Олимпийские игры в Сиднее; проблемы допинга; контроль за допингом - Лев Марков - Интервью - 2000-09-21

21 сентября 2000 года

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Лев Марков, президент Федерации спортивной медицины России.

Эфир ведет Антон Орех

А.ОРЕХ: Будем мы говорить о допинге, в том числе на Олимпиаде, потому что сегодня очередные жертвы допинговых скандалов появились: чешский велосипедист Ян Грушка отстранен от участия в Олимпиаде, в его пробе, взятой во время еще в Испании нашли следы нондралона - гнусно прославленного препарата. Ну и продолжают сотрясать допинговые страсти болгарскую тяжелоатлетическую команду. Победительница в категории до 48 кг Изабелла Драгнева и завоевавшая бронзу в категории 53 кг Всевладина Минчева могут быть дисквалифицированы: у них обнаружены некоторые деуретики. Но завтра утром по московскому времени будет вынесено решение Международным олимпийским комитетом, состоится заседание, и тогда мы все узнаем, лишат ли спортсменок медалей, получит ли кто-то другой их награды. Давайте, прежде всего, разберемся вообще с процедурой допинг-контроля на Олимпийских играх. Как она выглядит? Потому что страдают и спортсмены, которые уже успели в чем-то поучаствовать и какие-то уже медали выиграть, и те спортсмены, которые даже еще не приступали к соревнованиям. Как выглядит эта процедура, сколько человек проходит этот контроль? Только ли это призеры или кто-то еще?

Л.МАРКОВ: В принципе, тут есть две формы. Строгая - согласно утвержденным Международным олимпийским комитетом правилам прохождение допинг-контроля, взятие проб строго определено. Так можно сделать. И можно сделать так, как происходит сейчас на Олимпиаде - с некоторыми отклонениями, которые, на мой взгляд, кстати говоря, нуждаются в соответствующей коррекции. Вот вы сейчас вспомнили чешского велосипедиста, который был уличен во взятии пробы сейчас, а участвовал в многодневной гонке неделю назад или две недели. Это вообще, строго говоря, неправильно, так делать нельзя. Потому что правилам Международного олимпийского комитета на пробу максимум дается 48 часов, а так 24 часа. Сегодня взяли, и завтра утром должно быть все готово. Потому что иначе теряется смысл вообще такого контроля. Если про этого чешского велосипедиста, у которого сейчас определили допинг, считают, что он принимал участие в многодневной гонке, которая закончилась неделю или две назад, его надо было уведомить об этом. Он тогда не поехал бы на эту Олимпиаду, его страна бы не послала. А его послали, потому что заявки не было, что он принял допинг, он не был дисквалифицирован. Это вообще неправильно, это жестоко. Так, между прочим, поступали и с нашими спортсменами. С фигуристкой помните случай? Объявили, что на первенстве Европы, которое проходило раньше чуть ли не на месяц, обнаружили следы А оповестили об этом значительно позже. Так нельзя делать. Если бы оповестили вовремя, согласно правилам жестким, мы бы тогда не послали эту пару и не послали бы эту фигуристку. Так что это не совсем правильно. Что касается болгарских спортсменов Проба берется так: берутся пробы, объявляются после окончания соревнования те, кто идут на пробы. На пробы идут первые 4 человека в каждом виде. В играх спортивных в футболе и т.д. берутся по жребию. По жребию может быть взят на пробы даже игрок, который не играет, но заявлен - он тоже может по жребию попасть. Пробы берутся при свидетелях, естественно, у женщин женщины, у мужчин мужчины. Забирается эта проба общая в такой баллончик, туда моча берется, и потом сам спортсмен своими руками разливает эту собранную мочу в 2 пробирки проба А и проба B. Они при нем запечатываются, пломбируются соответствующим образом. Причем специальные есть такие штуки пломбирующие. Есть фирма Трем, она выпускает специальный пломбировочный материал, который никак нельзя было фальсифицировать проколоть и т.д.: сразу оставались следы. Вот это все забирается, шифруется. Шифр обязателен. То есть тот, кто определяет эту пробу в лабораториях, не знает, чью он пробу определяет. А потом выносится: проба номер 4257 имеет следы того-то и того-то. Это все докладывается в Олимпийский комитет, в соответствующие организации, и принимают меры. И тогда уже расшифровывается этот номер: спортсмен такой-то и такой-то Об этом ничего почему-то не говорят, но имеются страшные вещи в этом допинге. Страшные не потому, что там человек калечится и уродуется. Это само собой разумеется, потому что в допинге применяют лекарственные средства, которые во много раз сильнее, чем применяются в терапии. Но ведь вот какая штука: ведь кто-то может знать из команд, что в таком-то виде спорта пробы будут аннулированы. Они будут просто вылиты и вместо них будет налита какая-то другая моча, а потом будет заявлено, что никакого положительного результата на эту пробу мы не обнаружили. Все.

А.ОРЕХ: То есть просто можно подменить сам анализ?

Л.МАРКОВ: Совершенно верно. Даже не подменить, а просто другой сделать. Не обнаружены и все. Но вы-то знали, что эти пробы будут не обнаружены, а я как участник не знал. Я оберегался, а вы принимали все что угодно. Так что вообще такие вещи делать нельзя. Я однажды выступал на олимпийском совете врачей по этому поводу и говорил: Господа, ну что же вы делаете. Вы же написали на воротах: Во дворе злая собака! Мы верим, что там злая собака и, естественно, обходим. А вы знаете, что собаки никакой нет, и идете напролом. Так же не делается!

А.ОРЕХ: Вас не смущает сейчас этот поток рекордов в олимпийском бассейне? Там практически каждый заплыв Уже 11 мировых рекордов установлено, и еще не вечер, как говорится. Кто-то связывает это с новыми комбинезонами, в которые облачились ведущие спортсмены, а кто-то подозревает, что просто умело обходят допинг-контроль австралийцы и американцы.

Л.МАРКОВ: Вы знаете, такие вещи при контроле допинговом, как в юриспруденции

А.ОРЕХ: Не пойман не вор?

Л.МАРКОВ: Да. Это грубая такая поговорка. Но в принципе так делать неприлично. У нас такой был секс-контроль, когда обвинили международные деятели и видные профессора наших спортсменок, не проведя самого секс-контроля, в том, что они в категорию женщин полноценно входить не могут. Вы проверяли? Нет. Как же можно упрекнуть вас в приеме допинга, когда я имею пробы положительные? А странного бывает очень много, и по разным причинам странного. Вот Вы говорите, что странные у многих результаты в плаванье. Ну да, вызывает сомнение. А у вас не вызывает сомнения, как наши велосипедисты в гонке-преследовании на треке буквально меньше чем месяц назад проехали 4 километра за 4 минуты, а там проехали за 4.30? Не вызывает?

А.ОРЕХ: Огорчение, скорее.

Л.МАРКОВ: Кроме огорчения и всего прочего вызывает много вопросов. Так же нельзя. С таким штурманом и с таким водителем, с таким мотором команды, каким является Марков, который в конце концов все-таки занял третье место в групповой гонке Всякие мысли приходят в голову. В этом нужно разбираться Теперь - с болгарскими спортсменами. У них определили деуретики. Это мочегонные средства. Вы знаете, что сами по себе деуретики не являются допингом. Но деуретики принимают тогда, когда нужно вымыть скопившиеся допинги, в частности, гормоны, которые принимают спортсмены.

А.ОРЕХ: То есть они маскируют?

Л.МАРКОВ: Да. И поэтому когда лаборатория проводит исследования, если она обнаруживает мочегонное, дальше исследование не проводится. Это все: вы заведомо приняли допинг. Я удивляюсь, почему болгары на этом попались. У них то же самое произошло и в Корее на Олимпийских играх, когда определили и дисквалифицировали. Так корейская Олимпиада была не так давно. Ну что же вы, друзья, так же нельзя

А.ОРЕХ: Очень много было разговоров перед этой Олимпиадой об эритропоетине. Каким образом его можно определить? Там 2 метода выбрали, и все-таки, достаточно ли сейчас этой методики для того, чтобы выявить это квалифицированно, как Вы думаете?

Л.МАРКОВ: Совершенно достаточно. Вообще все допинговые препараты определяются двумя методами. И одним это уже не считается. Но при применении таких веществ, как эритропоетин и другие, вырабатываются в организме антитела на этот препарат и по ним определяют, принимали вы этот препарат или не принимали. И я думаю, что вполне достаточно методов у нас, которые позволяют все это использовать, применить для допинг-контроля. Эритропоетин вообще штука такая: она для обывателя новая, а для профессионалов и специалистов ничего там нового нет. Были ситуации у международных спортсменов и врачей международной федерации аутогенотрансфузии. Это переливание собственной крови, которое давало эффект не меньший, чем эритропоетин и, кстати говоря, вреда здоровью никогда не наносило и не могло нанести, потому что вливаются собственные эритроциты замороженные. Они размораживаются и т.д., но работоспособности не повышают. Но все-таки это нечестно при ведении борьбы когда вы получаете определенный фактор, а я его не получаю. Поэтому с эритропоетином шума много и больше среди обывателей, а профессионалы понимают, что это значительно проще.

А.ОРЕХ: Мы говорили о том, что спортсмены, принимая допинг, оказываются в неравных условиях: ктото имеет деньги для приобретения новейших препаратов, кто-то их не имеет. Но ведь, в общем, и так в неравных условиях. Понятно, что австралийцы и американцы имеют больше денег просто для того, чтобы провести качественную подготовку, а какая-нибудь слаборазвитая африканская страна этих денег не имеет, и без всякого допинга условия будут неравными. И сейчас раздаются голоса: может быть, вообще легализовать: спортсмен, который готовится к Олимпиаде, прекрасно понимает, на что он идет, и если он готов пожертвовать своим здоровьем ради того, чтобы выиграть медаль таков его выбор. Может быть, просто не бороться с допингом? Поскольку ведь многие люди кормятся и на борьбе с допингом: какие-то фирмы выпускают препараты, существуют лаборатории, кто-то получает деньги Не в ваш огород камень, конечно.

Л.МАРКОВ: Я понимаю. Мы-то как раз если и делаем, то не получаем ничего. Я должен сказать, что это вопрос чисто философический. На сессии Олимпийского комитета, которая будет в Москве весной будущего года, будет стоять вопрос именно так, как в том анекдоте: делать вообще мост или не делать, а потом уже вдоль реки или поперек. Конечно, с одной стороны, все другие страны богатые имеют возможность привезти спортсменов в горы, там провести подготовку, купить им необыкновенный инвентарь, тренажеры. А другие не имеют. Я вот, например, в Нагано на зимней Олимпиаде видел, как приходили корейцы из Северной Кореи, открывали целый чемодан с долларами и просили продать новые коньки, которые появились. И им отказали. Так что это вполне может быть. И можно ли это все использовать это вопрос, который требует большого обсуждения. На мой взгляд, вообще допинг применять нехорошо. Мы, кстати, имеем много смертных случаев, потому что дозы бывают очень большие. Потом, кстати, проведение допинга искусственное повышение, как и пребывание в горах спортсменов. Но на это требуются деньги - поехать, снимать дома, питание и все прочее. Но там зависит все от того, больше у тебя денег или меньше. А вот на здоровье это не оказывает такого пагубного влияния, как может оказать прием допинга.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Лев Марков, президент Федерации спортивной медицины России.