проект бюджета г.Москвы на 2001 год, сохранение всех социальных льгот и компенсаций; устранение последствий теракта на Пушкинской площади в - Валерий Шанцев - Интервью - 2000-08-12
Эфир 12 августа 2000 года.
В гостях радиостанции "Эхо Москвы" Валерий Шанцев.
Ведущие эфира Ксения Ларина, Ринат Валиулин.
К. ЛАРИНА - Добрый день!
Р. ВАЛИУЛИН - Добрый день!
В. ШАНЦЕВ - Здравствуйте!
К. ЛАРИНА - Мы начнем нашу сегодняшнюю встречу с главного и трагического события прошедшей недели - этот тот самый взрыв в переходе на Пушкинской. Давайте сейчас попробуем немного определиться, как дальше будут жить москвичи, что это изменит в нашей жизни, в лучшую сторону, хочется надеяться. Что я имею ввиду - меры по профилактике такого рода преступлений именно в замкнутых пространствах, подземных переходах. И в связи с этим, естественно, вопросы, связанные с палаточной торговлей - что здесь будет меняться?
Р. ВАЛИУЛИН - Я бы добавил - что еще с регистрацией?
В. ШАНЦЕВ - То, что произошло - это большая трагедия для Москвы, москвичей. Мне хочется сегодня высказать слова глубокого соболезнования семьям, близким тех, кто погиб, пострадал. Московское правительство делает все для того, чтобы пострадавшие как можно быстрее выздоровели и вышли из наших клиник. Сейчас у нас 53 человека на лечении. У нас есть все необходимое для того, чтобы обеспечить интенсивное лечение этих людей, как и других больных. Если говорить по мерам профилактики, то вы знаете, в Москве, вы вспоминаете прошлогодние 2 страшные трагедии, по-моему, уже все до деталей проработано, осуществлено и осуществляется теми структурами и службами гражданскими, которые руководят исполнительной властью. Самая главная борьба с терактами - это недопущение этих актов. Здесь главную роль должны играть правоохранительные органы, в том числе ФСБ, на которых Конституцией возложена антитеррористическая деятельность. Мы помогаем им, решаем многие их вопросы, и материальные, и организационные, и все остальные. Естественно, после этого случая произошло усиление. Мы вновь собрали все наши службы, проинструктировали, потребовали неукоснительного выполнения всех профилактических мер. Усилен режим работы правоохранительных органов - они перешли на 12-часовой режим работы.
К. ЛАРИНА - А в чем это заключается, кроме увеличения рабочего времени?
В. ШАНЦЕВ - Увеличение рабочего времени позволяет привлечь больше сил.
К. ЛАРИНА - Что это - патрулирование, проверка более тщательная?
В. ШАНЦЕВ - Проверка паспортного режима, проверка, отработка жилого сектора, проверка учреждений торговли, питания, транспорта, вокзалы - много чего нужно проверять, и проверяем мы это систематически. Только в это в это время, до 10 числа, это будет делаться практически ежечасно.
Р. ВАЛИУЛИН - До какого времени?
В. ШАНЦЕВ - До 20 августа, такое решение пока принято, но если будет необходимо, это будет продлено. Что касается самой торговли, вы знаете, я не стал бы делать из того. Что взорваны были и в том числе торговые палатки в переходе, какие-то сразу далеко идущие выводы, ведь если вы помните, точно так же и много пораненных стеклом было и в прошлом году в торговом центре "Охотный ряд". Могли установить это взрывное устройство в любом магазине, универмаге, где, естественно, полно стекла, или на вокзале. Поэтому самое главное, подчеркиваю, - это предупреждение терактов. Конечно, мы сейчас дали указание посмотреть, как были расположены палатки, соблюдались ли при выдаче разрешений соответствующие правила, нормы.
К. ЛАРИНА - Какие там нормы, в подземном переходе?
В. ШАНЦЕВ - Расстояние должно оставаться свободными для того, чтобы можно было обеспечивать свободный проход. Кроме того, мы хотим посмотреть и ужесточить определенную группу товаров, чтобы она не присутствовала, т.к. по результатам взрыва есть предположения, правда, мы еще не имеет официального заключения, что воспламенились и дали определенных эффект аэрозольные косметические товары. Мы будем тоже советоваться со специалистами. Что касается самой торговли в подземных переходах, я вспоминаю этот подземный переход, когда он не был таким образом обустроен, это было темное, мрачное место, а так это - довольно цивилизованное место. И главное, что этот кейс был замечен, к нему охранник уже шел, только времени, к сожалению, террористы не оставили, чтобы эту бдительность, которая была проявлена, реализовать в предупреждение теракта. Сейчас идет разработка специалистами соответствующих инструкций, рекомендаций. Мы их посмотрим, опять, подчеркивая, не делая из этого каких-то выводов, потому что сейчас если начинать закрывать, прекращать, чего-то там еще, можно вообще тогда остаться в пещере - жить легче, поставил там охранника и все.
К. ЛАРИНА - Но получается, что самое главное, конечно, мы упираемся в ту тему, которую Ринат напомнил - это регистрация, ужесточение паспортного режима и контроля в столице. Я хотела бы сказать, что сегодня в газете "Время МН" есть статья "Лужков попал под колпак президента": "У Владимира Путина сегодня достаточно инструментов для снятия столичного мэра". Какие инструменты имеются ввиду? Как помнят, наверное, наши слушатели, речь прежде всего идет о нарушении конституционных законов, федеральных, и есть по этому поводу претензии к Лужкову. Это давний спор как раз по поводу регистрации гостей москвичей здесь, в городе. Что вы можете по этому поводу сказать? Насколько здесь серьезные нарушения со стороны московских властей?
В. ШАНЦЕВ - Этот спор действительно давний, и он прошел несколько итераций, точно так же как и сама регистрация - она не сразу родилась, она и в государстве, и в Москве и начиналась. И продолжалась, и сейчас идет. Мы встречались на различных уровнях, доказывали свою правоту, нам доказывали свою правоту. У нас сейчас нет абсолютно никаких тревог в этом плане. Регистрация в Москве граждан РФ с любого места идет в полном соответствии с Конституцией и законами РФ. Сама регистрация в соответствии с законом о свободе перемещения и выборе места жительства, она обязательная для каждого гражданина, но по характеру она уведомительная.
Р. ВАЛИУЛИН - Не разрешительная, а уведомительная?
В. ШАНЦЕВ - Да. Человек должен придти сам и, выполняя закон РФ, обязательно зарегистрироваться через 7 дней после того, как он появился в каком-либо месте, не важно, Москва это или Тверь, Тула. Он должен предъявить удостоверение личности, документ, которых говорит о его праве о вселении в какое-то жилище.
Р. ВАЛИУЛИН - Т.е. отказать в регистрации Москва не имеет права?
В. ШАНЦЕВ - Если он выполнил все требования закона, то не имеет права. Если кто-то отказал, то это нарушения, сделанные конкретным человеком, а не московской системой. У нас нет никаких нормативных документов, подписанных мэром, которые бы нарушали установленный порядок. Он сам объявляет, этот человек, о сроке, на который приехал и говорит о том, где он будет жить. Дальше уже дело правоохранительных органов - они смотрят, соблюдает ли он то, что объявил или нет. Да, мы в прошлом году объявили перерегистрацию. Это тоже было сделано в соответствии с законами РФ, потому что есть такой закон РФ - Устав Москвы, где написано, что в случае, когда происходят какие-то чрезвычайные события, правительство Москвы вправе установить какие-то новые штрихи, оттенки к проведению регистрации. Но опять же регистрация была уведомительной, по тем же правилам. Что это дало? У нас перерегистрировалось 95000 человек, и мы выявили 27500 человек, которые прошли регистрацию, но уже нарушили условия, которые они объявляли при уведомительной регистрации - превысили срок, который назвали, и не пришли, не продлили его, и сменили адрес. И новый документ на право вселения по новому адресу не представили.
К. ЛАРИНА - Проверка документов на улице, на ваш взгляд - это нарушение прав человека все-таки? Или это входит в систему законодательную?
В. ШАНЦЕВ - Нет, абсолютно. Если есть оперативные данные, если проводится какая-то операция, а у нас сейчас перманентно проводится операция "Вихрь - Антитеррор", о которой мы сейчас говорим, а что должны делать правоохранительные органы, предупреждая вот такого рода теракты? Конечно, они должны отслеживать, кто у нас имеется в местах массового скопления, кто как себя ведет. Если кто-то вызывает подозрение, они обязаны проверить документы.
К. ЛАРИНА - Представители чеченской диаспоры в Москве, я имею ввиду Сайдуллаева и Бено, они как раз говорили о возможных противоправных действиях со стороны московских властей, предпринятых против людей чеченской национальности, скажем так, аккуратно, и пообещали в обмен на это вывести на улицы Москвы 100000 чеченцев. Очень сильно отреагировали на заявление Лужкова, напоминаю, когда он уже на месте происшествия заявил о "чеченском следе" в этом теракте, и готовы, насколько я знаю, даже оспаривать это заявление вплоть до суда. Как вы относитесь к этим заявлениям, как здесь можно найти истину?
В. ШАНЦЕВ - Я отношусь к эти заявлениям следующим образом: каждый может заявлять то, что считает необходимым. Для этого у каждого должны быть определенные основания. Если кто-то недоволен заявление кого-то, он должен оспаривать это в суде. Если они подадут в суд, и суд выяснит правоту той или иной стороны, это будет законно и правильно. Что касается того, что выведем или не выведем, и что вот мы нарушать будем в отношении чеченцев какие-то правила и законы, и конституцию - нам абсолютно все равно, какой национальности преступник. Мы ищем тех, кто может нанести ущерб москвичам, кто может совершить преступление. Что касается отношения к национальностям, то Москва - это многонациональный город, тут свыше 140 национальностей. У нас довольно серьезная работа ведется с представителями общественных организаций национальных меньшинств, мы постоянно с ними встречаемся. И мы встречались в том числе и с чеченским общественным движением здесь, причем неоднократно, и Лужков дал все свои прямые телефоны, и я дал. И мы сказали, если у вас есть конкретная информация о нарушении прав какого-то гражданина РФ чеченской национальности в Москве, давайте, сообщайте нам, и мы будем принимать конкретные меры. Просто так окраска и с одной, и с другой стороны носит, в общем, эмоциональный характер.
К. ЛАРИНА - Ну, а что же вам позволило определить сразу, что это - "чеченский след"? Ну, скажем, допускаем так, почему?
В. ШАНЦЕВ - Мне не позволило, я считаю, что окончательные выводы и окраску должны сделать следственные органы. А вот когда будут веские основания, чтобы сказать, тогда должны это сказать компетентные органы. Остальные все могут высказывать свою точку зрения, но они должны ее тоже доказывать, как вот в этой вот коллизии.
Р. ВАЛИУЛИН - В планах правительства Москвы не стоит дополнительная перерегистрация?
В. ШАНЦЕВ - Нет. Мы провели в прошлом году перерегистрацию, большинство сроков сейчас еще действуют, поэтому она будет ну просто лишней обузой и для правоохранительных органов, и для тех, кто проживает. Я уверен в том, что Москва не собиралась и не собирается, и правительство Москвы не собирается нарушать никакие правила, и если кто-то из наших чиновников или правоохранительных органов будет нарушать, мы будем привлекать их к ответственности вплоть до увольнения.
К. ЛАРИНА - Московские власти будут следить за ходом расследования? Насколько вы лично или представители московских властей будете допущены к информации?
В. ШАНЦЕВ - Систематически правоохранительные органы докладывают о расследовании целого ряда тяжких и особо тяжких преступлений, и не только связанных с терактами. Но вот так понукать, говорить - давайте быстрее расследуйте! - ну, у нас нет ни таких прав, да и желания. Мы просто все время спрашиваем: чем мы должны помочь, какую работу мы должны провести? Если нас просят что-то сделать, мы делаем. А так - систематический контроль и требование дать информацию, что и сделано. Но вот вникать в детали следствия, а потом рассказывать о них - это неправильно.
К. ЛАРИНА - Не кажется ли вам, что еще в прошлом году после серии трагических взрывов в Москве уже были все основания у московского правительства закрыть город? Нет, не было оснований?
В. ШАНЦЕВ - Вы знаете, я уже неоднократно выступал на заседании антитеррористической комиссии. Можно все закрыть, но ведь террористы тренируются в особых местах, у них есть своя методика. Они тренируются для того, чтобы устанавливать взрывные устройства и совершать теракты на особо охраняемых объектах, подчеркиваю. И вот сказать, что методом закрытия особых локальных мест мы можем что-то сделать - нужна совершенно другая работа. Я твердо убежден, что у нас отсутствует четкая государственная программа, концепция антитеррористической деятельности. Вот представьте себе, возможно ли было лет 15 тому назад изготовить тайно на одном из заводов Северного Кавказа больше 20 тонн взрывчатки, погрузить на автомобили, перевести через всю Россию, разгрузить в Москве, раздать каким-то бригадам, чтобы они ходили и взрывали? Я когда спросил у специалистов, они сказали - это у Чехова написано, что "этого не может быть, потому что этого не может быть никогда", - так бы ответили тогда. Где-то, что-то как бы просочилось, потому что была налажена четкая оперативная информация от тех мест, которые могут нарушить безопасность страны. Либо это предприятия, где изготавливаются боеприпасы, оружие, каждый ствол был на учете, попробуйте, пронесите этот ствол! Сегодня вся страна наводнена оружием, взрывчаткой. Ее же где-то делают или воруют? Это учет, инвентаризация, это все должно сходиться куда-то в одно место.
К. ЛАРИНА - Может, и в Москве ее устанавливают?
В. ШАНЦЕВ - Этот факт уже установлен, что взрывчатка изготовлена на Северном Кавказе, это уже следствие доказало. И уже доказали, на чем перевозили, нашли уже эти следы, тут нет никакой тайны. Вот я работал префектом, помню, мне сказали накануне 7 ноября, что в одном частном гараже стоит танк, полностью заправленный горючим, и рядом заряжается аккумуляторная батарея. Я быстро туда поехал - не танк, а боевая машина "пехота", новенькая, наши ее хозяина - подполковник в отставке. А что, говорит, увольнялся в Калининграде, денег не было в части - выдали все, что надо, танками. А я собирался землю в Подмосковье получить, фермерствовать, ну что, пахать на нет, вот и приехал. Через всю Россию он ехал, въехал в Москву, поставил. Это не Руст влетел даже, вы понимаете! Когда мы все это рассказываем, это, с одной стороны смешно, но с другой грустно. Можно тренировать дежурных бабушек-дедушек, гражданских людей, мы это делаем, бдительность повышать. Но должны работать правоохранительные органы. Они должны быть хорошо оснащены. Вот я сегодня, когда готовили олимпийские игры юношеские, покупал ФСБ машины новые, потому что у них добитые, а преступники все на "Мерседасах" - даже если он его увидит, он его не догонит. Я им давал рации, мобильные телефоны, 4 робото-технических комплекса на деньги правительства куплены, которые работают со взрывными устройствами. 2 из них, как говорят, сейчас погибли, а 2 еще продолжают работать.
К. ЛАРИНА - Но хотя бы на уровне Москвы вы можете помочь своей, московской милиции?
В. ШАНЦЕВ - Мы только это и делаем. На 70% московская милиция финансируется за счет средств московского бюджета, а мы вообще практически не должны тратиться на это дело, это не наша функция, это функция государства. Но мы это делаем, потому что считаем, что это одно из важных направлений работы по обеспечению безопасности московских жителей.
К. ЛАРИНА - Очень много вопросов от наших слушателей, связанных с "Кристаллом". Просьба вам прокомментировать ситуацию, которая возникла на этом заводе.
В. ШАНЦЕВ - Я понимаю, большое волнение по поводу "Кристалла". Могу твердо сказать, что конфликт не повлияет на количество выпущенной водки, и на качество тоже. Что касается самого конфликта, то он будет развиваться в соответствии с установленными законами и правилами, т.е. точнее решаться. Если говорить по нашему мнению, то сегодня идет препятствие к выполнению обязанностей законным генеральным директором Романовым. Романов подал в суд гражданский, суд рассмотрит этот иск. 1 сентября будет еще арбитражный суд, и по решениям, принятых на этих судебных заседаниях, и будут правоохранительные органы принимать меры к той или иной стороне. Мы считаем, что процедура замены гендиректора была выполнена в полном соответствие с законами РФ и с уставом этого АО. Правда, эти процессы осуществлялись несколько раз, и вот у заводской стороны, у так называемого и.о. Свирского, у них все причины формального характера - не вовремя оповестили, не было достаточного кворума, но по сути решения они не протестуют. И гендиректор Ермилов уже не работает. Поэтому наблюдательный совет должен решить, кого назначить вместо Ермилова, который не работает. Он решение принял. Свирский добивается, чтобы он был назначен. Но вы извините, на колени акционеров никто еще по закону ставить не смог, поэтому я думаю, что вопрос будет решен, время только нужно. Мы не хотели бы применять там никаких силовых акций, наносить ущерб коллективу.
Р. ВАЛИУЛИН - А кто акционеры?
В. ШАНЦЕВ - Там государство - главный акционер, контрольный пакет акций у министерства госимущества, по-моему. Есть акционеры и заводские, и частные структуры, но контрольный пакет акций у государства.
К. ЛАРИНА - Вернемся к теме отношений московского правительства с Кремлем. Можно здесь несколько назвать знаковых вещей, которые мы обсуждаем в течение последних дней - это взаимоотношения, личные, как я понимаю, Лужкова с Кудриным, до чего-то там они не договорились, вопрос, связанный с московскими долгами, разногласия по налоговому кодексу, который еще не принят. И последнее, конкретное предложение: 30 уголовных дел, возбужденных против, как я понимаю, чиновников среднего звена московских, т.е. конкретные обвинения в коррупции. Как это все дело можно объяснить, что это такое?
В. ШАНЦЕВ - Я думаю, что часто очень эти объяснения выглядят довольно странно. Например, ту же самую статью, которую вы прочитали - "Лужков попал под колпак президента".
К. ЛАРИНА - Там, кстати, вам прочат долгое будущее на посту мэра столице.
В. ШАНЦЕВ - Вы понимаете, дело в том, что в этой статье нет ни одного доказательства, что президент лично предпринимает против Лужкова какие-то действия или дает указания кому-то предпринимать эти действия. Лужков - политик российского уровня, и когда в стране или в Москве происходит какие-то события, он их комментирует, он комментирует действия каких-то представителей власти, Госдумы, Совета Федерации, министров и т.д. Естественно, они отвечают ему на эту критику своими какими-то разъяснениями, доводами, и выступление Кудрина, выступление МИДа - они связаны, прежде всего, с тем, что Лужков озвучил на заседании правительства Москвы стенограмму, когда утверждался налоговый кодекс - Кудрину задали вопрос: как быть с долгами? Он сказал: мы будем рассматривать вопрос о погашении долгов субъектов РФ. Это документ, это стенограмма. Лужков об этом сказал. Теперь Кудрин от этого отказывается. Ну, они должны решать это, поднять документы. Я не понимаю, при чем здесь президент? Второе - МИД внес кандидатуру начальника ГУВД генерала Швидкина. Лужков против этой кандидатуры, у него есть свои аргументы. Этот вопрос надо решать, искать компромисс какой-то, а вместо этого публикуется вот это письмо, причем оно публикуется, по-моему, раньше, чем оно к нам пришло. И само-то письмо нормальное, я не вижу здесь никаких причин даже опубликовать это дело, вот то, что публикуют, то ,что говорят, как раз говорит о том, что нормальное, хорошее дело мы хотим превратить в политику. МИД собрал за последние 4 года все возбужденные уголовные дела, их оказалось 30 с 1996 года, обо всех неоднократно писалось в СМИ. Теперь они собрали все в единое письмо, как бы систематизировали и прислали нам, чтобы мы приняли меры. По тем делам, которые закончены, мы уже приняли меры и будем принимать меры, т.к. для этого и существует контакт правоохранительных органов с исполнительной властью, чтобы устранять причины, если они есть, способствующие совершению каких-то хищений. Там написано, что все эти чиновники - высокопоставленные. Ну, все зависит от того, кто кого считает высокопоставленным.
К. ЛАРИНА - Бывший глава московской регистрационной палаты Александров и начальник налогового управления Лоськова - все-таки высокопоставленные, делом занимаются важным.
В. ШАНЦЕВ - Я могу сказать, что высокопоставленными в Москве надо, наверное, считать членов правительства, председателей комитетов, департаментов. Там же - 3 или 4 всего чиновника, остальные все - генеральные директора АО, ЗАО, обществ с ограниченной ответственностью, которые получали какие-то подряды, им платили по сметам, они из этих смет воровали. Конечно, надо понять, сейчас расценки посмотреть и т.д. Если они в целом завышенные, то надо принимать меры, но эти сметы утверждало не правительство, утверждала экспертиза и т.д. Т.е. это не простой процесс. Мы крайне заинтересованы в том, чтобы деньги шли не ворам, а на дело. И поэтому мы готовы к нормальной и конструктивной работе со следственными органами, и сейчас Лужков дал поручение каждому персонально по каждому из этих дел, которые нам прислали, кстати, это не первый раз уже делается, и я считаю, что это нормально.
К. ЛАРИНА - Но там еще есть угрозы из Кремля, когда говорят, что вот смотрите, допрыгаетесь, что мы Москву превратим в обычный налоговый субъект федерации, без льгот и поблажек.
В. ШАНЦЕВ - А что это значит - обычный налоговый? Если мы, скажем, в апреле сформировали 50% бюджета консолидированной России за счет налоговых поступлений от Москвы, а это результаты труда москвичей. Что значит, как в обычный? Мы должны так же, как и все, ничего не платить? Ну, это, наверное, для государства невыгодно. Для чего такие угрозы, кому они?
К. ЛАРИНА - Да, если говорить об этих же субвенциях, мы как-то с вами уже говорили, что их давно уже никто не выплачивает.
В. ШАНЦЕВ - Про субвенции - это особая статья. Мы утвердили сейчас на правительстве вновь бездефицитный бюджет, несмотря на то, что серьезные решения по изъятию наших ресурсов по наполнению доходной части были приняты во второй части налогового кодекса. Мы посмотрели, установили каждому напряженные, сложные задания, поговорили практически с каждым предприятием, с каждым субъектом малого бизнеса. Эта работа шла в течение 4 месяцев, и мы уже знали, что очень трудный будет 2001 год. И мы вновь идем на бездефицитный бюджет. Да, мы больше будем отчислять в Россию, но нам важно сейчас заработать столько денег, чтобы хватило на наши неотложные нужды. Да, бюджет у нас будет критический, мы не будем иметь таких средств для развития, как хотелось бы, хотя я считаю, что остановить развитие столицы - наверное, этот недостаток должен быть устранен не только нами, но и российским правительством, т.к. мы все сегодня говорим, что Москва стала другой, цивилизованной, что нестыдно стало приезжать из-за границы в Москву, как это было раньше, когда была темная, заплеванная.
К. ЛАРИНА - Но при этом я вспоминаю слова Музыкантского, сказанные им на месте происшествия, что Москва при всем при этом еще и столица воюющего государства, что объясняет очень многие неприятные вещи.
В. ШАНЦЕВ - Ну, Музыкантский может заключения всякие делать, в общем, это его право. Я считаю, что столица - да, когда говорят о политике России, всегда говорят - политика Москвы. Мы уже привыкли к этому, что словом Москва называют все, часто не подразумевая московское правительство. Мы к этому относимся нормально, несем это бремя. Жалко только, что негативные вещи, которые происходят в наше трудное время, в период перестройки экономики, общественно-политического строя, решаются вот таким вот методом, кто-то кого-то пытается устрашить, надавить.
К. ЛАРИНА - Я все-таки хочу подвести черту под этой темой. Поскольку слухи о том, что Лужкова так или иначе попытаются сместить с должности мэра Москвы, слухи об этом очень часто возникают и давно в различных СМИ. Если это правда, то где основания? Если это неправда, то естественный вопрос советской власти: кому это выгодно?
В. ШАНЦЕВ - Наверное, есть какая-то часть журналистов, СМИ, людей, которые их контролируют, которым не нравится политика Лужкова. Сказать, что она всем нравится - это неправильно. Но факт остался фактом, что 70% москвичей одобрили эту политику и избрали его мэром. И решать, работать Лужкову или не работать должны не газеты, они не должны таким образом давить, муссировать этот вопрос, а жители Москвы, прежде всего. И если были бы для этого какие-то основания, тогда они были бы ясны, понятны. Сам Лужков работает довольно устойчиво, перспективно. Мы рассматриваем сейчас вопросы 2010 года, и 2006, и 2005. Мы только что утвердили программу 2001-2003 год. Поэтому я не вижу оснований здесь говорить сейчас, что это каким-то образом произойдет завтра, послезавтра, через какое-то время.
К. ЛАРИНА - Т.е. причин для этого нет?
В. ШАНЦЕВ - Я считаю, что этот вопрос муссируется только потому, что у каких-то групп людей и у СМИ, выражающих интересы этих людей, есть желание, чтобы Лужков не работал. Ну, хотеть не вредно, как говорил годин мой хороший знакомый, для этого надо иметь твердые основания, и для этого надо иметь позицию москвичей. А она выставлена в обратную сторону.
Р. ВАЛИУЛИН - Если вернуться к налоговому кодексу: бюджетная стороны Москвы как-то изменится с его предстоящим принятием?
В. ШАНЦЕВ - Ну, он уже принят, решение уже приняло. Остались несколько еще дополнений, которые могут возникнуть, в частности, не решен еще вопрос по 15%-ной доли налога на добавленную стоимость. Бюджет Москвы, конечно, отягощается этими принятыми решениями. Достаточно сказать, что эти решения вымывают из нашей доходной части приблизительно 45-50 миллиардов рублей с 2001 года. Много это или мало? Это где-то четвертая часть наших доходов приблизительно в разрезе года. Мы сейчас в этих условиях сверстали бездефицитный бюджет, мы нашли возможности, которые, кстати, нам предоставил новый налоговый кодекс. Нам придется вводить местные налоги, которые теперь нам разрешили вводить. Это добавляет нагрузку на субъектов, на налогоплательщиков, на конкретных юридических лиц, на физических лиц в том числе. И мы будем увеличивать налог с продаж с 4% до 5%. Кстати, это самый социально-ориентированный налог, который перекладывает платежи с богатых и средне-обеспеченных, и дает возможность нам решать социальную программу в отношении социально-незащищенных слоев населения. Мы будем вводить 5%-ный налог на прибыль, который тоже нам теперь разрешили вводить.
Р. ВАЛИУЛИН - Который был ниже федерального?
В. ШАНЦЕВ - Да, который идет как компенсация, налог на содержание жилсоцсферы. И кое-что придется зарабатывать в интенсивном режиме, помогая в том числе и промышленным предприятиям. Когда Кудрин говорит о том, что правительство Москвы дает много льгот промышленным предприятиям - мы льготы промышленным предприятиям бездумно не даем. Каждая льгота, если мы ее даем, отрабатывается минимум в 5-6 раз дополнительными налоговыми платежами, т.е. если предприятие лишено оборотных средств и не может развернуть производство, мы ему даем эти оборотные средства, запускает производство, и на каждые 10 миллионов, которые мы даем, он 15-16 миллионов налоговых платежей дает, так что же тут плохого? Конечно, той суммы в 10 миллиардов нет, где-то около миллиарда у нас налоговых льгот промышленным предприятиям. У нас как-то принято в последнее время вот этими цифрами бросаться в печати, вот так, навскидку - вот, из 600000 предприятий, стоящих на учете, только 170000 в Москве платят налоги, это опять же из этой области. Ну, во-первых, не 170000, а 270000 платят налоги, а во-вторых с 1996 года, вы помните, идет перерегистрация, и многие из них уже не перерегистрировались, по крайней мере, более 200000. Мы говорим о том, что быстрее надо списать их со статистики, их уже не существует - создавались фирмы-однодневки, мы здесь обнаружили одного человека, который 700 фирм создал по одному юридическому адресу. Эта статистика плетется все время, а она отягощает всю нашу ситуацию. Поэтому я не вижу здесь необходимости друг друга здесь постоянно поливать. Главное нам понять, что нам в этих трудных условиях вместе работать. Я не склонен к таким каким-то действиям, чтобы постоянные были сшибки, скандалы какие-то. Мы должны дрыг другу помогать. Правительство России и правительство Москвы должны работать в тесном контакте, потому что я думаю, что у правительства России больше вопросов не в Москве, нежели чем в Москве. И если бы они помогли нам немножко, мы бы закрыли эти проблемы, им бы не надо заниматься Москвой, мы бы все свои проблемы решили сами и им бы еще отдали много средств, чтобы решать кошмарное количество - я даже себе не представляю, сколько у них задач. Я побывал недавно в Костроме, в Бурятии.
К. ЛАРИНА - Но это уже их проблемы, давайте справимся со своими. К сожалению, заканчивается время нашей встречи, его у нас всегда не хватает. Но надеюсь, что еще до Дня города мы увидимся здесь, на "Эхе". Спасибо! До встречи!