открытие выставки "Российские правовые акты" - Владимир Козлов - Интервью - 2000-08-01

1 августа 2000 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Владимир Козлов, руководитель федеральной архивной службы РФ.

Эфир ведет Нателла Болтянская.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 1 августа в выставочном зале федеральных архивов открывается выставка "Правовые акты государства Российского", от "Русской правды" до Конституции Российской Федерации. Что это за выставка? Расскажите о ней, пожалуйста.

В.КОЗЛОВ: Выставка - это, если говорить чисто формально, одно из официальных мероприятий, которые включены в общегосударственный план мероприятий по встрече третьего тысячелетия и по празднованию 2000-летия христианства. Это формальная, официальная сторона. Неформальная же заключается, пожалуй, в ее необычности и, я бы даже сказал, уникальности. В чем это выражается? Дело в том, что впервые в одном месте из различных государственных архивохранилищ собраны основополагающие правовые акты, которые определяли функционирование нашего государства, нашего общества на протяжении всего тысячелетия.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сколько там конституций?

В.КОЗЛОВ: Смотря что считать конституцией. Если конституцией считать формально, в теперешнем понимании этого слова, то четыре. Если же понимать несколько расширительно, то их на Руси было гораздо больше. Начинается от "Русской правды", продолжается Псковской и Новгородской судными грамотами, "Судебником" Ивана III 1497 года, "Судебником" Ивана Грозного 1550 года, "Судебником" Федора Ивановича 1589 года, "Соборное уложение" 1649 года. Дальше - императорские указы Петра Великого, Екатерины, Александра и всех наших императоров, которые тоже, в принципе, в те времена считались актами, имеющими в определенном смысле конституционное значение. Конституцией можно считать "Манифест" императора Николая II от 19 октября 1905 года и так далее.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Наверное, можно без конца рассказывать о тех рукописных правках. Сейчас, прежде чем войти в студию, Вы говорили о тех помарках, которые есть на печатных текстах.

В.КОЗЛОВ: Я все-таки хотел бы вернуться и дать общую оценку еще раз, чтобы наши слушатели поняли, что за событие сегодня произошло. Первое - это то, что мы впервые представили все акты за тысячелетнюю историю нашего российского государства. Можно, конечно, по-разному относиться к каждому из этих актов, как историки. Можно за что-то осудить справедливо. Например, "Соборное уложение" 1649 года окончательно закрепило крестьян за помещиками, то есть окончательно ввело крепостное право. Но это оценка историка. А еще, на мой взгляд, должна быть оценка человека и гражданина. Когда смотришь, можешь, конечно, осуждать какие-то правовые нормы, но когда представляешь себе, что по этим, может быть, несовершенным правовым нормам жило государство и жили наши предки, соотечественники, то нельзя не испытывать чувство уважения к этим правовым актам. На мой взгляд, сегодня это очень и очень важно. Вот Соединенные Штаты Америки. Национальный архив Соединенных Штатов Америки. Входишь в вестибюль - в вестибюле за пуленепробиваемым стеклом находится Конституция Соединенных Штатов Америки. Когда я первый раз сюда попал, я был поражен тем количеством людей, которые приходили и просто смотрели на это. Наверное, какие-то чувства гражданственности, патриотизма они, несомненно, испытывали.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вот Вы вышли из образа сухого архивиста и произнесли слово "чувство". Известно, что американцы плачут, когда играется государственный гимн.

В.КОЗЛОВ: Да, конечно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я хотела бы поговорить об этих документах, об этой выставке именно на предмет чувств, именно о воспитании эмоциональном.

В.КОЗЛОВ: Во-первых, напрасно Вы обижаете и меня, и моих архивистов.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: О, я Вас обидела. Извините, пожалуйста.

В.КОЗЛОВ: Они не сухие совершенно. Если Вы пообщаетесь, то очень быстро это поймете. Что же касается эмоционального восприятия этих документов, то я уже сказал, что, когда смотришь и понимаешь, что твой прадед, твой дед, даже твой отец и даже ты сам жил по нормам того или иного документа, допустим Конституции 1977 года или 1936 года - повторяю: осуждая многие эти нормы, - невольно возникает чувство уважения.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А существует документ в экспозиции, который у Вас вызывает самые яркие негативные эмоции? Какой самый страшный документ?

В.КОЗЛОВ: Я не могу назвать, пожалуй, ни одного из таких документов, хотя бы именно потому, что я, понимая, что они регулировали жизнь государства и жизнь людей, не могу их все не уважать. В принципе, в архивах вообще-то много страшных документов, в том числе и тех документов, которые реализовывали очень замечательные нормы нашей конституции и 1936 года, и 1977 года. Когда их читаешь, они великолепный образец идеального, пусть, может быть, вымышленного, но идеального государства. По этой причине у меня нет никакого неприятия ни к одному из этих документов. Хотя как историк я хорошо представляю, что было за этими документами, за подзаконными актами и так далее. Пожалуй, нет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ни для кого не секрет, что российская история после 1985 года не то что переписываться, переосмысливаться заново стала. Есть ли что-то в этих документах, что Вам показалось весьма и весьма удивительным из истории 20 века? Хотя, наверное, в период идеологического диктата какие-то дореволюционные документы тоже теряли свое значение?

В.КОЗЛОВ: Для меня как профессионального историка все эти документы были давным-давно известны. И не только мне, а специалистам давно известны. Они давно опубликованы, давно изучены, проанализированы, прокомментированы. Вот для публики, для людей, профессионально не занимающихся историей, эти вещи во многом будут очень неожиданными. А что касается переписывания нашей истории после 1985 года, Вы сказали? Дело в том, что события 1985-1991 и вообще последних 15-ти лет - это события в определенной степени революционные. Они случаются в жизни не только нашей страны. И у нас тоже случались и раньше. И всегда в такие периоды есть попытка переосмыслить очень многое. И это попытка в какой-то степени оправданная. И всегда в такие периоды, к сожалению, создаются новые мифы.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В пресс-релизе сказано, что выставка призвана "показать эволюцию российской государственности". Я понимаю, что Вы не работаете Кассандрой даже на четверть ставки, но как Вы считаете, каковы дальнейшие этапы эволюции российской государственности?

В.КОЗЛОВ: Мне трудно ответить на этот вопрос, потому что я не занимаюсь политологией и не прогнозист. Но из двух прямо противоположных альтернативных путей будущего состояния нашего государства, то есть укрепление государства, процветание общества и благоденствие конкретного человека или же разрушение этого государства и огромные трагедии, которые неизбежно последуют за ним, я, как оптимист, как человек, занимающийся историей, конечно, выбираю путь первый.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Самый старый документ - это "Русская правда" 11 века?

В.КОЗЛОВ: Да.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В каком состоянии находится документ?

В.КОЗЛОВ: В великолепном состоянии. Документ был куплен в 1812 году графом Алексеем Ивановичем Мусиным-Пушкиным под Ярославлем. С тех пор он очень быстро попал в государственное хранилище и находится в великолепном состоянии.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер: "Пожалуйста, расскажите, где проходит выставка. Есть ли туда свободный доступ?".

В.КОЗЛОВ: Да, доступ туда свободный. Это Большая Пироговская, 17. Выставка бесплатная. Можно посетить ее как в индивидуальном порядке, так и в организованном, то есть группами. Она не работает в субботу, воскресенье и, по-моему, в понедельник, я сейчас не помню. Все остальные дни - с 12 до 18. Пожалуйста, милости просим.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сколько нужно часов, чтобы хотя бы какое-то впечатление получить? Я так понимаю, что не один и не два раза посетить эту выставку.

В.КОЗЛОВ: Я думаю, что если человек серьезно решил познакомиться с этой выставкой, то на это необходимо не менее полутора-двух часов. Потому что выставка специально снабжена не просто какими-то чисто формальными пояснениями к каждому документу, но и достаточно обширными комментариями, рассказывающими о значении того или иного документа, и прочее.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Владимир Козлов, руководитель федеральной архивной службы РФ.