успех иранского кино на крупнейших международных кинофестивалях, - женщина - режиссер в исламском мире - Самира Махмолбаф - Интервью - 2000-07-27

27 июля 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" иранский кинорежиссер, член жюри XXII ММКФ, лауреат Каннского кинофестиваля Самира Махмолбаф.

Эфир ведут Владимир Варфоломеев и Вита Рамм.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Добрый день. Мы рады Вас приветствовать в нашей студии. Иранское кино, наверное, для многих - откровение, и здесь в России, и в Европе, хотя фильмы, сделанные в Иране, в том числе и Вами, уже получили несколько престижнейших наград на самых престижных кинофестивалях. Иранское кино - это сюрприз только для нас, или для Ирана это тоже какое-то открытие?

С. МАХМОЛБАФ - Я должна сказать, что у нас три типа фильмов, которые мы делаем в Иране. Фильмы, которые несут окраску пропагандистских, фильмы-рекламы и художественные фильмы, по-настоящему художественные. В год мы делаем 70 фильмов. И очень небольшое количество из этих фильмов можно назвать по-настоящему художественными фильмами. И основная характеристика этих фильмов заключается в том, что они человеколюбивые, простые и поэтичные. Я думаю, что иранцы любят такие фильмы.

В. РАММ - Самира, Вы единственная в Иране женщина-режиссер?

С. МАХМОЛБАФ - К счастью, конечно, нет. У нас 4 или 5 женщин в Иране занимаются созданием фильмов. И все-таки этого количества, я думаю, еще недостаточно.

В. РАММ - Но мы знаем, что нравы в Иране очень резко отличаются от европейских. Ислам и женщина-режиссер - в этом есть какое-то противоречие, или никакого противоречия нет?

С. МАХМОЛБАФ - Я, наверное, должна сказать, что в любом явлении есть свои препятствия. И может быть, эти препятствия имеют два вида. Есть неписаные законы, которые существуют в каждой стране. Я имею в виду то, что представляют собой национальные, религиозные традиции, то, что есть в глубине восприятия людей, живущих в данной стране. Конечно, женщина в Иране страдает и от писаных законов, которые существуют, и от тех, которые не писаны, которые существуют в сознании. И, наверное, нужно согласиться в том, что положение всех женщин земного шара отличается от положения мужчин земного шара. Вы сейчас можете согласиться со мной, что положение женщин в Иране, конечно, отличается, от положения женщин в другом месте. Если вы возьмете положение женщин в Афганистане, то оно еще более плачевно. Но, тем не менее, ситуация такова, что здесь я позволю себе сравнение с пружиной. Если пружину без конца сжимают, то она находится в страшном состоянии сжатия, и если ее чуть-чуть отпускают, то она представляет собой невероятную силу, которая взрывается, несет с собой огромный заряд.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Самира, у меня сейчас к Вам вопрос, может быть, немного провокационный. Те условия работы, жизни в Иране, о которых Вы рассказали, могут ли привести Вас к желанию приехать и работать в Голливуде или в какой-то из европейских стран?

С. МАХМОЛБАФ - Мне даже смешно слышать такой вопрос. Я выросла в определенной культуре, в определенных условиях. Я настолько привязана к условиям, к своим людям, потому что мой успех - это не мой успех, это успех всей нашей молодежи, это успех моей страны. Я маленькая веточка тех корней, которые существуют в культуре Ирана. Я думаю, что если я буду делать фильмы где-нибудь в другом месте, на другой почве, мои фильмы не будут иметь такого успеха, потому что они будут лишены национальной почвы.

В. РАММ - Самира - Вы маленькая веточка на большом дереве, у которого есть корни. Один из этих корней - Ваш отец, уже признанный классик мирового кино Мохсен Махмолбаф. Это облегчает Вашу творческую жизнь, или конкуренция с папой все-таки есть?

С. МАХМОЛБАФ - Я думаю, что большего счастья в жизни не может быть, чем иметь такого отца, какой есть у меня. И не оттого, что он режиссер, а только потому, что он человечен и что у него просто невероятные человеческие качества. Ту любовь, которую я получила к кинематографу, наверное, нельзя получить в университете или в какой-то киношколе. Я получила это от отца, и конечно, это очень сильный заряд.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Самира, у меня сейчас вопрос к Вам как к члену жюри ММКФ. До окончания фестиваля, естественно, некорректно спрашивать, и тем более, Вам не разрешено говорить о своих пристрастиях, но все-таки за эти 8 дней просмотров что-то запало в Вашу душу, Самира?

С. МАХМОЛБАФ - Немного. Но, тем не менее, есть еще фильмы, которые мы не посмотрели.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Но равнодушия пока нет? Есть интерес к тем фильмам, которые были показаны?

С. МАХМОЛБАФ - Конечно, интерес есть, и большой.

В. РАММ - Самира, все ожидают Вашего фильма "Школьная доска". Он будет показан до конца фестиваля?

С. МАХМОЛБАФ - Я очень надеюсь, что он будет показан. Потому что показ фильма "Школьная доска" должен был состояться на прошлой неделе. Но, к сожалению, появились сложности технического порядка. Как будто бы фильмы просто застряли в Германии еще с двумя-тремя фильмами.

В. РАММ - Самира, Вы вернетесь после ММКФ. У Вас уже есть новый замысел, новый фильм, или Вы будете отдыхать после московской жизни?

С. МАХМОЛБАФ - Я думаю, что немножко времени будет и на отдых тоже. Конечно, у меня в голове есть замыслы, но для того чтобы замысел принял какие-то очертания, должно пройти какое-то время.

В. РАММ - Ваш отец финансирует Ваше кино? Он является самым главным Вашим критиком, цензором?

С. МАХМОЛБАФ - Нет. Во-первых, я сейчас скажу о фильме, который я сделала сама. Это фильм "Яблоко". У нас есть фирма, которая называется "Эмкадо", а это совместное иранско-французское предприятие. Второй фильм был сделан с финансовым участием французской и швейцарской фирмы.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Должен признать, что, наверное, и в России в целом, и во многих европейских странах не слишком хорошо представляют, как в Иране снимают кино. В самом начале Вы сказали, что в год получается около 70 фильмов. А кто финансирует производство картин? Оказывает ли государство помощь своим иранским кинематографистам?

С. МАХМОЛБАФ - В Иране есть три способа финансирования фильмов. Один способ - получить финансовую помощь государства. Второй путь - найти спонсоров, но чаще всего это фильмы, которые носят коммерческий характер. И третий путь - это привлечение иностранных капиталов, когда режиссер объединяется с какой-нибудь финансирующей фирмой Запада и таким образом находит средства для финансирования фильма.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Иран в нашем восприятии страна во многом закрытая. Когда Вы росли, когда Вы еще думали о том, что в будущем станете сами снимать кино, Вы могли видеть фильмы, снятые в США, в европейских странах, те картины, которые мы называем классикой, на которых, может быть, стоило учиться?

С. МАХМОЛБАФ - К сожалению, а может быть, с какой-то точки зрения, и к счастью, у меня не было возможности видеть классические фильмы. Здесь я, может быть, могу сказать, что к сожалению. Потому что мы в иранских кинотеатрах можем смотреть только иранские фильмы.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - И в итоге, судя по всему, мы получили именно своеобразное иранское кино, которое сейчас получает признание во всем мире. Свидетельство тому - последние награды, которые Вы, Самира, получали и на Каннском кинофестивале. Как говорят у нас в России, нет худа без добра.

С. МАХМОЛБАФ - Я считаю, что успех, который мне сопутствовал в двух моих фильмах, позволяет мне сожалеть о том, что я не видела шедевров мирового кинематографа. А с другой стороны, меня это радует, потому что я нахожусь в начале пути, и у меня не было соблазна что-то скопировать. Но я думаю, что обязательно нужно найти способ и возможность увидеть классику кинематографа для того, чтобы понять все, что происходит в мире.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была иранский кинорежиссер, член жюри XXII ММКФ, лауреат Каннского кинофестиваля Самира Махмолбаф.