Юрий Калашнов - Интервью - 2000-09-13

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Юрий Калашнов, обозреватель издательского дома "Коммерсантъ".

Эфир ведет Сергей Корзун

С.КОРЗУН: Что Вам представляется важным за последнее время из событий, происходящих у нас или за рубежом?

Ю.КАЛАШНОВ: Безусловно, страшные события. Хотя были довольно давно, но в памяти остаются надолго. Это взрыв, это Курск, это Останкинская телебашня.

С.КОРЗУН: Ничто не перекрыло эти события?

Ю.КАЛАШНОВ: Нет.

С.КОРЗУН: Для вашего журнала, в том числе? Кризис нефтяной, который бушует в мире?

Ю.КАЛАШНОВ: Как-то к ним спокойно относишься. То есть знаешь, что все будет хорошо в данном случае. Когда горят люди, когда падают башни это страшно.

С.КОРЗУН: На этой неделе вы о том же писали?

Ю.КАЛАШНОВ: Мы писали не об этом, безусловно. То есть и об этом тоже разбирали какие-то версии происходящего и т.д. Например, мы писали о Книжной ярмарке прекрасное событие. Мы писали о возможном снижении цен на нефть, о саммите тысячелетия. То есть все, что происходит в стране об этом мы пишем. Но те события, которые произошли, они все равно оставляют осадок.

С.КОРЗУН: Подводная лодка какая здесь экономическая составляющая? Потому что я так понимаю, что ваш журнал ищет, прежде всего, экономическую составляющую в этих событиях?

Ю.КАЛАШНОВ: Нет, не совсем так на самом деле. Хотя мы разбирали, безусловно, откуда берутся деньги на выплаты пострадавшим, мы разбирали, сколько будет стоить поднятие лодки, сколько будут стоить спасательные работы. На самом деле все равно остается человеческая трагедия самое главное.

С.КОРЗУН: То есть никакими выплатами государство компенсировать ее не может?

Ю.КАЛАШНОВ: Я думаю, да.

С.КОРЗУН: Но люди гибнут не только на подлодке Курск. Я вспоминаю то, о чем мы говорили и вспоминали, вспоминали и журналисты, приходившие в нашу студию. Каждый день или почти каждый день гибнут люди и наши солдаты, в том числе, в Чечне. Не тревожит ли вас то, что одни у нас равнее других, к одним относимся по-одному, а к другим по-другому?

Ю.КАЛАШНОВ: Сложный вопрос. Безусловно, есть кто-то более равный, кто-то менее равный, кому-то уделяется больше внимания, кому-то меньше.

С.КОРЗУН: Но даже с точки зрения государства разумно ли это делить людей по месту их гибели?

Ю.КАЛАШНОВ: Неразумно. Тут ответ один, он очевиден. Любой человек на моем месте, которому был бы задан такой вопрос, ответил бы, что неразумно.

С.КОРЗУН: Почему так получается? Я предполагал уже однажды, что это просто потому, что издержки демократии, издержки свободы слова: событие, которое выходит на первые полосы, становится более ярким, к нему больше внимания. И, соответственно, прилипает к нему больше, в том числе и денежных знаков, наверно. Потому что то, о чем говорят туда и спонсоры тянутся политические и экономические, какие угодно. Не прав я?

Ю.КАЛАШНОВ: Вы правы. На самом деле, тут надо признать и вашу, и нашу вину. Потому что и вы, и мы хватаемся за жареные факты. Потому что взрыв в центре Москвы это, безусловно, для вас и для нас более интересное с точки зрения информационного повода событие, нежели убийство на бытовой почве в квартире. Такие события просто громкие, и мы же с вами их возносим на какую-то необъятную высоту. Соответственно, и государственные органы, видя такой резонанс по конкретно этому событию, срочно созывают комиссию, назначают министра финансов, ФСБ расследовать то или иное преступление. А вот убийство на бытовой почве в Южном Бутово никого не волнует кроме родственников убитого.

С.КОРЗУН: Останкинская башня что для Вас важнее в этом сюжете?

Ю.КАЛАШНОВ: Так оказалось, что мой сосед лифтер в этой Останкинской башне. Причем дежурила его смена. Он отпросился на день рожденья, он в этот день не был. Но на следующий день туда пришел и рассказал, как это было на самом деле. И честно говоря, поразил по-прежнему тот уровень вранья, которое исходит от чиновников и ответственных лиц по поводу причин происходящего. Например, возьмем личность полковника. У всех людей, которые там находились, он вызвал симпатию своим стремлением помочь людям, своим стремлением остановить пожар. Человек лез в пекло сам, причем его предупреждали. Когда эвакуировали людей, спустились техники с этих этажей, и они сказали, что туда идти нельзя, это бессмысленно. Тем не менее, он сел на лифт, увлеченная, видимо, им девушка тоже залезла в этот лифт и поехала туда. И там масса, огромное количество вещей, которые этот простой российский лифтер рассказал, которые не соответствуют той информации

С.КОРЗУН: То есть это не была инициатива девушки и ее работа, а это было требование пожарное?

Ю.КАЛАШНОВ: Нет, это была инициатива. Она сыграла в геройство просто-напросто. Причем техники предупреждали: ехать туда уже нельзя.

С.КОРЗУН: Насколько верны сведения о том, что оборудование (не берем фидерное оборудование, перегруженность основного ствола), лифтовое хозяйство Останкинской башни изношено из-за неумелой, неправильной эксплуатации и т.д.?

Ю.КАЛАШНОВ: По информации того же лифтера лифты, он говорил, в порядке полном. То есть там, конечно, есть какой-то износ А вот перегрузка оборудования скорее всего, основная причина, потому что там действительно очень сильно экономили и пускали слишком сильный сигнал по слишком слабому каналу. Из-за этого произошло собственно замыкание.

С.КОРЗУН: То есть, по вашим ощущениям, по ощущениям журнала Деньги, из-за этого и произошло собственно замыкание?

Ю.КАЛАШНОВ: По всей видимости. Кроме всего прочего, возможность была предотвратить этот пожар, то есть можно было просто вывести из строя какую-то часть оборудования, а руководство решило не делать этого, ссылаясь на то, что если мы сейчас эту трубу перережем, мы остановим вещание на неделю. В результате получило более страшную вещь.

-

С.КОРЗУН: Что это за опрос Знак рубля, который вы проводите?

Ю.КАЛАШНОВ: В одном из последних номеров мы опубликовали материал об акции Знак рубля, которую начали еще в сентябре прошлого года. Идея состоит в следующем: у огромного количества валюты есть свои символы - у доллара, у фунта стерлингов, у евро и т.д. у многих валют, их более 20. Вот родилась идея создать такой же знак для российского рубля. Мы объявили об открытом конкурсе в сентябре прошлого года. В ноябре мы завершили прием работ, отобрали из 1000 присланных нам вариантов 12 более нам приемлемых, объявили опрос. В опросе приняли участие порядка полутора тысяч человек. И на основании этого опроса мы сформировали более узкий список из 6 знаков, потому что в предыдущем опросе не выявилось явных лидеров.

С.КОРЗУН: Что они из себя представляют? Я помню по первым эскизам это 2 буквы Р или двойная В общем, загогулина вокруг этой буквы?

Ю.КАЛАШНОВ: Не только. В финал окончательно вышло 6 знаков. 1 знак это русская буква р с дополнительной вертикальной чертой, латинская буква r с дополнительной вертикальной чертой, аббревиатура рр - российский рубль, предложенная в качестве знака рубля Центральным банком России, слитные буквы RU латинские и слитные буквы РУ русские. И один совершенно замечательный значок, который мне лично нравится, - это символ, который был найден одним из наших читателей первоначально в протоколах изъятия личных вещей у декабристов. То есть это 1826 год. Он нам написал в декабре прошлого года письмо, сказал: Зачем вы всем этим занимаетесь, если знак действительно существовал? К сожалению, он пришел уже после того, как мы провели конкурс. Мы проверили эту информацию, действительно это оказалось так. У российского рубля как минимум с конца 17 века и до середины 19 века существовал собственный знак.

С.КОРЗУН: Что он из себя представляет?

Ю.КАЛАШНОВ: Его тяжело описать. Сконструирован он следующим образом: это буква р русская, повернутая на 90% против часовой стрелки и сверху написана буква у. То есть это правило скорописи. Скоропись это тип письма, который зародился где-то в 16 веке и просуществовал до конца 18-го. Такие были правила скорописи. Этот знак родился таким образом. Он стал, в конце концов, именно таким символом, который, во всяком случае, в середине 19 века уже использовался: Купила данную книжку за 10 (вот этот значок) и 10 копеек. То есть он уже использовался, как знак доллара, евро и т.д.

С.КОРЗУН: Будут подведены итоги вами, останется какой-то один знак, и кто гарантирует, что он буде признан в качестве официального? Что предлагает Банк России, то, наверно, он же и примет.

Ю.КАЛАШНОВ: Мы провели сравнительный опрос аббревиатуры рр, которую предлагает Центральный банк, и вот этого исторического знака. Результаты получились примерно такие: 70% участвующих в опросе за использование знака исторического, 30% - против. С аббревиатурой рр, которую предлагает Центральный банк, ровно противоположная картина. То есть 70% не готовы рассматривать эту аббревиатуру в качестве знака рубля, а 30% готовы. Мы планировали поступить так с этим конкурсом. Мы планировали провести максимальное количество опросов, максимальное количество собрать вариантов и представить результаты нашей акции на рассмотрение Центрального банка России и министерства финансов, отдать решение им на откуп. Потому что не наша задача выбирать знак рубля. Наша задача помочь его выбрать.

С.КОРЗУН: А выбирать будет в итоге, по вашим предположениям кто? Дума, Геращенко?

Ю.КАЛАШНОВ: Видимо, Виктор Владимирович Геращенко. Дума здесь не при чем совершенно, это епархия Центрального банка, безусловно. Я думаю, Геращенко.

С.КОРЗУН: Обращаемся к вопросам на пейджер. Владислав спрашивает, наверное, про лифтера: Зачем Вы выдали источник информации? Ведь его теперь уволят с работы.

Ю.КАЛАШНОВ: Не уволят его с работы. Кого там нужно было всех уже уволили. То есть остались там, надеюсь, нормальные люди, которые будут продолжать работать, восстанавливать башню, и, в конце концов, в Южном Бутово будет устойчивый прием.

С.КОРЗУН: У Ирины вопрос, очевидно, к вашему журналу: Пожалуйста, разъясните разницу: уровень бедности потребительской корзины и прожиточный минимум. Правильно ли, с вашей точки зрения, подсчитан прожиточный минимум? Наверно, она обращается к той потребительской корзине, которая в Москве будет определяться.

Ю.КАЛАШНОВ: Это две колоссальные разницы. То есть есть еще такой третий термин минимальный уровень заработной платы. Она у нас 83 рубля с чем-то. Прожиточный минимум - то ли 250 то ли 300 рублей. И третий термин, который вы сказали, - потребительская корзина. Это то, что, как реально считается, нужно среднему мужчине ростом 1,75, весом 75 кг, чтобы поесть, одеться и т.д. То есть последнее понятие самое правильное.

С.КОРЗУН: Есть вопрос, который часто задают журналистам, хотя надо бы, наверно, действующим лицам: Как Вы думаете, как бы отнесся к аварии Курска Борис Ельцин?

Ю.КАЛАШНОВ: А он отнесся. Он высказал свою точку зрения:

это ужасная трагедия.

С.КОРЗУН: Почему-то никто не говорит о защите от короткого замыкания в цепи. Я сам проектировщик и знаю, как мы тщательно рассчитываем и выбираем аппаратуру защиты.

Ю.КАЛАШНОВ: Я не технический специалист. Насколько мне объяснил тот же самый замечательный лифтер, там две трубы, пустили сигнал не по основной, а по дополнительной и усилили сигнал. Это еще труба была не готова для проведения этого сигнала. В результате произошло замыкание.

С.КОРЗУН: Слушаем телефон. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Пожалуйста скажите, до конца года этого будет девальвация в нашей стране?

Ю.КАЛАШНОВ: Что такое девальвация? Девальвация это обесценение рубля. Она происходит каждый день у нас на глазах. То есть она может быть скачкообразная, а может быть нескачкообразная. С 98-го года нет скачкообразной девальвации, но медленно цены повышаются. Если вы говорите о скачкообразной, я не думаю, что это будет. Если вы говорите о плавном повышении плавное повышение будет, и очень долго.

С.КОРЗУН: Так, может быть, в знак надо ввести понятие девальвируемого рубля, то есть р, а остальные его отражения - все меньше, меньше, меньше и там теряются где-то в точке? Не рассматривался?

Ю.КАЛАШНОВ: Были такие варианты. Были совершенно разные - перевернутый доллар.

С.КОРЗУН: Бакс, буква б. Российский бакс, РБ, можно предложить. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Скажите пожалуйста, когда закончится это безобразие, связанное с Останкинской башней? Уже надоело, телевизор черный всю дорогу.

Ю.КАЛАШНОВ: Деньги выделены. Люди говорят, что потребуется как минимум год, соответственно, это безобразие мы будем наблюдать год.

С.КОРЗУН: А по вашим ощущениям, программы, которые предпринимает сепаратно московское правительство и прочее насколько быстро они могут быть реализованы? Или здесь то самое дело, где лучше не торопиться, а делать все тщательнее?

Ю.КАЛАШНОВ: Я бы переадресовал этот вопрос тому технику, который нам на пейджер прислал сообщение

С.КОРЗУН: О защите от замыканий

Ю.КАЛАШНОВ: Да. Его ответ был бы таким, я бы к нему присоединился: лучше сделать качественно не спеша, лучше понаблюдать безобразие год, чем потом устранять в течение еще 10 лет мелкие недоделки.

С.КОРЗУН: Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Скажите пожалуйста, с чего Вы взяли, что тот лифтер, который дал Вам столь ценную информацию, вообще в состоянии оценивать то, что он Вам сказал?

Ю.КАЛАШНОВ: Я знаю его уже давно, я ему абсолютно доверяю, его информации доверяю абсолютно. Как я могу вам еще ответить, я не знаю. У каждого человека есть свои источники информации, у каждого человека есть свои уровни доверия. Кто-то доверяет президенту, кто-то доверят председателю Госдумы, кто-то доверяет председателю коммунистической партии РФ, кто-то доверяет еще кому-то. Я доверяю тому человеку, которого я знаю уже лет 10.

С.КОРЗУН: Есть вопрос на пейджере: Имеется макет знака рубля, который был готов на момент конкурса. Можно ли его привезти и куда? Не поздно ли еще?

Ю.КАЛАШНОВ: Да нет, не поздно. Звоните по телефону 943-91-29.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Юрий Калашнов, обозреватель издательского дома "Коммерсантъ".