экологический раздел в Генеральном плане развития города Москвы: проблемы загрязнения атмосферы города транспортом, меры по предотвращен - Леонид Бочин - Интервью - 2000-08-07

7 августа 2000 года. В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Леонид Бочин, глава Департамента по охране окружающей среды правительства Москвы. Эфир ведет Петр Журавлев. П.ЖУРАВЛЕВ: Коль скоро Вы к нам пришли и Вы отвечаете за экологию в нашем городе, первый мой вопрос будет таким: чего Вы больше всего боитесь сейчас? Что Вас больше всего беспокоит сейчас? Л.БОЧИН: Наши экологические проблемы мало чем отличаются от общемировых. Самое главное - это нейтрализовать влияние автомобильного транспорта на загрязнение воздушной среды. Проблема эта характерна не только для Москвы, но и для всех крупных городов мира. Подтверждением тому является Всемирная ассоциация по снижению автомобильных выбросов, ассоциация, которая засвидетельствовала экологическую проблему номер один для всех городов. Насколько мне известно, крупнейшие европейские города и города американского континента сейчас озабочены одним: каким образом нейтрализовать те вредные и пагубные последствия, которые имеются от эксплуатации автомобилей, так называемые автомобильные эмиссии, загрязнение воздуха СО/СН. П.ЖУРАВЛЕВ: Как Вы оцениваете сейчас ситуацию: критическая, катастрофическая, смертельная? Л.БОЧИН: Я бы сказал, предельно допустимая. По оценкам экологов, вклад в загрязнение окружающей среды автомобильного транспорта в Москве достигает 90%. Автомобильный парк Москвы сейчас составляет порядка 2,5-2,6 (по разным оценкам) миллиона единиц. Цифра довольно внушительная. Транспортная инфраструктура города не до конца готова к тому, чтобы обеспечить оптимальную скорость движения на основных магистралях города, с одной стороны. А с другой стороны, мы можем зафиксировать еще две крупнейшие федеральные проблемы. Это состояние с автомобильным двигателестроением. Оно далеко от тех стандартов, которые приняты мировым сообществом. И это проблемы, связанные с качеством моторного топлива. Вот три ключевые проблемы, которые существенным образом влияют на состояние воздушной среды и воздушных бассейнов города. П.ЖУРАВЛЕВ: Каким образом Вы как председатель Москомприроды можете влиять на качество бензина? Л.БОЧИН: Прежде всего, эффективными проверками автозаправочных станций, тех автокомбинатов и иных предприятий, которые позволяют себе заправлять автомобили непосредственно у себя на территориях. К слову сказать, в предстоящем месяце нам предстоит на правительстве города обсудить серьезную программу, связанную с резким повышением качества моторных топлив в городе. Но проблема, к сожалению, не замыкается только на город, ибо львиная доля автомобилистов заправляется в области и в сопредельных территориях города Москвы. Мы на этот счет в свое время предложили десяти субъектам Российской Федерации, которые так или иначе сопредельны с Москвой, принять адекватные городу меры о запрете к продаже этилированных бензинов, то есть бензинов, имеющих свинцовые добавки, которые наиболее пагубно влияют на состояние здоровья населения, особенно на детей в раннем и юном возрасте. К сожалению, эти призывы остались призывами, и только формально Московская область поддержала наши предложения, ввела у себя запрет на реализацию этилированных бензинов. Но контроль за этим процессом, увы, не налажен должным образом, и мы относительно недавно фиксировали, что, к сожалению, количество этилированных бензинов не снижается в Московской области, а уж в сопредельных областях и тому подавно. Что касается второй, более сложной и трудоемкой части, - это наше ставшее патологическим отставание автомобильного двигателестроения в части экологических требований, - это уже стало притчей во языцех. Я сегодня могу сказать, что практически ни один отечественный автомобильный завод не обеспечивает соответствия экологическим требованиям европейского сообщества, так называемые требования "Евро-1" и "Евро-2". К сожалению, московские автогиганты не обеспечивают этих экологических требований. Вот почему на уровне субъектов федерации правительством Москвы была принята программа обеспечения и оснащения нейтрализаторами за счет внебюджетных источников всего муниципального транспорта города. А сейчас принята еще дополнительная программа - обеспечение нейтрализаторами и строительной техники, которая также далека от совершенства и существенным образом загрязняет атмосферный воздух в столице. Когда мы оснащаем нейтрализаторами муниципальный транспорт, то мы, прежде всего, добиваемся следующих эффектов. Установка нейтрализатора на автобусах, на грузовых автомобилях, которые наиболее часто передвигаются по основным магистралям города, позволяет нам на десятки тысяч тонн снизить уровень загрязнения атмосферного воздуха. Если бы еще и частный транспорт поддержал эту инициативу и в добровольном режиме оснастился бы нейтрализаторами, равно как он оснащает себя различными противоугонными системами и другими примочками и прибамбасами, извините за вольные выражения, я думаю, что в Москве воздух стал бы значительно чище. Я хотел бы здесь еще заметить. Все-таки 8,5 миллионов жителей в городе. 2,5 миллиона автовладельцев. Поверьте, что баланс не в пользу автовладельцев. Здесь важно иметь в виду, что конституционные интересы и конституционные права тех 6 миллионов москвичей не защищены должным образом именно этими 2,5 миллионами автовладельцев, которые чадят на дорогах и иногда вызывают ассоциации с дореволюционным паровозом. П.ЖУРАВЛЕВ: На той неделе возникла информация о том, что средняя скорость движения по Садовому кольцу - 4 км в час. Представьте себе ситуацию: громадная пробка, стоят машины, перегазовывают, довольно сильный выброс. Вы имеете возможность об этом узнать? И если Вы знаете, то что Вы можете в конкретный момент сделать? Л.БОЧИН: Сделать можно немногое, к сожалению, потому что ключевая стратегическая задача связана с транспортными развязками, с расширением транспортных магистралей, с завершением работ по транспортному кольцу. К слову сказать, МКАД существенно снизила нагрузку на атмосферный воздух. По нашим расчетам, совпадающим с расчетами санэпидемстанций, существенным образом снизится нагрузка при полном введении в эксплуатацию третьего транспортного кольца. Увеличение средней скорости движения линейно завязано с уровнем отравления воздушной среды. Вот почему ключевая задача - это совершенствование транспортных потоков и транспортных магистралей. Вторая тактическая, или оперативная задача - это построить такую систему управления транспортным движением, которая бы оперативно могла принимать решения по переброске либо по развязке - не транспортной, экологической развязке - тех экологических пробок, которые обусловлены излишним скоплением автотранспорта на той или иной магистрали. П.ЖУРАВЛЕВ: Вы хотите сказать, что на каждой крупной площади должен быть пост экологического контроля, чтобы вы получали информацию об этой пробке? Л.БОЧИН: Мы не хотим этого говорить. Мы решениями трехлетней давности создали специальные посты экологического контроля на основных автомагистралях города. Это стационарные посты экологического контроля, которые работали в тесной увязке с сотрудниками ГИБДД. Я подчеркиваю: в тесной увязке. Ибо у нас традиционно в России одни знают, куда ехать, вторые умеют править. Поэтому сотрудники ГИБДД имеют право останавливать неисправные автомобили. А мы убеждены, что превышение ГОСТов или стандартов по уровню выбросов есть не что иное, как техническая неисправность автомобиля. А уже экологическая милиция их заменяет и принимает соответствующие действующему законодательству меры. Вот сейчас появились тревожные сообщения о том, что негласно, без всяких на то приказов и оснований, руководство МВД, ГУВД пытается препятствовать работе постов экологического контроля, называя их незаконными и так далее. При этом я хотел бы заметить, что совместное распоряжение мэра города и министра внутренних дел Российской Федерации об организации совместной работы постов экологического контроля с участием сотрудников ГИБДД никем не оспорено, не отменено и действует в полном объеме. П.ЖУРАВЛЕВ: То есть все это существует на законных основаниях, и все должны подчиняться этой экологической милиции? Л.БОЧИН: Пока да. П.ЖУРАВЛЕВ: Существует перспектива отмены подобной ситуации? Л.БОЧИН: Да. Существует позиция МВД Российской Федерации о том, что экологическая милиция работает вне правового поля, поэтому дальнейшее проведение эксперимента с ней нецелесообразно. Несмотря на то, что позиция правительства Москвы, позиция руководства министерства природных ресурсов в поддержку проведения эксперимента, в необходимости существования экологической милиции налицо. Более того, аргументы говорят в пользу этого, ибо за последние три года мы имеем около четырехсот дел уголовного преследования и около ста уже судебных решений, связанных с нарушением природоохранного законодательства. К слову сказать, до создания экологической милиции, при всех тех полномочиях, которые были и у милиции общественной безопасности, и в целом у органа внутренних дел, экологические преступления не были расследованы, не были зафиксированы, и не было принято надлежащих мер по реализации природоохранного законодательства. Я это говорю с полным основанием, ибо располагаю соответствующей статистикой как в целом по России, так и по городу Москве. Хотел бы особо отметить, что, конечно, специфика расследований, доказуемости существенности ущерба, намеренности и так далее - это вопросы не праздные, достаточно сложные в правовом аспекте. П.ЖУРАВЛЕВ: Да и в техническом, наверное, тоже. Л.БОЧИН: И в техническом, видимо, тоже, потому что это связано не только с регулированием автотранспорта. Это связано также с преступлениями на воде, это связано с преступлениями на почве, это связано с преступлениями по несанкционированной вырубке зеленых насаждений, это связано с радиационными загрязнениями и прочими видами преступлений, которые четко предусмотрены специальной 26-ой статьей Уголовного кодекса Российской Федерации. П.ЖУРАВЛЕВ: Сейчас мы будем говорить уже по самым наболевшим проблемам. На пейджер нападала масса вопросов. "Почему главный архитектор Москвы не считается с Москомприродой, и в центре Москвы уничтожаются скверы?" - спрашивает наш слушатель. И еще один вопрос: "Почему у нас на проезде Донелайтиса вырубили все деревья?". Л.БОЧИН: Здесь сразу несколько вопросов, и несколько ответов будет. Прежде всего, я хотел бы проинформировать о том, что город принял уникальный в своей конструкции закон о защите зеленых насаждений. Закон предусматривает однозначную компенсацию за каждое вырубленное дерево. П.ЖУРАВЛЕВ: В какой форме, простите? Л.БОЧИН: В форме денежной и натуральной. Если строителям необходимо возвести тот или иной объект, то если компенсация предусматривается на этой же территории, то дерево в дерево того же породного состава и приблизительно того же возраста и других биологических характеристик. Если это на другой территории, то за утраченное дерево - два дерева такого же породного состава должно быть высажено и прижито, естественно. Это ключевой момент. Поэтому все, что вырублено и имеет порубочные билеты Москомприроды (а сейчас мы выдаем порубочные билеты с четким обременением по восстановлению утраченной зелени), то, безусловно, она будет в том же административном округе высажена. И это процесс гласный, как принято сейчас говорить, транспарентный, прозрачный, и жители, безусловно, об этом узнают. Я хотел бы только заметить, что совсем недавно мы заложили сквер в Южном Бутово на средства исключительно за компенсационное озеленение. Сейчас планируется закладка парка по улице Гурьянова, известной трагическими событиями, по набережной Москва-реки. И мы до конца года намерены еще разбить несколько скверов, парков, а также реконструировать уже действующие скверы и парки, в том числе и в Центральном округе. Действительно, ситуация с озелененными территориями в Центральном округе наиболее критична. Мы специально в некий прообраз Красной книги внесли все скверы и парки, расположенные в Центральном округе. Все, что было до меня, мне сложно сейчас комментировать, но по крайней мере ни один зеленый массив, или зеленый полог, как зафиксировано в городском законодательстве, более 50 взрослых деревьев, не будет уничтожено. Это я могу гарантировать москвичам, и не только москвичам. П.ЖУРАВЛЕВ: Татьяна Михайловна пишет, что экологическим преступлением также может считаться строительство мусоросжигательного завода вблизи жилого массива. Существуют ли действительно подобные факты? И вообще, как обстоят дела с уничтожением отходов сейчас? Л.БОЧИН: Проблема эта достаточно острая и актуальная, связанная со строительством мусоросжигательных заводов. С точки зрения экологических преступлений здесь можно спорить. Я бы здесь заменил на термин "экологическая безопасность". Если мусоросжигательный завод при вводе его в эксплуатацию соответствует всем требованиям экологической безопасности и уровень его выбросов укладывается в нормы, которые ничем не отличаются от норм других промышленных предприятий, расположенных на территории города, то говорить об экологическом преступлении, по меньшей мере, некорректно. Что касается непосредственно экологического контроля при опытном внедрении, опытной эксплуатации и уже потом промышленной эксплуатации мусоросжигательных заводов, то за ними установлен самый тщательный контроль и передвижными лабораториями Москомприроды, и непосредственно системами контроля на самих мусоросжигательных заводах. Но я бы некоторым общественным организациям, которые сознательно или бессознательно вводят в заблуждение довольно большое число читателей и зрителей, порекомендовал бы еще раз внимательно посмотреть на те мусоросжигательные заводы, которые расположены в центре города Токио, в центре Вены, в центре Мадрида, в центре Берлина. Никаких проблем на этот счет нет. Кстати, в равной степени как и автозаправочные станции, которые соответствуют всем самым современным и жестким экологическим требованиям. Если вы обратили внимание, то во многих городах мира они вмонтированы буквально в жилые здания. Никаких проблем, протестов на этот счет не имеется. У нас, к сожалению, может быть, разъяснения на этот счет, пропаганда и спекуляция более развиты, чем аргументы и доказательная составляющая необходимых процессов. Ибо мусоросжигание намного эффективнее, чем захоронение в полигонах. Мы теряем колоссальное количество, измеряемое сотнями гектаров земель. П.ЖУРАВЛЕВ: А у вас есть какой-нибудь список потенциально опасных объектов, которые вы проверяете вне зависимости от ситуации периодически? Какие-то предприятия. Л.БОЧИН: Могу ответить только вопросом на вопрос: а как же?! Конечно, есть. У нас не только есть список экологически опасных предприятий, у нас существует в городе и программа вывода экологически вредных производств за черту города. В Центральном административном округе эта программа уже реализуется - порядка 88 предприятий, намеченных к выводу. Одна треть этих предприятий уже выведена из городской черты. Но я хотел бы также отметить, что в составе Москомприроды существует порядка шести специализированных государственных инспекций контроля, которые контролируют эти особо опасные предприятия с разной степенью периодичности в зависимости от степени экологической угрозы. П.ЖУРАВЛЕВ: Вы сказали, что 90% загрязнения воздуха - это автомобили. А оставшиеся десять - что? Л.БОЧИН: Оставшиеся десять мы условно разбиваем на передвижные источники загрязнения и стационарные источники загрязнения. Передвижные - это автомобили. Стационарные - это промышленность, теплоэлектростанции и так далее. П.ЖУРАВЛЕВ: Программа по выводу из центра города промышленных предприятий - каким образом это делается? Это же жутко сложное дело. Л.БОЧИН: Да, это сложный процесс. Сначала подыскивается площадка для перевода этого предприятия, завода или фабрики. П.ЖУРАВЛЕВ: Значит, он чадить будет там? Л.БОЧИН: Да. Но, как правило, эта площадка подбирается в промышленной зоне. Промышленная зона - это зона, где существует санитарно-защитное обрамление, которое допускает соседство с жилыми массивами. Это первое обстоятельство. Второе обстоятельство - ищется инвестор на высвобождаемую территорию в части реабилитации этой территории, в части строительства там либо жилого, либо административного здания, но никак не промышленного. Составляется система бизнес-планов. Существует достаточно представительная городская комиссия, которая рассматривает все инвестиционные предложения на этот счет, определяет, что и кому быть на этой территории. По каждому предприятию выпускается специальное распоряжение мэра с четким графиком вывода предприятий, с этапностью, с условиями и так далее. П.ЖУРАВЛЕВ: "Один из лучших парков в Москве превращен в помойку из-за барахолки в Лужниках", - пишет Мария. "Будет ли восстановлен сквер рядом с гостиницей "Метрополь", на месте которого установлены каменные амбары и уничтожены все газоны и деревья?". Л.БОЧИН: Я сейчас не готов ответить по поводу гостиницы "Метрополь". Что касается парка Лужников, то вопрос размещения вещевого рынка временный. Кроме того, хотел бы передать Марии-заявительнице, что на территории Лужников работает постоянно инспекция и экологической милиции, и инспекция по растительному и животному миру. И неоднократно генеральный директор Лужников Владимир Владимирович Алешин жаловался на то, что его довольно жестко штрафуют насчет нарушения экологических требований и норм. Но сам по себе вещевой рынок и та природа, которая расположена в Лужниках, не совсем кореллируют. Я бы не выстраивал прямую связь между угнетения зеленых насаждений, которые расположены в Лужниках в целом, и наличием вещевого рынка. По крайней мере, ни зеленый мониторинг, ни инспекции не фиксируют такой линейной зависимости. П.ЖУРАВЛЕВ: Какова сейчас радиационная ситуация в Москве? Л.БОЧИН: Может быть, лучше о соли? П.ЖУРАВЛЕВ: Давайте скажем и про соль тоже. Я надеюсь, что будет отдельный разговор к зиме поближе. Что сейчас с радиацией? Наш слушатель спрашивает о том, почему радиоактивный фон в ягодах из Подмосковья. Л.БОЧИН: Почему радиоактивный фон - это вопрос риторический. Москва является наследницей тех стараний Совета министров ЦК КПСС, которые превращали город в крупнейшую промышленную зону. 71 промышленная зона расположена на территории города. Это сам по себе показатель чудовищный с точки зрения экологических требований, экологических забот и масштаба экологической работы. Что касается непосредственно организации экологического контроля, то этой проблемой занимаются целых три организации. И специализированная организация МПО "Радон" с мощнейшей производственной базой и с возможностью утилизировать радиационные отходы. Есть специальная инспекция Москомприроды по радиационному контролю и контролю за физическими воздействиями. Есть целые службы санэпидемнадзора, которые контролируют и рынки, и продукты на рынках, и водоемы, и песочницы, и целый ряд других социально значимых объектов. Что касается противоледных реагентов, соли, которая надоела всем: и автовладельцам, и москвичам, и нам, экологам, - то хотел бы с оптимизмом заверить, что буквально в течение месяца правительство специально рассмотрит целую программу перехода на экологически безопасные противоледные реагенты. Мы надеемся, что этот эксперимент будет резко расширен, и, по крайней мере, серьезные запреты на использование традиционной соли будут в самое ближайшее время приняты, и безусловно, проконтролированы. В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Леонид Бочин, глава Департамента по охране окружающей среды правительства Москвы.