Рассмотрение в Президиуме ВС протеста Генпрокуратуры на оправдательный приговор А. Никитину, обвинявшемуся в шпионаже. - Александр Никитин, Юрий Шмидт - Интервью - 2000-08-02

2 августа 2000 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" капитан Александр Никитин и адвокат Юрий Шмидт.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тема, которую мы сегодня обсуждаем, - это отложенное рассмотрение протеста Генпрокуратуры на оправдательный приговор Александру Никитину. Пожалуйста, ваши комментарии.

Ю.ШМИДТ: Какие, собственно, комментарии? Собирались рассматривать дело сегодня, готовились, волновались немножко, это естественно. Пришли - и случилось то, чего реально прогнозировать было нельзя. Поднялся один из членов Верховного суда, членов Президиума, и сказал, что он только что вышел из отпуска, дело изучить не смог, а дело очень серьезное, и он просит его отложить. Его поддержал кто-то еще, и через минуту нам было объявлено, что дело будет слушаться 13 сентября. Мы вышли к прессе и не знали, что сказать, потому что и большой опыт Александра в качестве обвиняемого, подсудимого, теперь оправданного, и мой сорокалетний опыт работы адвоката как-то не подготовили к этому решению, хотя какая-то информация, как оказалось сегодня, очень точная, о том, что дело будет отложено, у нас была.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр, а Вы как себя ощущаете?

А.НИКИТИН: Это было неожиданное решение. Поэтому до конца я еще не осмыслил то, что произошло. Но больше всего меня беспокоит то, что мы на самом деле получили накануне информацию, причем информацию из секретариата ближайшего окружения нашего президента, из секретариата господина Черкесова. И там уже точно знали за два дня до того, как отложили, что суд будет отложен. Вчера мы звонили в Верховный суд и уточняли, отложен или не отложен процесс. Там нам сказали: "Нет, ничего не отложено, все будет". Этот факт мы еще осмысливаем, но это нас очень сильно настораживает. И настораживает то, что политики занимаются этим делом.

Ю.ШМИДТ: И даже не только занимаются, а имеют опережающую точную информацию. Это очень грустно. Мы можем даже развить нашу мысль. В разговоре с одним из членов общественного комитета в защиту Александра Никитина личный пресс-секретарь Черкесова сообщил ему, что дело будет отложено. Я могу назвать все фамилии, когда будет нужно, я это сделаю. Господин Черкесов был начальником петербургского управления Федеральной службы безопасности, когда дело Никитина было возбуждено. И он, вероятно, тоже ждал дополнительных благодарностей или наград за успешное расследование этого дела. А расследование это он провалил, хотя все равно пошел на повышение - сначала первым заместителем директора ФСБ, а потом, как вам известно, стал полномочным представителем президента в Северо-Западном регионе. Еще есть такая пикантная деталь. В июне Александр предъявил иск о защите чести и достоинства, ответчиком по которому является газета "Час пик", а ее редактор, госпожа Чаплина-Черкесова, является супругой Черкесова Виктора Васильевича. Тут появляется еще второй момент заинтересованности, который мы со счета не сбрасываем, потому что именно от того, какова будет судьба уголовного дела, впрямую зависит результат рассмотрения нашего гражданского иска.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ведь ситуация на сегодняшний день такова: оправдательный приговор есть.

Ю.ШМИДТ: Да, и вступил в законную силу.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Существует некий протест, но его рассмотрение отложено. Так, может быть, не волноваться?

А.НИКИТИН: Собственно говоря, по большому счету нечего волноваться, с одной стороны. Но с другой стороны, наступит 13 сентября, и нам объявят, что протест прокурора удовлетворен, дело возвращается опять в санкт-петербургское ФСБ. 13 сентября - не хватает буквально нескольких дней до пяти лет расследования этого дела. Представьте себе, что человек, который прошел через 13 судов, через 8 обвинений, через камеры и подписку о невыезде на протяжении 3,5 лет, опять возвращается в тот статус, который был пять лет назад, и опять начинается все сначала. Я только думаю, они начнут с того, что посадят меня опять в эту камеру, из которой меня выпустили несколько лет назад, или как они это все начнут? Поэтому с одной стороны, действительно, что волноваться? Приговор вступил в законную силу. Завтра я сяду и уеду куда-нибудь, скажем так. Некоторые говорят: "Что ты здесь делаешь? Уезжай куда-нибудь".

Ю.ШМИДТ: Тем более что паспорт есть, визы открыты.

А.НИКИТИН: Но с другой стороны, постоянно живешь в напряжении.

Ю.ШМИДТ: И это, конечно, не доставляет никакого удовольствия, тем более, если вспомнить главный тезис протеста прокурора. Вероятно, радиослушателям будет интересно узнать. Вообще прокуратура проявляла чудеса изобретательности в течение всего длительного периода расследования дела. Александр уже упомянул, что ему восемь раз предъявлялось обвинение. Похоже на басню Крылова "Квартет". Они все пересаживались, пересаживались, переставляли строчки, переставляли буквы, переставляли законы - а в музыканты так и не сгодились. И прокуратура, которая занимала позицию в течение всего времени, скажем мягко, сугубо обвинительную. На все наши жалобы, все наши протесты против многочисленных нарушений мы получали одни отписки. И вдруг сейчас, когда суд вынес оправдательный приговор, мы читаем протест заместителя Генерального прокурора и не верим своим глазам. Он описывает подробно нарушения, которые были допущены в ходе предварительного расследования, говорит, что это были очень грубые нарушения и они привели к ущемлению права Никитина на защиту. Вот с такими грубыми нарушениями приговор просто не может существовать. Его необходимо отменить, чтобы, вернув Никитина в статус обвиняемого, начать лихорадочно восстанавливать его нарушенные права. Большего цинизма, издевательства, глумления над законами, над смыслом, содержанием прав человека я не встречал за свою длинную адвокатскую жизнь. Представляете себе! Ведь если бы можно было вернуть время назад и вернуть его в ту точку, с которой начались все нарушения, и уже действовать по-другому - это одно. А так - нарушения были, Никитин страдал от ущемления его прав в течение длительного времени. Наконец свершился оправдательный приговор, который есть высшая форма исправления нарушений, насколько это в человеческих возможностях. А теперь ему говорят: "Нет, Вы страдали из-за того, что нарушения были допущены, а сейчас мы оправдательный приговор отменим и проведем весь процесс уже без нарушений". Но послушайте, нарушения-то допускали ведь не мы, а они. А отвечать за это должен Александр Никитин. Понимаете, я уже не первый раз говорю об этом чувстве. Как вы заметили, не могу обойтись без некоторой эмоциональной окраски, потому что это чувство оскорбленного человека, оскорбленного за закон, за страну, за престиж нашей державы. Потому что весь мир раскрыл рот, и очень широкие комментарии в мире после появления этого протеста и наших комментариев. И думаешь: за державу-то обидно!

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы сказали, что протест - амбиции Генпрокуратуры и стороны обвинения, за которой стоит ФСБ. Не может быть, что кому-то пришла в голову мысль о беспочвенности этих амбиций?

Ю.ШМИДТ: Не совсем понял.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сообразили, что не получится, вот и решили потянуть немножечко.

Ю.ШМИДТ: Вы имеете в виду именно сам факт отложения?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Конечно.

Ю.ШМИДТ: Это не вызывает сомнения. Я же сказал вначале, что причина, что якобы там кто-то не познакомился с делом, настолько несерьезна, что ее даже как повод рассматривать, по большому счету, трудно. Конечно, речь идет о какой-то подковерной возне. Конечно, речь идет о попытках давления на высший руководящий орган, высшую судебную инстанцию России. В этом у меня сомнений нет. Я надеюсь, конечно, что суд сумеет за себя постоять в этой ситуации. Но то, что здесь истинные причины отложения дела заключаются совершенно в другом, у нас, разумеется, сомнений нет. Мы в понедельник имели информацию от помощника Черкесова о том, что дело будет отложено. Не мог, если говорить о каком-то озарении, человек знать, что выйдет заместитель председателя Верховного суда и скажет: "Знаете, я только в понедельник вышел из отпуска и к сегодняшнему дню не готов". Это, естественно, обмен информацией, и это, естественно, акт, который планировался.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Саш, Вы человек, который много прошел самых тяжелых ситуаций в своей жизни. Если, не дай Бог, произойдет то, о чем мы сегодня говорим, то Вам ведь придется вынести все это опять заново. Вы как?

А.НИКИТИН: Наверное, придется.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У Вас нет уже путей обратно, правда?

А.НИКИТИН: К сожалению, обратного пути нет. И других вариантов нет. Но я все-таки думаю, что возобладает здесь разум, и этого не произойдет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я хотела бы тот же вопрос задать адвокату, тем более что есть информация о том, что если решением Президиума Верховного Суда приговор будет отменен и дело отправят на доследование, у обвинения не будет шансов выиграть процесс. Это цитата из Вас.

Ю.ШМИДТ: Да, никаких шансов по праву выиграть этот процесс у них нет. И не было давно. У меня даже на сегодняшний день нет ни тени беспокойства за будущее Александра Никитина, за его судьбу. Я не сомневаюсь ни на одну секунду, что дело никакой судебной перспективы с позиции обвинения не имеет. Но меня уже сегодня беспокоит судьба приговора как такового, потому что это уникальный приговор, первый оправдательный приговор за всю советскую и постсоветскую нашу историю по такой статье, и приговор, который должен стать прецедентом, большим прецедентом, который должен помочь многим людям защищать их права. Меня беспокоит больше чисто механическая отмена приговора. Я, как адвокат, всегда привык идти к цели самым коротким путем, имея в виду интересы своего подзащитного. И я не раз говорил следователям: "Прекращайте дело! Прекращайте тихо, в кабинете". Да, конечно, неприятно. Да, конечно, провал. Но это ничто в сравнении с публичным оправданием. У меня сейчас есть уверенность в том, что они хотят добиться отмены приговора, чтобы снизить его общественное звучание и общественное значение, а потом в тиши кабинета, не объявляя конкретной даты, так, по почте прислать извещение, что ваше дело прекращено за отсутствием состава преступления. Вот этого я допустить не хочу.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были капитан Александр Никитин и адвокат Юрий Шмидт.