помощь Норвегии при спасении атомной подводной лодки "Курск" - Йорн Бьюэ - Интервью - 2000-08-21

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я хочу сразу поблагодарить от слушателей "Эхо Москвы" Вас, вашу страну, ваше правительство, что вы сделали то, что было в ваших силах, для того чтобы спасти российских моряков с подлодки "Курск". Вы хотите что-то сказать сначала слушателям, российским гражданам?

Й.БЮЭ: Прежде всего, я хотел бы от имени норвежских вооруженных сил (я думаю, что и от всего норвежского народа) выразить наше сочувствие родным и близким тех моряков, которые погибли на дне Баренцева моря.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы пригласили сегодня господина генерала, чтобы понять, все ли было сделано спасателями для того, чтобы спасти российских моряков. Считаете ли Вы, что двумя сторонами - и российской, и норвежской - с точки зрения именно спасательной было сделано все, чтобы спасти ребят?

Й.БЮЭ: Я могу говорить только о позиции норвежской стороны, поскольку я не имею информации о том, что делалось с российской стороны. Могу только сказать, что технически с норвежской стороны все было готово, начиная с понедельника. Могу добавить к этому, что, поскольку Норвегия ведет нефтяные разработки на шельфе Северного моря, водолазы работают постоянно в ходе этих разработок и постоянно имеют живой опыт. Поскольку мы ближайшие соседи России на севере, то именно по-соседски мы считаем своим долгом оказывать помощь тем, кто оказался в беде.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Норвежское правительство сразу обратилось с предложением о помощи водолазами российскому правительству? Если да, то когда? И когда вы получили отрицательный ответ, а когда положительный?

Й.БЮЭ: Я не имею подробной информации в отношении временных параметров. Могу только повторить, что водолазы были готовы действовать в понедельник, и, начиная с этого момента, они ждали, когда будет принято политическое решение об оказании помощи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наши слушатели на пейджер уже задают вопросы. Почему так медленно (это не претензия, это вопрос) норвежский корабль шел к месту трагедии, если вы были готовы с понедельника?

Й.БЮЭ: Не могу сказать подробно обо всех временных параметрах этих событий. Но должен подчеркнуть, что водолазная операция довольно сложна технически. К ней нужна подготовка. Невозможно просто прыгнуть в море и работать. Поэтому будьте уверены, что пока корабль продвигался в направлении к месту катастрофы, все это время они готовили себя и свою технику к погружению.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наш слушатель спрашивает, чем принципиально отличаются ваши водолазы от российских? "Почему вы смогли за 24 часа дойти до люка и открыть, а наши российские коллеги не смогли?". Лучше подготовка, лучше техника?

Й.БЮЭ: Я ничего не могу сказать о российских водолазах, поскольку ничего о них не знаю. Еще раз повторю только, что норвежские водолазы имеют постоянный опыт работы в Северном море. Именно в силу того, что они сами по себе весьма хорошо подготовлены, и их оборудование также в процессе этого непрерывно совершенствуется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можете ли Вы раскрыть один секрет? Может быть, не вашего государства, но он, скорее всего, подойдет под государственный секрет какого-либо государства. Одна из версий аварии лодки "Курск", в результате которой погибли 118 российских моряков, - это столкновение с иностранной подлодкой, принадлежащей к одной из стран НАТО. В одной из версий называлось, что это было столкновение с норвежской подлодкой. Могли бы Вы что-нибудь сказать по этому поводу?

Й.БЮЭ: Я не хотел бы участвовать ни в каких спекуляциях по поводу причин катастрофы. Могу только сказать, что это не была норвежская подводная лодка. В остальном гадать не буду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда еще один вопрос. Я с этого вопроса, с Вашего позволения, не слезу. Была информация о том, что в один из портов Норвегии зашла поврежденная то ли американская, то ли английская подводная лодка сразу после этого события и попросила возможности там отремонтироваться. Есть ли у Вас информация по этому поводу?

Й.БЮЭ: Я ничего подобного не знаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы только что слышали интервью, которое вице-адмирал Эйнар Скорген, который координировал работы норвежских водолазов, дал норвежским средствам массовой информации. Вы находились на связи с российскими коллегами. Считаете ли Вы, что если бы принятие решений находилось в руках норвежской стороны, то прогресс (я почти цитирую Скоргена) шел бы гораздо быстрее?

Й.БЮЭ: Не могу комментировать высказывания адмирала Скоргена. Я с ними ознакомился в изложении информационных агентств. Но могу только сказать, что он был непосредственно знаком с командующим российским Северным флотом адмиралом Поповым. Более того, около двух лет назад они установили горячую телефонную линию, были в довольно регулярном контакте, и адмирал Скорген оценивал эти контакты весьма положительно. Что касается меня, то я полагаю, что здесь, в Москве, линия контакта тоже работала очень хорошо. Но я хотел бы сказать, что эта трагедия показала нам, что помимо всего этого страны, соседствующие друг с другом, должны заранее готовиться к таким катастрофам. Это должно стать уроком. Надо тренировать вместе спасательные бригады. Мы неоднократно повторяли все эти дни, что время играет ключевую роль. Если бы команды до этого участвовали в совместных учениях, вместе бы готовились, то, несомненно, действия оказались бы более скоординированными и быстрыми.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы как раз предупредили мой вопрос, но я все-таки его воспроизведу. А какие еще уроки и норвежская сторона, и российская сторона, и другие страны-соседи должны извлечь из этой трагедии?

Й.БЮЭ: Пока рано делать всеобъемлющие выводы. Но я считаю, что в самое короткое время надо вместе собраться, набросать планы подобных учений. Надо, чтобы спасательные операции были расписаны поминутно и каждый знал, где и что ему делать. Таким образом, можно ускорять спасательные операции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Одной из проблем, если я правильно понял, была техническая несовместимость: не тот размер люка и т.п. Это действительно являлось серьезным препятствием для норвежских водолазов? Действительно было трудно технически разобраться с подводной лодкой?

Й.БЮЭ: У меня нет дополнительной информации по работе водолазов непосредственно на подводной лодке. Думаю, ровно то же, что знаю я, знаете и Вы из сообщений информационных агентств.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда несколько вопросов от наших слушателей. Но они носят уже политический характер. "Если бы норвежская подводная лодка потерпела крушение (не дай Бог!), обратилось бы норвежское правительство не только к странам НАТО, но и к России?".

Й.БЮЭ: Да, вопрос гипотетический. Нам известно о прекрасной репутации российских спасателей. Да, мы бы обратились, исходя из этого, к России за помощью. Но должен также сообщить, что у Норвегии существуют двусторонние отношения по сотрудничеству в области спасательных операций с целым рядом стран. И с этими странами в силу этих соглашений мы проводим совместные учения, будь то спасательные операции в отношении авиации, морского флота, наземные и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А с Россией нет такого соглашения?

Й.БЮЭ: Такого соглашения на данный момент нет. У нас есть соглашение на случай аварии, в которой участвовали бы два морских судна, со стороны обеих стран - российское и норвежское. У нас нет соглашения о сотрудничестве просто в спасательных операциях, которые касались бы корабля одной из стран.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы считаете, что такое двусторонне соглашение между Россией и Норвегией было бы очень полезно?

Й.БЮЭ: Я думаю, что полезно иметь подобные соглашения между любыми соседствующими странами на случай спасательных операций. Это нам показал опыт того, что произошло.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Правда ли, что сейчас все спасательные операции приостановлены?". Было такое заявление руководства Северного флота, что все операции остановлены.

Й.БЮЭ: По той информации, которую я получил из Норвегии, операция по попытке спасения возможных выживших приостановлена.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Иными словами, может наступить какой-то другой этап операции, в которой будет участвовать норвежская сторона? Скажем, достать тела, поднять лодку.

Й.БЮЭ: Насколько мне известно, пока решения о дальнейших этапах операции еще нет. Но если к Норвегии обратятся с просьбой участвовать в дальнейших этапах, то в самый короткий срок эта просьба будет рассмотрена и будет дан ответ. Это, конечно, будет рассмотрено в Осло. Но мало сомнений в том, что если будет такой запрос, то ответ будет позитивный.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Проходила информация о том, что, несмотря на существование инструкций о запрете работать внутри подводной лодки в тех водолазных костюмах, в какие были одеты норвежские водолазы, тем не менее, норвежская сторона пошла на то, чтобы нарушить инструкцию и разрешить водолазам работать внутри лодки. Это правда?

Й.БЮЭ: Не могу это комментировать, потому что не знаю деталей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень много сообщений на пейджер. Во-первых, идет очень много благодарностей и вашим водолазам конкретно, и вашему правительству, вашим военным за ту помощь, которую они оказывают. Но задают вопрос, не поспешили ли норвежские водолазы прекратить спасательные работы. В люки-то еще не проник. Вдруг есть воздушные пузыри, и там могут быть люди? Нет ли здесь спешки или страха норвежских водолазов перед тем, чтобы войти в лодку?

Й.БЮЭ: Естественно, я не могу знать этих подробностей, поэтому было бы неправильно с моей стороны давать на этот счет комментарии. Все, что я могу сказать и что я знаю, это то, что они профессионалы. Наверное, они смотрели на это на месте.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос от Оксаны: "Скажите, а кто финансирует спасательные работы норвежских водолазов по нашей подводной лодке?".

Й.БЮЭ: Мы в Норвегии никогда не говорим о деньгах, прежде чем начинать спасательную операцию. Сначала все делается, а уже в последующие недели можно об этом говорить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Не стало ли Баренцево море и Северное море слишком опасным из-за того, что много подводных лодок, в том числе и с атомным реактором, лежит на дне? Есть ли проблемы? Волнуют ли Норвегию экологические проблемы в связи с этим?".

Й.БЮЭ: Сейчас, по крайней мере, об этой проблеме говорят. Дискуссии на эту тему идут во многих странах. Поэтому я оптимист и думаю, что мы, в конце концов, придем к тому, чтобы сберегать окружающую среду. У меня как раз на предыдущей неделе была возможность следить за совместным американо-российско-норвежским проектом по охране окружающей среды в северных районах. Поэтому я думаю, что будет что-то делаться в этой сфере.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Нельзя ли пригласить специалиста, который занимался этими спасательными работами, если он будет в Москве?" - спрашивает Сергей. Имеется в виду руководитель норвежских спасателей. Ему слушатели хотят задать вопросы.

Й.БЮЭ: Главное - передайте приглашение в посольство, а мы уж им перешлем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. И еще два сообщения напоследок. "Мы можем только от души благодарить норвежцев, которые сделали все, что было в их силах", - пишет Ирина. "Огромное спасибо даже за попытку спасти. Я рада, что у нас такие соседи", - Наталья Алексеевна Глазкова присылает такое письмо.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Йорн Бюэ, бригадный генерал, военный атташе Норвегии.