скандальная ситуация вокруг здания для детской больницы - Леонид Рошаль - Интервью - 2000-08-04

4 августа 2000 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Леонид Рошаль, профессор, врач-педиатр, эксперт Всемирной организации здравоохранения, председатель Международного Комитета помощи детям при катастрофах и войнах Всемирной ассоциации неотложной помощи и медицины катастроф (WADEM).

Л.РОШАЛЬ: Прежде чем начать наш эфир, скажите, Оля, вас наш президент Путин слушает или нет?

О.БЫЧКОВА: Будем исходить из того, что слушает.

Л.РОШАЛЬ: Я в последнее время очень много думаю об эффективности работы средств массовой информации. Недавно, в прошлую субботу, в "Вестях" прошел сюжет, связанный с той проблемой, о которой мы будем говорить. Я говорил о коррупции, вплоть до высших эшелонов власти, называл конкретную проблему. А какой-то отдачи, чтобы кто-то позвонил, спросил - такого нет. Сегодня в газете опубликована уже наконец настоящая развернутая статья, где я называл конкретные фамилии, кто виноват в том, что в течение восьми лет наша простая московская детская больница борется с коммерческой структурой и никак не может ее победить. Если будет возможность, Вы можете прочитать эту статью.

О.БЫЧКОВА: Мы сейчас вернемся к этому скандалу вокруг вашей больницы, о котором Вы говорите. В каком состоянии вообще сейчас находится детское здравоохранение? Вы заговорили о Путине. Насколько серьезно государство к этому относится?

Л.РОШАЛЬ: Мы много говорим об этом, говорим, что все лучшее - детям. Но нам до этого еще далеко. Мне недавно попалась одна статистика. Я посмотрел, сколько заимствует государство за рубежом имущества или аппаратуры, на какие суммы. И оказалось, что медицинские структуры аппарата президента заимствуют на 220 миллионов долларов. В России существует программа "Дети России". Она стоит 50 миллионов долларов - в четыре раза меньше, чем суммы, которые идут в аппарат президента.

О.БЫЧКОВА: Имеется в виду, все дети России обходятся в четыре раза дешевле?

Л.РОШАЛЬ: Все дети России. В прошлом году эта программа сделана где-то на сто процентов, говорят. И все равно, если посмотреть, чем надо заниматься внутри, ведь надо заниматься теми проблемами, от которых умирают дети. Дети умирают в структуре от неотложных состояний. Вот это государственная программа, я понимаю. Я даже думаю, что если бы сейчас государство смогло выделить на целевую программу, ту, которой необходимо заниматься конкретно - неотложное состояние у детей - 150 млн. долларов - гораздо меньше, чем на одно управление, - этого было бы достаточно, чтобы хотя бы обеспечить отделение реанимации, интенсивной терапии и так далее, чтобы заняться этой проблемой. И вторая проблема, которой, конечно, надо заниматься, - здоровый ребенок. Дети Чернобыля - это хорошо. Дети Севера - это хорошо. Но это не центр тех вопросов, которыми мы должны в России заниматься, если мы хотим снизить детскую смертность.

О.БЫЧКОВА: Неотложными состояниями и неотложной помощью как раз занимается ваша клиническая больница на Полянке. Там как раз идет скандал, вы разбираетесь с коммерческой фирмой по поводу помещения. Что сейчас происходит?

Л.РОШАЛЬ: Восемь лет мы боремся. Когда маленькая больница, которую невозможно увидеть на карте Москвы вообще, в течение восьми лет борется со структурами Сейчас я вам перечислю, кто против нас получается. Получается нефтяной комплекс, военно-промышленный комплекс, вплоть до Белого дома. Сейчас есть суждение о том, что и Верховный суд России, потому что не заинтересован: там одна коммерческая структура, которая работает с ним, находится как раз в этом здании, мы выгнать их оттуда не можем. И, получается, аппарат президента. Это многовато. Почему я говорю про аппарат президента? Потому что Владимир Владимирович Путин был в Санкт-Петербурге и смотрел "Технопарк". "Технопарков" в Москве много. Это здание незаконно тоже занимает "Технопарк". Он получил это здание по цене 10 долларов за квадратный метр - в центре Москвы, 5 тысяч квадратных метров.

О.БЫЧКОВА: Это название фирмы?

Л.РОШАЛЬ: Да. Есть постановление Верховного суда о том, что мы изъяли в пользу государства. А теперь их надо оттуда выжить. И вот выгнать оттуда мы их не можем. Так вот, во время этого посещения как будто бы Путину сказали: "Вы знаете, в Москве тоже "Технопарк", ему здания не дают". Путин, вероятно, не зная предыстории вопроса, сказал: "Разберитесь, посмотрите, как там и что". Мы говорим, что у нас структуры государственной как бы нет, мы только собираемся строить, выстраивать эту систему. Да она выстроена! Путин только намекнул, сказал - и уже все по стойке смирно. Минимущества шесть лет нас защищало. Все председатели, все замы считали, что это здание надо отдать простой детской больнице. Мы его ломаем, оно ужасное совершенно, и строим там современный детский хирургический корпус, реанимационный корпус, такой, какого еще в Москве нет, да и в России тоже, может быть, нет. Для простых детей с улицы. У нас никаких кооперативов нет, мы всех детей лечим бесплатно. Они всегда нас поддерживали в этом и считали, что "Технопарк" украл у государства этот дом, они стояли на нашей стороне. И вдруг, после посещения, заместитель министра Госимущества визирует распоряжение Касьянова фактически против нас. Мало того, на выселение. Приставы, на выселение. Надо, чтобы присутствовал представитель Мингосимущества, - даже представитель Мингосимущества не пришел. Просто какой-то маразм получается! И наши приставы московские. Руководит московскими приставами Кукушкина. Если посидеть с ней и послушать, то не поймешь, кого она должна защищать. Она с такой активностью защищает этот самый "Технопарк", как будто это ее родной дом, вместо того, чтобы стоять на позициях детства и на позициях интересов государства.

О.БЫЧКОВА: Какой выход теперь? Обращаться, действительно, к Путину напрямую, чтобы он решил этот вопрос?

Л.РОШАЛЬ: Мы считаем, что надо достучаться до Путина. Мы хотим, чтобы наш президент нас услышал. Я убежден, что, если бы Путин знал суть вопроса, он бы никогда не решил вопрос так, как решают его помощники, которые хотели бы услышать то, что говорит Путин, так, как им удобно. В этой статье "Независимой газеты" я назвал конкретные фамилии конкретных людей военно-промышленного комплекса, начиная с Минэкономики, и кончая руководителем оборонных департаментов Белого дома, которые, несмотря на решение высших арбитражных судов, все равно продолжают твердить: "Отдайте этот дом "Технопарку"!". Хотя "Технопарк" имеет 69 различных инвестиционных предприятий, три тысячи работают. Но ни одного же нет предприятия в этом доме! Это им просто надо получить в собственность дом по дешевке, а завтра он будет стоить миллион. Вот идет борьба маленькой больницы с этой гигантской структурой. И нам очень хочется, чтобы наш президент нас услышал. Мы все сделаем для того, чтобы достучаться. Президенту сейчас направлены письма, коллективное письмо. Мы впервые за восемь лет направили коллективное письмо президенту от сотрудников больницы с просьбой разобраться в этом деле. Мы никогда не обращались к общественности, мы никогда не обращались к политическим партиям, мы никогда не обращались к тысячам родителей детей, которые лечатся в нашей больнице. Ее знают все. А сейчас обращаемся: помогите нам! Потому что сегодня настолько критический момент, какого не было за восемь лет нашей борьбы. Мы прошли всё. Мы бы за это время уже построили больницу, уже дети бы наши лежали в хороших условиях, в таких, в каких полезно, в каких необходимо им лежать.

О.БЫЧКОВА: Я должна задать Вам еще один вопрос, который, наверное, важен не только для меня, но и для многих наших слушателей. Всегда все родители хотели бы знать в Москве, куда везти ребенка, если не дай Бог что-то случилось, в какую больницу? Где помогут быстрее и лучше всего?

Л.РОШАЛЬ: В Москве много детских больниц. Квалификация педиатров и хирургов - детских врачей в Москве очень высокая. Они работают иногда без какой-то аппаратуры, как на Западе, и так далее, но уровень оказания помощи у нас высокий. У нас. В нашей больнице результаты лучше мировых. Но условия содержания детей неудовлетворительные. Что нужно делать? Нужно вызывать "03", не бояться вызывать "Скорую помощь". Не бойтесь! Структура в Москве работает хорошо. Вы вызвали специалиста "Скорой помощи", он приехал, посмотрел, понял диагноз и затем направил в специализированное учреждение. Я не могу назвать ни одной плохой детской больницы Москвы. Есть специализации. Моя специализация, клиники на Полянке, - это неотложная хирургия: травма, черепно-мозговая травма, сочетанная травма, аппендициты, перитониты, непроходимости. Это как детская Склифосовского, будем говорить. Вот таким образом мы работаем. Пожалуйста, у нас открыто. Когда недавно ребенок одного высокого начальника заболел, известного человека в России, и когда "Скорая помощь" приехала, я был там рядом. Мне неудобно было сказать: "Везите ко мне", я спросил у "Скорой помощи": "Вы куда повезли этого ребенка - в 4-е управление или ко мне?". Они сказали: "Конечно, к вам". Это самая высокая оценка. Когда "Скорая помощь", у ребенка сотрясение, его везут и спрашивают, куда везти, говорят: "Мы вас отвезем в 20-ю детскую больницу". Действительно, мы хорошо оборудованы. Но вот условия содержания детей, развитие новых технологий нам сложно. Поэтому нам нужен этот корпус. Так что не бойтесь, вызывайте "03"! А врачи, как все, люди.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Леонид Рошаль, профессор, врач-педиатр, эксперт Всемирной организации здравоохранения, председатель Международного Комитета помощи детям при катастрофах и войнах Всемирной ассоциации неотложной помощи и медицины катастроф (WADEM).