состояние российской границы; участие ФПС в контртеррористических операциях на границе с Чечней и Таджикистаном; усиление пограничного к - Геннадий Логинов - Интервью - 2000-09-04
4 сентября 2000 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Геннадий Логинов, генерал-лейтенант, 1-й зам. начальника главного штаба Федеральной пограничной службы РФ.
Эфир ведет Ольга Бычкова.
О. БЫЧКОВА - Давайте начнем нашу беседу с последних, самых свежих событий. Российские пограничники охраняют, как известно, не только российские границы, но и некоторые внешние границы СНГ. Например, они охраняют таджикско-афганскую границу. Между тем, в этом регионе сейчас происходит очень серьезное обострение обстановки. Что с нашими пограничниками, как они с этим справляются?
Г. ЛОГИНОВ - В соответствии с договорами, которые у нас существуют между Россией и Таджикистаном, мы охраняем государственную границу Таджикистана с Афганистаном. Если представить себе карту - это Пяндж, равнинный участок, и кончая высокогорьем Памира. Там стоят наши пограничники. Единственный участок небольшой, где охраняют довольно-таки сложную свою государственную границу таджикские пограничники - это на участке Колайхумского пограничного отряда, где несколько застав, участок границ принадлежит непосредственно таджикским пограничникам. Вы правильно подметили, что обстановка на таджикско-афганской границе была и остается сложной, а в последнее время приобрела довольно резкий характер. Это в первую очередь связано с незаконными попытками или с незаконной переправкой наркотиков через таджикско-афганскую границу из Афганистана. Почему такое обострение обстановки? Сбор наркокультур в Афганистане завершен. Не секрет, что этот год очень урожайный год для этих культур. Мы предполагаем, что там собрано около 7 тыс. тонн. И естественно, рынок сбыта этих наркотиков в Афганистан идет не только через таджикскую, но и через другие границы, в том числе и через север Афганистана, через Таджикистан. Достаточно сказать, что только в августе около тонны наркотиков мы захватили. Если говорить по большому счету, то борьба с наркотой для пограничных войск стала наиболее актуальной в последние десятилетия, именно с этого участка государственной границы. В связи с тем мы перестроили и систему охраны границы на этих направлениях, и систему подготовки наших пограничников, потому что в первую очередь боремся именно с организованной преступностью на границе, и успехи в этом деле у нас есть. Следующая особенность. В этом плане тяжело бороться потому, что приграничное таджикское население очень бедное. По сути дела, на грани выживания живут. И осуществляя помощь в переправке этим контрабандистам, они получают какую-то прибыль, за счет этого и выживают. Поэтому приходится бороться и с внешним врагом, и вести соответствующую работу в приграничной узкой полоске, где мы охраняем границу.
О. БЫЧКОВА - Когда только создавался СНГ, было понятно, почему российские пограничники должны были, в конце концов, оказаться на этих границах, не на границах России, а дальше. Тогда у того же Таджикистана не было своих достаточных пограничных сил, и они могли не справляться с охраной своей границы. Но с тех пор уже прошло достаточное количество лет. Как долго российские пограничники будут оставаться не на своих границах?
Г. ЛОГИНОВ - Конечно, с одной стороны, вроде бы и логично было бы, когда СССР распался, все наши границы перетянуть на непосредственную границу России с другими государствами. А с другой стороны, этого нельзя было делать, переходить к этому постепенно. Вспомните 93 год. Мы вышли из Прибалтики, начали охранять границу России, мы передислоцировали часть сил и средств из Закавказья на непосредственно российскую границу, которая сейчас у нас на Кавказе. Впоследствии полностью вышли из Грузии, когда они были готовы взять под охрану турецко-грузинский участок государственной границы, из Киргизии вышли в прошлом году, оставив там оперативную группу. То есть по мере подготовки пограничников тех самостоятельных государств, которые образовались после распада СССР, мы постепенно и уходим с этих границ.
Что касается Таджикистана, в частности. Конечно, уйти можно. Но даст ли это положительный результат? Во-первых, у нас нет тех сил и средств, для того чтобы полностью сейчас закрыть государственную границу на необорудованных рубежах России. Это в частности в первую очередь российско-казахстанский участок, где 7 тыс. км. По сути дела, никогда пограничная нога там не ступала, мы только приступаем к охране границ на этих направлениях. Поэтому первый рубеж охраны границы сейчас проходит в Таджикистане. Постепенно, держа этот первый рубеж на таджикско-афганской границе, на этом направлении, мы укрепляем непосредственно российскую границу уже непосредственно на казахстанском и на других участках границы. Также мы делали и в Закавказье. С 93 года мы охраняли по прошлый год границу по двум рубежам. У нас была наша оперативная группа и наше подразделение в Грузии, в Армении, но сейчас мы из Грузии ушли (в прошлом году), осталась наша оперативная группа в Армении, потому что наши армянские коллеги не в состоянии сейчас обеспечить армяно-турецкую, армяно-иранскую границу. Поэтому в соответствии с теми соглашениями, которые существуют между нашими государствами, мы охраняем эти границы.
-
О. БЫЧКОВА - До выпуска новостей мы говорили о том, что российские пограничники до сих пор вынуждены охранять не только российские границы, но также и некоторые границы государств СНГ. Еще один вопрос, который я не успела задать до новостей. Есть ли какие-то планы, когда это закончится? Когда все российские пограничники вернутся в Россию, где и без чужих границ вполне достаточно своих горячих точек?
Г. ЛОГИНОВ - Таких планов и конкретных сроков нет. То, когда мы уйдем из других государств, будет зависеть от обстановки, от ситуации, от наших взаимоотношений с соседними государствами, я имею в виду от государственных отношений. Допустим, если привести в качестве примера Киргизию. В принципе киргизские пограничники довольно-таки успешно в настоящее время охраняют границу Киргизии с Китаем там, где недавно были наши пограничники. За счет того, что мы довольно-таки хорошо их подготовили там, обучили, оказали соответствующую помощь, и сейчас наша небольшая оперативная группа, которая там есть, пограничная в Киргизии, - она просто в качестве советников, консультантов там оказывает помощь киргизским товарищам в охране границ.
О. БЫЧКОВА - Но сейчас нельзя точно сказать, в каком году?
Г. ЛОГИНОВ - Нет, конечно.
О. БЫЧКОВА - Если продолжать тему СНГ, Россия недавно вышла из так называемого Бишкекского соглашения, то есть фактически прекращает действовать безвизовый обмен со странами СНГ. Как мы слышали сейчас в выпуске новостей, возможно, без виз будет ездить и приезжать из Узбекистана, Армении, Молдовы. Но так или иначе безвизовое пространство на территориях бывшего Советского союза перестает существовать. Усложняет ли это вашу работу?
Г. ЛОГИНОВ - Конечно, принятие этих безвизовых мероприятий - это прерогатива правительства. Но для пограничников в каком-то плане это может создать трудности и будет создавать трудности. Но я, как офицер штаба, могу предвидеть, что если с каким-то государством будет установлен визовый режим, то следует ожидать для меня, как для профессионала, пограничника, что определенные лица пойдут не только через международно установленные пункты пропуска, но и будут стараться пройти в обход пунктов пропуска, через т.н. нашу "зеленую границу". То есть можно ожидать, что несколько активизируется деятельность лиц, которые будут стремиться незаконно проникнуть через границу и через зеленую границу. А что для нас это означает? Будут поставлены задачи правительством, - мы будем их выполнять.
О. БЫЧКОВА - Понятно, что с какими-то странами на каких-то направлениях можно сохранить безвизовый обмен, а с какими-то странами, видимо, как с тем же Узбекистаном или Таджикистаном, нужно ужесточать этот фильтр на границе. Делаете ли Вы какие-то предложения правительству насчет того, где нужно сделать проход пожестче?
Г. ЛОГИНОВ - Естественно, мы даем информацию высшему руководству государства о ситуации, складывающейся на государственной границе, непосредственно в приграничье. И конечно, определенные предложения мы даем нашему правительству, высшим органам власти. Как правило, эти предложения учитываются. Что касается непосредственно визового режима, то сейчас я не могу сказать, что мы где-то закроем, где-то откроем... Было сказано, в трехмесячный срок. Поэтому за три месяца многое может измениться. Видимо, будут двусторонние договоры между государствами. Допустим, между Россией и Казахстаном, между Россией и еще каким-то государством, где визовый, где безвизовый. Это зависит от обстановки на государственной границе и от других вопросов, которые касаются политической ситуации.
О. БЫЧКОВА - Что происходит на российско-грузинской границе? Постоянно приходят противоречивые сообщения. Российская сторона говорит, что оттуда переходят в Россию на помощь в Чечню террористы, грузинская сторона говорит, что этого нет и быть не может. Какова Ваша информация?
Г. ЛОГИНОВ - С моей точки зрения, нельзя рассматривать охрану чеченского участка границы с Грузией в пределах этих 80 км., которые там есть, отрывая ее от общей системы охраны границы на Кавказе, на всем протяжении кавказского направления, да в целом и других участков государственной границы РФ с другими государствами. Почему нельзя рассматривать в отрыве от этого? Потому что этот участок чечено-грузинской границы в пределах Чеченской республики, 80 км, зависит от многих факторов. В 93 году, когда мы вышли из Закавказья, начали выводить свои подразделения и принимать под охрану границу, мы полностью закрыли участок, кроме чеченского участка. Закрыли в каком плане? То, что мы имели, исходя из возможностей государства, наших сил и средств, которые мы вывели из Закавказья, мы и прикрывали эти участки. Кроме того, когда началась первая чеченская кампания, если Вы помните, на нас были возложены несвойственные пограничным войскам функции охраны части административной границы в пределах некоторых участков Дагестана с Чечней и со стороны Ингушетии с Чечней. То есть мы с государственной границы вынуждены были прикрывать и административную границу.
В настоящее время в декабре наш 14-й пограничный отряд в рамках и масштабах контртеррористической операции был выведен на чеченский участок. И сейчас в полном объеме занимается вопросами охраны государственной границы с Грузией. Я буквально две недели назад был на участке этого пограничного отряда. Обстановка там тяжелая, сложная. Тем не менее, задачу, которая возложена на нас, мы там выполняем. Что касается прохода, (Вы задаете вопрос, можно ли пройти), в принципе, пройти можно везде. Но особенность этого участка такова, что есть несколько горных перевалов, через которые на чеченском участке можно переходить в Грузию, которые перекрываются как с нашей стороны нашими пограничниками, так и с грузинской стороны. С нашей стороны, конечно, плотность охраны границы в несколько раз выше, чем с грузинской стороны. У нас налажены и вопросы взаимодействия с грузинскими пограничниками в вопросах охраны границы. Поэтому проникновение крупных банд, караванов через эти перевалы исключены, мы будем об этом знать и будем уничтожать. Одиночные нарушители границы у нас не только на этом участке государственной границы, к сожалению, иногда проходят. Какая еще есть опасность проникновения в Чечню террористов? Выше поднимали вопрос о безвизовом пространстве, визовом режиме. Можно привести такой пример. Допустим, в тот же самый Узбекистан прилетает какой-то гражданин какого-то третьего государства. Допустим, у Узбекистана с этим государством безвизовый режим. Тот же самый террорист потом спокойно из Узбекистана может приехать в Россию, проникнуть в ту же Чечню. Потому что у нас с Узбекистаном сейчас безвизовый режим.
О. БЫЧКОВА - А что может сделать государство? Нельзя же проверять, полностью перетряхивать каждого человека, который пересекает границу где бы то ни было?
Г. ЛОГИНОВ - В этом отношении Федеральная пограничная служба строит свои отношения у нас тесные контакты по пограничным вопросам с 35 государствами мира. Хотя мы граничим с 16 государствами, у нас с 35 государствами, и эта работа в международном плане у нас продолжается. Естественно, мы ищем формы и способы совместной охраны этой границы, обмениваемся информацией в том плане, изучаем опыт друг друга. Вообще здесь нужен коллективный подход, потому что никакому государству в мире, с моей точки зрения, бороться в одиночку с терроризмом невозможно сейчас. Нужен комплекс мер, нужно принимать соответствующие решения на уровне цивилизованных стран мира. Потому что это действительно такая зараза, которая расползается по всему миру.
О. БЫЧКОВА - Что представляет собой российская граница сейчас в техническом смысле? Насколько современно она оснащена, или это так же, как это было десятилетия назад - распаханная полоса, колючая проволока и собачка бегает?
Г. ЛОГИНОВ - С начала 90-х годов, с распада СССР, с образованием Федеральной пограничной службы, за эти 8 лет, мы от непосредственно пограничных войск превратились в самостоятельную федеральную структуру, которая решает вопросы обеспечения безопасности государства на государственной границе. То есть от непосредственно войсковых способов, когда мы были в системе КГБ, (пограничные войска до распада СССР), от чисто войскового компонента мы перешли к комплексной системе охраны государственной границы. Здесь и международные аспекты, и военные. У нас появились и новые структуры Федеральной пограничной службы, больший упор делается сейчас на международные пункты пропуска, в оперативном плане проводится соответствующая работа. Поставлена задача и охраны морских биологических ресурсов. Что касается сил и средств, которые у нас есть, к сожалению, из-за скудности финансирования, конечно, наш парк техники, вооружения стареет. На сегодня у нас 40% техники и вооружения старого образца. У нас нет средств для закупки современных (а если есть, то они мизерные, что нам может выделить государство) катеров, вертолетов, других специальных средств. Этот знаменитый железный занавес, которые был у нас во времена СССР на границе, конечно, себя изжил. И мы давно уже, тоже на протяжении многих последних лет, от него отказались. И те железные мощные комплексы, которые у нас раньше стояли по границе, стоят только на наиболее активных участках. Это Таджикистан, на отдельных участках китайской границы. Они выходят из строя из-за того, что их сроки службы завершаются. Мы ищем новые формы и способы охраны границы. Допустим, как у нас на границе с Украиной, с Казахстаном. Там нет таких тяжелых комплексов. Тем не менее, задачи мы выполняем. То есть упор делаем на пункты пропуска, на другие способы, на пограничную стражу. А новых средств, к сожалению, у нас маловато.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Геннадий Логинов, генерал - лейтенант, 1-й зам. начальника главного штаба Федеральной пограничной службы РФ.