рассмотрение проекта бюджета на 2001 год; перспектива пересмотра финансирования оборонных статей расходов - Павел Медведев - Интервью - 2000-08-23

С. БУНТМАН - Добрый день!

П. МЕДВЕДЕВ - Здравствуйте!

С. БУНТМАН - Сегодня мы поговорим о бюджете. Скажите, в каком состоянии находится, потому что вчера должен был рассматриваться проект бюджета, и потом долгая парламентская процедура. Что для Вас наиболее характерное в этом бюджете, что самое главное?

П. МЕДВЕДЕВ - Вынужден сказать сакраментальную фразу - "я бюджет не читал, но скажу".

С. БУНТМАН - Ну, в данном случае это верно.

П. МЕДВЕДЕВ - К сожалению, информация о бюджете привычная, немного противоречивая. Одно очевидно, что правительство в очередной раз опаздывает с бюджетом. Если мне память не изменяет, по бюджетному кодексу правительство должно было бы внести бюджет Думы 15 августа. Это, очевидно, сделать уже не удастся.

С. БУНТМАН - Тем не менее, мы слышим очень много комплементов от специалистов, экономистов по поводу бюджета, который будет, несмотря на то, что опаздывают.

П. МЕДВЕДЕВ - Это очень приятно, что правительство кому-то нравится. Я заинтересован, чтобы правительство нравилось, потому что тогда ему будет легче работать. По слухам, кое-какие сдвиги в бюджете произошли, которые я бы оценил как положительные. Все мы слышали, что губернаторы выражали очень большую тревогу по поводу распределения бюджета по уровням. Губернаторы опасались, что распределение будет примерно 70 на 30, в отличие от номинального - 52 на 48 и реального, я думаю, 40 на 60 - я думаю, что правительство все-таки в свою сторону оттянуло больше денег, чем должно было быть по букве бюджета. Кажется, этого не происходит, кажется, правительство пошло на то, чтобы большую долю оставить в регионах. Мне кажется, что это правильно. 30 на 70 - это было бы очередной революцией, которая бы привела к последствиям очень тяжелым. Дело в том, что регионы, где руководители - ответственные люди, а я надеюсь, что таких регионов большинство, вынуждены планировать свою деятельность. Если им сегодня на завтра сильно изменить финансирование, то получится такое положение, когда какие-то мосты, как в Авиньоне, будут достроены только до середины.

С. БУНТМАН - И при этом не будут архитектурным памятником, а просто обломками.

П. МЕДВЕДЕВ - Да, в Авиньоне есть такой мост, который был достроен только до середины, потому что финансирование прекратилось - оттуда Папа уехал в Рим. Так вот это было бы катастрофой, особенно для крупных регионов, регионов-доноров, в частности, для Москвы. Для Москвы, я думаю, это было бы катастрофой, которую и ликвидировать-то неизвестно было бы как. Так что это положительный сдвиг. Если слухи соответствуют действительности, то правительство планирует 58 на 42. Это несравненно лучше, чем 30 на 70, и это близко к факту. Если бюджет будет выполняться, то ничего страшного не произойдет. Пожалуй, это главная информация, которую я воспринимаю как положительную. А отрицательная информация - неопределенность, противоречивость заявлений: Кудрин делает заявления по поводу распределения, которое от недели к неделе меняется, правда, в положительную сторону.

С. БУНТМАН - Такой вопрос: дело в том, что то, что мы сейчас переживаем, что связано с подлодкой "Курск", вызывает массу вопросов и о количестве, и о качестве финансирования оборонных отраслей, армии, правоохранительных органов, МЧС и прочих вещей, которые занимаются безопасностью в широком смысле России и ее вооруженных сил. Ожидаются ли какие-то изменения, даже сдвиги, в связи с этой трагедией?

П. МЕДВЕДЕВ - Это очень трудный, болезненный вопрос. По-видимому, какие-то сдвиги ожидаются, и я их жду с большой тревогой. Направленность сдвигов очень зависит от того, что мы увидим на первом плане после этой трагедии - то, что мы не самая мощная военная держава, или то, что мы погубили людей. От этого очень сильно зависит, что произойдет с бюджетом. Ведь первый же вопрос, как это не странно звучит, это не количество денег, а направление их расходования. В бюджетном послании нашего президента есть, на мой взгляд, ключевое слово, которое он, правда, в другом контексте употребил, это слово - инвентаризация. Вот после этой страшной беды, которая приключилась, для затрат военных, инвентаризация, но мой взгляд, это должно быть первым принципом. Кое-что практически очевидно: то, что дети офицеров должны быть накормлены и ухожены - это не должно обсуждаться. Уж материальная сторона дела офицера, который ушел в поход, никак не должна беспокоить. Но что мы сейчас должны делать? Должны ли мы вместо утраченной лодки построить новую, еще лучше, или мы должны тылы подтянуть? Я человек не военный, но книжки читал, когда армия отрывается от своих тылов, это всегда или почти всегда кончается большой бедой. Вот мы построили, по-видимому, великолепный корабль, подлодку, но оказалось, что у нас нет средств спасения людей, если что-то происходит. Вы знаете, вот много разных горьких слов сейчас произнесли и журналисты, и люди, мои знакомые, но вот меня поразило нечто такое, о чем ни разу никто ничего не сказал: когда несчастье произошло, военные начали думать, совещаться, принимать то такие, то эдакие решения. Я еще раз повторяю, я человек не военный, но как все проходил в вузе военную подготовку, еще в старые времена стрелял из зенитной пушки. И меня всегда удивляло, что тот офицер, не очень высокого звания, который меня учил, ни на один вопрос "почему?" не мог ответить. Но делал все совершенно идеально. Когда я высказал свои сомнения офицеру более высокого ранга - очень хорошие отношения были с руководителем военной подготовки, это был старый военный, полковник, - ответ был такой: если человек будет подготовлен так, как я, студент (я еще математик был, склонный к философическим рассуждениям), если офицер будет подготовлен как я, я буду уметь сообразить все, что угодно, но не буду мартышкой - это слово произнес этот полковник, что человек, который военный, он должен быть подготовлен как мартышка. Это очень обидно звучит, я употреблю другое слово - как робот. Когда происходит что-то экстраординарное, тогда думать уже нельзя. На каждый набор вариантов событий должен быть готовый ответ, ни в коем случае изобретать нельзя. Его можно изобретать тогда, когда событий нет, инженеры, ученые, офицеры могут сидеть. Смотреть в потолок и рассуждать. Но когда что-то произошло, реакция должна быть в подкорке, ни в коем случае советоваться нельзя. Это же гибель!

С. БУНТМАН - Конечно, мы в экстренной ситуации не думаем, как работает гидравлическая система, а жмем на педаль тормоза.

П. МЕДВЕДЕВ - Вот именно так должны быть подготовлены офицеры, которые стоят около рычагов, которые командуют всем флотом вместе, реакция должна быть такая. А мы думали, приглашать иностранцев или нет! Это значит - в подкорке не было понимания того, на что наша спасательная система способна. Вот если тратить деньги, то, я думаю, в первую очередь - на создание вот таких вот вертикалей подсознательных.

С. БУНТМАН - Т.е. если вот это расчленить на некоторые этапы, т.е. деньги надо тратить на глубочайшую военную реформу, на подготовку, вкладывать в подготовку специалистов, которые будут готовить других специалистов. Т.е. делать высокопрофессиональную, вне зависимости от того, будет ли это призыв или контрактная основа, высокопрофессиональную военную систему?

П. МЕДВЕДЕВ - Много есть вопросов, которые надо обдумать. Если коротко, то я бы снова произнес это слово - инвентаризация. У меня такое впечатление, что у нас все очень экстенсивно, и организация обороны тоже. Вот полная противоположность - норвежцы. Там же всего 4 миллиона человек, в этой стране! Меньше половины Москвы. Смотрите, как они интенсивно умеют делать дело. По-видимому, они не могут и десятую долю потратить того на военные нужды, что мы даже сейчас в нашем тяжелом положении можем потратить. Но смотрите, как они разумно тратят. Вот я думаю, что их подводники работали как роботы. Это не оскорбление, а наоборот комплимент, военному человеку это комплимент, он этому учится, у него профессия такая.

С. БУНТМАН - Причем мы видели очень ясно, что дело здесь не в каких-то безумных технологических новшествах, а дело в невероятных навыках отработанных.

П. МЕДВЕДЕВ - Да, дело в навыках и продуманности заранее. Они думали не на месте трагедии. Они много лет до этого думали, готовились, предвидели. Это фантастика - они пришли на чужую, незнакомую лодку и оказались в большей мере готовыми, чем люди, которые эту лодку общупали со всех сторон!

С. БУНТМАН - Скажите, насколько реальна перспектива поворота к такому качественному вложению денег, и бюджетных тоже, в военную сферу?

П. МЕДВЕДЕВ - Повторяю, что я сейчас очень обеспокоен. Сейчас может произойти такой поворот - так обидно, что мы не самые-самые в военной сфере. И если победит эта обида, то за тем несчастьем, которое мы только что пережили, последуют другие. Если победит такое рациональное чувство, если мы каждый день будем помнить, что люди погибли и дальше этого допускать нельзя, то очень возможно, что мы такой очень дорогой, безумно дорогой ценой все-таки приобретем понимание того, что реально нужно сделать.

С. БУНТМАН - Вопрос с пейджера: "Давно Вас слушаю, Вы толковый человек. Собираетесь ли Вы свою точку зрения на военный бюджет отстаивать в Госдуме?"

П. МЕДВЕДЕВ - Разумеется, я думаю, это очень важно.

С. БУНТМАН - Насколько это возможно, насколько такое мнение может возобладать в Госдуме?

П. МЕДВЕДЕВ - Я не настолько самоуверенный человек, чтобы сказать, что моя точка зрения победит, но я очень на это рассчитываю. Я уже думаю, с кем я будут об этом разговаривать сначала, и я уверен, что те люди, с которыми я собираюсь поговорить, меня поддержат. Будет ли это большинство - вопрос.

С. БУНТМАН - Сейчас мы послушаем телефон. Алло, добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ - Здравствуйте! Когда формируется бюджет, все время идет война по поводу субвенций Москве. Опять говорят, что Москве отказывают в субвенциях.

П. МЕДВЕДЕВ - Вы знаете, это не опять. Я, честно говоря, уже забыл, когда последний раз субвенции были выплачены так, как полагается по закону о столице. В последние годы с огромным трудом удавалось вместо денег добиваться соглашения о том, чтобы федеральное правительство передавало собственность Москве. На бумаге это последние 3-4 года было записано, но, насколько я знаю, эти договоренности, закон - бюджет это закон, не был ни разу выполнен до конца.

С. БУНТМАН - Вопрос с пейджера из другой сферы: "В последнее время "Сбербанком" было принято решение уменьшить проценты вкладчикам. Идет большой отток вкладчиков "Сбербанка". Это что, предумышленная или нечаянная акция?"

П. МЕДВЕДЕВ - Нет, оттока нет. Наоборот, "Сбербанк" собирает все больше и больше вкладов граждан. По последнему отчету, это 87%. Я думаю, что на 87% всех денег, которые лежат в каких-нибудь банках, лежат в "Сбербанке". На самом деле, я думаю, что значительно больше 90%, потому что некоторые деньги, которые номинально лежат в других банках, оттуда взять нельзя, но в статистику они попадают. Нет, оттока нет. Почему "Сбербанк" снижает проценты? Отчасти, потому, что такова ситуация экономическая. "Сбербанк" не может оставлять высокие проценты по вкладам и при этом снижать проценты по кредитам - он снижает проценты по кредитам, к этому его подталкивает экономическая ситуация. И это хорошо, когда кредиты стоят дешево, все люди радуются, но за все надо платить, надо платить и за это. Отчасти это происходит от того, что "Сбербанк", со статистической точки зрения - это единственный банк в нашей стране, который работает с гражданами. Я уже много лет бьюсь над тем, чтобы был принят закон о гарантировании вкладов граждан в банках. Если это произойдет, я очень надеюсь, что это произойдет этой осенью, тогда у "Сбербанка" постепенно, не в один год, появятся конкуренты - все другие банки. В них люди перестанут бояться вкладывать деньги, потому что по закону о гарантировании в любом случае, даже если банк обанкротится, они деньги получат назад. И тогда появится у "Сбербанка" стимул платить по вкладам как можно больше, чтобы деньги привлекать. Но, к сожалению, это не произойдет быстро.

С. БУНТМАН - У нас каждый день спрашивают о проблемных банках. Вот сегодня поступил вопрос, что делать с акциями банка "Менатеп"?

П. МЕДВЕДЕВ - Вы знаете, мне очень неловко, что я должен отказаться отвечать на этот вопрос. Мне не положено. Если я говорю о каком-то банке хорошее, то я рекламирую его. Если я говорю плохое - я его гублю. Но в индивидуальном порядке я отвечать могу. Если граждане мне будут писать, и очень многие пишут, в Думу - Охотный ряд, дом 1, Госдума, депутату Медведеву Павлу Алексеевичу, обязательно добавить имя и отчество, потому что Медведевых несколько в Думе, индивидуально я отвечаю.

С. БУНТМАН - Алло, добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ - Здравствуйте! Мне кажется, ситуация с подлодкой как бы аккумулировала ту драму, которая складывается в нашей стране. Ведь у нас от 100 тысяч до 1 миллиона по разным оценкам бездомных детей. И мы не заламываем руки. Вот как эта проблема решается с финансовой точки зрения в той же Москве? Есть ли на это бюджетные деньги?

П. МЕДВЕДЕВ - Есть, но, конечно, совершенно не того порядка, которые нужно было бы выделать для того, чтобы эти проблемы решать. Отчасти из-за этого меня очень беспокоит проблема бюджета военного. Дело в том, что каждый рубль, который будет вложен туда, будет взят из какой-то другой сферы. А откуда брать? Только уже из социальной, больше ничего не остается. Да, в Москве с детьми, которые требуют заботы общества, обращаются в среднем лучше, чем в других регионах, но далеко не идеально.

С. БУНТМАН - Вопрос с пейджера: "Если хочется сберечь деньги, лучше их положить на трехмесячный вклад в сберкассу или купить доллары?" - многие слушатели задают этот вопрос почти всем нашим гостям-экономистам.

П. МЕДВЕДЕВ - Вы знаете, во всех банковских учебниках повторяется такая фраза: "нельзя класть все яйца в одну корзину". Это значит, что если у вас такая сумма денег, которая делится, скажем, на три части, то 1/3 положите в "Сбербанк" в рублях, 1/3 - в долларах в "Сбербанк", а 1/3 спрячьте, только хорошо спрячьте под подушку, лучше негорючую - вот это будет в скромной форме выполнение этого принципа. Большего пока я посоветовать не могу. Вот как вступит в силу закон о гарантировании вкладов, вот тогда я многое расскажу.

С. БУНТМАН - Что первое будет Дума решать, когда соберется, и ваш комитет в частности? Что самое первое будет предлагать по экономическим, социальным проблемам?

П. МЕДВЕДЕВ - Наш комитет, безусловно, будет предлагать закон о гарантировании вкладов. Я думаю, что Дума все свое внимание все-таки сконцентрирует на бюджете. Рассмотрение бюджета - это очень серьезный трудоемкий вопрос. Я думаю, что Дума все-таки сконцентрируется на этом.

С. БУНТМАН - Последний вопрос от наших слушателей: "Почему "Сбербанк" на выплачивает дореформенные сбережения и по ним проценты?" - вот вопрос со старыми вкладами будет когда-нибудь решен?

П. МЕДВЕДЕВ - Правительство до сих пор не поставило точку в этом вопросе. Я обидную вещь скажу, но не умею врать - я думаю, что этот вопрос не будет решен никогда. Этот вопрос очень дорогой, и чем больше времени проходит, тем он становится менее острым. Я повторяю, мне бы не хотелось обижать людей, особенно пожилых, которые очень сильно зависят от этих старых вкладов, но надеяться на то, что всерьез этот вопрос будет решен, невозможно. Я грешным делом недавно написал письмо в правительство с просьбой хотя бы немножко увеличить хотя бы эти жалкие выплаты - первую тысячу для пожилых людей, для инвалидов и т.д. Правительство не отказало, сказало, что при рассмотрении бюджета этот вопрос можно будет рассмотреть, но письмо довольно кислое. Я даже не верю в то, что вместо 1000 будет, скажем, будут платить 2000, хотя это абсолютно неадекватная компенсация.

С. БУНТМАН - Спасибо большое! Хоть это и очень грустно, но спасибо за откровенность.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был председатель банковского подкомитета бюджетного комитета Госдумы РФ Павел Медведев.