причины пожара в Останкинской телебашне; восстановление теле- и радиовещания в Московском регионе - Леонид Маевский - Интервью - 2000-09-01

1 сентября 2000 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Леонид Маевский, председатель подкомитета Госдумы по информатизации и связи.

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О.БЫЧКОВА: Что сейчас с вещанием в Москве и Подмосковье?

Л.МАЕВСКИЙ: Вещание осуществляется сейчас с Останкинской телебашни. На одном телевизионном канале вещают две программы - ВГТРК и ОРТ. Они идут совместно, делят программную сетку. И вещает еще один телевизионный канал - канал REN TV, 49-ый информационный канал. Вещание каналов ВГТРК и ОРТ может принимать ограниченный круг и москвичей, и жителей Подмосковья, потому что передатчики работают не на полную мощность. Передатчик Первого канала - 50-ваттный передатчик в нормальном режиме. Сейчас он работает в мощности порядка 5 киловатт, то есть мощность занижена в десять раз. Естественно, зона распространения и зона приема также сокращены. При нормальном вещании вещание шло с отметки порядка 460-470 метров. Сейчас идет с отметки 127 метров. То есть высота подъема антенны тоже сокращена в три раза. Эти два фактора значительно влияют как на качество, так и на охват.

О.БЫЧКОВА: На что надеяться людям, которые живут в районах, где есть проблемы с получением сигнала?

Л.МАЕВСКИЙ: Надеяться нужно, прежде всего, на лучшее, мне кажется. Сегодня, очевидно, будет запущен отдельный передатчик ОРТ, то есть произойдет разделение двух каналов. ВГТРК получит свою сетку вещания, а ОРТ - свою. ОРТ будет вещать значительно лучше, чем ВГТРК, потому что подъем антенны планируется на отметку порядка 200 метров. Это уже хоть что-то. Посмотрим, какая будет мощность. Зона приема ОРТ расширится, а ВГТРК останется такой, какая сейчас.

О.БЫЧКОВА: Вчера было сказано, что на полное восстановление Останкинской башни уйдет не меньше года. Будет ли Останкинская башня через год такой же, как раньше?

Л.МАЕВСКИЙ: Во-первых, я не слышал, кто такие заявления делал.

О.БЫЧКОВА: Строители.

Л.МАЕВСКИЙ: Я думаю, что вещание московской телебашни не будет восстановлено в полном объеме, как было раньше. Не будем забывать, что с Останкинской телебашни вещало порядка 17 телевизионных каналов, плюс очень многие каналы радио, очень многие сотовые, пейджинговые компании. Башня была предназначена для вещания порядка 5-6 телевизионных программ. В соответствии с этим, естественно, произошла значительная перегрузка башни. Поэтому я сомневаюсь, что на эту башню будут допущены все телевизионные каналы, которые раньше там находились. Во-вторых, необходимо понять, в каком состоянии эта башня находится на сегодняшний день. Ее необходимо обследовать. В принципе, пожар не прошел без последствий. Сейчас идет вопрос о восстановлении внутренних тросов, которые придерживают эту башню в нормальном состоянии. Естественно, нужно посмотреть, что с внутренностями башни, до какой отметки можно вешать антенны и размещать оборудование. Потому что это триста с лишним метром, вещание осуществлялось более чем с четырехсот метров. Поэтому фидеры, которые туда подходят, - это очень емкие по весу и объему вещи. Естественно, они влияют на нагрузку башни. Поэтому все будет просчитано строителями, и будет дан ответ на эти вопросы. Если более оптимистично, на что я надеюсь, то будет возвращено вещание с Останкинской башни всех метровых телевизионных каналов: ОРТ, РТР, НТВ, ТВ-Центр и ТВ-6. А дециметровые каналы - посмотрим, в зависимости от состояния башни. Но дециметровые телевизионные каналы - это коммерческие каналы. Они, очевидно, будут искать альтернативный вариант.

О.БЫЧКОВА: Идут разговоры, что башня повреждена и ее шпиль, верхняя часть, может быть, даже уже не подлежит восстановлению. Это правда?

Л.МАЕВСКИЙ: Во-первых, я сказал, что не будем делать поспешных выводов. Нужно посмотреть, в каком стоянии это находится, и нужно получить заключение специалистов. Да, действительно, есть предположение, что шпиль уже не имеет той жесткости, в какой он находился первоначально. Рассматриваются два варианта: или этот шпиль останется декоративным, без нагрузки, или же он сможет нести эту нагрузку. Если не сможет, тогда придется его демонтировать. И тоже два варианта: либо ставить современные облегченные антенны выше отметки 360 с лишним метров, либо его демонтировать вообще.

О.БЫЧКОВА: Даже внешний вид башни может измениться?

Л.МАЕВСКИЙ: Да. Во-первых, по истории башни. Останкинская башня - это действительно гений Никитина, который создавал, и гений наших строителей, которые эту башню строили. Этот гений заключается не только в архитектурном виде, который мы сегодня наблюдаем, но и в той прочности, которая заложена в эту башню. Фундамент под этой башней - всего 6 метров. Это очень тонкий фундамент для такого емкого сооружения. И наша башня выдержала определенную нагрузку.

О.БЫЧКОВА: Сразу после пожара президент объявил о том, что должна быть создана специальная комиссия по восстановлению башни. Кто сейчас руководит этой работой?

Л.МАЕВСКИЙ: Вы задали очень интересный вопрос. Я тоже пытался узнать, кто же руководит восстановлением этой башни. Действительно, когда еще был пожар, все услышали, что президент собрал комиссию, что эффективно отреагировал на эти вещи и прочее. Была создана комиссия. По предварительной информации, что прозвучало по телевидению, был назначен министр связи и информатизации Рейман, а замом был назначен министр по делам печати и средств массовых коммуникаций Лесин. Были названы и другие люди. Я сегодня в 14 часов звонил во все канцелярии: такого указа или приказа на сегодняшний день нет, то есть процесс идет бесконтрольно, ответственный официально на бумаге не назван. Ситуация очень непонятная. Непонятно, для кого это выгодно и почему это происходит.

О.БЫЧКОВА: Почему все-таки произошел этот пожар? Что случилось?

Л.МАЕВСКИЙ: Причин много. Все называют почему-то техническую причину, что были нарушены правила техники безопасности, правила эксплуатации объекта. Предъявляют претензии как пожарники, так и технадзор и другие организации. Но я думаю, что здесь причина лежит гораздо глубже. Кому принадлежит, кто отвечает за Останкинскую башню? 8 мая 1998 года все областные телерадиопередающие центры были выведены из ведения Министерства связи и переданы в ВГТРК. Мягко говоря, у всех это вызвало шок. Много писали, много говорили, но воз и ныне там. С этого времени эксплуатация всех телерадиопередающих центров, в том числе и Останкинской башни, находится в непосредственном подчинении ВГТРК и в подчинении Министерства печати и средств массовых коммуникаций. То, что это противоправный и неразумный в вопросах безопасности (мы видим, пострадали люди) акт, это предвидели. В частности, я бы хотел остановиться на том, чтобы понимали, что Останкинская башня - это не только телевидение. Прежде всего, она решает государственные функции: обеспечивает вопросы гражданской обороны, связь и ФСБ, и ФОПСИ, и других силовых ведомств, обеспечивает связи пейджинговых, сотовых компаний, службы точного времени, МЧС и так далее, еще масса организаций находится на этой башне. Весь этот большой комплекс был взят и передан в ВГТРК. На каком основании, какого здравого смысла придерживались, я не могу сказать. С этого момента началась безбожная эксплуатация этой башни, что и привело к этим печальным последствиям. Почему это произошло? ВГТРК - это государственное унитарное предприятие, которое предназначено (это в уставе написано, параграф 1) для извлечения коммерческой прибыли. Извлечение коммерческой прибыли идет всяческими путями. Была эксплуатация этой башни в недопустимых объемах, был перегруз, и произошел этот пожар. Мы, депутаты, неоднократно предлагали, чтобы это было исправлено, чтобы областные телерадиопередающие центры были возвращены обратно в ведение Министерства связи, чтобы были возвращены государственные функции управления, надзора над этими сооружениями, чтобы модернизация этих средств шла по плану, утвержденному государством. Но, к сожалению, Министерство печати и средств массовых коммуникаций этому всячески препятствует, потому что как можно передавать эти объекты? Во-первых, это извлечение прибыли, которая на сегодняшний день идет. В четыре часа мы встречаемся с председателем Счетной палаты Степашиным. С 18 сентября Счетная палата начинает проверку ВГТРК. В поручении Счетной палате четко записано, что они должны проверить состояние единого производственно-технологического комплекса, в который входит наша башня, проверить финансовое состояние, проверить, как она развивалась, сколько денег отдавалось на развитие. Я считаю, что Счетная палата подойдет к этому вопросу объективно. Никаких предубеждений насчет эффективности проверки у меня нет. После этого, я думаю, мы будем делать выводы. А что касается пожара, прежде всего мне хотелось бы выразить соболезнование семьям этих людей, которые погибли. Это огромная трагедия. Ущерб очень огромный. Ущерб и человеческий, и моральный, и финансовый. По-человечески я приношу свои соболезнования семьям тех людей, которые погибли на башне. Люди работали и пытались сделать все, чтобы предотвратить трагедию. Во-вторых, это огромный моральный ущерб для страны. "Курск" погиб, сразу же башня загорелась Мы чувствуем, что растет недоверие к России на международной арене именно с этим пожаром. И третий вопрос - финансовый, очень больной вопрос. На сегодняшний день рассматривается следующее. Первое: сколько же будет стоить восстановление башни и кто будет за нее платить. Называются разные суммы. Связисты считали: восстановление всего связного комплекса, если бы даже размещали там коммерческие компании в прежнем объеме, обходилось бы порядка 20 млн. долларов. Другие источники называют сумму 80 млн. долларов, третьи источники - 800 млн. долларов. Понимаете, какая разница. Но меня больше всего заботит другая вещь: кому пойдут эти деньги и кто будет за них отвечать. Прежде всего, кому пойдут эти деньги. По коридорам Госдумы осуществляется лоббирование - и в хорошем смысле, я это поддерживаю, и в плохом, что не поддерживаю. В этом случае происходит лоббирование в плохом смысле: чтобы эти деньги были переданы ВГТРК, и ВГТРК будет распоряжаться, кому эти деньги направлять. То есть здесь ситуация такая: для кого беда, а для кого мать родна. Не думают о людях, а думаю, кто же эти деньги будет делить.

О.БЫЧКОВА: Это решение уже принято?

Л.МАЕВСКИЙ: Нет, конечно, не принято. Чтобы принять решение, необходимо же его пролоббировать, продавить через соответствующие комитеты, через соответствующие постановления Госдумы. И последнее, что меня больше всего настораживает именно в коррумпированности нынешнего Министерства средств массовой информации. Это для журналистов, наверное, будет интересно. Буквально два часа назад мне в кабинет занесли новый бюджет. Статья 113, раздел "Средства массовой информации", приложение 6. Я такого еще не видел и не представлял, что это может быть. Этот раздел - "Средства массовой информации" - идет под грифом "Совершенно секретно".

О.БЫЧКОВА: Это раздел федерального бюджета, посвященный финансированию средств массовой информации?

Л.МАЕВСКИЙ: Да. Я еще не сумел проанализировать ситуацию - прошло два часа, как я увидел этот документ. Но что здесь сделано на первый взгляд. Во-первых, к этому документу будет допущен абсолютно ограниченный круг людей. Не все депутаты Госдумы будут допущены к ознакомлению с этим списком, что там написано и на что идут эти деньги. И второй вопрос: если даже вы что-то обнаружите в этом списке, что не соответствует реальности, то вы это не сможете сказать. Я, допустим, не смогу это сказать на "Эхо Москвы", потому что разглашение материалов, имеющих гриф "Секретно" и "Совершенно секретно", влечет к уголовной ответственности. То есть за то, что я скажу, что украли деньги (а такие факты есть, сейчас идет расследование и ФСБ, и Генпрокуратуры, и Совет Безопасности занимается некоторыми действиями ВГТРК - я имею в виду, в отношении РТР-сигнала), даже если это дело будет, я не смогу этого сказать. То есть воровство идет под грифом "Совершенно секретно". И еще информация. Я просмотрел - больше "Совершенно секретно" нигде нет. Есть отдельные секретные статьи бюджета, но "Совершенно секретно" идет только еще одна графа - государственная программа вооружения на 2001 год. То есть в нашей стране два совершенно секретных пункта - это программа вооружения на 2001 год и средства массовой информации. Делайте выводы.

О.БЫЧКОВА: Давайте поговорим о ситуации после пожара. Как Вы себе представляете изменения, которые касаются раздела эфира, раздела кнопок? Произойдут ли они?

Л.МАЕВСКИЙ: Я не думаю, что произойдет разделение эфира, разделение кнопок. Ведь это технический вопрос, а разделение эфира, разделение кнопок - это юридический вопрос. Вопрос пересмотра лицензии на сегодняшний день не стоит. Фактически это форс-мажорные обстоятельства. Это же не каналы подожгли башню, произошла трагедия. Разделения эфира не будет юридическим образом. Но, очевидно, каким-то техническим образом это произойдет. Дело в том, что Останкинская башня - это уникальное сооружение, а уникальное сооружение требует очень больших затрат. Коммерческие компании, которые там находились, естественно, несли большие финансовые потери за содержание этих каналов на Останкинской башне. То есть, находиться там было достаточно дорогим удовольствием, хотя и вполне обоснованным. Почему это происходило? Потому что вещание на город Москву осуществляется с одной точки, все наши антенны коллективного приема, которых по Москве несколько тысяч, ориентированы на Останкинскую башню. Если какой-то канал выбивался из общего строя, то есть переходил либо на башню на Октябрьском поле, либо на какое-то другое высотное сооружение, нужно было переориентировать всю кабельную сеть города Москвы, что, естественно, влечет за собой большие финансовые затраты, и самое главное, влечет потерю клиентов. На сегодняшний день коммерческие каналы, очевидно, будут искать альтернативный вариант. Здесь они все вместе, я думаю, что общая беда их сплотит и они будут искать альтернативный вариант. Альтернативных вариантов несколько. Первый вариант: собраться всем вместе и выйти на башню в Октябрьском поле, вложить деньги в ее реконструкцию, усилению, техническое оснащение.

О.БЫЧКОВА: Она может сравниться с Останкино?

Л.МАЕВСКИЙ: Конечно, не может. Но Москва - уникальный город. Большинство из нас получают все телевизионные сигналы через кабель. В Москве 3,2 миллиона кабельных абонентов, что сравнимо с 10 млн. жителей. Проблема, естественно, в Центральном административном округе, там кабель плохой. А так каналы поступают через кабельную сеть. Поэтому разницы никакой нет, вы как получали канал, так и будете получать. А для каналов принципиально, откуда они будут вещать.

О.БЫЧКОВА: Судя по тому, что сейчас происходит восстановление вещания с Останкинской башни и другими средствами, понятно, что в дальнейшем, наверное, ситуация не будет такой, как прежде. Делается предпочтение одним каналам, другие решают свои проблемы, как могут.

Л.МАЕВСКИЙ: Я не могу здесь осудить. Государство решает прежде всего государственную задачу. Государство несет ответственность перед своими жителями за то, чтобы обеспечить их именно государственными каналами. Есть статус общероссийских каналов. Их имеется четыре: Культура, ОРТ, РТР и НТВ. По закону у нас четыре общероссийских канала. Они будут восстановлены. То, что касается коммерческих каналов: я общаюсь с руководителями Министерства связи, оказывается всесторонняя поддержка и помощь. Министерство обороны оказывает всестороннюю поддержку и помощь, чтобы перенести эти каналы. Там очень много проблем с переносом передатчика. Это Санэпиднадзор, это зона ограниченной застройки, это радиоэлектронная совместимость (не только с военными средствами, но и гражданского назначения), это аэропорты и другие средства. Все делается для того, чтобы оказать поддержку. Я не согласен с тем, что кто-то искусственно ставит палки и прочее. Естественно, есть люди, я читаю в Интернете, что говорит министр печати по определенным моментам, и прочее. Человек делает деньги, делает себе определенное имя. В принципе, имя он уже себе сделал. Кто у нас нынешний министр связи, большинство порядочных людей для себя уже дали ответ. Я думаю, что все: и Минсвязи, и Министерство обороны, и такие организации, как "Ростелеком", и Государственное предприятие космической связи - работают на то, чтобы наши жители как получали все каналы, так и получали. Кстати, я хочу Вас поправить, чтобы было понятно. ВГТРК к той ситуации, что в первые минуты было сделано, никакого отношения не имело. Два канала - ОРТ и ВГТРК - были поданы через систему "Ростелеком" по оптоволоконной линии: была произведена закольцовка на Санкт-Петербург, а из Санкт-Петербурга обратным каналом подали, и было обеспечено вещание. Государственное предприятие космической связи уже в воскресенье, по-моему, к 18-ти часам восстановило в полном объеме вещание на все регионы нашей страны. То есть те ведомства, которые занимались, сохранили те возможности, которые были зарезервированы, они действительно могут эти вопросы решать, и они выступили так, как это положено, по-государственному. Никакой растерянности в этом вопросе не было.