положение театров и антреприз в России - Козаков Михаил - Интервью - 2000-09-29

29 сентября 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Михаил Козаков - актер театра и кино.

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА - Добрый день, Михаил Михайлович. Итак, в понедельник, 2 октября, а также 9 октября, у Вас премьера. Спектакль "Играем Стриндберг-блюз" в театре им. Моссовета. Давайте начнем наш разговор с этого важного для Вас события. Спектакль, который представлен, сама пьеса сконструирована весьма непросто. То есть это пьеса Дюринмата "Играем Стриндберга", которая была написана по мотивам настоящей пьесы Стриндберга.

М. КОЗАКОВ - Она называлась "Пляска смерти" в 1900 году, а Дюринмат в 68-м сделал, а мы сделали в 2000 году свою версию.

О. БЫЧКОВА - Вы сделали еще одну версию, где есть и Стриндберг, и Дюринмат.

М. КОЗАКОВ - Я стилизовал Стриндберга по Дюринмату, какие-то куски, которые показались мне необычайно важными в пьесе, которые были опущены Дюринматом. И потом, нововведение в том, что действие там происходит на острове. В какое время? Может быть, и в наши дни. Так написана пьеса.

О. БЫЧКОВА - Дюринмат - всегда неважно, когда это происходит.

М. КОЗАКОВ - Для меня важно, что это в наши дни. У него они живут на острове, в башне, муж и жена. Он майор сухопутной службы, а я его сделал моряком. Тут еще мое питерское прошлое сработало, люблю военно-морскую эстетику. Еще для меня важно то, что вместо песни "Сольвейг", которую по Дюринмату поет Алиссон, бывшая актриса, жена героя Эдгара. Там три действующих лица, третий Курт. Там все три роли главные. Она поет там песню "Сольвейг", а у меня Юля Рутберг (она исполняет роль Алиссон) поет "Пророчество Иосифа Бродского". А музыка Игоря Бутмана, его живой квартет участвует в спектакле.

О. БЫЧКОВА - Джазовый квартет.

М. КОЗАКОВ - Да. Они тоже моряки, одеты в морскую форму...

О. БЫЧКОВА - Извините, они сидят прямо на сцене?

М. КОЗАКОВ - Да. Там есть такие декорации, Владимир Максимов придумал. Там паруса, и они за парусами

О. БЫЧКОВА - Они играют в ходе спектакля?

М. КОЗАКОВ - По ходу спектакля они действующие лица. Он не просто взялся, "вот так мне захотелось, с оркестром". Нет. Потому что и у Стриндберга, и у Дюринмата в соседнем доме у врача играет военный оркестр. Они играют "Алькасацский вальс", другие темы. Алиссон говорит: "Как мне хочется танцевать", и поет. Это все есть и у одного, и у другого. Но у меня это трансформировано по-своему. Я еще не объявил актеров. Моряка-мужа играет Владимир Стеклов, а кузена и первую любовь этой Алиссон, Курта (Курт и Эдгар - школьные товарищи) играет Александр Гордон, который известен радиослушателям, телезрителям, как журналист по образованию. А он актер по образованию, заканчивал Вахтанговскую студию.

О. БЫЧКОВА - Он ведь не играл в театре?

М. КОЗАКОВ - Играл. Он играет Треплева у Архенгауза, в театре Современной пьесы. И актер он хороший. С интересом работали все трое: продюсер Анна Казакова, художник Максимов, художница по костюмам Мария Данилова. Актеры, приглашенные, как всегда в антрепризе, на контракт, на спектакль, и музыканты тоже. С Игорем Бутманом это уже вторая моя работа. Мы делали спектакль-концерт "Для голоса и саксофона". Я читал Бродского, он играл. Я напевал, а он подыгрывал мне, как драматический артист.

О. БЫЧКОВА - Этот спектакль, премьера начинается 2-го и 9-го октября. Как долго Вы рассчитываете, он будет идти?

М. КОЗАКОВ - Спектакли в антрепризе мы играем по всему миру: и в ближнем зарубежье, и в дальнем зарубежье. Мы играем и в Канаде, и в Америке, и в Германии, и в Израиле. Всюду есть русские. У нас есть спектакль "Невероятный сеанс", комедия Ноэля Куарда, который мы сыграли более 100 раз. Это много для антрепризы. Это и для стационарного, муниципального театра немаленькая цифра. Все-таки 115 или 120 раз. И "Цветок смеющийся", мы приближаемся к этой цифре. И другие. "Бах и Гендель". Был такой спектакль "Возможная встреча" Пауля Бартса. Мы его сначала играли с Валентином Никулиным, а потом стали играть с Евгением Стебловым. Тоже сыграли более 100 раз. Я играю Генделя, а Баха играл Стеблов, до этого Никулин. И третий актер, Анатолий Грачев. И мы превратились в телефильм, который один раз прошел по второму каналу, "РТР", правда, ночью. Считается, что это элитарное кино. Не понимаю, почему оно элитарное. Нормальная комедия, неглупая, музыкальная, при этом. Мне вчера сказали, что его выдвинули на ТЭФИ.

О. БЫЧКОВА - У Вас есть планы играть эту пьесу (я имею в виду "Играем Стриндберг-блюз") где-то еще, кроме театра Моссовета?

М. КОЗАКОВ - Да. Мы будем играть его, где мы снимаем, арендуем помещения. В Москве. В этом трудно с антрепризой, потому что никто не знает точно, где мы находимся. Мы будем играть его и в мире. Там я, может быть, буду играть (для привлечения публики) ведущего. Там есть такая возможность.

-

О. БЫЧКОВА - Мы обсуждали Ваш новый спектакль "Играем Стриндберг-блюз". Вы очень вольно, я бы сказала, поступили с текстом пьесы.

М. КОЗАКОВ - Не так уж вольно. Просто сегодня такой театр, режиссерский. Он покруче обходится с Шекспиром, когда его играют в разных переводах, что меня раздражает, честно говоря, одну пьесу - в пяти переводах. Скажем, у Штайна "Гамлет" так шел, и у Стуро. Это невежливо по отношению к переводчику. Когда в свое время Охлопков вставил две цитаты из Пастернака в перевод Лозинского, был большой скандал. Сегодня же все изменилось. А стихи Бродского просились по теме в эту пьесу. "Мы будем жить с тобой на берегу, отгородившись высоченной дамбой от континента. В небольшом кругу, сооруженном самодельной лампой, мы будем в карты воевать с тобой и слушать, как безумствует прибой. Покашливать, вздыхая неприметно при слишком сильных дуновеньях ветра". Понимаете, как это легло в пьесу, где люди живут на берегу, в башне? Это пьеса о любви, о страстях, о семье, со сложными подходами к этому вопросу. О боли, о смерти, о жизни. Приблизительно так на спектакле.

О. БЫЧКОВА - Правда ли, что Вы собираетесь поставить еще одну пьесу Дюринмата?

М. КОЗАКОВ - Да. Я вообще люблю этого автора. Как-то я ставил "Визит дамы", двухсерийный телефильм, где играла Екатерина Васильева, Валентин Гафт и другие замечательные наши актеры. Есть еще одна пьеса (из суеверия я не назову ее), которую я хочу поставить и сыграть. Может быть, в антрепризе, а может быть, в ко-продукции с какими-то театром. Сейчас я играю Тшиллока в театре им. Моссовета, я приглашенный актер. И намечается еще одна работа, по Шекспиру. Она в процессе обдумывания мной, как приглашенным исполнителем. Тут громко объявлена наша передача о положении дел в театре. Я могу сказать, как "я вам не скажу за всю Одессу, вся Одесса очень велика", но в принципе театр очень интересно существует, разнообразно. Появились новые формы, одна из них - антреприза. Вообще существует некая миграция актеров, когда актер одного театра играет в другом театре. И тут встает закономерный вопрос, чем же отличается антреприза от муниципальных театров. Например, возьмите замечательный спектакль Дилхаса "Черный монах", который играется в ТЮЗе. Это как бы спектакль ТЮЗа, но там играет Сергей Маковецкий, Володя Кашпур. Или возьмите почти любой театр. Вы увидите, что там играют разные актеры. Или, допустим, мой давний друг Валерий Фокин. Я его всегда обвиняю, что он катит бочку на антрепризу, но сам-то он ставит "Старосветскую любовь" по "Старосветским помещикам", и там играет Ступка, замечательный украинский актер, и Ахеджакова. Это тоже антреприза. Так что тут сегодня очень трудно провести резкую грань.

О. БЫЧКОВА - Но, тем не менее, Ваш проект, который называется "Русская антреприза Михаила Козакова", уже встретил резкую критику. Вас обвиняют в коммерциализации.

М. КОЗАКОВ - Это смотря кто обвиняет в коммерциализации. Потому что, скажем, есть другая критика. Критика весьма разнообразна. Много газет, и есть, в том числе такие критики, как Станислав Борисович Рассадин. Он меня в этом не обвиняет. И Присмельянский меня тоже в этом не обвиняет. Даже "Московский комсомолец" в этом меня не обвиняет. А кто-то обвиняет. Кому-то Ноэль Куарда кажется коммерческим. Да, он коммерческий драматург. Две комедии, которые я играю. Допустим, "Невероятный сеанс" и "Цветок смеющийся". Но, понимаете, какая история? У Ноэля Куарда Лоренс Оливье играл. И, между прочим, в пьесе Осборна "Комедиант " герой говорит: "У меня горел театр, я нашел Ноэля Куарда, и он написал пьесу, мои дела поднялись". Я играю две его комедии. Говорят, что это какая-то коммерческая драматургия. Полный зал на комедии. Все коммерция, в каком-то смысле. А Ноэля Куарда Бродский вспоминает. Ноэля Куарда вспоминает в книге Лоренса Леви, и он сам любил его играть. Ноэль Куард дружил с Марлен Дитрих, писал и музыку, и мюзиклы, и серьезные пьесы. Это легкомысленная комедия для серьезных людей, как говорил Оскар Уайльд.

О. БЫЧКОВА - Но, тем не менее, антреприза для вас - это все-таки такая суровая необходимость выжить театру, или что-то еще?

М. КОЗАКОВ - Нет, это возможность ставить и играть многое из того, что я стал бы ставить и играть в любом театре, даже во МХАТе. Во МХАТе и шел "Идеальный муж" Оскара Уайльда. И "Школа злословия" Шеридана. И играли. Я уже не говорю о Сафронове, или кто-то еще, Верта. Не к ночи будь помянут. И в "Современнике" мы играли "Третье желание" Блажека, легкомысленную комедию. Театр должен быть разнообразный. И в своей антрепризе я играю. И Пауля Бартса, который шел, кстати, во МХАТе, играл Ефремов и Смоктуновский, и Любшин. Или я играю спектакль Бродского, "Концерт для голоса и саксофона", с Бутманом. И я играю в антрепризе теперь Дюринмата по Стриндбергу. Но я не исключаю того, что завтра я захочу сыграть водевиль.

О. БЫЧКОВА - Павел Хомский предлагает Вам сыграть короля Лира в "Короле Лире". А что это за проект "Мастер и Маргарита"?

М. КОЗАКОВ - Это совсем другое дело. Это я сам вычитал в газете, что Владимир Владимирович Горбко, автор многих фильмов, в том числе по Булгакову "Собачье сердце", будет снимать сериал по "Мастеру и Маргарите". Я не знал, что он мне собирается предложить роль Кыяффы, первосвященника. Я бы мечтал о другой роли. Только не говорите, что о Воланде.

О. БЫЧКОВА - Это первое, что мне захотелось сказать.

М. КОЗАКОВ - Нет. Я хотел бы сыграть Пилата, потому что в Пилате есть хорошая тема трагических сомнений, принимаемого решения. Эту тему мне хочется сыграть. Мне кажется, что я и в той физической форме, когда я могу. Если Владимир Владимирович сочтет необходимым мне играть Кыяффу, я сыграю и Кыяффу.

О. БЫЧКОВА - Но не Воланда?

М. КОЗАКОВ - Не Воланда. Я скажу почему. Я ставил "Фауста" Гете на телевидении, и играл Мефистофеля светлой памяти, царствие ему небесное, Зиновий Гердт. И я не сомневаюсь в этом смысле, у меня не было сомнений, (и у Гердта не было), играть ли Мефистофеля. Ясно, почему. Потому что есть театральный пролог, во-первых. Ясно, что это все театр, это все сочинение, у Гете есть такая оговорка. Во-вторых, хотя он там и говорит фразу, которую Булгаков цитирует: "Я часть силы той, которая творит добро, всему желая зла", но гетевский Мефистофель добро не творит. Он, наоборот, совершает сделку с Фаустом, губит Маргариту. И ее только господь спасает. Он губит Фауста. И Гете пощадил Фауста, сказал, что господь его спас. А вообще-то Мефистофель ведет борьбу за душу, за ад.

А булгаковский Воланд это в том жанре написано, там же не Христос, там Иешуа Аноций, так сказать. И ему 28 лет, если внимательно читать, а не 33. и потом, вообще он там в грязно голубом хитоне. И вообще у него нет апостолов, а ходит один, Лелий Матфей. И Иешуа говорит: "Ходит тут один, с козлиным пиперлямиком", и пишет... Я неточно цитирую, я ужаснулся, какие глупости он там пишет. Михаил Афанасьевич - гениальный человек, поэтому придумал роман в романе. А это можно играть. Но Воланда У Анны Андреевны Ахматовой есть стихи на смерть Булгакова. Там есть такие строчки: "И гостью страшную ты сам к себе впустил". Имеется в виду смерть. Я спросил у секретаря Анны Андреевны в прошлом, поэта и литератора, Анатолия Наймана, моего школьного товарища: "Анатолий, а как понимать эти строчки?" Он усмехнулся и говорит: "А я тоже спросил у Анны Андреевны, как это понимать: "сам к себе впустил". Она сказала: "А что, непонятно, Толя?" Он говорит: "Нет". Она посмотрела на него: "А Воланд?" Вот так. Я замечал, что таким людям, как я, не надо этого делать. Другой может играть, ему ничего не будет. Я ведаю, что творю. А есть люди, которые не ведают, что творят. Им прощается.

-

О. БЫЧКОВА - Мы говорили о Ваших планах, Михаил Михайлович. В этих планах есть еще один важный пункт. Это Ваша новая книга.

М. КОЗАКОВ - Я ее собираю. У меня в руках есть написанный сценарий. Мне не удалось его поставить, но хочу опубликовать. Это о 50-х годах. И потом, пьеса, которую я написал недавно, сейчас жду ее с компьютера. Называется "Черкасский и другие". В пьесе 13 действующих лиц, наши дни, все поколения, драма. У меня есть дневники, например, Сахалинский дневник по чеховским местам, и много всяких рассказов, эссе. Надеюсь собрать книгу. Вот мои планы, на все воля божья.

О. БЫЧКОВА - Когда мы увидим книгу?

М. КОЗАКОВ - Это пока я ее соберу, сдам не скоро. Год, наверное.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ - Михаил Михайлович, эти Ваши метания... То Вы хотели переехать в Израиль...

М. КОЗАКОВ - Да, я понял Ваш вопрос. Я и переехал в Израиль, и вернулся. Человек я свободный, вот так. И буду жить там, где мне нравится.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮДМИЛА - Вы только что говорили о желании сыграть Понтия Пилата, о Воланде рассуждали. А Вы не боитесь играть такие роли?

М. КОЗАКОВ - Если Вы внимательно меня слушали, я, по-моему, ответил на этот вопрос, почему Воланда я для себя решаю не играть, если бы даже было предложение, а Пилата решаюсь играть. Это совершенно разные вещи.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА - Михаил Михайлович, у меня не вопрос. Это говорит Ирина Михайловна. У меня для Вас лежит еще один "Фаулз". Позвоните мне, пожалуйста, у Вас есть мой телефон.

М. КОЗАКОВ - Я не понял, какой телефон?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА - Меня зовут Ирина Михайловна. Я переводчик Фаулза.

М. КОЗАКОВ - Ой, здравствуйте. Это мой любимый автор, Фаулз.

О. БЫЧКОВА - Фаулз - это, видимо, будет еще один пункт в Ваших творческих планах.

М. КОЗАКОВ - Нет, я его только читаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮДМИЛА - Во-первых, я скажу, дай нам бог, чтобы Вам нравилось здесь. Это к первому вопросу.

М. КОЗАКОВ - Да мне нравится, нравится. Очень.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮДМИЛА - Дай нам бог, чтоб Вам все больше здесь нравилось.

М. КОЗАКОВ - Это от бога зависит.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮДМИЛА - А также и детям, и внукам Вашим. Дай бог того же всем нам. И хорошего Вам настроения, приятной теплой золотой осени.

М. КОЗАКОВ - Спасибо. Здоровья надо всем нам. Спасибо всем, кто нас слушал и не разгневался.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Михаил Козаков - актер театра и кино.