40 лет Артему Боровику; день памяти журналиста в Москве - Генрих Боровик - Интервью - 2000-09-09

9 сентября 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Генрих Боровик.

Эфир ведут Ксения Ларина и Ринат Валиулин.

К. ЛАРИНА - Здравствуйте, Генрих Аверьянович. В конце предыдущего часа мы как раз говорили о сегодняшнем дне. 9 сентября, сегодня все новости на всех каналах и на радио начинаются с годовщины московских взрывов. Это произошло ровно год назад, погибло такое количество людей - жертв теракта. И сегодня же, 9 сентября, полгода со дня трагической гибели Артема Боровика. 13 сентября ему исполняется 40 лет. Рубежный для мужчины возраст, до которого он, к ужасу, не дожил. Тем не менее, в Москве 13 сентября будет проходить день памяти Артема Боровика. Есть много событий, которые ждут своего часа. Это произойдет именно в среду. Это и открытие мемориальной доски, и презентация книги, которая лежит у нас здесь, в студии. Книга называется "Артем", издана в издательстве "Совершенно секретно". Презентация фонда, насколько я знаю, тоже будет в этот день, Генрих Аверьянович?

Г. БОРОВИК - Да.

К. ЛАРИНА - Давайте об этом немножечко поговорим. Я не знаю, с чего бы Вы сами хотели начать

Г. БОРОВИК - Я просто хочу сказать, что за эти ровно полгода и два часа, которые прошли, столько горя и смертей, столько погибло людей Мы в нашей семье всегда очень близко принимали это все к сердцу, потому что чужого горя не бывает, но сейчас мы сами знаем, что такое горе, что такое потерять сына. И оттого, что такое количество людей погибло после этого, горе не становится меньше, не истончается, а наоборот, наращивается. И вообще все, кто говорят, что время лечит, не правы. Время не лечит, а наоборот, делает горе еще тяжелее. Я хочу передать, что вся наша семья, близкие и друзья склоняем головы перед теми, кто потерял мужей, детей, братьев в этих страшных событиях и террорах, и лодка, и Чечня, и многое другое, что, к сожалению, бушует в нашей стране, включая и самоубийства. Люди кончают жизнь самоубийством. Это тоже не просто прихоть

Р. ВАЛИУЛИН - Не от хорошей жизни.

Г. БОРОВИК - Не от хорошей жизни. Это я хотел сказать. А что касается того, как мы будем отмечать память Артема в день его рождения, (ему было бы 40 лет), я думаю, главное - это все-таки его дело, которое он начал, создал. Концерн "Совершенно секретно" и газета, которую он продолжил после Юлиана Семенова, развил ее, достиг огромного тиража. Еженедельная газета "Версия", которую он создал. Ежемесячный журнал "Лица". Телевизионная компания "Совершенно секретно" и т.д. Все это, прежде всего, усилиями его жены Вероники, которая несколько лет ему помогала, не просто сочувствуя дома, а работая вместе с ним плечо к плечу, рука об руку. Она сейчас возглавила холдинг. Она молодчина. Она очень хорошо работает, энергична, все это знает, все это впитала в работе вместе с ним. Конечно, ей очень трудно, мы стараемся всячески помогать, и это, конечно, продолжение его работы и продолжение позиции гражданского мужества, защиты независимости и свободы прессы - это, конечно, все очень важно.

Теперь что практически. Это старая идея Артема - создать фонд поддержки журналистов, которые работают, если можно так выразиться, в самом опасном жанре, в жанре расследования. Это очень опасно и требует колоссального мужества, даже больше гражданского мужества, но и физического мужества, потому что журналистов убивают, и не находят убийц. Журналистов преследуют, и не находят преследователей. Журналистов обливают клеветой, находить нечего, тут все ясно, но никто этого не остерегается, все продолжают это делать. Да и сами журналисты тоже воспитаны уже в сегодняшних рамках морали, иногда такое себе позволяют, что становится стыдно за них. Так вот, он хотел бы создать такой фонд, который бы не на митингах, не речами, а материально, физически помогал бы журналистам. Мы этот фонд создали. Мы гордимся, что этот фонд создан. Он носит имя Артема. Это благотворительный фонд имени Артема Боровика. Первая его акция - это книга, которая называется просто "Артем", где собраны воспоминания его друзей или просто людей, которые даже не знали его лично, но решили поделиться своими мыслями и чувствами в связи с его гибелью, телеграммы, которые мы получили. Мы получили действительно тысячи телеграмм и писем от людей, и известных, и неизвестных, и наших друзей, и просто людей, ни фамилии, ни имени которых мы не знаем. Есть письма без подписи, и они нам дороги. До сих пор, иногда идешь по улице, и тебе либо кто-то сочувственно кивнет, либо просто подойдет и молча пожмет руку, или скажет какие-то слова. Это единственное, что нас сохраняет. И письма до сих пор идут, и звонки. Особенно сейчас, в связи с прошедшим полугодием и предстоящим днем рождения. Чем этот фонд будет заниматься? Во-первых, он включен в благотворительную программу Москвы. Я имею то ли счастье, то ли несчастье возглавлять этот фонд, я президент этого фонда, естественно, с помощью Вероники. Мы будем давать стипендии талантливым студентам журналистских факультетов. Вначале мы начнем с московских факультетов. Они у нас в МГИМО и в МГУ.

К. ЛАРИНА - Кто определяет?

Г. БОРОВИК - Это будут определять факультеты.

К. ЛАРИНА - То есть сами будут предоставлять вам кандидатов?

Г. БОРОВИК - Конечно. Факультеты и общественные организации этих факультетов. Мы вмешиваться не будем. Мы будем знакомиться, это естественно. Затем, мы будем давать гранты молодым журналистам, которые как-то себя проявили в этой области, чтобы они могли поехать учиться в престижных зарубежных школах журналистики. Это важная штука. Если мы интегрируемся в мир, то мы должны интегрироваться и в систему информации. Затем, помощь тем журналистам, которые ведут расследование, которым на это не хватает средств или юридической поддержки.

К. ЛАРИНА - То есть это все-таки не премия, а помощь?

Г. БОРОВИК - Да. В том числе и помощь семьям, в которых погибли журналисты, работавшие на этой позиции. И последнее, очень важное по значению, - это премия Артема Боровика, которую мы будем давать раз в год, три премии в области расследования. Ее девиз - мужество, честь, мастерство. Мы будем давать премию за выдающиеся работы в области расследовательской журналистики в печати (одна премия), на телевидении (другая премия), и третья премия - международная премия для русскоязычной журналистики либо в СНГ, либо в дальнем зарубежье. Выдвигаются кандидатуры на эту премию редакциями газет, каналами телевидения. Но они могут быть выдвинуты и общественными организациями, и лично автором, потому что мы понимаем, что иногда автор делает, а потом его зажимают в своей же редакции. Будут учитываться мнения известных и уважаемых людей, если они поддерживают эту премию. Но это будет поступать вначале читчикам и тем, кто будет смотреть все, потом отбирать наиболее интересные работы. Среди номинантов выбирать победителей будет жюри. Туда входят такие люди с телевидения, как Сагалаев, Попцов, Добродеев, критик Ирина Петровская, еще несколько человек. Из писателей туда входят Фазиль Искандер, Борис Васильев, люди с незапятнанной репутацией.

К. ЛАРИНА - Такое большое жюри?

Г. БОРОВИК - Да. Туда же входят несколько человек из зарубежных стран. Чингиз Айтматов, Норман Мейлер из США, блистательный писатель и журналист. Он прогремел еще в конце 50-х годов. "Американская мечта", "Нагие", "Мертвые" - почти все его работы у нас переведены. Ему сейчас 76 или 77 лет, замечательный человек. Он приедет специально, чтобы быть здесь 13 числа. Уолтер Кронкайт, известнейший американский

К. ЛАРИНА - Ваш любимый герой.

Г. БОРОВИК - Да, он был героем моей передачи, но мы с ним просто очень давно дружим, как, впрочем, и с Норманном Мейлером. Что меня очень обрадовало, когда я предложил им и сказал, что мы были бы рады. Мы говорили с Уолтером по телефону, он не может сейчас приехать, 13-го, потому что он играл в теннис (ему 82 года) и растянул ногу. Я начал его просить о том, чтобы он вошел в жюри, он сказал: "Генрих, не проси меня, пожалуйста, об этом". У меня сердце опустилось, думаю, не может. Он сказал: "Потому что меня просить не надо, я сочту за честь быть в этом жюри". Это было очень приятно. Мы в этом году никому не присуждаем премию, у нас пока еще нет денег, мы только начинаем собирать. Конечно, я скажу о том, как мы будем собирать. Но мы ждем выдвижений. Об этом будет объявлено в печати уже более подробно.

К. ЛАРИНА - То есть это будет в следующем сезоне, уже в следующем году?

Г. БОРОВИК - Нет, каждый год, 13 сентября, в день рождения Артема, мы будем эту премию присуждать. А до марта следующего года мы ждем выдвижений. Это все будет регламентировано, опубликовано, и наша журналистская общественность, конечно, будет к этому иметь отношение.

Р. ВАЛИУЛИН - Генрих Аверьянович, а военных или фронтовых журналистов и корреспондентов это премия будет как-то касаться?

Г. БОРОВИК - Конечно.

Р. ВАЛИУЛИН - То есть это не только расследование криминала?

Г. БОРОВИК - Нет. Во-первых, криминал, как Вы знаете, существует не только в гражданском обществе, но и в военном. Мы будем широко толковать слово "расследование". Мы надеемся, что если все пойдет правильно и хорошо, эта премия будет как премия Пулицера, например. А та вообще себя никакими жанрами не ограничивает. Но мы начинаем все-таки с расследований, потому что мы считаем, что мы сейчас живем в критическое время, в связи с делами, связанными со свободой прессы.

К. ЛАРИНА - Конечно, когда у нас в группу риска входит уже такой жанр, как публицистика, что там говорить о расследовании.

Г. БОРОВИК - Конечно, давно.

Р. ВАЛИУЛИН - Скоро и о театре будет писать опасно.

Г. БОРОВИК - Там тоже есть завистники, есть киллеры.

К. ЛАРИНА - И своя политика.

Г. БОРОВИК - А какие экономические интересы

Р. ВАЛИУЛИН - А Большой театр, буквально на днях какая интересная история

Г. БОРОВИК - Первая наша акция - это выпуск книги, которая называется "Артем". Автором на обложке значусь я, но я надеюсь, что читатели отнесутся к этому снисходительно, потому что ее авторами являются многие люди.

К. ЛАРИНА - То есть Вы собирали?

Г. БОРОВИК - В том числе, Ксения, я благодарен Вам, что Ваше прекрасное эссе, которое я услышал по радио 11 марта, на второй день после гибели Артема, о нем, не только включено в эту книгу, но им заканчивается книга, спасибо Вам. Как говорил мой большой друг Юлиан Семенов устами Штирлица, запоминается то, что сказано в конце.

К. ЛАРИНА - Я должна сказать, что для меня это выдающееся событие в моей жизни, поскольку это первый текст, который я вижу напечатанным в книге. Это связано с такой трагической историей, но это так. Это для меня огромная честь.

Г. БОРОВИК - Ксения, мне сегодня об этом сказали, для меня это было абсолютным сюрпризом. Тем не менее, (в данном случае я забочусь не о Вас, а об интересах читателей), Вам давно уже собрать эти "4 минуты с театром". Сколько у Вас уже минут получится?

К. ЛАРИНА - Километры. Давайте мы вернемся к книжке, поскольку здесь не только тексты, не только фрагменты воспоминаний, какие-то эссе от многих людей, которые знали и любили Артема, но здесь очень много фотографий. Это такой альбомный вариант, жизнь на ладони. Действительно, если вы хотите понять, что такое Артем Боровик...

Г. БОРОВИК - Причем она издана ограниченным тиражом.

К. ЛАРИНА - Но она есть в продаже?

Г. БОРОВИК - Она поступает в продажу, ограниченный тираж. Мы рассчитывали на наших друзей, близких нам людей. Но я был позавчера на книжной ярмарке на ВДНХ, подписывал там эту книгу. И за полчаса было продано 150 или 200 экземпляров. Это у них полный рекорд.

К. ЛАРИНА - Так что надо будет допечатывать тираж, наверняка.

Г. БОРОВИК - Если будет спрос. А я думаю, что спрос будет, потому что огромное количество людей звонят, спрашивают, где достать. Тема стал в какой-то степени символом объективной, независимой, честной журналистики. Сейчас нам очень нужно, чтобы были какие-то примеры и знамена в этом смысле. Есть много журналистов, которые продолжают его дело. Его коллеги, прежде всего, и просто много хороших людей в журналистике. И это надо продолжать и развивать.

К. ЛАРИНА - Да, стоит напомнить, что за это время появилась программа "Двойной портрет" на канале "ТВЦ".

Г. БОРОВИК - Да. Это хорошая программа. Я надеюсь, она тоже привлечет внимание. А 13 числа мы, все родные и друзья, соберутся рано утром в 9:00 на Новодевичьем кладбище, потом будет служба в Успенском храме Новодевичьего монастыря. В 11:00 в здании, где находится холдинг "Совершенно секретно", (это Трубниковский переулок, 6), будет открытие мемориальной доски, которую замечательно сделал прекрасный скульптор Александр Юлианович Рукавичников. В 12:30 будет пресс-конференция в Доме журналистов, где будет официально представлена книга и фонд, там будут рассказаны какие-то детали, связанные с тем, как журналистам общаться с этим фондом. И вечером мы делаем прием для гостей, куда вы, Ксения и Ринат, приглашены. Наверное, вы уже получили приглашения.

К. ЛАРИНА - Напомню, что у нас в гостях Генрих Боровик, мы говорим о том, что будет 13 сентября в Москве. Мы будем отмечать день рождения Артема Боровика. Ему исполнится 40 лет. Я по-прежнему это говорю практически в настоящем времени, потому что по-другому не воспринимается.

Г. БОРОВИК - Я хотел бы процитировать из этой книжки. Прислала американская журналистка Да, еще я хочу сказать, что и в США создан фонд Артема Боровика.

К. ЛАРИНА - Да, Вы как раз ездили, это было в мае.

Г. БОРОВИК - Да, это было в конце апреля - начале мая. Во-первых, у них был день памяти Артема, журналистская общественность, там были телевизионщики, журналисты. Артем получил две американских премии, очень престижных. Одна из наиболее высоких премий на телевидении - это премия Эдварда Морроу. Потом, они все знают, что он несколько недель провел в американской армии, написал об этом серию очерков.

К. ЛАРИНА - Я думаю, что все помнят, и книжка у него вышла.

Г. БОРОВИК - И, конечно, у него очерки об афганской войне были напечатаны в "Лайфе". Так что очень многие читали. Оттуда и Грэм Грин прочел, сказал добрые слова, и многие другие.

К. ЛАРИНА - А Маркес?

Г. БОРОВИК - И Габриэль Гарсия Маркес, который, кстати, тоже будет членом жюри, я надеюсь. Он нездоров, но я надеюсь, что все равно согласится.

-

К. ЛАРИНА - Прежде чем продолжить наш разговор о книге, о фонде, я бы хотела Вам задать вопрос о ходе расследования. Мы об этом еще не говорили, а это очень важно.

Г. БОРОВИК - Конечно. Расследование, к сожалению, до сих пор находится на том же уровне, на котором оно находилось полгода назад. То есть имеются несколько версий, все они являются предположениями и гипотезами. Интересно, что 2-3 дня назад вдруг появилось в газетах и даже на телевидении в программе "Время" сообщение о том, что МАК (международный государственный авиационный комитет) выступил с заявлением о том, что установлена причина, что это спешка пилотов, они виноваты, плюс обледенение. Во-первых, эта версия была довольно давно. Во-вторых, мне позвонили из МАКа и сказали: "Генрих Аверьянович, мы никаких заявлений на эту тему не делали". Это прозвучало, как уже установленная версия. Потому что полеты, которые будут имитировать и эту "спешку", (потому что там был опытнейший пилот, и команда была опытнейшая, и причин для спешки не было)... И вообще, конечно, проще всего свалить вину на людей, которые уже погибли и ничего ответить не могут. Что касается обледенения и всех других факторов, связанных с этим взлетом, то испытания самолета начнутся на этой неделе. Взят самолет той же модели, той же серии, оборудован также, и сейчас начнутся испытательные полеты по программе. Они не могут сейчас вызвать обледенение, но будут имитировать, наклеивать на плоскости пластиковые подобия льда.

Р. ВАЛИУЛИН - А само испытание тоже будет опасным?

Г. БОРОВИК - Нет, это испытание проводится не на земле, не на взлете, а на высоте 4,5 тыс. м. Там все скоростные параметры, все параметры, связанные с тем, на сколько градусов открыты закрылки, насколько опущены, будут проверены. В этом смысле все средства безопасности предусмотрены, и для самолета, и для экипажа. Там, конечно, есть одна опасность. Я не хочу думать о каком-то давлении со стороны, потому что там работают честные люди, они делают свое дело. Но если было обледенение, то перед полетом... Самолет выруливал после 8:00, было светло, там находился и пилот, опытнейший человек, и представители Вологодской авиакомпании, тоже опытнейшие и понимающие летчики. Чтобы они не заметили льда на плоскости крыла, - это невозможно мне представить. Потому что плоскость "Яка-40" находится на уровне нашего взгляда или руки. Как будут имитировать это обледенение? Скажем, наклеят 0,5 мм, потом 2 мм

К. ЛАРИНА - Генрих Аверьянович, я все-таки не могу понять. Если будет проводиться такого рода эксперимент, недешевый и очень скрупулезный, подробный, неужели следствие зашло в тупик? Получается, что так, что нет никаких других предложенных версий.

Г. БОРОВИК - Больше нет. Это единственная версия, которую проверяют. Есть самая тяжкая версия, если не будет Мне, например, и всем нам, кроме специалистов, совершенно безразлично, в результате чего он упал, если иметь в виду технические причины. То ли закрылки были на 10 градусов, то ли на 20, было ли еще что-то, связанное с техникой, - это должно быть важно для специалистов. Для меня важно одно: чтобы я знал точно, что самолет погиб из-за технических причин или ошибки пилота, хотя я очень мало в это верю. Но если это не будет доказано, если это останется только в форме предположения и гипотезы, тогда, простите, возникает вопрос, который возник давно. Это вопрос о злом умысле. И когда мне говорят: "Но позвольте, мы не нашли следов взрыва в самолете", боже мой, да кто же сейчас, в 21 веке, будет взрывать самолеты изнутри? Когда 20 лет тому назад болгарского диссидента Маркова убили, уколов его зонтиком, а нашего Кивилиди убили через трубку

К. ЛАРИНА - постепенно отравляя кабинет.

Г. БОРОВИК - Да, яд в телефонной трубке, и погибла даже его секретарша, которая неосторожно после этого позвонила, видимо, вызвала "Скорую помощь" Так что есть огромное количество возможностей.

К. ЛАРИНА - В таком случае надо искать мотив?

Г. БОРОВИК - Ксения, вот это искать совершенно не нужно.

К. ЛАРИНА - Более чем достаточно.

Г. БОРОВИК - Да, и достаточно фамилий людей, которые могут быть И честно говоря, когда я вдруг слышу ничем не спровоцированное заявление, что "новая версия об обледенении и спешке пилотов", (во-первых, это не новая версия, а старая. Во-вторых, не было заявления МАКа на эту тему), то я начинаю думать, что кто-то давит, кто-то хочет внедрить в сознание именно эту версию, чтобы она не была неожиданной, хотя еще не была проверена. В общем, поле для подозрений огромное. Я не хочу быть подозрительным человеком, но подозрения могут быть. В том числе в нашей газете "Совершенно секретно" и в "Версии" создана специальная группа, которая занимается журналистским расследованием Это непросто, учитывая информационный голод в этой области, но, например, они знают, что существует оружие. Оно разрабатывалось с 91 года, которое меняет состав металла. Оно называется "жидкий мазут". Это жидкость, которую достаточно нанести на плоскость крыла, и при первой же нагрузке эта рыхлая часть (это может быть буквально несколько кв. см.) теряет свою стойкость, она может оторваться, и самолет упадет. Что еще наводит на эту мысль о возможности такого применения? Это то, что части левого крыла не найдены, их нет. В Ниирате собирали самолет, и, насколько я знаю, части крыла могли быть подвержены действию этого оружия. Это первая возможность. Вторая возможность: есть излучения, которые меняют состав горючего, и бензин, и керосина.

К. ЛАРИНА - Вариантов может быть сколько угодно.

Г. БОРОВИК - Очень близко. Потому что здесь находят какое-то подтверждение из-за того, что нет этой части крыла, а, скажем, керосин (удивительное дело) был заправлен в самолет под завязку, все баки, но он упал. И обычно взрывается как максимум, как минимум горит разлившееся горючее.

К. ЛАРИНА - А здесь пожара не было.

Г. БОРОВИК - Не было. И начинаешь думать о том, что, может быть, специфические параметры горючего были изменены благодаря этому воздействию. Но это все предположения.

К. ЛАРИНА - Следователь хороший?

Г. БОРОВИК - Следователь очень хороший, но он с самого начала был занят еще огромным количеством других дел.

К. ЛАРИНА - Текучкой?

Г. БОРОВИК - Конечно, взятка на Курском вокзале, на каком-то то еще вокзале Жизнь есть жизнь. Как я понимаю, настоящей оперативной исследовательской группы, которая бы работала только над этим, создано не было.

Р. ВАЛИУЛИН - А группы экспертов, как я понимаю, тоже нет, поскольку просится просто проверить состав горючего. Элементарно наверняка это можно сделать.

Г. БОРОВИК - Состав горючего нормально. Но если речь идет о том, о чем я говорю, то это воздействие временное, потом горючее возвращает свои свойства. Но это все предположения, потому что по-настоящему расследовать журналисты не могли. Надо будет снова этим заниматься, если мы не придем к выводу, что все-таки это результат обледенения.

К. ЛАРИНА - Когда будет проводиться

Г. БОРОВИК - На этой неделе должны быть проводиться полеты. Их будет несколько, потому что каждый полет имитирует какую-то часть того полета, которую совершил тот "Як-40", который рухнул. Так что там будет задействовано несколько самолетов. Может быть, будет задействован один самолет, но несколько полетов.

К. ЛАРИНА - Генрих Аверьянович, наша программа близится к завершению. Давайте вернемся к фонду, поскольку наверняка возникнет вопрос, и у наших слушателей, в том числе. При наличии огромного количества различных фондов в стране, естественно, возникает вопрос, откуда туда будут поступать средства.

Р. ВАЛИУЛИН - И еще один дополнительный вопрос. Будут ли это только финансы, либо еще какие-то другие формы помощи тем же журналистам?

Г. БОРОВИК - Гранты, как я говорил, это не только финансовая помощь. Это помощь, связанная с договоренностью с теми журналистскими, которые будут готовы принять. Это договоренность с фондом Артема Боровика, созданным в США. И еще несколько стран хотят создать фонд. Кроме того, это будут школы, симпозиумы, какие-то краткосрочные курсы, которые мы будем организовывать. Но на все это тоже требуются средства. Что касается средств, я уже говорил, что этот фонд включен в благотворительную программу Москвы. И тем самым те предприятия, которые захотят часть своих налогов, которые они платят Москве, отдать фонду, то это разрешается. Часть налогов идет на это. Какая часть, это определяется по закону. И, конечно, пожертвования тоже. Фонд будет совершенно, абсолютно прозрачным, потому что мы продолжаем дело Артема. Это значит, дело чести.

Р. ВАЛИУЛИН - А холдинг "Совершенно секретно" будет переводить какие-то отчисления фонду?

Г. БОРОВИК - Конечно, это будут первые отчисления. Первые отчисления, по-моему, по кварталам. Мы только зарегистрировали, и первые отчисления должны появиться через несколько недель. Поскольку там есть и телевизионная компания, которой, правда, все должны, начиная с "ВГТРК", откуда ее убрали из эфира, и кончая "НТВ", которое сейчас тоже должно. И издательство, и газета "Совершенно секретно", и "Версия", - все они будут отчислять часть своих налогов в этот фонд. Самые большие отчисления, которые мы сейчас имеем - это отчисления памяти, духовные. Конечно, слово "отчисления" здесь не подходит, образно говоря. Люди делятся и горем, и сочувствием. Я уже говорил об этом. Это дает силы, и мы понимаем, что наша деятельность совершенно необходима.

К. ЛАРИНА - Генрих Аверьянович, Вы сделали книгу. А дальше? Мы говорили об этом когда-то, что наверняка есть и архивы у Артема, которые стоит разобрать, и из них собрать стройный материал.

Г. БОРОВИК - Да, эта книга делалась в невероятной спешке, в состоянии, в котором мы все находились, и в частности я, поскольку я целиком ее составлял. Так что туда, возможно, вошли и не самые лучшие материалы. Еще много осталось за бортом. Мы обязательно будем делать следующие издания, и я хочу обратиться к людям, которые либо знали Артема и хотели бы вспомнить о нем, либо не знали, но хотят поделиться своими чувствами, с мыслями, связанными с его работой, с трагедией, которая произошла. Мы будем рады, присылайте в "Совершенно секретно". Можете просто писать "Москва, "Совершенно секретно".

К. ЛАРИНА - Вы хотели процитировать фрагмент из книги.

Г. БОРОВИК - У нас с вами получилась какая-то деловая беседа, но я думаю, что это очень хорошо. Потому что память памятью, но самая главная тема - это продолжение его работы. А что касается нашего горя, то я просто хочу привести цитату из американского писателя Холанда, которую прислала мне (она ее произнесла вначале на вечере, посвященном Артему в Нью-Йорке) американская журналистка Холи Питерсон. "Смерть - ничто, она не в счет, я просто ускользнул в соседнюю комнату. Ничего не случилось. Все остается в точности, как это было. Я это я, ты это ты, и наша прежняя жизнь, которой мы с таким восторгом жили, нетронута, неизменна. Мы остались друг для друга тем же, чем были всегда. Называй меня также, как прежде, говори со мной также легко и свободно, как всегда. Не меняй тона. Не надо вынужденной торжественности и скорби". Я не буду цитировать все. У нас есть аналог этого. "Неправда, друг не умирает, он просто рядом быть перестает". Это ощущение мы храним в себе все время. Мы уже рассказали детям о том, что произошло. Рассказали довольно скоро, потому что Максик, которому должно 24 сентября исполниться 5 лет, (тогда ему было 4,5), как-то сразу почувствовал, что что-то произошло, хотя мы, взрослые, договорились, что при детях ничего говорить не будем. Да и маленький, которому 2 годика, тоже почувствовал. Подходил к стулу, на котором папа обычно сидел за столом, показывал пальчиком и с придыханием говорил: "Папа, папа". А Максик почувствовал и одного из нас спросил: "А папа вернется?" Ответ был: "Ну конечно, вернется". Он сказал: "Мне кажется, папа уже никогда не вернется". То есть он понял, что что-то произошло. И мы поняли, что нам нельзя дальше молчать. И Вероника сказала ему (мы выработали эту формулу, она правдива, в общем, если верить в нее), что папа летел на самолете, и к нему обратился бог, попросил его придти к нему на помощь для борьбы со злом. И Максик (устами младенца глаголет многое, в том числе истину) выслушал, поверил, потому что Тема был верующим человеком, он своих ребят, наших внуков приучал к этому, они ходили в церковь, знали, что такое бог, что такое душа, он читал им Библию, пересказывал сюжеты из нее. И он сказал: "Мама, но папа не мог попросить бога, чтобы он ему разрешил немножко остаться с нами? Он ведь нам тоже нужен". Я еще раз хочу сказать, что, конечно, время не врачует. Единственный способ уйти от страшного горя - это работать в продолжение тех идей, которыми был занят, которым посвятил себя Артем.

Р. ВАЛИУЛИН - Я верю в том, что Вы только что процитировали, что Артем действительно просто ускользнул в другую комнату, что он все равно здесь остается.

К. ЛАРИНА - Спасибо, Генрих Аверьянович, до встречи, приходите к нам.

Г. БОРОВИК - Спасибо, Ксения, Ринат, спасибо всем вам, радиослушателям, за поддержку, за телефонные звонки, за встречи на улицах, за письма. Спасибо от всех нас.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Генрих Боровик.