перспектива получения Россией от МВФ 1,5 млрд.долларов, необходимость нового займа; ситуация на валютном рынке, динамика курса рубля по отно - Олег Вьюгин - Интервью - 2000-07-03

3 июля 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" бывший замминистра финансов РФ, исполнительный вице-президент инвестиционной компании "Тройка-Диалог" Олег Вьюгин.

Эфир ведет Ирина Меркулова.

И. МЕРКУЛОВА - Сегодня на совещании в Кремле из уст президента прозвучали тревожные цифры: инфляция в стране в июне составит 2,5%, тогда как с начала года она не превышала 1%. Ваш комментарий. В связи с чем?

О. ВЬЮГИН - Это результат роста денежной массы или денежной базы, особенно в мае-июне. В переводе на год рост составлял (если деньги будут расти такими же темпами) 60%. В свою очередь рост денежной базы, количества денег связан с тем, что ЦБ покупает довольно много валюты, и, покупая эту валюту, печатает рубли. Они все, к сожалению, не уходят в инвестиции, не находят себе дела, торчат на корсчетах, оказываются на счетах предприятий, которые если не используют их на инвестиции, то используют, например, на выплату заработной платы. Что, естественно, потом ведет к росту цен. Характер этой инфляции явно монетарный.

И. МЕРКУЛОВА - Понятно. Откуда взялась денежная база, откуда столько рублей?

О. ВЬЮГИН - Это проблема того, что для России сегодня очень хорошо на внешних рынках. Очень высокие цены на нефть, хорошие цены на газ, на целый ряд других российских сырьевых товаров. Потому что оживление вообще в мировой экономике, и в Азии, и в Америке, и в Европе не так плохо. Хорошо продаются товары, высокие цены, большая валютная выручка предприятий сдается внутри России на бирже. ЦБ имеет выбор: либо покупать ее (он не может отказаться), либо, если он будет покупать ограниченно или отказываться от покупок крупных сумм валюты, то курс рубля быстро сильно укрепится, чего правительство не хочет, потому что в этом случае конкурентоспособность российских предприятий будет падать. И за этим последует, видимо, снижение роста промышленного производства, возможна стагнация, никому этого не хочется. И идет постоянный спор, начиная с конца апреля, между Касьяновым и Геращенко о том, кто крайний. Я так понял, что сегодня премьер-министр должен был посчитать наших руководителей и выяснить, кто из них крайний.

И. МЕРКУЛОВА - Скажите, чем все-таки закончится это противостояние? Касьянов, например, недавно сказал, что все разногласия урегулированы, но судя по тому, что они оба сегодня у президента, видимо нет? Чья возьмет?

О. ВЬЮГИН - Я полагаю, что в этой ситуации будет принято примерно такое решение: рубль будет укрепляться, но не очень сильно. Чтобы при этом избежать роста инфляции, будет принято решение о том, чтобы Минфин больше использовал доходов для погашения долгов. Внешние долги Минфин и так гасит, а погашение долга Минфина перед ЦБ, который возник в 99 году (после кризиса в 98 году), когда Минфин брал в кредит доллары у ЦБ, для того чтобы выплачивать внешний долг Была договоренность, что Минфин будет гасить этот долг. В принципе, не нарушая никаких законов, можно попытаться более интенсивно гасить долги. Я думаю, что это реальный вариант, потому что в принципе такая политика носит временный характер. Есть мнение экспертов о том, что цены на нефть не будут так хороши долгое время, что уже к концу года они снизятся, и может, даже раньше. И тогда эта проблема больших покупок валюты смикшируется. И тогда можно будет прекратить такое давление на бюджет, можно будет сократить такую долговую нагрузку на бюджет. И я думаю, что в этом случае Минфину удастся проплатить все обязательства, которые по закону предусмотрены на бюджет 2000 года. Такой тактический маневр, на мой взгляд, был бы разумным.

И. МЕРКУЛОВА - А что сейчас происходит на валютном рынке? Вы говорите, что рублей много, а курс доллара падает.

О. ВЬЮГИН - Так ведь в чем проблема? Что ЦБ не дает коммерческим банкам покупать валюты столько, сколько они хотят. Существует ограничение на открытую валютную позицию. То есть коммерческие банки не могут купить себе в собственность больше валюты, чем вычисленная сумма. В то же время другую валюту они могут покупать по заявкам клиентов. Но только по заявкам клиентов. В основном это импортеры. А импорт-то ограничен, потому что до сих пор курс рубля достаточно занижен, что импортные товары не конкурируют с российскими, и спрос на валюту импортеров не очень велик. В этом вся причина.

И. МЕРКУЛОВА - Такая ситуация, видимо, будет сохраняться еще какое-то время?

О. ВЬЮГИН - Такая ситуация будет сохраняться, пока цены на нефть не упадут. Когда они снизятся, тогда ЦБ будет покупать поменьше валюты, а импорт по-прежнему, видимо, будет ограничиваться, потому что это вопрос чисто тактический. Идти на то, чтобы сейчас создавать для российских производителей в пищевой, в легкой промышленности опять конкурента с Западом, как это было до кризиса, получать там 50% в товарообороте импортного продовольствия, или придерживать курс, не укреплять его слишком сильно, и дать российским предприятиям передышку для того, чтобы они могли реструктурировать свои мощности. Вопрос стоит так.

И. МЕРКУЛОВА - До какого предела могут упасть цены на нефть? Не отразится ли это на российском бюджете, в опасном смысле?

О. ВЬЮГИН - Есть даже такие мнения, что до 17 долларов за баррель к концу этого года. Те, кто отстаивают такую точку зрения, аргументируют ее очень просто. Они говорят, что из-за того, что долгое время держатся очень высокие цены на нефть, появляется соблазнительное желание у производителей нефти не следовать решениям ОПЕК, а потихонечку выталкивать дополнительную нефть на рынок. То есть формальный процесс принятия решений. ОПЕК принял решение 22 июня добавить 708 млн. баррелей в день к добыче. Но на самом деле говорят, что это давно уже на рынке, то есть все это уже было увеличено раньше. Нарушается. Поэтому постепенно будет размываться это твердое желание придерживаться лимитов, и оно приведет к падению цен. Это первая точка зрения. Есть более умеренные точки зрения. Они ориентируются на 22-23 доллара за баррель. Это примерно так, как хочет ОПЕК. То есть, существует выбор между двумя этими цифрами, и в любом случае понижение цен на нефть будет.

И. МЕРКУЛОВА - Не отразится ли это на ситуации с бензином в стране?

О. ВЬЮГИН - Вообще это любопытный вопрос. До сих пор все эти изменения цен, экспорта никак не сказывались на внутреннем рынке, потому что до 1 июля действовало решение министерства по топливу и энергетике о том, что нефтяные компании должны поставлять прикрепленным к ним переработчикам достаточные объемы продукции, чтобы бензина в стране было хоть залейся. В этом случае цены на бензин никак не могут повыситься. С 1 июля, по-моему, это решение отменено. Мы посмотрим, что произойдет. Если оно реально отменено, то нефтяные компании попытаются прогнать больше нефти на экспорт, и поставки на внутреннюю переработку могут уменьшиться. Тогда цены на бензин могут пойти вверх. Но опять же, повторяю, отмена этого решения еще ничего не значит. Важно, какие фактические договоренности существуют.

И. МЕРКУЛОВА - То есть в принципе может получиться так, что будет ощущаться нехватка бензина в стране?

О. ВЬЮГИН - Нет, нехватка бензина ощущается только в том случае, если кто-то пытается придерживать цены на нереальном уровне. Тогда действительно возникает дефицит. Если цена реагирует на спрос, то нехватки никогда не возникает. Возникает, в зависимости от ситуации, рост или снижение цен.

И. МЕРКУЛОВА - Вернемся опять к финансовой ситуации в стране. Герман Греф, программа которого была представлена на заседании правительства на прошлой неделе, обещает предсказуемый валютный курс и низкую инфляцию. Он говорит о том, что правительство заинтересовано в несильном, нестабильном рубле. Заложено ли это в программе, и какие меры в этой связи будет принимать правительство?

О. ВЬЮГИН - В принципе, в программе это заложено с той точки зрения, что проект бюджетной политики, представленный программой, предполагает сбалансированный бюджет на следующий год и профицитный бюджет на последующие годы. То есть бюджет будет служить источником стерилизации денежного предложения, которое возникает из-за того, что ЦБ аккумулирует резервы, покупает валюту. В принципе, это возможно. И конечно, в программе предполагается (это самое ненадежное предположение), что в принципе через некоторое время, когда программа начнет реализовываться, российские предприятия, резиденты начнут все больше и больше инвестировать свои средства в развитие производства. То есть деньги не будут задерживаться на счетах и использоваться на зарплату в большей мере, а будут использоваться на инвестиции. То есть будет падать скорость обращения денег. Деньги будут заняты в инвестиционном обороте, им будет не до того, чтобы давить на потребительский рынок.

И. МЕРКУЛОВА - Вопрос, согласятся ли инвесторы на это

О. ВЬЮГИН - Да, вопрос, конечно в том, будет ли достаточное доверие со стороны российских инвесторов, чтобы пойти на такое. Мы знаем, Госкомстат отрапортовал, что рост инвестиций за 5 месяцев составил 14% (январь-май этого года).

И. МЕРКУЛОВА - Это отечественные инвесторы?

О. ВЬЮГИН - Это все вместе. Мы знаем, что прямые инвестиции растут, но они растут не драматически. То есть в принципе можно сделать поспешное заключение, что доверие несколько возросло. Хотя говорить об этом рано, потому что, собственно, еще даже и налоговые изменения не внесены, только принято решение.

-

И. МЕРКУЛОВА - Мы говорим о программе Грефа. Ее многие раскритиковали, а Геннадий Зюганов, например, заявил, что этой программе аплодирует МВФ. Это действительно так?

О. ВЬЮГИН - Я слышал только, что Вульфенсон (президент Всемирного банка) сказал, что это отличная программа, он ее приветствует. МВФ ничего такого не говорил. МВФ, как правило, всегда молчит.

И. МЕРКУЛОВА - Что означает для нас это молчание? Насколько я понимаю, ситуация в подвешенном состоянии, уже около года. Денег как не давали, так и не дают.

О. ВЬЮГИН - Всех это устраивает, потому что, с одной стороны, ЦБ не знает, как отбиться от валюты, а тут еще МВФ начнет деньги давать... И Геращенко недавно в интервью сказал совершенно четко, что нам это и не нужно.

И. МЕРКУЛОВА - У него, по-моему, четкая позиция. Он-то вообще считает, что у нас нет необходимости брать кредиты.

О. ВЬЮГИН - Есть доля истины или правильных слов в его словах. Я понимаю, что у него есть личная позиция. Но в данном случае действительно нет такой острой необходимости в этом году в деньгах МВФ. А МВФ тоже устраивает эта ситуация, потому что Россия в это время гасит долг перед МВФ, а у МВФ задача - получать все долги вовремя. Если бы у России были проблемы с погашением долга перед МВФ, тогда МВФ бы быстренько состряпала какую-нибудь программу и частично помогла бы России погасить эти долги.

И. МЕРКУЛОВА - Тем не менее, представители МВФ постоянно в Москве, уже порядка 5-10 миссий. Не проверяющие, но, во всяком случае, они приезжают, разговаривают и делают какие-то заявления.

О. ВЬЮГИН - Это их работа. Они должны следить за российской экономикой, иметь о ней мнение. В общем, держать руку на пульсе. Что они и делают.

И. МЕРКУЛОВА - Скажите, а у нас действительно все так хорошо? Насколько я понимаю, бюджет исполняется с профицитом?

О. ВЬЮГИН - Да.

И. МЕРКУЛОВА - И, по-моему, особых проблем нет, только инфляция?

О. ВЬЮГИН - Да, Россия переживает сейчас период (скорее всего, это краткосрочный период) очень хорошего макроэкономического состояния, за исключением роста инфляции. Но это результат ошибки в политике, это не результат объективных причин. Это очень хороший рост: 8,4% рост ВВП в первом квартале. Конечно, темпы будут снижаться, но в целом за год, наверное, будет 6%. Прекрасный результат. Еще растет промышленное производство. Бюджет действительно исполняется с профицитом, потому что бюджет получает такие доходы, на которые никто никогда не рассчитывал. Поэтому все долги гасятся, долгов по пенсиям нет. Ситуация действительно очень приличная.

И. МЕРКУЛОВА - Я только одного не понимаю: как удается добиться роста производства?

О. ВЬЮГИН - В каком-то смысле то, что мы наблюдаем, - это восстановление. Был кризис, который был вызван целым рядом причин, в том числе и тем, что был неконкурентоспособный обменный курс. То есть курс, который приводил к тому, что западные товары били российские на всех рынках. После того, как он был девальвирован в 4 раза (что слишком, и это все понимают), у российских производителей открылись огромные возможности заместить весь этот импорт своим производством, что они во многом и сделали. Кроме того, высокий спрос на российский экспорт - это же тоже приток ресурсов в страну. Ведь приятно, когда ты продаешь некий продукт не за 1 доллар, а за 2. Значит, доллар ты просто получаешь в виде подарка. И этот подарок работает на подъем российской экономики. Все это вместе приводит к тому, что сейчас мы испытываем такой подъем. На основе этого и ожидания у людей очень хорошие.

И. МЕРКУЛОВА - Я еще раз хочу вернуться к программе Грефа. Депутат Дмитриева считает, что эта программа таит в себе угрозу малому бизнесу. Почему я спрашиваю Вас об этом? Вы ведь тоже приложили руку к созданию программы

О. ВЬЮГИН - Ума не приложу, где же там эта угроза. Если заглянуть в эту программу, там, наоборот, такие клятвенные заверения вставлены, что регистрация в одно окно, в течение получаса. То есть такие изменения предполагается сделать. Резкое ограничение количества проверок, регламентация их. Скажем, проверка может быть только одна в году, и не больше месяца, всеми проверяющими органами. А у нас их очень много.

И. МЕРКУЛОВА - А налоги?

О. ВЬЮГИН - Налоги снижаются. Может быть, не очень радикально, но в принципе они снижаются. Там, правда, есть попытки ввести НДС для индивидуальных предпринимателей. Но с одной стороны это справедливо, потому что там тоже создается добавленная стоимость. Как известно, она является объектом налогообложения во всей экономике. Должен быть равный подход. Можно обсуждать вопрос льгот для малого предпринимательства. Я считаю, что этот вопрос надо обсуждать. В программе не было написано о том, что нужно ввести НДС на индивидуальных предпринимателей. Так что программа, наоборот, как бы бьет себя в грудь и кричит, что мы за малый бизнес. И там реальные меры, не только эмоции.

И. МЕРКУЛОВА - Первая глава программы - социальная. По-моему, это впервые?

О. ВЬЮГИН - Да, это маневр.

И. МЕРКУЛОВА - Тем не менее, предлагается постепенно повышать пенсионный возраст.

О. ВЬЮГИН - В программе четко сказано, что есть выбор, просчитали специалисты. Из-за того, что к 2010 году в России сильно будет расти доля людей пенсионного возраста, и одновременно, поскольку нужно проводить реформу пенсионного обеспечения, целиком переходить на накопительные принципы... Наконец, одновременно мы не можем больше повышать налог, который выплачивается в пенсионный фонд, есть предел. В этой ситуации возникает выбор: либо допустить постепенное, медленное увеличение пенсионного возраста, либо пойти на то, чтобы средняя пенсия по отношению к средней заработной плате (как доля или как отношение) уменьшалась. Это расчеты. Они показывают, что или то, или другое. Сохранить постоянное соотношение между средней пенсией и средней зарплатой и тот же самый пенсионный возраст физически невозможно. Можно об этом не говорить, можно это не обсуждать, но фактически, когда пройдут эти 5-10 лет, это произойдет. Есть такой вариант: ничего не обсуждать, но по факту В России это вообще один из принятых способов реализации экономической политики, называется "исподтишка". Когда политики не могут договориться, они делают вид: "а собственно, что произошло?" и разводят руками. А потом ищут крайнего. Но в принципе программа и программисты считали своим долгом честно об этом сказать.

И. МЕРКУЛОВА - Там еще есть одно положение, рост ВВП. Очевидно, авторы исходили из того, что сейчас экономическая ситуация благоприятная. Но ведь все мы знаем, что она может измениться. Те же цены на нефть упадут

О. ВЬЮГИН - Рост ВВП просчитан не потому, что сейчас он такой. Просто есть традиционные методы расчета макроэкономической динамики. У России довольно большие сбережения.

И. МЕРКУЛОВА - У населения, Вы имеете в виду?

О. ВЬЮГИН - Это не только населения, это всех агентов. Доля накопления ВВП порядка 24-25% держится долгие годы. А инвестиции не превышают 10-15% ВВП. А остальная часть - 10%, больше 10% от ВВП - это огромные деньги. Они не работают на экономику, они в основном вывозятся за границу, потому что люди или предприятия, обладающие этими деньгами, не считают экономически выгодным и эффективным использовать эти деньги здесь, в России, для развития производства.

И. МЕРКУЛОВА - Стабильности нет?

О. ВЬЮГИН - Да, все те же причины. Если мы, предположим А программа на это нацелена, ее основной тезис - это создать нормальные условия для бизнеса, для хозяйственной деятельности, для инвестиций, тогда эти деньги будут здесь. Дальше действует простой расчет. Если мы добавим 10% ВВП в инвестиции каждый год...

И. МЕРКУЛОВА - То есть цифры не придуманные, а вполне реальные?

О. ВЬЮГИН - Да. То мы получим при небольшом росте эффективности использования ресурсов довольно приличный рост.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был бывший замминистра финансов РФ, исполнительный вице-президент инвестиционной компании "Тройка-Диалог" Олег Вьюгин.