ситуация в связи с пожаром на Останкинской телебашне; перспективы возобновления телевещания в Москве и Московской области - Владислав Флярковский - Интервью - 2000-08-28
28 августа 2000 года.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Владислав Флярковский, ведущий телеканала ТВЦ.
Эфир ведет Александр Климов.
А.КЛИМОВ: Как ситуация на канале, в коллективе?
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Точнее на этот вопрос, я думаю, ответит наш президент, Олег Попцов. Я знаю, что он у вас сегодня вечером будет. Что касается отдельных лиц, штатных сотрудников, по-моему, все испытывают смешанные чувства азарта и испуга. Азарт, потому что критическая ситуация всегда вызывает состояние азарта: интересно, что будем делать? Вспоминаем 1991 год, 1993 год, как выходили в 1991 году из резервной студии, как в 1993 укрывались от пуль.
А.КЛИМОВ: Так выходили. А сейчас
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: А сейчас оказалось, что одно из наших подразделений, а именно "Столица" (правда, у него аудитория невелика, ибо он кабельный), вдруг единственный. Так что еще третье чувство: чувство гордости. На этом канале можно хоть что-то показывать людям, живущим в Москве.
А.КЛИМОВ: То есть коллектив ТВЦ частично, если не полностью, переключился на работу именно на канале Столица?
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Да, новости выходят там. И новости других каналов имеют возможность быть показанными на этом кабельном канале.
А.КЛИМОВ: Опять же, про коллектив. Какие ходят догадки, домыслы, слухи по поводу того, что произошло? Оборудование, теракт? Наверняка ходят такие разговоры.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Поле для версий, как всегда в подобных случаях, обширное. Если бы мы были технологами Это же опять техногенная катастрофа, нам "везет" на них в последнее время. Если бы мы имели хоть малейшее представление об этом
А.КЛИМОВ: Это же не на ровном месте. Наверняка и сотрудники бывали на самой вышке, и специалисты бывали.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: На вышке? Не уверен. Для нас для всех это была идеологическая игла, попасть на которую то ли невозможно, то ли страшно. Мало кто туда попадал.
А.КЛИМОВ: Потому что если это короткое замыкание, то это не сегодня, это когда-то начиналось, ветшало оборудование.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Скорее всего, это именно так. Повторяю, если бы мы были технически подкованными людьми, мы бы мгновенно выстроили несколько версий. А пока я, например, в этом вижу нечто абсолютно мистическое. Мне кажется, это должно было произойти именно в это время, в эти дни, в этом месяце, в этом году.
А.КЛИМОВ: Какая же тут мистика, если все оборудование на башне работало с 30-процентным перегрузом? Все ясно.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Тем не менее, это случилось именно сейчас, в августе, в этом страшном месяце. Нет, я не мистик, я умеренный материалист. Но тем не менее это чувства, которые я испытал. Я рассматриваю то, что произошло, как символическое завершение того, что происходило в среде журналистов, особенно работников электронных СМИ. Помните, 10 лет назад все такие прогрессивные, революционно настроенные, праведно говорящие, честно делающие свое дело.
А.КЛИМОВ: Кара за информационные войны?
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Да. И - раскол, разброд. Эти сильнее, у этих возможностей больше, у этих меньше. Эти врут, эти стараются не врать, эти честные, эти подкупные, те частные, те государственные. И вот некто решил, что хватит. Подожгли башню - мы все вдруг оказались словно абсолютно равными, равно беспомощными. Это уникальный случай, когда можно остановиться и подумать. В этом смысле мистический.
А.КЛИМОВ: Примерно полчаса назад мы провели наше традиционное телефонное голосование. Мы просили слушателей ответить на вопрос, изменится ли что-либо в их жизни сейчас, когда фактически ни один телеканал не работает. За пять минут нам позвонили порядка 2600 человек. Голоса распределились парадоксально. Только 40% сказали, что изменится. 60% - что не изменится.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Я думаю, что значительная часть из этих 60% ответила так, чтобы мы не зазнавались: я, ты, все. А то скажут: "Да, изменится очень сильно, моя жизнь просто пойдет наперекосяк", и мы зазнаемся: вот как мы нужны народу.
А.КЛИМОВ: А если это своего рода отношение зрителей к тому продукту, который выпускает телевидение?
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: В известной мере, конечно, это отношение. Если бы это было правдой, что 6 из 10 телезрителей считают, что ничего, телевидение ведь не главное в моей жизни, - это здравое суждение. Я бы порадовался за этих людей. Я на их стороне.
А.КЛИМОВ: Что говорят по поводу скорейшего возобновления вещания на вашем канале?
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Это из области технических версий, когда все опять устроится, вызовут ли, как информировал Эдуард Михайлович Сагалаев, дирижабль из Германии, повесят над Кремлем дирижабль, и мы будем вещать, уйдет ли на ремонт неделя, три или год - никто ничего сказать не может. Бог знает! Но будем выходить на кассетах.
А.КЛИМОВ: На кассетах?! Как в свое время "Вид"?
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Как "Вид", как во время переворота. И поездами рассылали по стране.
А.КЛИМОВ: Да, было. Это будут какие-то программы, не новостные выпуски, естественно?
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Я думаю, что развлекательным и музыкальным вещанием отчасти придется пожертвовать, если это все затянется. А информацию, новости надо будет каким-то образом доставлять до потребителя. Уж не рекламу. Я думаю, что резинку "Орбит" не перестанут покупать. А вот без новостей будет действительно тяжело. За резинку заплатил - купил, не заплатил - не купил. А за новости никто ведь и не платил - а они вдруг перестали.
А.КЛИМОВ: Кстати, о рекламе. Это ведь серьезный удар, наверное: нет рекламы на телеканале.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Мы узнаем об этом строкой из общего бюджета потерь. Будет подсчитано, какие убытки. В том числе и от рекламы, конечно.
А.КЛИМОВ: Вопрос на пейджер. Просят назвать номер канала, который нужно искать, чтобы найти Столицу. Наверное, тут у всех по-разному, какой телевизор где найдет.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Это же кабельное, тут должно быть подключение, насколько мне известно. Это немножко другое. Там нет передатчика. Есть дома, подъезды, кварталы, которые подключены, а есть те, которые не подключены.
А.КЛИМОВ: "Если бы такая авария произошла на канале НТВ, предложили бы центральные каналы им помощь или нет? Галина".
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Спешить бы не стали. Но, может быть, и дали бы.
А.КЛИМОВ: А то, что "Медиа-Мост" фактически протянул руку государственным каналам, как можно прокомментировать? Хотя отношения государства и "Медиа-Моста" далеко не безоблачные.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Я думаю, что это должно быть по достоинству оценено. Это достойный поступок.
А.КЛИМОВ: Это нормально, это что-то вроде корпоративной этики.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Я же сказал, мы все оказались в одинаково беспомощном положении. И сейчас тот самый случай, когда можно протянуть руку. Если были противниками в эфире, когда он работал, можно было не подавать друг другу руки при встрече, что и бывало. Кричали о том, что не будут ничего делать на одном поле. А сейчас, когда все одинаково беспомощны, кто угодно кому угодно должен был бы протянуть руку, что и случилось.
А.КЛИМОВ: Я попрошу тебя прокомментировать сегодняшнее заявление президента, что теперь наконец-то мы видим, в каком состоянии у нас экономика. Вот, раскрылись глаза.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Следующим словом тогда должно быть так, что перестаньте мешать, и давайте я наконец начну работать как следует, только не возражайте, иначе это будет повторяться каждый день, что-нибудь будет гореть или тонуть.
А.КЛИМОВ: Не дай Бог! Ужасный год, ужасный месяц.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Нет, конечно.
А.КЛИМОВ: Делают нам замечание, просят не забывать о специфичности радиостанции: она не совпадает никогда с результатами крупных исследовательских социологических центров. Но мы и не претендовали на объективность. Мы всегда подчеркиваем, что это наша эхомосковская аудитория, и голоса там распределяются именно так. В данном случае можно говорить только о тенденции. Это не социологический замер, который делался по совершенно другим законам. "Не хотите ли вы использовать эту вынужденную остановку в вещании для пересмотра сетки программ, а также их содержания?".
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Это вопрос к руководителям канала. А потом, какая тут связь? Зачем пересматривать сетку?
А.КЛИМОВ: Ты сказал: постоять, оглянуться, подумать.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Я имею в виду цеховые взаимоотношения между журналистами, между каналами.
А.КЛИМОВ: "Бог с ним с телевидением! Страшно, что не будет света, воды и газа. В нашем бардаке это возможно". Это, в принципе, то, о чем мы сейчас говорили: не дай Бог где-нибудь еще
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Не могу поддержать здесь радиослушателей.
А.КЛИМОВ: "Почему у нас не принимает Столица?". Мы уже говорили, что это кабельное телевидение, поэтому нужно подключение. Наш телефон: 203-19-22. Мы принимаем звонки.
СЛУШАТЕЛЬ: Я очень люблю Владислава Флярковского, его передачи жду с нетерпением. И теперь вдруг его не будет слышно. Я плачу.
А.КЛИМОВ: О Боже мой!
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Господь с Вами! Спасибо большое!
А.КЛИМОВ: Мы скоро все починим и выйдем в эфир. Не надо, пожалуйста, плакать. Следующий звонок.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Андрей. Я хотел бы спросить, как Вы думаете, Владислав, может быть, после случая с подлодкой "Курск" Путин хочет успокоить народ? Так помпезно сообщили, что он сразу приехал в Кремль
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Трудно сказать. Зачем же так? Я уверен, что это не так, что связи одного с другим нет абсолютно. Она напрашивается, тут я согласен с Андреем. Такие вещи всегда нам напрашиваются.
А.КЛИМОВ: Еще один вопрос, который в разных модификациях повторяется уже целый день: "Думаю, что телебашня сломалась от той лжи, которую она выдавала многие десятилетия. Последней каплей была ложь по поводу "Курска". Марина".
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Это не вопрос, а заявление.
А.КЛИМОВ: И оно требует комментария.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: То, что сказала Марина, похоже на то, с чего мы начали разговор. Я видел в этом символическое завершение всего и нечто мистическое.
А.КЛИМОВ: Еще один звонок.
СЛУШАТЕЛЬ: Я с утра звоню и не могу выяснить, сколько стоит тарелка НТВ+.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Я не думаю, что в связи с пожаром цены понизились. Это можно узнать в рекламе
А.КЛИМОВ: Позвоните к нам в редакцию, может, вам смогут чем-то помочь. Олимпиада на носу. Как ты думаешь, как будет обстоять дело с показом Олимпийских игр?
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Потеря заметная, серьезная потеря. Интерес к спорту велик. Но все-таки несравнимые вещи: информированность населения о том, что происходит в стране, и что происходит на Олимпийских играх.
А.КЛИМОВ: Ну, для каждого свои приоритеты. Принимаем звонок.
СЛУШАТЕЛЬ: С помощью ТВЦ работает радиостанция "Логос-вос"(?). Это станция для слепых, она читает книги. После ремонта она будет опять работать или это невозможно?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это Алексей Венедиктов. Сегодня у нас в 21 час будет Олег Попцов, президент ТВЦ.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Это далеко за пределами моей компетенции, но Олег Максимович наверняка ответит Вам.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я хочу сказать по поводу тарелки. Стоимость оборудования тарелки как была, так и осталась 250. А что касается тех каналов, которые идут, то даже не надо покупать карточку. Они раскодированы. В этом смысле есть понижение. Все четыре национальных канала идут без того, чтобы вы платили абонентную плату. За эти четыре канала: ОРТ, ВГТРК, Культура и НТВ - плата снята.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Пять по цене одного.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Я просто уточнил для вас. Сейчас на Варшавке происходит бурная распродажа, народ покупает оборудование.
А.КЛИМОВ: Спасибо, Алексей. А мы продолжаем беседовать по телефону 203-19-22.
СЛУШАТЕЛЬ: На мою жизнь очень серьезно повлияет отсутствие радио- и телепрограмм.
А.КЛИМОВ: В худшую или в лучшую сторону?
СЛУШАТЕЛЬ: Я еще не знаю, в какую, но думаю, что возникнет определенное напряжение, поскольку муж у меня ждал Лигу чемпионов. Он расстроен, что, видимо, не сможет это посмотреть. Дети не смотрят сериалы, бабушка тоже остается не удел. Я вообще не знаю, чем это закончится.
А.КЛИМОВ: А вопрос есть у Вас к Владиславу?
СЛУШАТЕЛЬ: Нет. Я бы сказала по поводу мистики. Мистики никакой нет. Я думаю, что просто в течение последних лет 25 у нас эксплуатируется все, что было построено, создано, то есть идет голая эксплуатация. Я работала в ДЭЗе, это было лет 12 назад. Я просто знаю, что страшно устаревшее оборудование, которое должно было еще 10 лет назад смениться.
А.КЛИМОВ: Понятно, спасибо. Ну, мы об этом в первой части беседы говорили. Следующий звонок.
СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопроса нет к Владиславу. Я хочу только пожелать ему успеха, сказать, что он замечательно работает и на него всегда очень приятно смотреть. Всего ему доброго!
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Спасибо.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Сейчас идут сериалы, люди их смотрят. Будут ли их повторять? Ведь в Москве же народ их не видит.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Вы знаете, у меня меньше всего беспокойств по поводу сериалов, потому что они имеют мистически бесконечную форму, продолжительность во времени и пространстве. Они какие-то бесконечные. Немножко потерпите, и они снова возобновятся.
А.КЛИМОВ: Их можно смотреть с любой серии.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Во, очень точное замечание. Их можно будет продолжать смотреть с любого места. Они бесконечны. Не переживайте.
СЛУШАТЕЛЬ: Во-первых, я считаю, что неправильно говорить, что Олимпийские игры стоят на втором месте после новостей. Для других людей это тоже очень важно.
А.КЛИМОВ: Владислав скромно потупился.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Я должен признать, что это же мой личный интерес. Это дело моей жизни, поэтому я вот так, не раздумывая, поставил на первое место именно политическую и прочую информацию.
СЛУШАТЕЛЬ: Когда сегодня был опрос, мое мнение, что люди все-таки кривят душой, потому что телевизор нужен буквально в каждом доме. Любой может что-то выключить, что-то посмотреть. Так что здесь получилось не совсем честно.
А.КЛИМОВ: Ну, Владислав предположил, почему такой разброс оказался: чтобы мы не задавались.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Я еще могу предположить, что у вас ведь не было третьего номера телефона, как принято в социологических опросах: "Затрудняюсь ответить". Я могу предположить, что там была бы очень большая цифра, потому что люди находятся в некоторой растерянности. Это было таким хлебом, завтраком, обедом и ужином, что сложно себе представить.
А.КЛИМОВ: В хорошем смысле слова фоном.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Да, или фоном, которого не замечаешь. Я думаю, что было бы очень много. Я думаю, что было бы 20, 30 и 50 затруднившихся.
СЛУШАТЕЛЬ: Нельзя ли какой-нибудь канал со второго телецентра дать в метровом диапазоне?
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Второй телецентр - это Вы что имеете в виду?
СЛУШАТЕЛЬ: Шаболовку. Потому что я инвалид, сейчас сижу, слушаю "Эхо Москвы". Идет переливание. Люди забывают о том, что люди в госпиталях, люди в больницах, престарелые. Любой канал дайте им, пусть они в метровом диапазоне смотрят. Зачем говорить о тарелках? Кто их там ставить будет? Кто им покупать будет? Неужели Шаболовка не может одну программу в метровом диапазоне дать?
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Эти вопросы лежали на поверхности. Я в технике не разбираюсь, но все метровые диапазоны сейчас отключены по причине пожара именно на той самой главной башне. Что из себя представляет Шуховская башня, какие сигналы идут оттуда, я просто не представляю. Я уверен, что если бы Шуховская башня могла один в один заменить Останкинскую, это было бы сделано в течение часа. В этом я уверен. Раз этого несделано, значит, уж извините, это было невозможно.
А.КЛИМОВ: Сегодня много сообщений приходило на тот счет, что башня восстановлению не подлежит. Московское правительство финансировать из своего бюджета не в состоянии и не собирается. И правильно, это должен делать федеральный бюджет. Про башню говорят страшные вещи, что она чуть ли не выгорела уже вся сверху донизу, что крен дала, что разбирать надо. Как ты думаешь, надо оставить? Как это Москва без Останкинской башни? Пускай пустая внутри будет, но как визитная карточка.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Разве что, как памятник Феликсу Дзержинскому, положить ее на бок. Ведь упадет же! В самом деле может упасть. Такой риск, так ее сохранять никто не будет.
А.КЛИМОВ: Пизанскую башню укрепили. Ну, как Москва без Останкинской башни?!
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Я согласен, это символ.
А.КЛИМОВ: Кстати, тоже очень много разговоров, что надо строить новые. Может, не одну, может, две, пускай небольшие.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Да, я слышал такие мнения, что надо строить резервную вещательную вышку серьезных размеров. Ну не вещать же на дирижабль, действительно!
А.КЛИМОВ: Дирижабль, как я понял, это времянка.
В.ФЛЯРКОВСКИЙ: Да, конечно. Строить придется. При всей нашей некоторой растерянности в связи с произошедшим, если серьезно говорить, то вещать надо. Это событие государственного, международного масштаба. Конечно, нужна резервная башня. И действительно надо строить. Если эта вышла из строя, то теперь надо две строить, основную и резервную, на случай повторения.
А.КЛИМОВ: Жизнь должна будет нас научить.