экономическое образование в России и за рубежом - Юлия Полторак, Сергей Яковлев - Интервью - 2000-07-11

11 июля 2000 года

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Сергей Яковлев, директор международного института экономики и финансов Государственного университета Высшей школы экономики и Юлия Полторак, менеджер фирмы ПрайсУотерхаузКуперс, преподаватель Государственного университета Высшей школы экономики.

Эфир ведет Сергей Корзун.

С.КОРЗУН: Насколько я понимаю, Юля в этой студии как законченный продукт нашего российского или смешанного совместного образования. Давайте с Вас начнем.

Ю.ПОЛТОРАК: Да, скорее смешанного.

С.КОРЗУН: Где Вы учились?

Ю.ПОЛТОРАК: Основное образование я получила в Москве, тогда это называлось Московский институт народного хозяйства имени Плеханова, по специальности Экономика и социология труда, а потом я защищалась уже в США в Пенсильванском университете по специальности Социология.

С.КОРЗУН: Каким образом Вы туда попали?

Ю.ПОЛТОРАК: Я участвовала в конкурсе (это частный университет) и получила стипендию этого университета. Немножко удачи

С.КОРЗУН: То есть для Вас это было бесплатно?

Ю.ПОЛТОРАК: Да, абсолютно бесплатно.

С.КОРЗУН: Я не для налоговой службы спрашиваю.

Ю.ПОЛТОРАК: Налоги я платила.

С.КОРЗУН: Со стипендии, кстати. В Штатах или здесь?

Ю.ПОЛТОРАК: Нет, я там платила.

С.КОРЗУН: Сколько длилось Ваше образование за рубежом, и что Вы получили реально для себя?

Ю.ПОЛТОРАК: 6 лет образования, степень магистра 2 года занимает, потом 4 года степень, которая называется Доктор философии. Пока диссертацию напишешь, пока экзамен сдашь То есть 6 лет.

С.КОРЗУН: То есть Вы имеете полное моральное, физическое и юридическое право работать на территории США. Обоснование образовательное есть?

Ю.ПОЛТОРАК: Профессионально полностью.

С.КОРЗУН: А что здесь не доучиться? Все равно же поехали сюда работать На доктора философии защититься здесь

Ю.ПОЛТОРАК: Практика интереснее, поэтому я пошла в практику. Работаю как раз с компаниями здесь и использую все теоретические знания, которые я там получила. Так что я считаю, что это интереснее просто. Собственно говоря, я и преподаю в Институте экономики и финансов, который при Государственной высшей школе экономики. Так что у меня сочетание того и другого.

С.КОРЗУН: Сегодня мы будем спрашивать наших слушателей о том, где бы они предпочли, чтобы учились их дети за рубежом или в России. Сергей Михайлович, плюсы и минусы? Защищайте сначала Государственный университет. Образование-то в России хорошее всегда было.

С.ЯКОВЛЕВ: Да, я хотел сказать, что образование в России всегда ценилось. И родители всегда, и сегодня тоже, стараются инвестировать в будущее своих детей, дать возможность им получить хорошее образование. И я думаю, что мы можем сказать, что образование и сегодня в России во многих областях конкурентоспособно на международном уровне. Это прежде всего в естественных науках. Что касается образования в тех областях, о которых мы сейчас говорим, вследствие определенной изолированности от профессионального сообщества и других причин здесь есть свои отличия и есть проблемы с международным признанием этого экономического образования. И когда открылись новые возможности в последние 10 лет, открылись новые университеты, конечно, многие сразу захотели получить корочку известного западного университета. Плюсы действительно очевидны - это диплом Гарварда, Йеля, подобного известного Пенсильванского университета. Он дает возможность получить и интересную работу оплачиваемую, и корпоративное общение профессиональное. Но открылись и минусы безусловные. Посылая своего ребенка на учебу, мы должны ведь и финансы посчитать. Редко дети в этом возрасте могут свое обучение оплатить. Финансовые ограничения очевидны. Это стоит дорого. Есть и очень серьезные социально-экономические ограничения, связанные с адаптацией и реадаптацией студента за рубежом. Это Юля может рассказать на своем опыте, наверно, лучше. Но это учеба все-таки - особенно если после школы едут ребята - на иностранном языке, в незнакомой среде. Это стрессы. Иногда даже способности полностью не раскрываются. Я знаю по студентам, с которыми много лет работал и которые ехали учиться в зарубежные университеты. А потом, когда адаптировались, возвращение обратно требует определенной реадаптации, реальность российская меняется.

С.КОРЗУН: Правильно, пугайте. Нечего туда, на гнилой Запад, ездить. Если мне память не изменяет, по-моему, у нас протоколы подписаны со многими странами о взаимном признании дипломов?

С.ЯКОВЛЕВ: Да, Вы правы. Я как раз хотел сказать о том, что есть и определенные административно-организационно-правовые аспекты, связанные с обучением за рубежом. С одной стороны, мы подписали Лиссабонскую конвенцию, недавно в этом году с Германией подписаны соглашения и договоры о признании дипломов. Но это юридический аспект, регулирующий в основном процедуры, но не автоматическое признание диплома. Процесс сложнее. И здесь есть один очень сложный момент. Он связан с тем, что есть определенные сложности вхождения в зарубежную систему высшего образования. Это диктуется тем, что есть отличия нашей системы, российской, и зарубежной. Школы у нас на год раньше ребята кончают. В Германии до 13 лет учатся, в Европе до 12, и просто так не попадешь.

С.КОРЗУН: А вот здесь давайте поподробнее. Что ждет потенциального студента, который хочет учиться за рубежом?

С.ЯКОВЛЕВ: Если мы возьмем пример Англии у нас Международный институт экономики и финансов создан при поддержке Лондонской школы экономики то они должны сдать специальные тесты Эй левел, несколько тестов. Их они могут сдать в старших классах школы, но надо для этого в Англию в школу ехать. Или можно сдать в специальных колледжах, или ряд новых университетов в Англии имеет подготовительные курсы. То есть здесь требуются специальные действия. Или после университета после 1 и 2 курса.

С.КОРЗУН: То есть если не ехать в Англию, то здесь после школы у нас такое тестирование пройти невозможно? Что такое Эй левел тесты?

С.ЯКОВЛЕВ: Если специально этому посвятить всю свою жизнь, то это возможно. Но вопрос, нужно ли это. Очевидно, он возникает перед каждым. И сегодня ответ на то, что есть потребность среди большой массы людей получить образование зарубежное, но только не во всех областях. Если посмотреть на статистику, как студенты и преподаватели выезжают за рубеж, то выясняется, что студенты хотят в основном получать образование зарубежное в области бизнесс-образования, в социально-экономических науках. Но физики-химики как-то не едут туда учиться, наоборот, преподаватели наши в этих областях выезжают, и фактически мы имеем экспорт образовательных услуг в этих областях. Что же касается студентов, да, они хотели бы иметь не только диплом российских известных вузов, но и получать диплом конвертируемый. И, в общем-то, на сегодня рынок откликнулся. Очень много появилось известных новых вузов, которые предлагают программы совместные, международные, программы двойного диплома. Здесь несколько схем. Наиболее распространена такая программа (есть в Плехановке такая): три года у себя, потом на год они едут в один из университетов-партнеров, пятый год у себя завершают. В Высшей школе экономики, о которой мы говорим, тоже ребята учатся, а потом они могут получить диплом магистра Роттердамского университета или в Сорбонне доучиваются.

С.КОРЗУН: С передвижением, соответственно, в Голландию или во Францию?

С.ЯКОВЛЕВ: Да.

С.КОРЗУН: На какой срок? Тоже о годе идет речь?

С.ЯКОВЛЕВ: Да, это срок небольшой. И здесь важно добровольное перемещение. Кто-то захотел - пошел на эту программу. У нас Международный институт экономики и финансов создавался по другой немножко схеме. Это возможность получать адекватное экономическое образование или сопоставимое с образованием, которое дается в Лондонской Школе экономики, в одном из ведущих европейских университетов, лидеров Англии в экономическом образовании, здесь в Москве, никуда не выезжая, за меньшую оплату, чем если ехать в Лондон.

С.КОРЗУН: Порядок оплаты тогда сразу давайте, козыри на стол.

С.ЯКОВЛЕВ: Козыри такие: к нам можно поступать на экономический факультет Высшей школы экономики, если вы прошли через серьезный конкурс-2000. За это в Лондоне надо платить 15 тысяч долларов.

С.КОРЗУН: За год обучения или за весь курс?

С.ЯКОВЛЕВ: За год. Если вы поступаете в Международный институт экономики и финансов и не сдаете один предмет экономику (прямой конкурс) то оплата 5 тысяч. Но есть льготы для тех, кто хорошо сдал 3 тысячи. То есть от 2 до 5. В любом случае, намного дешевле.

С.КОРЗУН: Но в любом случае, платная система обучения. Или предусмотрены какие-то стипендии для особо одаренных?

С.ЯКОВЛЕВ: У нас каждый год есть стипендии. Я не сказал, что наш Международный институт экономики и финансов создался 3 года назад, сейчас пошел 4-й набор. И он возник благодаря поддержке не только Лондонской школы экономики, не только Высшей школы экономики, но и крупных банков. Был создан попечительский совет, который финансовую поддержку оказывает, и среди этих банков надо упомянуть все крупнейшие Сбербанк, Внешторгбанк, Внешэкономбанк, Еврофинанс, Московская валютно-финансовая биржа, недавно присоединился Газпромбанк. Благодаря этому можно и стипендии давать, и снижать оплату. Среди студентов география очень широкая. У нас есть люди из с Дальнего Востока, из Сахалина, из Рязани из всех городов России и из Москвы, естественно, тоже.

С.КОРЗУН: А как они по подготовке? Московское начальное образование и образование из других регионов по вашим студентам различается или нет?

Ю.ПОЛТОРАК: Я разницы не вижу. Во-первых, я не знаю конкретно, откуда человек приехал, и меня это не так интересует, как знания, которые человек хочет получить. Уже два года, два курса я провела, и разницы я не вижу. Ребята приходят сильные, а самое хорошее в них это то, что есть осознанное желание. Вот сейчас это стало еще больше проявляться в последние год-два что действительно они понимают, хотят и получают знания с пользой для себя, не просто для корочки, как это часто бывает. А по городам и весям, мне кажется, разницы нет такой.

С.КОРЗУН: О перспективе после периода обучение поговорим чуть позже. Но вообще перспектива есть после кризиса, восстановились наши структуры, которые необходимы для этого?

С.ЯКОВЛЕВ: Я обо всех структурах говорить не могу, а по нашим студентам произошло восстановление, более того, явное оживление в лучшую сторону. У нас сейчас идет 4-й набор, и мы явно видим, что у нас появился свой абитуриент. Люди специально готовятся, конкурс стал больше. И, в общем, я вам хочу сказать, что перспективы вполне благоприятны, судя по тому, как студенты и абитуриенты интересуются нашим институтом.

-

С.КОРЗУН: Вопрос для слушателей: если отбросить финансовый аспект, какое образование вы предпочли бы для вашего ребенка в России или за рубежом, учитывая языковые барьеры и психологические превратности? А теперь будем с нашими гостями разбирать по аспектам. Бухучет. Вот изучишь его за рубежом, а приедешь сюда - и здесь совсем другая бухгалтерия, серая, черная. Минус?

Ю.ПОЛТОРАК: Нет, не минус. Потому что, я не бухгалтер по образованию, я работаю как аудитор, но я понимаю, что люди, которые получают западное бухгалтерское образование Все-таки бухгалтерия это одна наука. Стандарты разные, естественно. Есть западные стандарты, есть американские стандарты, есть российские стандарты бухучета. Человек, который там получил образование по бухучету, вполне способен здесь найти себя, немножко пройти курсы.

С.КОРЗУН: То есть переучиваться придется все-таки?

Ю.ПОЛТОРАК: Да. Ну, собственно говоря, так же, как если российский человек, получив здесь образование по российскому бухучету, поедет туда равносильно. Я бы не сказала, что это минус. Другой вопрос, является ли это большим плюсом. Минусом нет.

С.КОРЗУН: А макроэкономическое образование? Тоже какие-то тектонические экономические процессы у нас идут, мягко говоря, по-другому, нежели у них.

С.ЯКОВЛЕВ: Но ведь дело в том, что образование экономическое или у нас единый профессиональный язык с экономистами, которые там бы образование получили и здесь, единая экономика, о которой мы сейчас говорим, что она модифицируется и изменяется, или мы сейчас говорим на разных профессиональных языках. А если исходить из того, что экономика изменяется и экономика в мире единая, то мы приходим к необходимости разговаривать на одном профессиональном экономическом языке.

С.КОРЗУН: Да что вы! Вон, члены МВФ учились во всяких Гарвардах, а после этого признали, что их программа помощи никуда не годится для наших стран. Экономические идеи и теории меняются, и, может быть, классическое экономическое образование, которое давалось на Западе, уже и неприменимо в наше время?

Ю.ПОЛТОРАК: Во-первых, оно не стоит на месте ни в одной стране.

С.КОРЗУН: Я думал, что только у нас революция, а у них все тихо.

Ю.ПОЛТОРАК: Нет, конечно. Там стараются продвигаться вперед и учитывают изменения, которые происходят в мире, изменения в глобальной экономике имеют место и в конкретной стране. И я думаю, что те страны, в которые мы входим - Восточная Европа, страны с переходной экономикой - тоже представляют интерес для западных экономистов. И поэтому я бы не сказала, что там зациклились на классической экономической теории. Так же, как и здесь, происходит развитие вперед.

С.КОРЗУН: А мы докатились до классической экономики или уже снова ее перешли и сразу от советской экономики прыгнули в постиндустриальную?

Ю.ПОЛТОРАК: Это как явление физики: можно объяснять, используя Ньютона, но, наверно, этого мало для того, чтобы понять все современные явления. Так же и в экономике. Полно научных школ и направлений, и наша-то задача чтобы студент здесь в Москве имел такие возможности и доступности того, что наработано мыслителями, наработано на практике и в экономической теории, как студент имеет в Лондонском университете.

С.КОРЗУН: А к чему вообще очное образование? Интернет со всеми доступными документами В конце концов, книжку можно купить ту же самую по каналам Интернета. Зачем вообще передвигаться физически?

Ю.ПОЛТОРАК: Я скажу по опыту преподавателя. Я думаю, что плюс огромный в общении. Потому что мы проводим в Институте экономики и финансов семинары, у нас очень много часов со студентами помимо семинаров и помимо лекций. И очень часто подходят потом студенты с вопросами, которые их интересуют, дополнительно. И потом, в моем случае полезен личный опыт. Порой очень приятно поговорить со студентом, понять, что ему или ей хочется, поделиться своим личным опытом, успокоить человека, что в России можно найти работу интересную, хорошо оплачиваемую. А заочное образование Всегда личный контакт помогает переломить какие-то барьеры. Поэтому я думаю, что это огромный плюс, если есть возможность очного образования.

С.ЯКОВЛЕВ: Я скажу, что когда я учился в университете, я помню фразу, которую любил один известный профессор повторять что университеты отличаются не библиотеками и не стенами, а профессорами и лекторами, которые там работают. Как та же самая Лондонская школа экономики, в которой было 5 или 7 нобелевских лауреатов. Естественно, диалог студента с преподавателем ничем быть заменен не может. В Европе и в мире сейчас очень много дистанционного образования, виртуальные университеты, но это в основном касается получения второго образования и рассчитано на тех людей, которые уже одно образование получили и умеют работать, самостоятельно работать с книгой, самообразовываться. Вот здесь это незаменимо.

С.КОРЗУН: То есть, по сути, со времен ремесленничества ничего не изменилось: сначала ученик мешает краски для художника, 5 лет носит воду. Делай как я - тот же принцип остается в образовании, несмотря на то, что мы уже на пороге 21 века?

Ю.ПОЛТОРАК: Нет, конечно. В нашем заведении, в Международном институте экономики и финансов мы все-таки стараемся применять западные технологии преподавания, когда студенты имеют возможность. На семинарах я часто так делаю: я прошу студентов вместе посидеть и поразмышлять в группах о конкретных примерах. Они должны выработать свои решения. И моя задача не дать им правильные ответы. Я должна дать им инструмент. А инструмент это как мыслить. Если они мыслить научатся на моем курсе и вообще в нашем институте, то потом им будет легче. Вот дать им инструменты, а уж что они сделают там как скульпторы из этого материала, это уже их будет ответ на задачи поставленные. Так что я думаю, что мы не даем решения.

С.КОРЗУН: Я готов подвести итоги нашего голосования. 233 человека нам позвонило за 5 минут. А теперь ваши предположения. Как разделились голоса в пользу образования в России или за рубежом?

Ю.ПОЛТОРАК: Я все-таки думаю, что в России. Все-таки мы здесь, мне кажется, что должны наши слушатели проголосовать за образование в России.

С.ЯКОВЛЕВ: Я думаю, что примерно пополам.

С.КОРЗУН: Примерно пополам, и в то же время в России. Оба вы правы. 52% за образование в России, 48% за образование за рубежом. Тем не менее, цифра в 48% - немаленькая. Чего это вдруг с наших полей потянуло во всякие голубые каньоны? Что не способна дать система российского образования, для чего есть смысл ехать заграницу?

Ю.ПОЛТОРАК: Я не знаю, кто звонил родители или абитуриенты. Если отбросить чисто меркантильные интересы, которые наверняка у какой-то части населения присутствуют например, желание уехать туда, потому что там лучше, - то возможно у студентов есть желание получения какого-то опыта, не только профессионального, но и личного. И действительно, в этом есть такой плюс. Когда ты едешь в другую страну, не важно, какая это страна, просто отрываешься от родителей, ты становишься взрослее. Достаточно быстро, я думаю, что в течение года, ты уже получаешь такие уроки жизненные немаленькие И это полезно и для родителей, и для самих студентов. Так что это, может быть, один из факторов.

С.КОРЗУН: А стрессы, связанные с адаптацией, Вы испытывали в вашей практике?

Ю.ПОЛТОРАК: Да, причем 2 раза. Когда уехала туда и когда вернулась обратно.

С.КОРЗУН: То есть и акклиматизация, и реакклиматизация? И что, ностальгия, там слушали цыганские романсы или читали книжки по советской экономике плановой?

Ю.ПОЛТОРАК: Книжки не читала, конечно. В основном это общение просто, какая-то тоска по своим людям. Поэтому очень часто желание было общаться с нашими людьми там.

С.КОРЗУН: Много их там?

Ю.ПОЛТОРАК: Я могу судить только по Филадельфии. Достаточно много. Когда я только приехала, это был 90-й год, было немного, было человек 200. Причем, опять же, там не разбираешься эмигрант или по стипендии. Сейчас, я думаю, дошло уже до тысячи, большое количество.

С.КОРЗУН: Мы отложили на время финансовый вопрос. В основном это все-таки дети из состоятельных семей, надо так полагать, большей частью те, кто обучаются за рубежом?

Ю.ПОЛТОРАК: Я могу судить по образованию в США. Там в частном университете учиться безумно дорого, я даже не представляю, как это возможно. Скажем, в Пенсильванском университете это прядка 20 тысяч в год. Как это возможно для наших, я не знаю. А были случаи, когда студенты основное образование получали по стипендиям. Больше было таких, чем людей, которым родители 20 тысяч в год отдавали за обучение в Штатах. Это я про Штаты могу сказать. Про Англию мне сложнее здесь говорить.

С.КОРЗУН: А что в других странах у нас?

Ю.ПОЛТОРАК: Я могу судить по студентам, с которыми я работала. И не только из обеспеченных семей. Все-таки наиболее динамичная часть студенчества хочет свое образование сделать таким универсальным. Почему я сказал, что 50 на 50? Это нормально. Мы выходим на нормальную ситуацию. Во всех странах люди получают образование частью в своей стране, частью в другой стране, и вот эта мобильность как раз есть признак законченного хорошего образования. Что касается студентов по областям (мы же сейчас не спрашивали, в каких областях медицина, право, экономика), тут очень все по-разному, наслоения исторические. И все-таки я считаю (мы говорим пока про экономику), что профессиональные требования или профессиональные знания в полном объеме, которые студент может получить в ведущем университете в мире, который в рейтингах лидер, пока еще вряд ли в том объеме он может получить здесь, в России. Маленький период прошел последних изменений. Но многие же студенты это понимают и хотят этот пробел закрыть. Именно поэтому мы считаем, что та идея, с которой мы вышли Международным институтом экономики и финансов, реализуется и востребована абитуриентами и студентами. Вы говорили о том, какие студенты из других городов приезжают и из Москвы, кто лучше учит. Я вам хочу сказать, что мы набирали первые годы в какой-то мере случайных. Ведь ребята не знали нас, они шли и рисковали, что это получится. Но если правильно построен учебный процесс, то результаты говорят сами за себя. Если после первого года у нас учебы поступило в Лондонский университет 60%, а у нас два диплома, значит, 2 программы, а на второй год поступило порядка 90%, это тот же массив студентов. И мне кажется, определенные амбиции, честолюбие двигают молодыми людьми и интерес, безусловно, к опыту и к практике. Потому что работать очень тяжело. У нас двуязычная система в нашем институте, в основном на английском, но обязательно и русские эссе пишут, русская литература, чтобы не было национальных границ потом в работе, не было проблемы реадаптации. И я вам хочу сказать, что сегодня мы имеем явно хорошие экзамены, то есть итоги по экзаменам и этого года будут положительными. Те же массивы студентов. Мы ниоткуда новых не привнесли.

С.КОРЗУН: Тут дошло до личных посланий: Юля Полторак, рад за Вас. Марк. Я попробую погрузиться в максимальную степень своего экономического невежества и задам вам вопрос: экономика должна быть экономной или нет? Это экономическая наука установила, наконец, или нет?

С.ЯКОВЛЕВ: Какая должна быть экономика решат сами студенты. Нельзя навязать ни модель образования, ни совокупность знаний. Как Юля говорила, надо это определенное таинство, творческий процесс научить людей думать и при этом, естественно, преподать им объем знаний, который накоплен в обществе. Когда говорят, что мы используем западные технологии, я каждый раз говорю, что в экономике и в общественных науках их мало использовали. Но я учился в МГУ и работал, у меня было много товарищей на химфаке и физфаке. На этих факультетах лабораторные работы, работы с преподавателем, творческий процесс, исследовательский процесс всегда студента вовлекали и результат был очень сильным. Если мы это имеем, то и экономика будет экономной тоже силами этих студентов, а не просто силой догм.

С.КОРЗУН: А если серьезно по последним событиям: новые налоговые кодексы, снижение налогового давления на предпринимателей Вы же наверняка не проходите со своими студентами мимо этой проблемы? Если можно, микрокомментарий, с точки зрения преподавателей.

С.ЯКОВЛЕВ: Через этот путь многие страны проходили, и очень часто есть законы даже с определенными названиями по экономической теории, когда снижение налогового бремени приводит к собираемости налогов. Многие развивающиеся страны, например, Корея, имели опыт в этой области. Конечно, институциональная среда в каждой стране своя, свои традиции. И не очень просто готовую схему положить на конкретную страну. Но это движение в правильном направлении.

С.КОРЗУН: Юля, Вы согласитесь?

Ю.ПОЛТОРАК: Да.

С.КОРЗУН: То есть правильной дорогой идете, товарищи?

С.ЯКОВЛЕВ: Всегда есть разрыв между теорией и практикой.

Ю.ПОЛТОРАК: Я согласна.

С.КОРЗУН: Есть одно мнение по поводу голосования: Я голосовала за Россию, я мама маленького мальчика. Мне кажется, что учиться в той стране, где вырос, перспективнее с точки зрения питательной среды для размышлений и азарта сделать свою страну удачливее. Согласились, покивали

С.ЯКОВЛЕВ: Мы согласились. Мы не вспоминали разные варианты, как можно совместить российское базовое образование - школа, бакалавр, магистр на Западе или стажировка где-то на Востоке. Но в общем человек должен видеть, как одни и те же науки даются в разных местах, как одни и те же проблемы решаются людьми с разным менталитетом, разными культурами. Идея такая: чтобы наш экономист был все-таки адекватен экономической культуре - и российской, и европейской, - чтобы он ее знал, чтобы он в ней был воспитан.

С.КОРЗУН: Вопрос для Юли: Вы полагаете, что лучше - пройти полный курс за рубежом или съездить на стажировку максимум на полгода-год?

Ю.ПОЛТОРАК: Зависит от специальности, от того уровня, на котором студент находится. Первый и второй год, наверно, не имеет смысла еще. Попозже, когда 4-й, 5-й, когда человек взрослее, возможно, это неплохой вариант. Погода-год даст достаточно личного опыта, профессионально человек посмотрит на то, что делается за рубежом. Я бы не сказала, что я предпочитаю. Полный курс обучения что это такое? Получить бакалавра? Или это магистр и степень доктора философии? Это не каждому вообще интересно учиться всю жизнь. Так что я бы, наверно, проголосовала за такую стажировку, но на более позднем сроке обучения.

С.КОРЗУН: Полгода достаточно или год это минимум, который необходим?

Ю.ПОЛТОРАК: Я бы сказала, год. Полгода мне было недостаточно. Я помню первые свои полгода еще как слепой котенок, даже если у тебя язык хороший. Хотя может быть сейчас времена и изменились. Сейчас и молодежь другая. Я когда поехала, я уезжала еще из Советского Союза и по-другому воспринимала действительность.

С.ЯКОВЛЕВ: Я немножко с другой стороны предложил бы посмотреть. Вы сейчас отождествляете Россию с тем вузом, в котором Вы или я учился. А мы говорим сейчас про наш международный институт. Студенты, которые пришли, имеют там возможность общаться с людьми с другим менталитетом, которые преподают на другом языке. Ведь у нас в этом году за второй семестр приехало и работало с нашими студентами 14 ведущих преподавателей Лондонской школы экономики.

С.КОРЗУН: Имена, фамилии?

С.ЯКОВЛЕВ: Пожалуйста: Амос Вицу, Мартин Энтони, Лукас Танка, Юлия Швец, Барри Блайт. Это ведущие преподаватели, это не просто так, что нашли и в Тьмутаракань их отправили.

С.КОРЗУН: Но они небось на день-другой приезжают.

С.ЯКОВЛЕВ: Они приезжают на достаточно короткие визиты 10 дней, как правило. Но это визиты такие, когда и студент, и преподаватель с утра до вечера работают, а иногда их лекции кончаются аплодисментами студентов.

С.КОРЗУН: То есть это не полтора часа чтение лекции, а это некая работа по интересам в коллоквиумах?

Ю.ПОЛТОРАК: Да, это целый день. Я просто знаю, когда приезжает преподаватель по социологии, это целый день. В течение 10 дней они работают, встречаются. Потом, а нашем институте есть возможность поехать летом в Лондон. Так что когда это системно поставлено в таком заведении когда можно летом поехать учиться на летнюю школу, это одно. Если мы говорим про российское заведение, где нет такой возможности, то стажировка потом. Вообще в нашем институте, я думаю, идеальное сочетание возможности посмотреть на западное обучение и на наше.

С.КОРЗУН: Запись к вам идет как раз в эти месяцы. Как к вам обратиться для желающих?

С.ЯКОВЛЕВ: Я бы прежде всего рекомендовал обратиться на наш сайт в Интернете: hse.ru/icef/. Там вся информация дана. И конечно, звонить в приемную комиссию Высшей школы экономики. До 15 июля прием документов, в середине августа еще набор. Я думаю, что наш сегодняшний разговор во многом относится к тем, кто действительно обдумывает, куда и как идти. И я хочу сказать, что по той атмосфере, которая у нас существует Ребята, которые не прошли экзамены Лондонского университета Через год можно только второй раз сдавать, они на второй год систематически приходят и остаются у нас, увидев сам процесс учебный, построенный совсем по-другому. К нам можно прийти на подготовительный факультет, кто на следующий год. 17 сентября будет День открытых дверей прийти, расспросить, узнать, а поступать в Высшую школу на подготовительное потом можно и к нам. Кстати, никаких требований особенных на входе нет. 450-470 TOEFL, а через год он на 100 единиц больше становится, потому что ребята слушают лекции на английском языке. Математика, английский, конечно, нужны в экономике, никуда от этого не денешься.

С.КОРЗУН: А другие предметы?

С.ЯКОВЛЕВ: Которые они сдают? Это русский язык и, если идут на экономический факультет в Высшую школу, то экономику, а если напрямик к нам, то только английский, русский и математика.

С.КОРЗУН: Для многих актуальный вопрос: военная кафедра есть?

С.ЯКОВЛЕВ: Военная кафедра есть в Высшей школе экономики, а все институты это как факультет, часть Высшей школы экономики. И уж если говорить серьезно о перспективах трудоустройства сейчас у нас практика и все члены попечительской команды, банки разобрали ребят на ура на практику. Это говорит косвенно о том, что они не останутся без работы.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы были Сергей Яковлев, директор международного института экономики и финансов Государственного университета Высшей школы экономики и Юлия Полторак, менеджер фирмы ПрайсУотерхаузКуперс, преподаватель Государственного университета Высшей школы экономики.