открытие ретроспективы фильмов режиссера в рамках ММКФ - Филип Нойс - Интервью - 2000-07-21

С.БУНТМАН: Через московские пробки к нам пробился Филип Нойс, здесь и Вита Рамм. Вита, что, пробки?

В.РАММ: О, водитель творил чудеса, такое ощущение, что он по крышам машин проезжал.

С.БУНТМАН: Вот это триллер, а не то, что Вы снимаете. Вот это наш ежедневный триллер, наш ежедневный терроризм и антитерроризм. Мы рады приветствовать Филипа Нойса, это связано с тем, что мы представляем его фильмы. Сегодня будет фильм, которому 10 лет. Я думаю, что многие из вас его видели.

В.РАММ: Это европейский показ десятилетия.

С.БУНТМАН: Я напомню, что мы видели многие фильмы Филипа Нойса, в том числе Игры патриотов, Щепку, Мертвый штиль, который сегодня будет показан.

В.РАММ: Господин Нойс, десятилетие фильма Мертвый штиль. Вам этот фильм так дорог, что решили отметить европейский показ именно этого фильма? Почему?

Ф.НОЙС: Это был новый стиль в кино, который я для себя опробовал в тот момент. Я стал делать новые фильмы после того, что я делал, поэтому Мертвый штиль был для меня этапным, поворотным фильмом. И я не знаю, лучше этот фильм того, что я делал до него, или хуже, но, тем не менее, это именно тот фильм, который вывел меня в Голливуд. С другой стороны, я могу сказать, что, наверное, это было к лучшему. Потому что именно в этом фильме я нашел таких людей, как Билли Зейн и Николь Кидман. И наверняка лучше не только для меня, но и для господина Тома Круза, который, увидев Николь Кидман в этом фильме, решил, что она должна стать его женой. На самом деле, есть что вспомнить, потому что именно тогда, 10 лет назад, когда мы снимали этот фильм на Барьерном рифе в Австралии, мы могли наблюдать ритуальные танцы аборигенов допустим, как мужчина выбирал для себя женщину, как он танцевал. Надо сказать, что это очень серьезно, потому что после этого они должны остаться вдвоем навсегда. Поэтому это очень романтическое воспоминание, кроме всего прочего.

В.РАММ: А если вернуться к более ранним воспоминаниям, австралийский период в кино. Как Вы пришли в кино? Мне Татьяна успела перед эфиром рассказать об истории Вашего первого фильма. Расскажите, пожалуйста, это очень интересно для наших молодых кинематографистов.

Ф.НОЙС: Первый фильм, который я сделал, был о сексуальных фантазиях тинэйджера. Мне самому было 18 лет. Мне нужно было найти эти деньги 6 тысяч долларов. Я в принципе не знал, где мне их найти, но сам для себя вдруг изобрел совершенно потрясающий способ, как найти деньги на фильм. Поскольку фильм был связан с сексуальными фантазиями подростков, я собрал своих друзей и сказал: Поскольку это фильм про сексуальные фантазии, каждый из вас, кто даст мне денег на фильм, сможет поиметь небольшую роль в этом фильме. Для меня это был очень хороший урок, потому что я с тех пор понял, что лучше самому платить актерам. Поскольку тот парнишка, который дал мне больше всего денег (его папа был врачом и дал мне большую часть денег на картину) мне пришлось дать ему главную роль, у меня просто не было другого выхода. Но он был такой гадкий и мерзкий актер, что я до сих пор вспоминаю об этом с содроганием. На мое счастье фильм был запрещен правительством Австралии. Это было мое большое счастье, потому что поскольку он был запрещен, он сразу стал так знаменит и так известен, что все хотели его посмотреть. И это принесло фильму несказанный успех, несмотря на то, что он идет всего 15 минут. Вы, кстати, тоже можете его посмотреть на Московском кинофестивале.

В.РАММ: Напомню, ретроспектива пройдет в кинотеатре Ударник. Раз Вы сами заговорили о столь большом влиянии австралийского правительства на Ваше творчество Вообще мы знаем, что австралийские власти очень пристально следят за своими кинематографистами и им помогают или ими руководят, потому что сейчас Австралия стала питомником для Голливуда. Расскажите пожалуйста об этом.

Ф.НОЙС: На самом деле, это еще и дом для тех, кто хочет потом, как я, вернуться назад из Голливуда в Австралию. Потому что следующий фильм, который я делаю, на 60-70% финансируется правительством Австралии. На самом деле, может быть, в какой-то степени в Австралии сейчас то, что было в Советском Союзе до распада, когда государство поддерживало кино. Но одновременно там есть и кинорынок, поэтому у нас счастливое совпадение двух этих факторов.

С.БУНТМАН: Филип, когда Вы снимаете международную историю о терроризме или о каких-нибудь антитеррористических делах, что в Вашем видении, по Вашему мнению, зависит от того, что Вы австралиец? Это какое-то отстранение? Например, Игры патриотов. Это же история между Америкой, Ирландией, Британией, там такой ироничный взгляд существует, хоть и серьезный.

Ф.НОЙС: На самом деле, это все в какой-то степени адаптация романов Тома Клэнси, а он очень правый писатель. По-моему, очень хорошо, что именно австралийский режиссер делает эти фильмы, которые основаны на романах Клэнси. Потому что если бы это делал американский режиссер, его взгляд на те же самые события, скажем, на политику, которую проводят Штаты, был бы иной, в отличие от моего взгляда, который с некоторой иронией смотрит на все это, как Вы сказали. Он не такой субъективный.

С.БУНТМАН: В той же истории, если бы был британский режиссер, проблема Ирландской республиканской армии была бы всерьез и гораздо жестче решена.

Ф.НОЙС: Да, конечно. У нас, австралийских режиссеров, которые работают в Голливуде, огромное преимущество. Мы, говоря с ними на одном языке, имеем все-таки в своем воспитании и образовании большое влияние британской культуры, истории и в то же время имеем совершенно независимый политический взгляд.

С.БУНТМАН: Я прочел Вашу цитату, где Вы сказали, что режиссер это не знание технических навыков профессии, но это желание рассказать историю.

Ф.НОЙС: Да, если вы хотите быть хорошим режиссером, вы должны обожать рассказывать истории, потому что вы присоединяетесь к этой древней-древней традиции рассказать историю. Где вы ставите камеру и как вы монтируете фильм не так важно, я считаю. Важно то, как вы умеете рассказать историю, умеете ли вы захватить своего зрителя, заставить его сопереживать, умеете ли вы схватить его за живое.

С.БУНТМАН: Нам стало известно, что вы собираетесь рассказать историю о современной России и о наших бедах, о такой беде, как Чечня. Правда ли это, и как Вы собираетесь взяться за это? Какую историю Вам хочется рассказать?

Ф.НОЙС: Около 3 лет назад я встретился случайно с человеком, который был из правительства Чечни того времени, это правительство после 1-й чеченской войны в России в середине последнего десятилетия. Ко мне подошел этот человек, он познакомился со мной и начал рассказывать мне историю этого народа с достаточно давних времен: 19 век, потом все, что случилось с этими людьми в сталинские времена И поэтому когда я был здесь на фестивале в 97-м году, я потом поехал туда. В те времена было легко попасть туда, потому что был ежедневный рейс на Грозный. На самом деле, был очень особенный пилот, потому что он умудрился приземлиться на взлетную полосу, которая вся была изрыта кратерами от бомб. Я посетил город, встретился с огромным числом представителей этого народа, и когда я рассказал историю того, как я туда съездил, Рустаму Ибрагимбекову, он мне сказал: Конечно, ты должен сделать фильм о том, как голливудский режиссер поехал в Грозный, чтобы сделать фильм об этих событиях. Но когда я вернулся в Штаты, я встретился с одним человеком из бывшего Советского Союза, эмигрантом, Юрием Зельцером, который очень страстно отнесся к этой проблеме. И он в общих чертах нарисовал мне некий проект, который в сущности будет являться историей о любви, просто она происходит на фоне тех событий. На самом деле, там никто не будет ни на чьей стороне. Просто главная тема что война это зло. На самом деле, этот проект находится в стадии сценарной разработки сейчас и все, что мы знаем об этой проблеме, говорит о том, что военного разрешения этого конфликта не будет никогда. В общем, я не буду углубляться в эту проблему, потому что я ведь не русский и не чеченец.

С.БУНТМАН: И может быть, это хорошо для того, чтобы сделать фильм.

Ф.НОЙС: Может быть.

В.РАММ: Господин Нойс, Вы работали с российскими актерами. Предполагаете Вы пригласить их еще раз тех же самых, с которыми Вы работали, я имею в виду Николаева и Апексимову? Или Вы будете искать для этого проекта других актеров в России? Или это будет чисто американский проект?

Ф.НОЙС: Политически правильным в ситуации по отношению к Московскому кинофестивалю для меня было бы сказать, что я постараюсь использовать только русских актеров на этом проекте. Но я не собираюсь этого говорить. Я думаю, что Дэвид Лин, когда он экранизировал роман Пастернака - может быть, ему удалось сделать эту свою историю именно потому, что он как раз не использовал русских актеров, а использовал английских актеров, они говорили по-английски. Может быть, поэтому именно ему удалось сделать фильм не только для одной России, но для всего мира. Хотя, конечно, очень спорными остаются его трактовки характеров, но, тем не менее, именно этот фильм рассказал всему миру о России. Вы ведь понимаете, что эта история очень интересна для России и для россиян, но в принципе по всем мире или в Америке кому это особо интересно? Поэтому я собираюсь сделать это с иностранными актерами, чтобы актеры у меня не говорили ни по-русски, ни по-чеченски, чтобы это было общим делом.

С.БУНТМАН: Да, это будет интересно и ирландцам, и американцам, и австралийцам, и корсиканцам, и всем, кто подобные истории переживал.

Ф.НОЙС: Да.

С.БУНТМАН: Спасибо! Мы Вас отпускаем на показ Вашего фильма на открытии ретроспективы через час. Слушателей я приглашаю посмотреть те фильмы, которые можно будет, в ретроспективе, ждать новых фильмов в 2001 году и ждать нового проекта, который касается и наших дел.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Филип Нойс, режиссер, гость XXII Московского кинофестиваля.