осенние премьеры - Николай Коляда - Интервью - 2000-10-01

1 октября 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" драматург Николай Коляда

Эфир ведет Ксения Ларина

К.ЛАРИНА: Сегодня у нас сборная программа, поскольку очень много премьер сейчас начнется в Москве. Каждый театр выпускает по новому спектаклю, открываются сезоны, и вполне естественно, что мы будем внимательно следить за новыми спектаклями. Итак, в первой части нашей программы мы представляем спектакль театра "Современник", а во второй части программы театра "Эрмитаж". Наш гость драматург известный, почитаемый московскими театралами, прежде всего, Николай Коляда. Я перечислю названия и вы сразу поймете, что автор супермодный и суперпопулярный: "Мурлин Мурло", "Мы едем-едем-едем", "Старосветская любовь", "Персидская сирень", ""Полонез" Агинского", "Пиковая дама", "Рогатка", "Сказка о мертвой царевне", и вот сейчас уже появится на афишах театра "Современник" спектакль "Уйди-уйди", где автор пьесы Николай Коляда выступает и в качестве режиссера. Я не буду поздравлять Николая с дебютом, поскольку режиссерской профессией он уже овладел с совершенством у себя на родине в городе Екатеринбурге. Сколько поставлено Вами спектаклей?

Н.КОЛЯДА: 6 спектаклей я поставил там в Академическом театре драмы.

К.ЛАРИНА: По своим пьесам?

Н.КОЛЯДА: 5 своих пьес, а одну пьесу моего бывшего студента известного очень драматурга Олега Багаева. Пьеса называется "Русская народная почта". Эту пьесу играет Олег Павлович Табаков

К.ЛАРИНА: Но Вы сами на сцену еще в качестве актера не выходили?

Н.КОЛЯДА: Нет, не выходил. Но вообще-то у меня первая профессия актерская. Но сейчас я начинаю ставить там же в театре "Ромео и Джульетту", и там я буду играть Брата Лоренцо. Я решил все-таки тряхнуть стариной.

К.ЛАРИНА: Давайте теперь подробнее поговорим о работе "Уйди-уйди". Что это за вещь? Хотя я прекрасно понимаю: Галина Борисовна Волчек в Вас влюблена, это я как свидетель говорю. Каждый раз, когда мы с ней встречаемся, она начинает петь дифирамбы любимому автору.

Н.КОЛЯДА: Это взаимная вещь.

К.ЛАРИНА: Поэтому я прекрасно понимаю, что она с воодушевлением встретила эту идею, чтобы Вы в качестве режиссера попробовали себя на московской сцене. Вам не страшно?

Н.КОЛЯДА: Работа была очень сложная. Полгода я репетировал почти, мы сыграли 3 спектакля предпремьерных на замену и никто не знал о том, что эти спектакли игрались, и театральная общественность и театральная публика не приходила на эти спектакли. У нас 10-го числа будет премьера. Я волнуюсь, но у меня есть тыл, защита Галина Борисовна Волчек, которая, я думаю, меня в любой ситуации спасет наверняка. А потом, есть замечательные актеры, может быть, они нас не слушают сейчас и поэтому я их буду хвалить: грандиозный артист Валентин Гафт, грандиозная актриса Елена Яковлева такие актеры, с которыми было очень трудно работать, ужасно трудно, иногда хотелось все бросить и уехать. Но вот на этих предпремьерных спектаклях летом я посмотрел, когда они вышли на сцену и когда они начали играть боже мой, что они делают! Катастрофа! Вернее, грандиозно, гениально! Может быть, рано об этом говорить, придут зрители и скажут совсем другое, но мне как автору этой пьесы и как режиссеру очень нравится их работа и очень нравится работа моего художника, с которым мы все время работали. В Германии мы с ним работали и в Екатеринбурге, ставили спектакли Володи Кравцева, на мой взгляд, очень интересные работы. Это тоже дебют, очень хороший художник.

К.ЛАРИНА: Там есть еще один дебют актерский. Про это стоит отдельно, наверно, сказать.

Н.КОЛЯДА: Да, выпускница театрального института Щукинского училища Ульяна Лаптева играет одну из главных ролей в этом спектакле роль Анжелики. Играет, на мой взгляд, здорово. Боюсь сглазить, но у этой артистки, мне кажется, большое будущее.

К.ЛАРИНА: Мы назвали "монстров" театра "Современник" - Валентина Гафта и Лену Яковлеву, которая уже перешла в разряд "тяжеловесов", особенно после своей последней работы "Играем Шиллера", где она просто, на мой взгляд, превзошла самое себя по технике актерской и по уровню мастерства. Загруженность колоссальная у этих актеров. Как вообще возможно при такой нагрузке суметь себя распределить? Вы наверняка сами об этом думали. Знаете репертуар театра и знаете, в каких силах стоит там вообще работать?

Н.КОЛЯДА: Да, и у нас сейчас до 10 числа будет несколько репетиций и не каждый день мы сможем репетировать, потому что у Лены будет "Пигмалион" и будут спектакли "Играем Шиллера". В эти дни я ее просто освобождаю от репетиций. Я знаю, каких сил стоит работать в этот день вечером на спектакле. И конечно, у нас во время репетиций были такие "дырочки", когда я отпускал Валентина Иосифовича, который тоже крепко занят в репертуаре, либо Лену. Но все эти страдания и муки стоят того. Надо терпеть, надо их ждать, они придут на репетицию, я знаю, что они сделают. Надо им доверять, любить.

К.ЛАРИНА: Вам, конечно, крупно повезло, что Вы попали именно в театр "Современник". Поскольку не секрет, что такой главный режиссер в московском столичном театре с каким трудом он допускает на большую сцену своих коллег и конкурентов.

Н.КОЛЯДА: Хотите, расскажу, как было? В прошлом году мы приехали сюда на фестиваль "Золотая маска" и привезли этот спектакль по пьесе моего студента Олега Багаева.

К.ЛАРИНА: То, что вы ставили?

Н.КОЛЯДА: Да, в прошлом году в марте. И по программам мы привезли спектакль "Корабль дураков", который я поставил. Он очень сложный технически. Там полметра воды на сцене, и актеры все время ходят по воде, огромная лужа, в которую прыгать надо. Сложный очень спектакль, в театре Гоголя мы его играли. И я позвал Галину Борисовну Волчек на этот спектакль. Она, как она потом мне сказала, она плохо себя чувствовала, была загружена и не было времени, но просто не хотела меня обидеть и пришла на спектакль. В антракте она вдруг стала говорить мне такие слова, столько добрых слов о спектакле. Она сказала: "Я хочу, чтобы артисты нашего театра "Современник" увидели". Она досмотрела спектакль, подарила мне роскошный букет. Это был такой счастливый день в моей жизни! И она потом нашла деньги на нашу поездку, и летом прошлого года мы приехали и на сцене театра "Современник" залили все механизмы. Боже мой, это такая была катастрофа!

К.ЛАРИНА: Это вода была настоящая?

Н.КОЛЯДА: Вода настоящая на сцене театра "Современник", полметра. Все механизмы были залиты. Директор театра меня до сих пор как видит, говорит: "А помните, вы нам все механизмы залили и мы не смогли играть "Три товарища"?" До сих пор мне вспоминает это. А я стою, как пацан, перед ним, мне стыдно. Там прорвало эту резину. Но это был такой праздник. Летом 2 спектакля мы играли в прошлом году, и после этого Галина Борисовна мне сказала: "Я хочу, чтобы ты поставил с моими артистами что-то. Что хочешь ставь, полный выбор, каких артистов хочешь, таких и бери". И как-то пьеса попала к Валентину Иосифовичу, которому она понравилась. После этого мы начали готовиться, и вот 17 января я репетировал. Сегодня 1 октября. Вот видите, как долго все.

К.ЛАРИНА: Мне бы хотелось чуть поподробнее познакомить Вас с нашими слушателями и нашими театральными зрителями. Поскольку актер по образованию, переквалифицировавшийся в драматурги, а затем и в режиссеры каким образом происходят эти метаморфозы? Насколько я знаю, если человек расстается с театром, он расстается с ним навсегда. Невозможно сказать себе: "Я не буду больше актером, а может быть через какое-то время вернусь в другом качестве в театр". Как это у вас происходило? Почему Вы перестали быть артистом?

Н.КОЛЯДА: Если есть на белом свете какое-то счастье, единственное счастье, ради которого стоит жить, это счастье называется театр. Всегда в моей жизни Я в 15 лет поступил в театральное училище в городе Свердловске, когда он еще назывался Свердловск, после 8-го класса, приехал из деревни, из Казахстана. И с тех пор у меня кроме театра в жизни не было ничего, и, дай бог, не будет. Потому что я театр обожаю, люблю. Я пришел в труппу академического театра драмы в Свердловске в 77-м году, играл там большие роли. Я был хороший артист. Виктор Сергеевич Розов говорит, что все драматурги это неудавшиеся артисты. Неправда: я был хороший артист. Я играл большие роли и Бальзаминова играл, и Малахова была такая пьеса когда-то "Остановите Малахова", Поприщина. Потом ушел в армию, вернулся, и как-то не складывалось потом в жизни, вообще не складывалось. Я очень сильно пил. Был такой момент в моей жизни, когда меня просто попросили из театра уйти в 83-м году. Я в этом же году, уйдя из театра и оставшись ни с чем, поступил чудом в литературный институт к Шугаеву Вячеславу Максимовичу на отделение прозы и учился. Но театр не отпускал, и в 86-м году я написал первую пьесу, она называлась "Играем в фанты". Ее поставило, по-моему, 90 театров страны. На меня обрушилась лавина денег, и я тогда бросил пить. До сих пор не пью и никому не советую.

К.ЛАРИНА: Сами бросили? Без вмешательств различных?

Н.КОЛЯДА: Да, конечно. Это все сила воли и все. И когда денег много, их жалко пропивать. А кода была зарплата 85 рублей у артиста ну что ее пропить-то? И с 86-го года я пишу пьесы. И к сегодняшнему дню меня называют все Лопе де Вега, все смеются надо мной, но у меня такой ритм. 70 штук я написал, 38 из них уже поставлены в разных странах в Англии и в Америке, в Германии. И даже в Австралии, где сейчас проходят Олимпийские игры и там меня поставили.

К.ЛАРИНА: А с Москвой как произошла встреча?

Н.КОЛЯДА: Благодаря Галине Борисовне Волчек. Когда я начал получать большие деньги, я все деньги тратил на поездки. Тогда, это был 90-й год, было трудно поехать заграницу, я тратил деньги туда. И в одной поездке мы оказались вместе с Галиной Борисовной Волчек и с театром "Современник". Мы ездили на Филиппины, в Малайзию и Сингапур. И она мне сказала на прощанье: "Пришли что-нибудь из своего". Сначала они думали, что я кэгэбэшник. Потому что какой-то человек из провинции пристроен в их группу театра "Современник", все артисты театра "Современник" - и только один из провинции с бородой, угрюмый, ходит странный какой-то. Но потом они узнали, что я пишу пьесы, и попросили прислать пьесу. И так пьеса "Мурлин Мурло" оказалась у нее на столе, и она ее уже поставила, и пьеса уже 10 лет идет, в театре ее 300 или 400 раз сыграли с огромным успехом, до сих пор идет. После этого Галина Борисовна поставила "Мы едем-едем-едем". То есть она же меня открыла и для Германии и вообще для Запада, впервые поставила в 90-м году "Мурлин Мурло" в Эссене. Так и в Москве потихонечку пошло. Потом Виктюк поставил, потом начали ставить другие театры. Сейчас здесь идет 10 моих пьес в разных театрах.

К.ЛАРИНА: Но Вы отдаете себе отчет в том, что Вы являетесь, пожалуй, единственным современным драматургом на сегодняшний день, поскольку любой наш разговор с театральными режиссерами начинается с таких вот сетований: "Нет современной драматургии. Где современные пушкины, толстые, чеховы? Нет". А вот есть единственный Николай Коляда. В свое время Александр Галин был у нас таким рупором современной драматургии это эпоха перестройки, даже чуть раньше, конец 70-х годов. Тоже с помощью Галины Борисовны Волчек Александр Галин возник как драматург. Теперь, кстати, тоже, мало того что пишет он еще и ставит, да и играет сам свои собственные пьесы. Сегодня существует какой-то рынок вообще современных драматургов, если можно это слово применить, конечно?

Н.КОЛЯДА: Пьес ужасно много. Я сужу по городу Екатеринбургу, в котором никогда не было драматургов. 7 лет я преподаю в театральном институте на курсе драматургии. И самый известный мой ученик Олег Багаев, второй известный ученик Василий Сигарев, его пьесу "Пластилин" тоже театральные люди читали и знают. Он прошел в Любимовке на фестивале современной драматургии недавно совсем очень хорошо. И мы там книги издаем, в Екатеринбурге. То есть даже в Екатеринбурге есть много драматургов. А в Москве-то сколько!

К.ЛАРИНА: А почему не ставят?

Н.КОЛЯДА: Потому что наши режиссеры ленивы и нелюбопытны. Спросите любого режиссера, который придет к вам в студию: "А что у Коляды? Коляду-то слышал, что есть такая фамилия? А что ты читал?" Наверняка ведь не читал ничего, а только знает, что у Коляды в пьесах много ненормативной лексики. И больше ничего. Ленивы и нелюбопытны. Никто не читает, понимаете. Пьесы попадают в театр каким чудом я не знаю, как заставить режиссеров читать я не знаю.

К.ЛАРИНА: Вы сказали про ненормативную лексику. Вообще если говорить об имидже Николая Коляды, первое, что приходит в голову - это чернуха, это обязательно какие-то страдания обычно на бытовой почве или какие-то извращенные отношения, как в той же самой "Рогатке". Естественный вопрос читателей и зрителей: откуда берутся сюжеты для пьесы?

Н.КОЛЯДА: Ой как мне сложно всегда. Все журналисты всегда говорят: "Ну что же это всегда мат да мат?" Хоть к стенке меня ставьте, у меня в пьесах мата нет, у меня есть слова Как говорил один политик, мы матом не ругаемся, мы на ем разговариваем. У меня в пьесах есть какие-то слова великий и могучий русский язык, эта черная стихия, которая существует. Я знаю это, я люблю это, мне это нравится. Все это для связки слов. Это не главное. Мои пьесы такие светлые, такие сентиментальные, такие сопливые. Если их читать внимательно и не обращать внимания на все эти словечки, это все тогда становится совсем "Санта-Барбарой". А сюжеты откуда берутся? Я много лет жил на первом этаже хрущевки щлакоблочный дом, спаренный телефон, комната "распашонкой" напротив рынка, Шарташского рынка в городе Екатеринбурге. При этом откроешь окно люди идут на рынок, и каждый своему собеседнику рассказывает свою беду, горе, несчастье. А ты встанешь у окна, так за занавеской куришь, слушаешь, потом идешь к компьютеру и начинаешь писать. Ничего выдумывать не надо, как говорил Лев Толстой: "Сюжетов столько, что не знаешь, за который взяться".

К.ЛАРИНА: А характеры?

Н.КОЛЯДА: То же самое. Выйти на остановку посмотреть боже мой! Бабушка стоит, дедушка, человек стоит. Один пьет, другой Да сегодня в самолете я летел, и то тетки разговаривали: "Куда ты летишь?" - "Я в Рим лечу". Причем они говорят каким-то страшным матом. Но одеты роскошно, прически Но тихо так разговаривают между собой, тихо говорят о мужчинах, естественно, обсуждают их достоинства. Но таким матом, так разговаривают, просто невероятно. "В Рим лечу". "А что, зачем?" "Да развеяться немного". Это же сюжеты, это Маша с Уралмаша, которая все напялила на себя и поехала туда "развеиваться", понимаете ли.

К.ЛАРИНА: Естественно, мой вопрос по поводу спектакля "Уйди-уйди". Я понимаю, конечно, что мы не можем рассказать целиком все сюжетные перипетии этой вещи. Но все-таки, что за история?

Н.КОЛЯДА: История простая. Живет в провинциальном городе возле военного городка женщина (Лена Яковлева), которая подала объявление в газету "Из рук в руки" о том, что она ищет человека-спутника для своей будущей жизни. И приезжает в эту квартиру нежданно-негаданно человек, его зовут Валентин (Валентин Иосифович Гафт), и он говорит о том, какой он хороший, хотел бы жениться и т.д. Потом эта история разворачивается. Весь сюжет уж не буду Первое действие вообще про уродов. Такие уроды друг перед другом воображают, что-то строят, некий спектакль играют. Второе действие когда вдруг наступает ночь, темнота, похмелье, и вдруг сидят друг против друга тот человек несчастный и этот одинокий и говорят: "Ну где оно, счастье-то? Оно есть на белом свете или нет? Ну, покажите мне, где оно. Ну где-то же оно должно быть. Где?" И вот об этом счастье, которого мы все ждем с вами, кусочек крохотный ждем, - об этом спектакль. Оно вообще существует или нет? Зачем мы вообще родились на белый свет? Зачем мы существуем? Зачем мы суетимся, бегаем туда-сюда, чего ищем, чего хотим? Зачем? В чем смысл жизни? Если кто-то будет меня упрекать, что это из жизни червей, после премьеры, что нам все это неинтересно Мне кажется, если люди, живущие глубоко в провинции, задают себе такой вопрос, то уже это не просто люди, это светлые люди, замечательные. Они недаром Я не знаю, как объяснить даже. Это хорошие люди, надо о них говорить.

К.ЛАРИНА: В Вашей творческой жизни бывают еще и пьесы, которые Вы пишете в соавторстве с различными драматургами и писателями. Я имею в виду Николая Васильевича Гоголя, например. "Старосветская любовь", спектакль, который был поставлен Валерием Фокиным, где блистательно работают Лия Ахеджакова и Богдан Ступка. Как Вам здесь не мешает такое соседство?

Н.КОЛЯДА: Нет, не мешает, а очень даже помогает наоборот. 2 года назад, впервые в жизни я написал пьесу по заказу, написал инсценировку даже. Как говорили Ильф и Петров, "последний промысел отдавать пса в женихи". Так вот, у меня был такой последний промысел. Когда ко мне обратилась актриса Лия Ахеджакова и попросила написать инсценировку "Старосветских помещиков", я подумал: "Да ну, зачем? Что, я денег не заработаю своими пьесами?" Но подумавши еще, вдруг понял, что для такой гениальной, грандиозной актрисы, как Ахеджакова, можно поступиться принципами и написать инсценировку. И я очень доволен, что я на какое-то время отошел от своих пьес, своих героев екатеринбуржских и написал эту пьесу. И спектакль мне очень нравится, честно говоря. Она играет замечательно.

К.ЛАРИНА: Вообще Свердловск это колыбель творческих людей. Мы часто встречаемся с представителями рок-музыки, обожаем, наши любимые гости это группа "Чайф". Если возможно говорить о соединении интеллигентности и музыки протеста молодежной рок-культуры, то это тот самый случай.

Н.КОЛЯДА: Мы с Шахриным все время летим в самолете. Вечером встречаемся в час ночи, когда самолет летит из Екатеринбурга, и все время разговариваем.

К.ЛАРИНА: И вот, кстати, не хотят они в Москву.

Н.КОЛЯДА: Молодцы, правильно.

К.ЛАРИНА: Надеемся, что и Николай Коляда тоже останется в Свердловске.

Н.КОЛЯДА: Много-много лет назад Шахрин в подвале во дворце культуры Горького, какой-то ансамбль они что-то гремели на гитарах, а я на 4-м этаже в этом же ДК Горького подрабатывал артистом, я руководил агитбригадой это был 82-й год. Так что вышли мы все оттуда, из ДК Горького.

К.ЛАРИНА: Я хочу взять обещание здесь, в прямом эфире, когда пройдут премьерные спектакли, чтобы мы встретились еще раз, может быть уже с исполнителями главных ролей в этой пьесе, поскольку интересно это обсудить уже в присутствии героев.

Н.КОЛЯДА: Будем надеяться.

К.ЛАРИНА: Спасибо большое. Ни пуха.

Н.КОЛЯДА: К черту

К.ЛАРИНА: Встретимся после премьеры.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был драматург Николай Коляда