Ситуация с подводной лодкой "Курск" - Геннадий Селезнев - Интервью - 2000-08-21

П.ЖУРАВЛЕВ: Естественно, наш разговор будет вокруг ситуации с подводной лодкой "Курск". Сегодня лидер фракции СПС Борис Немцов выступил с инициативой создания парламентской комиссии по расследованию причин этой катастрофы и выяснению, все ли было сделано для спасения экипажа. Как Вы относитесь к этой инициативе?

Г.СЕЛЕЗНЕВ: Я, может быть, даже раньше выступил с этой инициативой. Ваша телекомпания НТВ сегодня у меня брала интервью. Я не исключаю, что в 16 часов оно появится. Я считаю, что действительно нужно создать широкую комиссию. По крайней мере, чтобы максимальное число специалистов в этой комиссии не были непосредственно от тех ведомств, которые могут быть виновными в той трагедии, которая случилась в Баренцевом море. Я считаю, что в эту комиссию должны обязательно войти специалисты - депутаты Госдумы. А у нас такие специалисты есть. У нас есть и соответствующие профильные комитеты, чтобы от момента зарождения проекта создания подводной лодки до создания вооружения для данной подводной лодки, все ее технические условия, как все это строилось, как она была принята военными, какие замечания при испытаниях, вплоть до тех учений, которые прошли. Проанализировать всю историю, чтобы выводы были максимально объективными. Чтобы уже отбросить слухи по тем версиям, которые сегодня существуют, нам в первую очередь для себя надо знать и получить полную объективную информацию. А потом уже решить, кто здесь что пролопушил, кто за что должен быть ответственен, кто развалил наших глубоководных водолазов. Меня просто потрясла информация о том, что, имея ядерный флот на вооружении, мы не имеем сегодня глубоководных водолазов. Спасибо огромное норвежцам, тем спасателям, которые прибыли! Я просто не представляю, что бы мы делали сегодня без них. Будь у нас такие водолазы, будь у нас эти специалисты, наверное, уже в воскресенье - понедельник можно было бы принимать самые энергичные меры, когда слышали стук, когда шли команды "SOS" через корпус подводной лодки. Нужно было вмешиваться тогда. И состояние армии, и вооруженных сил - все необходимо тщательно проанализировать.

П.ЖУРАВЛЕВ: Каковы полномочия у Государственной Думы в данной ситуации? Что вы можете?

Г.СЕЛЕЗНЕВ: В том-то и дело, что здесь наши полномочия, к сожалению, получаются лишь общественные. Ведь так и не принята конституционная поправка о создании специальных комиссий Госдумы. Еще в прошлом составе мы ее приняли в первом чтении. До сих пор она с трудом обсуждается в новой Госдуме. Я не исключаю, что она не будет поддержана, хотя надо бы ее провести. Тогда был бы совсем другой сказ. Специальная комиссия должна не только расследовать факты коррупции. Специальная комиссия обязана расследовать и такие катастрофы. Я считаю, что это катастрофа уходящего 20 века, и это просто страшная беда и для России, и для всего мирового сообщества.

П.ЖУРАВЛЕВ: Не секрет, мы не раз сталкивались с такими ситуациями, когда по действительно общественно значимым проблемам назначались парламентские слушания, но на них приходили генералы, которые обращались к депутатам с предложением закрыть эти слушания. Потом средства массовой информации кормились всякими утечками - в общем, этих слушаний как бы и не было. Вы не боитесь, что работа этой комиссии, когда и если она будет создана, может столкнуться именно с такой проблемой?

Г.СЕЛЕЗНЕВ: Я бы не хотел, чтобы работе нашей комиссии препятствовали. Я думаю, что в этом заинтересованы все, от президента до гражданина Российской Федерации. Все заинтересованы в получении объективной информации. Но, чтобы она была максимально объективной, надо, чтобы в состав этой комиссии вошли люди, на которых ни одно из ведомств не может надавить и заставить эту информацию исказить или подать в приукрашенном свете.

П.ЖУРАВЛЕВ: Кстати, об информации. А когда и как Вы узнали об этой жуткой ситуации вокруг "Курска"?

Г.СЕЛЕЗНЕВ: К несчастью, я об этом узнал, как и все. Во вторник стали передавать?

П.ЖУРАВЛЕВ: Даже еще с понедельника.

Г.СЕЛЕЗНЕВ: Да, в понедельник вечером пошла первая непонятная информация о том, что что-то случилось. Причем не было никакой тревоги. Складывалось впечатление, что произошла небольшая поломка, которая, видимо, легко устранима. Никто не имел никакой информации о том, что произошла не небольшая поломка, а катастрофа.

П.ЖУРАВЛЕВ: Ведь Вы же член Совета Безопасности?

Г.СЕЛЕЗНЕВ: Да, я член Совета Безопасности. Больше того, я ведь 12 числа, это была суббота, приезжал из Ленинграда, я там был в отпуске, на встречу с Владимиром Владимировичем Путиным. Мы с ним встретились в 13 часов, обсудили очень много текущих вопросов. Ваша радиостанция тоже это передавала. Но президент ни словом, ни намеком не говорил о том, что могло случиться. Поэтому у меня создалось впечатление, что на этот час, а может быть, даже и на час своего отлета в Сочи он не имел никакой информации. В противном случае я бы или по интонациям, или по его лицу, по его тревожности понял, что что-то случилось. Но нет, ничего. Он был в неплохом настроении, собирался немного отдохнуть в отпуске. Поэтому у меня ощущение, что военные ведомства эту информацию скрывали и от него.

П.ЖУРАВЛЕВ: У нас приходит довольно много вопросов на пейджер, и они все одного свойства: почему Госдума не собралась.

Г.СЕЛЕЗНЕВ: А для чего Государственная Дума может собраться в данной ситуации? Это нам кажется, что прошли дни. А мне кажется, что лично для меня и, наверное, для многих из нас такое ощущение, что прошли годы. Здесь ведь нужно было использовать каждый час и каждую минуту. Ну, приняла бы Государственная Дума очередное обращение. Но стало ли бы от этого легче тем, кто ведет спасательные работы, или морякам на затонувшей лодке, или их родителям? Здесь сбор Госдумы для того, чтобы принять заявление или высказать рекомендации - это так же ушло бы время, поскольку каждый из нас рассчитывал, что в течение пяти - максимум шести дней спасательные работы будут проведены. А вы видите, что уже прошло больше недели, и, к сожалению, пока нам дают информацию печального свойства.

П.ЖУРАВЛЕВ: Как Вы считаете, решение о том, чтобы обратиться за помощью к британцам и норвежцам, оправданное? И не стоило ли принять его раньше?

Г.СЕЛЕЗНЕВ: Во вторник меня об этом спросили журналисты в Питере. Я еще во вторник высказал полное недоумение, почему мы отказываемся от помощи, которую нам предлагали и британцы, и норвежцы, и американцы. Нужно было буквально как только был понятен размер катастрофы принять любую помощь, от кого бы она ни исходила. Сейчас мы говорим в сослагательном наклонении, но тогда, конечно, исход мог бы быть другим.

П.ЖУРАВЛЕВ: Вы политик, Вы спикер Госдумы. Как Вы считаете, изменилась ли политическая ситуация в стране в связи с этой аварией?

Г.СЕЛЕЗНЕВ: Я не думаю, что политическая ситуация в стране должна меняться. Хотя я много слышу и из телевизионных программ, от отдельных журналистов, из радиопрограмм, из прессы, что сейчас давят на изменение политической ситуации. Нет, политическая ситуация не изменилась. Просто сейчас, наверное, 90% россиян находятся в шоке от того, что произошло. Конечно, все бы хотели, во-первых, узнать полную правду, во-вторых, посмотреть, кто командует нашими ребятами, молодыми офицерами, матросами. Ведь лучшая часть этих матросов погибла! Вот кто святые, кто погибли ни за что! Они ведь выполняли свой долг, они служили на этом страшном флоте, причем служили добросовестно. Вы видели отклики родителей: им нравилась их служба, многие оставались на сверхсрочную службу, считая, что государство в критический момент обязательно их спасет. Поэтому сейчас очень важно посмотреть вообще в целом на состояние вооруженных сил России. Критично посмотреть, что у нас происходит. Мне вчера было, честно говоря, не очень ловко слышать, что родственникам, приехавшим туда, на Северный флот, за офицеров выдали зарплату за август и пайковые за несколько месяцев. Даже подводники имели задержки по тем же самым пайковым. Сидеть на этих мизерных зарплатах - это просто стыдно. Поэтому нам нужно совсем по-новому посмотреть и на нашу военную доктрину, на возможности нашего бюджета, как сделать так, чтобы те, кто приходили в армию, чувствовали себя на службе у государства и в полной безопасности.

П.ЖУРАВЛЕВ: Кстати говоря, о бюджете. Насколько я понимаю, скоро настанет пора обсуждать бюджет 2001 года.

Г.СЕЛЕЗНЕВ: Вот это будет очень серьезное обсуждение. Я не знаю, какие выводы сделает правительство после случившегося, какую они внесут корректировку. Хотелось бы, чтобы не так конъюнктурно: сегодня случилось в небе - давайте срочно поддержим летчиков; завтра случилось у нас в океане - давайте срочно поддержим моряков и подводников. Здесь нужен холодный расчет по бюджету, чтобы все рода войск - и те, кто сегодня находится в Чечне, и те, кто летает, и те, кто плавает, - находились на достойном государственном обеспечении.

П.ЖУРАВЛЕВ: Еще один вопрос пришел на пейджер: "Не объявить ли Государственной Думе импичмент президенту?". Я чуть расширю этот вопрос: кто несет политическую ответственность сейчас?

Г.СЕЛЕЗНЕВ: Я не собираюсь никого защищать, но нужно быть объективными. Во-первых, нужно до конца понять, кто дезинформировал президента и почему эти люди не рассказывали о размахе данной катастрофы. Это первое. Обязательно нужно знать. Пока никто из нас этого не знает. Второе: я думаю, что за сто дней президентства он не успел развалить армию. Когда мы объявляли импичмент прошлому президенту, в том числе там касалось и армейских проблем. Тогда общество эту точку зрения не поддерживало. Поэтому давайте сначала во всем разберемся. Я думаю, сам верховный главнокомандующий в этом заинтересован, как никто.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был спикер ГД РФ Геннадий Селезнев (по телефону).