открытие XIII Московской Международной книжной выставки; состояние книжного дела в России - Владимир Григорьев - Интервью - 2000-09-05

5 сентября 2000 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" заместителем министра по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Владимир Григорьев.

Эфир ведет Петр Журавлев.

П.ЖУРАВЛЕВ: Мы привыкли, особенно в последнее время, воспринимать Министерство печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций в определенном ключе. Тем не менее, говорить мы будем о книгах. Как случилось, что Вы оказались в министерстве с таким названием? Почему в названии министерства не отражено еще и книгоиздательство?

В.ГРИГОРЬЕВ: Немножко отражено: "по делам печати". Мы относимся к книге как к продукту, который подвергся обработке станком, придуманным Гуттенбергом. Год назад Министерство было учреждено в качестве правопреемника двух федеральных органов - Государственного комитета по делам печати (там тоже, кстати, не было книг) и Федеральной службы по телевидению и радиовещанию. Я в этом Министерстве курирую книгоиздание и печать.

П.ЖУРАВЛЕВ: В Вашем ведении и книги, и газеты?

В.ГРИГОРЬЕВ: Можно так выразиться, хотя в соответствии с законами о СМИ это совершенно самостоятельный субъект рынка.

П.ЖУРАВЛЕВ: Книги и газеты - это две разные не только по закону, но и по формальному признаку вещи. И все равно этим занимается один человек?

В.ГРИГОРЬЕВ: Во-первых, по формальному признаку это одно и то же, потому что все проходит через бумагу и типографию.

П.ЖУРАВЛЕВ: Но с другой стороны, периодические издания и то, что стоит на полках библиотек.

В.ГРИГОРЬЕВ: По формальному признаку у нас нет жестко закрепленного курирования тех или иных отраслей. Я в большей степени занимаюсь всем, что связано с полиграфией. С полиграфией связано книгоиздание и газеты. Конечно, есть уже Интернет-версии книг и книги, переведенные на другие электронные носители, но пока привычно говорим о книгах как о печатном продукте.

П.ЖУРАВЛЕВ: Вопрос о сфере Вашей деятельности. Мы знаем, что существует масса частных издательств, которые издают все, что хотят. В чем Ваши функции? Издательство федеральных учебников? На что Вы влияете в сфере книгоиздания?

В.ГРИГОРЬЕВ: В определенном смысле наша функция - это построение нормального рынка. Это подготовка законодательных инициатив и попытки разгрести все те завалы, которые за многие годы скопились на рынке книгоиздания. В большей степени это касается, конечно, полиграфической индустрии и взаимоотношений с бумажниками, теми составляющими компонентами книги, которые сильно влияют и давят на книгоиздателей. Если я скажу цифру, Вы сильно удивитесь: сегодня 24 тысячи компании получили лицензию на издательскую деятельность. Это огромный рынок для такой страны. Мы считаем, что порядка двух тысяч из них в той или иной степени активно работают на книжном рынке и, наверное, сотни две профессиональных и достаточно активных. Много это для страны или мало, трудно судить. Думаю, что мы можем оттолкнуться от цифр этого года. Мы прогнозируем, что в этом году в стране будет выпущено порядка 52 тысяч наименований книг. Это, по сути, возвращение к 89-му году, одному из самых удачных книжных годов страны, когда все наши ведущие авторы, авторы-диссиденты достали из столов, переиздавали все свои любимые произведения, и читающая публика была на гребне волны от счастья, получая такой поток литературы. Постепенно мы даже начинаем увеличивать количество книг. В общем тиражном выражении это порядка 450 миллионов экземпляров. Это немало для страны, мы вернулись в пятерку самых издающих государств мира. Это тоже отрадный фактор. Случилось это, несмотря на кризис 1998 года, во многом благодаря тому, что все-таки приняты определенные превентивные экономические меры протекционизма со стороны государства. Прежде всего, это закон о поддержке книгоиздания и средств массовой информации, который работал. Действие его продлено до 31 декабря 2001 года. Это, по сути, и есть та значимая государственная поддержка, которая оказывается отрасли.

П.ЖУРАВЛЕВ: Нет опасности, что мы в погоне за этими миллионами экземпляров придем к ситуации, что у нас будет несколько тысяч приличных книг, а все остальное - просто макулатура? Или это вас совсем не касается?

В.ГРИГОРЬЕВ: Да нет, касается, как гражданина и как чиновника. 52 тысячи наименований книг - это не так мало. Когда-то эту цифру определяли сборники речей генеральных секретарей и идеологов, стабильно переиздавались сочинения классиков марксизма-ленинизма. Сейчас, наверное, эту нишу заняли сильно коммерциализированные издания, работающие на низшие слои массового сознания. Беспокоит ли меня это? Конечно, беспокоит. Но я не думаю, что наше правительство и вообще наше общество готово в одночасье поднять планку - и образовательную, и моральную - до такой степени, чтобы избавить себя от подметных изданий.

П.ЖУРАВЛЕВ: А сколько пьес и романов необходимо нашему читателю?

В.ГРИГОРЬЕВ: Я думаю, что Министерство культуры это знает, если они подготовили программу. Есть определенный минимум достаточности. Вы будете смеяться, но эти цифры действительно разработаны ЮНЕСКО. Этот показатель определяется по жанрам литературы и рассчитывается на душу взрослого населения. Мы в этих показателях стоим где-то в середине. Эти показатели также рассчитываются по количеству килограммов бумаги, которая затрачивается обществом на одного гражданина. Эти данные есть в ООН, в ЮНЕСКО, и над этим работают огромные институты.

П.ЖУРАВЛЕВ: Забавная ситуация, когда Толстой и Фолкнер переводятся на килограммы бумаги на душу населения.

В.ГРИГОРЬЕВ: Технократический век предопределяет некоторые вещи.

П.ЖУРАВЛЕВ: Главная тема сегодняшнего разговора - это открывающаяся завтра Московская международная книжная ярмарка. Уже приходят вопросы на пейджер. Таня спрашивает: "Когда и в каких павильонах будет проходить ярмарка?". Если можно, скажите сначала выходные данные.

В.ГРИГОРЬЕВ: 13-я Московская международная книжная ярмарка открывается завтра, будет проходить до понедельника. Это 57-ой павильон ВВЦ, бывшей ВДНХ. Порядка 16 тысяч квадратных метров экспозиционных площадей, около двух тысяч издательств и издающих организаций из 69 стран мира.

П.ЖУРАВЛЕВ: Сколько себя помню, когда речь идет о разнообразных международных книжных ярмарках, для меня всегда остается некоторый вопрос. Люди приезжают похвалиться тем, каким способом они издают книгу? Или заключить контракты - и говорят, что "у нас нет таких типографских мощностей, а у вас есть, может быть, вы издадите это"? В чем смысл? Что происходит на этой ярмарке? На ней что-то продают?

В.ГРИГОРЬЕВ: На нашей ярмарке книги продаются. Организаторы ярмарки намеренно на это идут, чтобы привлечь как можно больше москвичей и гостей столицы. Книги продаются издателями, такое разрешение получено, продаются дешевле, чем в магазинах и на лотках. Но ярмарка собирается не для этого. Это по сути витрина книгоиздания страны, поскольку приезжают и московские, и питерские, и провинциальные издатели, и (к сожалению, не так много, как хотелось бы) ведущие мировые компании. Наверное, в большей степени это попытка себя показать, на других посмотреть, зарядиться издательскими идеями и провести встречу с ведущими авторами страны. Слава Богу, за последние пять лет это стало доброй традицией: все лучшие перья страны с удовольствием приходят, общаются с читателями. Это такой неформальный диалог с автографом на книжке и неформальный разговор с читающей публикой. Совершенно удивительные люди. У этих людей горят глаза. Хочется жить и дальше чем-то заниматься, когда побываешь на книжной ярмарке. Это самый важный показатель.

П.ЖУРАВЛЕВ: Вы сказали о новых идеях. А что за новые идеи в книгоиздательстве? Как-то по-другому верстать страницы?

В.ГРИГОРЬЕВ: Вообще книгоиздание состоит на 70% из автора, на 30% из издательских идей. Конечно, это обложка, верстка, иллюстрирование, внешний и внутренний вид книги. Почему книга продолжает жить в печатном виде, хотя смерть ей предрекали в середине 80-х, когда получили развитие аудиокниги, книги на других электронных носителях, компьютерные книги? А книга продолжает жить. Зайдите в любой московский или питерский книжный магазин и обратите внимание: это ощущение - взять книгу с полки, перелистнуть страницы, вдохнуть немножко духовности и красоты - остается, и вряд ли это ощущение можно будет быстро истребить. Я внимательно слежу за тем экспериментом, который проходит. Стивен Кинг сейчас продавал свою книгу через Интернет. Это, конечно, удар по издателям, по книготорговцам. Но все равно это очередной вызов, брошенный традиционному книгоизданию. Я думаю, что традиционное книгоиздание его выдержит. Как и выпуск книг на CD-rom-ах. Конечно, прекрасная вещь - иметь энциклопедию "Британника" на CD-rom-е и пользоваться ею. Но мне гораздо приятнее подойти к полке в тиши кабинета, чем включить компьютер и найти нужную статью. Не знаю, может быть, компьютерное поколение, идущее за нами, откажется от пользования печатными энциклопедиями. А проехаться в метро или лечь у настольной лампы и прочитать что-то из достойных классиков - я думаю, что это будет неистребимо еще долгие годы.

П.ЖУРАВЛЕВ: Речь идет о ярмарке, о больших объемах и значимых авторах. Тем не менее, значительную часть книжного рынка, достаточно выйти на любую улицу или подойти к станции метро, заполняет откровенно макулатурная продукция на плохой бумаге, скверного качества и совершенно не понятного происхождения. Попадает ли эта "книгопродукция" в сферу вашего внимания? Вы каким-то образом влияете на этот рынок?

В.ГРИГОРЬЕВ: У нас не так много ресурсов влияния на рынок издаваемой литературы. За исключением, возможно, федеральной программы поддержки книгоиздания, где мы пытаемся дать значимый толчок развитию детской и социально значимой литературы. А все жанровые проблемы решаются издательствами самостоятельно. Вы говорите о лотках, которые полны макулатуры. Да, надо с этим согласиться. С другой стороны, я могу указать в Москве дюжину мест, где есть лотки шикарной духовной литературы, и это тоже фактор рынка: значит, литература востребована. За последние 3-4 года в Москве открылось где-то 15 магазинов, где есть только хорошая литература. Может быть, они маленькие, может, совсем маленькие, но это фактор нашей жизни, и не замечать этого невозможно. Каждую неделю в Министерстве мы просматриваем сигнальные экземпляры. Это порядка тысячи книг, вышедших за неделю. И процентов 30-40 из них - это вполне достойная литература.

П.ЖУРАВЛЕВ: "Можно ли где-нибудь узнать, - спрашивает Сергей, - например в Интернете, сколько в России вышло книг и каких по тому или иному разделу?". Имеется в виду, видимо, какая-то тема или объемы тем.

В.ГРИГОРЬЕВ: Да, конечно, эти цифры достаточно открыты, они публикуются в профессиональной печати. Это и газета "Книжное обозрение", и журнал "Книжный бизнес". Также есть предприятие под названием "Книжная палата", куда поступает каждый сигнальный экземпляр вышедшей в стране книги. Они занимаются аналитикой и по каждому жанру, разделу литературы предоставляют такого характера цифры.

П.ЖУРАВЛЕВ: Еще вопрос с пейджера: "Будут ли на ярмарке продаваться в розницу детские книжки?".

В.ГРИГОРЬЕВ: Да.

П.ЖУРАВЛЕВ: Это какие-то специализированные издательства?

В.ГРИГОРЬЕВ: Да, конечно. Я на память могу назвать 15-20 книжных издательств, которые специализируются на детской литературе. К сожалению, большинство из них пользуется уже наработками западных издателей, только покупают права на перевод, на адаптацию. Гораздо меньше оригинальных детских изданий, но они есть и будут в свободном доступе.

П.ЖУРАВЛЕВ: Александр, крик души: "Вход на ярмарку платный. В итоге цена за книгу получается дороже, чем в магазине".

В.ГРИГОРЬЕВ: Во-первых, вход на ярмарку номинально платный. По-моему, в этом году это будет не то 15, не то 20 рублей. Во-вторых, если вы эти 15 рублей разделите на 15 или 20 книг, то вряд ли будет дороже.

П.ЖУРАВЛЕВ: Алексей: "Допустим, у меня есть книга, которая еще не издавалась. Смогу ли я рассчитывать найти на выставке издателя для нее? Если да, то как это возможно осуществить?".

В.ГРИГОРЬЕВ: Самый простой вариант - это найти того издателя, который работает в этом жанре литературы. Дальше - встретиться с редактором, попытаться его убедить, что это выдающееся произведение, доселе неизведанное.

П.ЖУРАВЛЕВ: Как Вам кажется, книга в России имеет какое-то будущее перед лицом Интернета, компьютеров, CD-rom-ов и других носителей?

В.ГРИГОРЬЕВ: Осмелюсь сказать, даже не только в России.

П.ЖУРАВЛЕВ: Принято говорить, что у нас технологии как-то отстают, так что давайте замкнемся на России.

В.ГРИГОРЬЕВ: Вот Вы и ответили, что у нас, наверное, в последнюю очередь электронные издания заменят печатные.

П.ЖУРАВЛЕВ: Вы намерены каким-то образом противодействовать распространению электронных книг?

В.ГРИГОРЬЕВ: Нет. Невозможно противодействовать. Единственное, может быть, заняться пиаровскими или рекламными проектами по популяризации чтения как такового и книг, потому что, как мы наблюдаем, поколение, идущее за нами, читает гораздо меньше.