Кофликт вокруг руководства "Кристалла"; проверка налоговой полицией финансово-хозяйственной деятельности предприятия - Александр Романов, Евгений Пантелеев - Интервью - 2000-08-05

В гостях радиостанции "Эхо Москвы" Евгений Пантелеев, Александр Романов ( по телефону).

Ведущие эфира Сергей Бунтман, Владимир Варфоломеев.

С. БУНТМАН - Добрый день!

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Добрый день!

С. БУНТМАН - Надо сказать, что мы ожидали Александра Романова, нового генерального директора завода "Кристалл", но он находится сейчас на предприятии, и мы свяжемся с ним по телефону.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - По той информации, которой мы сейчас располагаем, он просто не может сейчас покинуть завод, он опасается, что в случае, что если он уйдет с территории "Кристалла", кабинет генерального директора будет занят другими людьми. Итак, первый вопрос, Евгений Алексеевич. Есть три фамилии: Ермилов, Свирский и Романов. На самом деле кто их них является директором, т.е. руководителем "Кристалла"? и на каких основаниях?

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Вопрос совершенно однозначный - генеральным директором "Кристалла" является Александр Иванович Романов, с Ермиловым контракт расторгнут, а заместитель генерального директора, я не знаю, заместитель ли - главный бухгалтер "Кристалла" совершенно незаконно исполняет сегодня обязанности генерального директора. Вот прежде чем пояснить ситуацию, я хотел бы, чтобы всем было понятно, что это акционерное общество, которое живет по своим законам, и где контрольный пакет находится у государства. Есть устав этого АО, и в соответствие с уставом есть полномочия у совета директоров, у директора общего собрания акционеров. Так вот, сразу хочу подчеркнуть, что право назначать и снимать гендиректора - это право совета директоров, который избирается общим собранием. Почему был освобожден от должности Ермилов? К Ермилову лично имелись очень большие претензии в совете директоров, которые появились не вчера или позавчера, а много месяцев назад. Я специально хочу сказать, что именно к Ермилову появились претензии. Мы не предъявляли претензий ни к его заместителям, ни к трудовому коллективу, и ссылки на то, что вот видите, как завод хорошо работает - да, завод работает неплохо, и мы считаем, что это в том числе и заслуга коллектива, и правительства, и других структур, сопутствующих этому. Но к директору у нас были претензии, и мы об этом прямо сказали. Если говорить по крупному, примерно по трем направлениям. Однажды мы убедились в том, что им лично, с нашей точки зрения, с точки зрения совета директоров, а мы представляем государственный пакет акций, нерационально, если мягко сказать, используются фонды предприятия: фонды поощрения, спонсорские, благотворительные, можно об этом говорить. Мы попросили дать разъяснения, на что нам - вы же понимаете, это мелочь, мы же вон какой доход государству приносим! Знаете, вы действительно приносите доход, но это не мелочь, и совет директоров хотел бы знать, на каком основании и куда идут эти средства. Затягивание, не предоставление информации. Мы снова собираем совет директоров и говорим, что надо бы провести аудиторскую проверку. Приглашаем аудиторов, которых не пускают на завод и не дают возможности провести проверку. Дальше мы получаем письмо из налоговой инспекции, что на этом заводе далеко не все благополучно и имеются серьезные нарушения налогового законодательства. Приводятся конкретные факты, а сейчас это все уже вылилось в ад и претензии на сотни миллионов рублей.

С. БУНТМАН - Это была плановая проверка?

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Это, вероятно, была, в какой-то степени, и плановая, и просьба наша. Мы тоже попросили - раз не предоставляется информация, мы попросили проверить. Получаем информацию от налоговой полиции, что есть уголовное дело против руководства завода по факту мошенничества. Вы, вероятно, знаете такие эксцессы, когда работают с банками, куда переводят деньги, а потом эти деньги никуда не перечисляются, проблемы проблемных банков так называемая. Вот эта совокупность вопросов заставила нас собрать совет директоров. Кроме этого Ермилов, пока мы не разберемся во всем, прекратил всякие действия по передвижению или передаче акций предприятий. Он тоже проигнорировал письменное мое указание. В этой связи мы собрали совет директоров. Ермилов на него не явился, как нам сказали - якобы заболел.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Это было еще в июне?

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Нет, это было в мае. На этом совете директоров по совокупности этих фактов мы приняли решение об освобождении Ермилова, но т.к. он неожиданно заболел, мы не стали назначать гендиректора, а Романова назначили и.о. Вот тоже факт: все заместители Ермилова были на этом совете директоров. Никто не говорил ни о каком назначении Свирского и.о. Александр Иванович после этого совета директоров поехал на предприятие, ему показали место, где он будет сидеть, где он будет руководить. Он познакомился и уехал. На следующий день оказалось, что якобы есть приказ бывшего гендиректора о назначение и.о., на заводе появилась непонятная охрана, никого не пускают, хотя могу сказать, что до этого действия были все понятные, а дальше действия абсолютно непонятные. И это вызывает у меня массу вопросов. Почему столь ожесточенное сопротивление?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - И в итоге мы получили те события, свидетелями которых мы, благодаря СМИ, стали вчера. Новый гендиректор, Романов, пришел на завод, занял кабинет гендиректора, при этом при весьма серьезной силовой поддержке. Я думаю, мы сейчас сможем узнать от самого Александра Ивановича, что происходит на предприятии - он у нас на прямой телефонной связи. Добрый день!

С. БУНТМАН - Добрый день! Что сейчас происходит? Что не позволило вам приехать сейчас к нам, чтобы рассказать о ситуации на заводе? Что там за ситуация?

А. РОМАНОВ - Сейчас ситуация относительно спокойная. Но дело в том, что если бы я вышел из здания, то моментально подъедет милиция или какие-то силовые органы и попросят предъявить представителя администрации. Т.е. меня не будет на месте, то признают представителем администрации Свирского и попросят охрану завода управления удалиться.

С. БУНТМАН - Скажите, другого выхода, как занятие обороны, что вы сейчас занимаете, не было?

А. РОМАНОВ - К сожалению, мы долго вели переговоры со старым руководством, уговаривали, убеждали, несколько раз приходили на завод, просили пропустить на рабочее место, но ни одно из этих действий не возымело нормального решения.

С. БУНТМАН - Скажите, кто может разрешить эту ситуацию? Думаю, никого не устраивает разрешение, что кто сильнее, тот и победит, кто занял тот и останется. Это не гражданская война и не война вообще. Кто здесь может быть арбитром?

А. РОМАНОВ - Правительство, и федеральное, и московское.

С. БУНТМАН - Существует решение арбитражного суда, насколько мы знаем, которое не признало решение совета директоров у вас, и здесь существует еще юридическая ловушка.

А. РОМАНОВ - Действительно суд не признал по формальным признакам решение совета директоров от 26 мая действительным. Но я назначен гендиректором легитимно 19 июня, на следующем совете директоров.

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Просто нюанс, который хотелось бы подчеркнуть. Я с вами согласен - это не самый лучший путь в решении конфликта, и мы, честно говоря, не хотели идти по этому пути. Не очень понятна позиция правоохранительных органов, куда мы обращались неоднократно, и вот эта столь пассивная позиция заставила действующего гендиректора приступить таким образом к исполнению своих обязанностей. У него просто выхода, как оказалось, к сожалению, другого не было. Теперь если говорить о легитимности и о суде, вот для вас просто хочу сказать: суд рассматривал претензию одного из акционеров, который только-только недавно появился, о признании решения совета директоров недействительным. Ответчиком со стороны АО выступал Романов как генеральный директор этого АО. Т.е. суд, когда признал, там по доверенности была исковая, представлял интересы коллектива и АО, и Романов с нашим решением как нынешний директор, так вот суд признал директором Романова Александра Ивановича. И он был ответчиком по этому суду. Но по формальным обстоятельствам суд отменил это решение. Что это за обстоятельство? По уставу за 10 дней письменно надо было дать членам совета директоров дату проведения и повестку совета. Но если говорить честно, вот в такой нормальной жизни иногда это не исполняется. Вот суд по этому формальному признаку отклонил. Но дальше надо иметь ввиду, что члены совета директоров, которые сегодня представляют заводскую администрацию, обратились к нам в совет еще раз рассмотреть эту конфликтную ситуацию. И мы в рамках устава, по законодательству, за 10 дней, объявив всем 19 июня, чтобы еще раз рассмотрели эту ситуацию и подтвердили легитимность Романова и утвердили его уже не и.о., а генеральным директором. Вот это решение никто не опротестовывал, оно действует, оно в силе. У Ермилова, если уж говорить так, было от собрания акционеров, 51% акций - у государства, 49% - консолидировано у трудового коллектива, через разные структуры, но голосовали они единым пакетом акций. Я могу сказать вам, что Ермилов в списке том, который представляли вот эти акции трудового коллектива, для избрания в совете директоров был, но он ими же не был избран. Здесь не идет борьба за Ермилова, здесь идет борьба за то, кто сейчас будет возглавлять это АО. Я встречался с трудовым коллективом, с его представителями, я выслушал их просьбу. У их просьба одна: мы никаких особых возражений против увольнения Ермилова не имеем, вы назначьте директора из нашего числа. У нас хороший завод, мы делаем хорошую продукцию, у нас грамотные специалисты - назначьте из нашего числа. Я им говорю - это раньше трудовой коллектив избирал директора. Сейчас это - акционерное общество, и акционеры вносят свои предложения. Вот мы, представляющие государственный пакет акций, внесли кандидатуру Романова, и он будет гендиректором. Вот дальнейшие действия мне абсолютно непонятны. Вот я сейчас хочу обратиться к этим заместителям гендиректора, они делают обстановку взрывоопасной, непонятной, но бессмысленность их позиции, я их не понимаю, что они хотят этим добиться?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Сегодня мы связались с тем человеком, который сам себя называет и его многие признают и.о. гендиректора - Свирский, который был главным бухгалтером "Кристалла". И он твердо уверен, что Романов занял свой пост незаконно, т.к. все документы были фальсифицированы. Вот сейчас мы услышим небольшой фрагмент интервью со Свирским:

СВИРСКИЙ - Романов манипулирует протоколом от 19 июня, мы его никогда не видели. Начиная с того, что они фальсифицировали участие членов совета директоров, и до сих пор нет этого подлинника. В правоохранительных органах так же копия. Романов ссылается на протокол, если вы посмотрите, это - копия, он ссылается на контракт, везде он говорит, что со мной заключен контракт. Но в отделе кадров завода находится контракт с гендиректором Ермиловым, нет ни одного документа или уведомления, что этот контракт расторгнут.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - И отсюда вопрос - где подлинные, настоящие документы?

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Я сейчас обращаюсь к Свирскому - вы знаете, какой-то детский разговор. Я - председатель совета директоров. Я подписывал и контракт, я подписывал и протокол. И чего там говорить о каких-то словах, кому-то чего-то не получить. Вообще это нонсенс. Все документы подписаны, все легитимны, все отправлены. А потом - у государства 51% акций, государство консолидировано и правительство России, и правительство Москвы, там представителей примерно поровну в совете директоров, мы вместе предложили кандидатуру, которой никто из представителей государства в этом АО не оспаривал. Ну, если Свирский хочет, чтобы я при нем еще раз расписался, я готов еще раз расписаться, если в этом только причина. Но я думаю, не в этом только причина. Я не могу понять, в чем же причина, почему столь ожесточенное сопротивление? Вот, налоговая полиция вынула документы, мы их обязательно хорошо проанализируем, хотя раньше у нас и мысли не было проводить столь дотошные проверки. Но раз такое ожесточение, надо очень внимательно разобраться.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Но причина, наверное, понятна. Дело в том, что завод "Кристалл" - уж очень лакомый кусочек, одно из самых крупных в России предприятий подобного профиля, за которым очень большие деньги.

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Вероятно. Я бы просто еще раз хотел попросить и заместителя гендиректора, и членов трудового коллектива как-то успокоится - никто не хочет зла этому коллективу, мы всегда его поддерживали и будем поддерживать, мы ценим его работу, но такие действия просто непозволительны

С. БУНТМАН - Вот Александр Романов сказал нам, что арбитром здесь должно быть правительство, но все-таки я вернусь к решению суда, по каким бы формальным признакам оно ни было: есть решение суда и отменить его может тоже решение суда. Здесь получается смешение властей, полномочий, или нет?

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Нет, не надо путать. Если говорить о позициях, то позиция правительства Москвы однозначна, мы свою позицию проголосовали на совете директоров. Представители министерства по имущественным отношениям - однозначно проголосовали, представители новой организации - холдинга спиртосодержащих заводов - они однозначно поддержали наше решение. Мне непонятно в этой связи только действия правоохранительных органов, остальное мне все понятно. А легитимность, я уже сказал - ну, хорошо, по формальным обстоятельствам 26 числа можно было считать его необоснованным, но 19 числа этот вопрос вновь совершенно легитимно рассматривался, и было принято решение. Что здесь еще может быть легитимнее?

С. БУНТМАН - После 19 числа вы оспаривали решение суда на основании нового дела?

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Во-первых, по решению от 19 числа никаких апелляций, никаких ограничений нет, поэтому нам нет смысла оспаривать или защищать это решение. Оно защищено советом. А по поводу 26 числа - да, мы, конечно, подадим апелляцию, но по какому признаку? Да, мы не можем не согласиться с формальным принципом, но мы хотим подать апелляцию и сказать, что этот формальный принцип не есть решение вопроса, потому что решение вопроса заключается совершенно в ином.

С. БУНТМАН - Александр Иванович, скажите, вот ваши ближайшие действия? Когда вы посчитаете, что вам нужно изменить вашу тактику и ваши действия?

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Я то же вот, я хочу сказать, что даже не Александр Иванович, а я, как председатель совета директоров, совершенно официально сейчас сделаю - отзову все подписей всех этих заместителей гендиректора, Свирского и кто еще имел, со всех финансовых документов. Заменим печать гербовую на предприятии, и эти люди не получат доступа к финансовым потокам, по крайней мере, до тех пор, пока мы все до конца не выясним. Это будет сделано обязательно. А к правоохранительным органам мы еще раз настоятельно обращаемся: надо вмешаться, это уже самоуправство. Мы подали официальное заявление на действия по самоуправству со стороны заместителя генерального директора. Сейчас идет расследование.

С. БУНТМАН - Т.к. ситуация очень напряженная, она рискует в какой-то момент выйти из-под контроля. Что тогда?

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Я все-таки надеюсь на здравый смысл людей. Первое, я считаю, что члены трудового коллектива должны совершенно спокойно работать, на обращая внимание на действия их руководителя. Второе, я обращаюсь к руководителям: упокойтесь, вы не правы, вы обязаны выполнить решение совета, и каждый ваш шаг отягощает вашу вину.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - У меня вопрос к Александру Романову, который находится в состоянии, близком к осаде: как долго вы будете еще сидеть в своем кабинете?

А. РОМАНОВ - Я буду находиться здесь до тех пор, пока мне не скажет уйти председатель совета директоров.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Вчера Свирский жаловался на проходной, что его не пускают в кабинет даже забрать ключи от машины и личные вещи. Он так и не сможет это сделать?

А. РОМАНОВ - Дело в том, что ему неоднократно предлагалось, чтобы его вещи вынесла секретарь или кто-либо другой. Однако он отказывается от этого, мы считаем, что это простая уловка, чтобы проникнуть в здание.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Но ведь этот человек не уволен, он имеет право находиться на рабочем месте или в здании заводской администрации.

А. РОМАНОВ - В рабочее время - да.

С. БУНТМАН - А как определено рабочее время?

А. РОМАНОВ - До 17:00 в пятницу и с 8:00 в понедельник.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Однако вы сейчас продолжаете находиться в кабинете, несмотря на то, что суббота.

А. РОМАНОВ - Это - вынужденная мера.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - По-разному это можно трактовать, наверное. Самый последний мой вопрос: завод "Кристалл" - сколько он стоит?

Е. ПАНТЕЛЕЕВ - Вот такой рыночной оценки завода "Кристалл" не производилось, т.к. акции его сегодня не котируются на бирже. Приблизительно оценки есть, точных нет. Я считаю, на сегодняшний день этот завод приближается по рыночной стоимости к 100 миллионам долларов.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Сражаться действительно есть за что. Спасибо!

С. БУНТМАН - Мы будем возвращаться к этой ситуации, потому что она оставлена нами, наверное, на самой середине.