим в этом году на темп роста 6%. Это не предел. На самом деле объективные возможности позволяют выти на темпы роста 8% в год, исходя из имеющегося производственного потенциала. В бюджете наряду с мерами, которые ухудшают условия экономического роста, автоматически закладывается гипотеза о резком снижении темпов экономического развития в будущем году, совершенно необоснованно.
В прогнозе заложено снижение роста ВВП до 4%. В этом году, я сказал, будет 6%. Потенциал 8%. Мы наряду с мерами по подъему инвестиций и по расширению конечного спроса, которые позволят поддержать экономический рост, предлагаем пересмотреть макроэкономический прогноз, исходя из ожидаемых и возможных темпов экономического развития. Причем мы берем не максимум, не 8%. Мы берем скромно, чтобы не завысить доходы бюджета, 5,5%. Это официальный прогноз итогов этого года. 4%, которые предлагает правительство - это, по сути, нулевой рост. Потому что если вы замерите темпы роста от декабря этого года к декабрю будущего года, то если средний рост будет 4%, то получится, что по отношению к декабрю, то есть в течение всего года мы вырастем не более чем на 1,5-2%. Притом, что среднемировые темпы роста составляют больше 3%. То есть мы и дальше будем отставать, при таких подходах к экономической политике.
Поэтому наши предложения сводятся к пересмотру ключевых направлений экономической политики государства. Прежде всего, мы считаем необходимым кардинально повысить роль государственного стимулирования научно-технического прогресса, в обеспечении реконструкции экономики на базе современных технологий, стимулирование инвестиционной активности. И мы показываем конкретные пути, как решить крайне насущную задачу повышения уровня инвестиций в 2-3 раза в ближайшие 2-3 года. Для этого должны заработать механизмы развития, банки развития, целевые программы. Государственная банковская система должна быть сориентирована на реальный сектор экономики. Ресурсы для этого у нас есть, и в плане сбережений населения, и в плане ресурсов, которые уже сосредоточены в государственной банковской системе. Она должна работать на экономический рост. Это позволит обеспечить за счет роста производства дополнительные доходы бюджета не менее, чем 72 млрд. рублей. Кроме того, мы предлагаем отменить, точнее, не принимать тех мер, которые ухудшат условия экономического роста. То есть отказаться от снижения экспортных и импортных тарифов, пересмотреть политику обменного курса рубля, привести его динамику в соответствие с внутренней инфляцией, с тем, чтобы не подорвать конкурентоспособность нашего товаропроизводителя. А в совокупности эти меры дают 150 млрд. рублей дополнительных доходов. Плюс к этому, если поднять собираемость налогов на 4%, а это вещь вполне реальная, с учетом заниженности сбора НДС в проекте бюджета, недоучета возможностей подавления теневой экономики, вывоз капитала если брать по кругу, получится еще 400 млрд. рублей дополнительных доходов. Мы предлагаем взять то, что поддается счету. Счету поддаются пошлины, экономический рост, повышение собираемости на 4%. Внедрение только счетчиков учета спирта в объеме жидкости позволяет снизить потери от нелегального производства алкоголя на 12 млрд. рублей. Все это дает возможность и профинансировать целевые программы, и обеспечить законодательные нормативы финансирования науки, образования и культуры. 4% расходов на науку, 3% на высшую школу, 2% на культуру. Это возможно, и мы предлагаем это сделать.
-
О. СЕВЕРСКАЯ - Сергей Юрьевич уже сказал, что его комитет, как и бюджетный комитет думы, настаивает на пересмотре макроэкономических показателей и определяет дополнительные доходы бюджета в сумме 200 млрд., но можно ограничиться и 150 млрд. Скажите пожалуйста, во-первых, возможен ли все-таки компромисс с правительством, которое стоит на своих расчетах, именно за счет введения в бюджет отдельной строкой прописанной прозрачности распределения возможных дополнительных доходов. Во-вторых, добавлю вопрос от наших слушателей. "Что же, наше правительство - это команда дилетантов?"
С. ГЛАЗЬЕВ - Честно говоря, мне позиция правительства не вполне понятна, потому что с большинством из наших аргументов они соглашаются. С тем, что темпы роста могут и должны быть выше. С тем, что снижение экспортных пошлин необоснованно заложено в проект бюджет. Я думаю, что мы достигли понимания и по вопросам нецелесообразности снижения импортного тарифа, во всяком случае, до завершения переговоров о присоединении ко всей всемирной торговой организации. Вопрос собираемости налогов тоже, очевидно, должен быть предметом самого тщательного рассмотрения. 4%, которые мы предлагаем, ссылаясь на материалы Счетной палаты - это не предел повышения собираемости налогов.
Усиление контроля за оборотом алкоголя путем внедрения соответствующих измерительных приборов - тоже вещь очевидная, и правительство просто обязано это сделать по закону. Но в ответ на все эти аргументы мы слышим довольно невнятный тезис о том, что "вы понимаете, мы уже внесли бюджет, и нам уже неудобно его отзывать обратно, давайте мы договоримся как-нибудь распределить дополнительные доходы, если они будут". Мы считаем, что это позиция несерьезная. Потому что есть требования к бюджетному процессу. К сожалению, дело упирается не только в цифры. Главная наша претензия - к качеству бюджетной политики. Мы не видим целей. Цель - все дополнительные доходы бросить на обслуживание долга - нам непонятна. Она необоснованна. Мы считаем, что сегодня существуют более актуальные цели для экономического развития, о которых я сказал: подъем инвестиций, социальные гарантии, уровень жизни, угроза национальной безопасности. То есть бюджетная политика должна получить целевое содержание. Поэтому мы и стоим на том, что те нормативы бюджетного финансирования важнейших направлений, которые установлены законом, а именно расходы на науку, на образование, на культуру, здравоохранение, должны быть приведены в соответствие с требованиями закона. Это означает повышение ассигнований на науку на 26 млрд., на культуру на 17 млрд., и т.д. То есть требования закона должны выполняться. А расход денег на обслуживание долга, тем более в адрес ЦБ - это в нынешней ситуации нонсенс.
Кроме того, как я уже сказал, правительство никак не реагирует на наши требования вернуть инвестиционную составляющую бюджета. Необоснованное исключение из бюджета такого понятия, как бюджет развития в нынешней ситуации. Крайне неудовлетворительно ведется финансирование целевых программ, по которым было столько дискуссий. Можно сказать, что это в каком-то смысле приоритеты для экономического развития, уже определенные. Но в ответ на все эти претензии мы слышим только один аргумент: "Давайте договариваться, как делить дополнительные доходы". Дело-то не в этом. Мы ведь собрались в думе не для того чтобы делить между собой дополнительные доходы, между разными представлениями, как их нужно поделить.
Речь о том, что необходимо кардинально поднять требования к качеству бюджета и к исполнению бюджета. Мне понятна позиция Минфина, который всегда выступает за занижение бюджетных доходов. Потому что чем ниже они покажут бюджетные доходы, тем легче будет выполнить в будущем году. Мы это уже много раз проходили. А когда речь доходит до сверхплановых доходов, всегда находится масса аргументов направить их туда, куда заблагорассудится чиновникам, не считаясь ни с мнением законодательства, ни с требованиями закона. Например, сегодня. Сейчас бюджетные доходы перевыполняются довольно ощутимо. Остатки денег на счетах Минфина, бюджетополучателей, 130 млрд. рублей. Из них только у Минфина сегодня 70 млрд. рублей свободных денег. Почему не погасить долги по детским пособиям? 25 млрд. рублей правительство задолжало детям. Казалось бы, более очевидного направления погашения долгов нет. Вместо этого они тратят миллиарды, собираясь потратить десятки миллиардов рублей на погашение долгов перед ЦБ, но погашение долгов перед детьми откладывается на неопределенный срок. Погасите долги перед оборонной промышленностью. 15 млрд. рублей недофинансирование, точнее, просроченная задолженность за выполненные работы предприятиями оборонного комплекса. И так далее. То есть у бюджета довольно много долгов, которые гораздо более актуальны, чем обслуживание интересов ЦБ и финансовых спекулянтов. Поэтому когда нам говорят: "вы согласитесь на заниженный бюджет, а дальше мы вам дадим возможность поучаствовать в распределении бюджетных сверхдоходов", мы отвечаем, что мы собрались не для того, чтобы делить деньги, а для того, чтобы влиять на экономическую политику в интересах общества, страны. А то, что сейчас депутатов заманивают тем, что "мы вас пустим на кухню, где делят деньги", я считаю, что это просто неприлично.
О. СЕВЕРСКАЯ - Сергей Юрьевич, у нас еще много вопросов, предлагаю режим блиц, вопрос и минута на ответ максимум. Лидия спрашивает, за счет чего происходит экономический рост в этом году.
С. ГЛАЗЬЕВ - Прежде всего за счет повышения конкурентоспособности нашей экономики вследствие девальвации рубля, которая произошла еще в 98-м. Это первый момент. Второй момент. В течение всего 99 года удавалось держать цены на энергоносители ниже, чем общие темпы роста цен. То есть практически они были заморожены. Благодаря политике низких цен на энергоносители, услуги естественных монополий промышленность получила возможность резко повысить рентабельность и увеличить инвестиции, зарплату, доходы. В результате мы сегодня переживаем следствия тех явлений, о которых я сказал. Плюс к этому, конечно, сверхдоходы вследствие роста цен на нефть и традиционные сырьевые товары российского экспорта. В совокупности все это дает благоприятный фон для подъема экономики. Но, к сожалению, эти факторы заканчиваются. ЦБ ведет линию на укрепление реального курса рубля, на его повышение в реальном выражении. Мы уже потеряли конкурентоспособность, 15%.
Энергетики поднимают это, я считаю, скандал, чудовищное предложение - поднять цены на электроэнергию в 2,5 раза. Кому это может придти в голову? В Европе подняли цены на бензин на 10%, народ вышел на улицы, потому что все понимают, что сверхприбыли для энергетиков оборачиваются разорением всей экономики страны. Если брать в целом индекс роста цен на энергоносители, я вам скажу, что за 10 лет они выросли примерно в 5 раз больше, чем цены на конечные изделия. Высокие тарифы на энергетику - это гибель для нашей промышленности и сельского хозяйства, это надо четко понимать. Поэтому вопрос к РАО "ЕЭС", куда делись амортизационные средства. Пусть отчитаются сначала, куда они проели основные фонды за 10 лет, а потом пытаются нам навязать повышение тарифов в 2 раза, мотивируя тем, что необходимы деньги для инвестиций.
Конечно, деньги для инвестиций нужны, но не за счет кровопускания всей остальной экономике. Поэтому сохранение жесткого режима контроля за ценами на энергоносители является важнейшим фактором продолжения экономического роста. Сегодня, к сожалению, инфляция издержек уже зашкалила. Все последние 1,5 года у нас цены на издержки, на химический материал, на конструкционный материал, на энергоносители растут быстрее, чем цены на конечные товары. Это означает снижение рентабельности реального сектора экономики в обрабатывающей промышленности, в сельском хозяйстве. И соответственно, уменьшение финансовых ресурсов для экономического роста. То есть те факторы роста, которые были связаны с конъюнктурой, более или менее благоприятные, завершаются. Поэтому, если мы не предпримем мер по поддержке экономического роста, о которых говорили сегодня, в том числе и при помощи бюджета, то трудно посчитать, что действительно экономический рост приобретет затухающий характер. Уже сегодня он практически остановился в большинстве отраслей обрабатывающей промышленности. И через три года вследствие лавины выбытия производственных мощностей мы опустимся еще ниже. То есть это оживление закончится просто очередной и довольно длительной депрессией, а нам необходимо использовать конъюнктурное оживление экономики, для того чтобы дать экономике импульс к устойчивому подъему. То есть воспользоваться благоприятными факторами сегодня для того чтобы обеспечить рост завтра.
О. СЕВЕРСКАЯ - Из того, что говорил наш гость, можно заключить, что он как член рабочей группы по подготовке заседания Госсовета, который будет посвящен как раз экономической стратегии развития России до 2008 года, те самые пункты, о которых он с такой болью говорил, и включит, наверное, в повестку заседания рабочей группы
С. ГЛАЗЬЕВ - Я хотел бы сказать, что это не только мое мнение. Мы опираемся на мнение ведущих институтов РАН, на решение съезда товаропроизводителей. То есть я считаю, что у нас в обществе уже сложился консенсус, что нужно делать в экономике, чтобы обеспечить устойчивый, быстрый экономический рост. К сожалению, пока не получается только диалога с правительством.
О. СЕВЕРСКАЯ - Что ж, будем надеяться, что диалог сегодня обозначится. Михаил Касьянов встречается с лидерами фракций, и бюджетный комитет тоже скоро вынесет свое заключение по бюджету 2001 года. Будем ждать развития событий в Думе, а оно начнется уже в эту пятницу.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Сергей Глазьев - председатель комитета ГД по экономической политике.