арест редактора газеты "Арсеньевские вести" Ирины Гребневой - Интервью - 2000-07-27

27 июля 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" генеральный секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко.

Эфир ведет Владимир Варфоломеев.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Сегодня мы получили сразу несколько известий о случаях, которые произошли в самых разных краях нашей страны. Все они связаны с журналистами и с теми СМИ, который один из них представлял. В Смоленске был убит руководитель независимой радиостанции "Весна", а в Приморском крае арестована главный редактор газеты "Арсеньевские вести". Наверное, просто как-то совпало, что два случая произошли в одни сутки. Но в целом, насколько я знаю, мониторинги, которые проводят Союз журналистов и другие организации, показывают, что таких случаев становится все больше и больше, и ситуация вокруг СМИ нагнетается. Это так?

И. ЯКОВЕНКО - За последние несколько лет убито 117 журналистов в связи с выполнением профессиональных обязанностей. То есть практически все 117 фактов убийств, за очень редкими исключениями, не расследуются, виновные не названы. И все они связаны с медийными конфликтами. То есть был конфликт с властью, человека после этого убивают, виновные не наказаны, дело висит. Все мы знаем наиболее громкие убийства. Это дело Холодова, Листьева, Ларисы Юдиной. Ситуация с убийством Сергея Новикова в Смоленске - это смоленский вариант Советской Калмыкии сегодня.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Ведь эта радиостанция была единственной независимой.

И. ЯКОВЕНКО - Понимаете, что роднит эти две трагедии? В Калмыкии единственное СМИ, единственный журналист, который вел журналистские расследования против режима Илюмжинова, - коррупция, злоупотребление властью, фактически геноцид по отношению к собственному народу, - все это расследовала Лариса Юдина. Ее убили. Ситуация с Сергеем Новиковым. Точно таким же образом. Человек накануне проводит и публикует результаты журналистского расследования, на следующий день его убивают. 117 таких фактов. Это означает, что несмотря на запрет цензуры в Конституции России, у нас появилось вместо Главлита несколько вариантов цензуры.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - То есть теперь функцию цензора выполняют киллеры?

И. ЯКОВЕНКО - Автомат Калашникова. Вместо Главлита это киллер, пуля, автомат Калашникова. Есть и классическая цензура. На самом деле фактов цензуры у нас, только по нашим данным, в этом году около 80-ти. Это только то, что мы знаем.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - А что сейчас подразумевается под цензурой?

И. ЯКОВЕНКО - Очень простая история. Например, в Саратове выходит местный выпуск газеты "Известия", где полностью меняется на прямо противоположный смысл статьи, критической в отношении к местному губернатору. Там в самой местной типографии изменен текст. Это классическая цензура в самом прямом ее смысле. Существуют факты, когда уничтожаются тиражи газет, которые не нравятся по содержанию местной власти и т.д. То есть таких фактов только за этот год (он еще далеко не кончился) около 80-ти. Плюс такие варианты, как цензура автомата Калашникова. Есть другие варианты цензуры, когда избирательно наказывается журналист, в том числе и с помощью судебной власти. Это случай во Владивостоке. Ведь цинизм и потрясающее вопиющее ханжество этого эпизода, когда журналиста за публикацию в зале суда арестовали, посадили на 5 суток с хулиганами, дебоширами, преступниками, за то, что он сообщил обществу стенограмму беседы высших должностных лиц местной власти между собой. Человек просто показал, что такое наша сегодняшняя региональная власть.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - И все-таки, на самом деле, когда человек идет по улице или находится в общественном месте и начинает нецензурно выражаться, если рядом оказываются сотрудники милиции, то, как раз по действующим ныне правилам - административному кодексу, еще по чему-то, - он может быть задержан и привлечен к ответственности за нецензурную брань. На страницах этой газеты, "Арсеньевские вести" Мне хотелось бы знать Ваше экспертное мнение. Я не смог прочитать всю эту заметку, где приводилась расшифровка разговора заместителя губернатора Приморского края, поскольку на одно обычное слово там приходится два или три матерных. Все это, по сути, может быть то же самое, что и ругань в публичном месте. Ведь все это на страницах газеты. Газету читают разные люди: взрослые, она может попасть и к детям.

И. ЯКОВЕНКО - Давайте не будем тиражировать это ханжество. Это документ, который свидетельствует о том, что из себя представляет власть. Это точно та же история, что и с человеком, похожим на Генерального прокурора. Получается так: мыться в бандитской бане с проститутками - это нравственно, это нормально, а показывать обществу настоящее лицо человека, который является высшим должностным лицом страны, который принимает судьбоносные решения для жизни и свободы граждан, - это безнравственно. Это ханжество. Человек не опубликовал нецензурные выражения, а привел цитаты высших должностных лиц региона, которые распоряжаются многомиллионными суммами, которые издают судьбоносные решения для гигантского края. Здесь же речь идет о том, что люди просто сказали правду, показали народу, что из себя представляет власть. Ну, если они так разговаривают, что же теперь делать? Если в Госдуме звучат непристойности, нам что, трансляцию выключать? А они таки звучат. Может быть, все-таки показать людям, кого мы избираем, что из себя представляет наша власть? Поэтому в данном случае подход Союза журналистов России таков. Конечно, все эти факты - это факты цензуры, это факты давления власти на СМИ - сегодня приобретают очень концентрированный и очень серьезно угрожающий свободе СМИ характер.

Недавно по нашему приглашению в России была большая делегация. В истории мира вообще не было такого случая, когда руководители всех ведущих международных организаций, которые занимаются СМИ, приехали в Россию, встревоженные ситуацией со свободой слова. Такого еще не было. Проанализировав то, что здесь происходит, они приняли единственно возможное заключение (действительно угроза очень серьезна), обратились к мировой общественности, чтобы оно как-то воздействовало на российскую власть. Потому что источник этой угрозы - это, конечно, региональная и центральная российская власть.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Игорь, Вы говорите: "То, что сейчас происходит". У этого "сейчас" есть какие-то временные рамки? Когда это началось? Произошло ли в какой-то период обострение этой проблемы, или все это накапливалось постепенно, еще с тех советских времен, и может быть, ничего в те годы-то и не менялось?

И. ЯКОВЕНКО - На самом деле, есть два процесса. Первый процесс заключается в том, что, конечно же, какие-то внешние изменения конечно, становой хребет психологии власти остался тот же, генотип власти остался тот же. Но те процессы, которые сейчас сконцентрировались, имеют истоком 96 год. Для меня здесь особых сомнений нет, мы очень серьезно анализировали ситуацию. И 96 год - это тот год, когда в психологии чиновничества произошли какие-то серьезные изменения. Они поняли, что с прессой можно и нужно не церемониться, что разборки должны приобретать жесткий и крутой характер. И это серьезный всплеск и криминального насилия в адрес журналистов. Здесь, конечно, очень многое связано с чеченской войной. Потому что на самом деле чеченская война стала тем оселком, на котором было произведено такое массовое испытание нравственных позиций чиновников, с одной стороны, и прессы, с другой стороны. Стало ясно, что пресса опасна. В известной степени первый такой взрыв прорыва прессы к общественному мнению - это был Чернобыль. То есть чем опасна пресса? Чем мешает журналист? Он просто говорит правду, говорит, что есть. И первый такой факт, когда стало очень невыгодно, когда пресса свободна, - это был Чернобыль. Сейчас чеченская война - это современный Чернобыль. И всякий, кто рассказывает правду о чеченской войне, становится врагом. Обратите внимание на совершенно потрясающий факт: президент страны Владимир Путин называет журналиста Бабицкого врагом России. Потрясающая вещь, на самом деле.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Это очень напоминает те события, которые происходят в Югославии. В Белграде любой, кто сотрудничает с тем же радио "Свобода", объявляется государственным преступником.

-

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - В конце первой части мы упомянули о президенте Путине и о его позиции по некоторым вопросам. После того как Владимир Владимирович стал президентом, ситуация с прессой каким-то образом преломилась? Даже если не брать известное дело Владимира Гусинского, в целом по стране.

И. ЯКОВЕНКО - Избрание Путина и его политика имеет два вектора. По отношению к СМИ они противоположны. Есть один вектор, крайне позитивный, который очень важен, и в котором все журналистское сообщество может Путина поддержать. Это устранение местных беззаконий, то есть создание на территории России единого порядка, единых правил игры. Мы сейчас завершаем второй этап общественной экспертизы, это глобальный анализ состояния СМИ в регионах. У нас 89 разных политических режимов, в каждом из которых существуют свои беззакония. Существует башкирская модель, калмыцкая модель подавления свободы слова и т.д. Причем беззаконие содержится именно в местных Конституциях, в местных правилах игры. Стремление Путина навести здесь порядок, естественно, можно только поддерживать. И здесь мы союзники, и здесь мы готовы работать и помогать президенту для того, чтобы устранить эти нарушения Конституции на уровне регионов.

Но есть вторая тенденция, которая очень сильно просматривается, и где мы не можем ни поддержать, ни разделить эти настроения. Смотрите, что творится. На Совете безопасности принимается некий документ, на основе которого речь идет о концепции информационной безопасности страны. Вел это заседание Путин, и после него секретарь Совбеза Иванов заявляет, что нам нужно создать некий мощный инструмент, с помощью которого государство будет разъяснять свою политику. Какой еще инструмент нужен, если у нас сейчас государство фактически монополизировало первый и второй канал телевидения? В регионах основную несущую информационную конструкцию занимают государственные СМИ. Фактически все передатчики государственные, тысячи чиновников работают в пресс-службах, сотни чиновников работают в министерстве информации, которое возглавляет Лесин. Что еще нужно? Клинтону, президенту США, достаточно микрофона в руках и лужайки перед Белым домом, для того чтобы решать все проблемы с информационной безопасностью. Выходит и рассказывает, что он хочет сделать, отвечает на вопросы, и все проблемы решены. Почему-то в России нужен специальный гигантский инструмент для пропаганды. Опять речь идет об агитпропе, о том, чтобы создать мощную машину для промывки мозгов. Это, конечно, не может быть поддержано. Второе, что нас смущает в политике президента, - это поощрение избирательного отношения к свободе слова.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Что Вы имеете в виду?

И. ЯКОВЕНКО - Я имею в виду и ситуацию с Гусинским, и ситуацию с Бабицким. И самое главное, что меня больше всего смущает, и по поводу чего мы уже обращались к президенту, в том числе и с письмами, и с запросами, - почему президент не выполняет своей функции гаранта Конституции. Случилось явное, вопиющее нарушение Конституции, факт цензуры в Саратове. Почему виновные не наказаны? Ведь это на государственной типографии произошла фактически цензурная правка статьи. И таких фактов 80 за этот год. По каждому мы посылали соответствующие требования, и в Генеральную прокуратуру, и в президентскую администрацию. Почему президент не выполняет своей роли гаранта Конституции по отношению к правам человека? Это вторая вещь, с которой мы совершенно не можем согласиться в политике президента.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Может быть, эту проблему, а также некоторые другие удастся решить, если организовать (завтра в Москве планируется круглый стол президента с представителями крупнейшего российского бизнеса) подобную встречу с ведущими российскими журналистами? Не тет-а-тет, как было несколько недель назад у Путина, с одним известным журналистом, затем с другим, о чем говорили, никому не известно, а такой открытый круглый стол, чтобы действительно обсудить, поставить все те проблемы, может быть, настоять на том, чтобы они были решены? При прежнем нашем президенте Борисе Ельцине подобные встречи были более или менее регулярными.

И. ЯКОВЕНКО - У меня очень скептическое и даже немножко насмешливое отношение к этой идее. Объясню, в чем причина. Все зависит от того, кто будет организовывать эту встречу. К сожалению, еще одна примета фирменного стиля нового президента - это те самые потемкинские деревни, которые выстраиваются на его пути в общество, в регионы и т.д. Если эту встречу будет организовывать администрация президента, то я уверяю Вас, что это будет картинка из знаменитого фильма "Убить дракона". Где у нас народ? Народ построился. Народ для приветствия президента будет построен. И точно таким же образом это будут избранные журналисты. Они будут построены, их пофамильно назовут в администрации президента, соберут, и все будет хорошо. И они все в один голос будут говорить: "Владимир Владимирович, солнце наше ясное, пожалуйста, действуйте так, только еще жестче".

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Игорь, 30 секунд. Тогда что делать, если не круглый стол?

И. ЯКОВЕНКО Круглый стол - пожалуйста. Только весь вопрос, кто будет организовывать этот круглый стол.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Понятно. В любом случае его будет организовывать администрация президента. Другой путь?

И. ЯКОВЕНКО - Почему? Не факт. Вообще, давайте договоримся. У нас есть презумпция невиновности. Этот принцип действует и по отношению к президенту страны. Я считаю, что президент в состоянии обратиться к обществу, к общественным организациям, которые в состоянии собрать серьезный, представительный форум журналистов, с которыми президент может встретиться.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Союз журналистов с такой инициативой будет выходить?

И. ЯКОВЕНКО - Вполне. Во-первых, мы уже обращались к президенту с этим. Я думаю, что это будет очень полезным. Потому что у меня есть ощущение, что та информация, которую получает президент, очень сильно искажает действительность.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Возможно, действительно Владимиру Владимировичу нужно получить и другие источники получения информации. Впрочем, те же самые обвинения выдвигались в адрес Бориса Ельцина.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был генеральный секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко.