монументальное искусство в Москве - Евгений Бунимович - Интервью - 2000-06-17

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" депутат Мосгордумы, курирующий вопросы культуры и искусства, Евгений Бунимович.

Эфир ведут Лев Гулько и Татьяна Невская.

Т. НЕВСКАЯ - Есть законодательная власть, которой Вы являетесь, и есть возможность уставить Москву памятниками. То есть возможность изменять облик Москвы. Что делается?

Е. БУНИМОВИЧ - Я могу сказать, что сделано.

Т. НЕВСКАЯ - А кем сделано? Вами?

Е. БУНИМОВИЧ - Московской думой, и в том числе мной, естественно. Инициатором был депутат Крутов. Он внес закон об установке в Москве памятников (он называется несколько длиннее), и мы очень много им занимались. Я там сделал полсотни поправок, и остальные депутаты тоже много этим занимались. В общем, это в некотором смысле ноу-хау. Ни в Париже, ни во Флоренции, ни Лондоне закона об установке памятников нет.

Т. НЕВСКАЯ - Я думаю, потому что у них там все в порядке с этим.

Е. БУНИМОВИЧ - Не все, конечно, в порядке, но большей частью. Этот закон - это результат тех скандалов, которые у нас были, и результат недоверия людей власти. Мы поняли, что это нужно решать законодательно. То есть написать закон и прописать внятные процедуры, как это должно делаться. Закон принят. Кстати, он проходил через два вето мэра, которые были преодолены, и многих долгих бесед и компромиссов. Я не хотел бы оставлять ощущение спокойствия, которое обычно говорят о Московской думе и об исполнительной власти. Все очень сложно. Просто когда люди имеют высшее образование, это все-таки не переходит на то, на что это переходит в Госдуме.

Т. НЕВСКАЯ - Я просто хочу знать ту дистанцию, которая стоит между Вами и исполнением. Что происходит, как Вы можете влиять? Я хочу конкретно.

Е. БУНИМОВИЧ - Давайте коснемся самого горячего вопроса, который возник вчера вечером...

Л. ГУЛЬКО - Вот тут как раз на пейджере несколько вариантов. "Можно ли надеяться на то, что кэгэбэшный памятник Дзержинскому не будет восстановлен?" (спрашивает Ирина). "Когда, наконец, восстановят памятник Дзержинского на Лубянской площади?" (Владислав). "Узнав о предложении заслуженных кэгэбэшников восстановить памятник Дзержинскому на Лубянской площади, выдвигаем встречное предложение восстановить исторический облик Лубянской площади. Для этого на прежнее место восстановить водоразборный фонтан, который по настоящее время находится на территории усадьбы Нескучная, рядом со зданием Президиума Академии Наук" (Антонина).

Е. БУНИМОВИЧ - Как раз в связи с этим давайте ветеранам КГБ объясним, что такое закон и что такое законодательная процедура. Их обращения к нашему президенту Путину, как и к мэру Лужкову - это обращения в данном случае не по адресу. Потому что Москва - это не федеральный округ Вашингтон, это субъект федерации. В Москве действуют законы Москвы. По уставу, по конституции вопрос установки памятников - это московский вопрос. Поэтому та группа ветеранов, которая обратилась, должна обратиться в Московскую думу, а точнее в комиссию по монументальному искусству Московской думы, состоящей, кстати, не из депутатов, а из очень авторитетных людей из профессионального сообщества, предложенных самими профессиональными союзами. И этот вопрос будет рассматриваться. Если обратились к Путину, то, если он захочет, он может обратиться в ту же самую инстанцию, как, кстати, Лев, и Вы, и все остальные. И те, кто обратились на пейджер, могут сделать абсолютно то же самое. И хочу заметить, что в данном случае есть одна разница. На первом же заседании, которое было в этой комиссии где-то около полугода назад, этот вопрос уже был рассмотрен. И комиссия единогласно (подчеркиваю еще раз, что в комиссию не входит ни один депутат)... Это профессионалы, историки, архитекторы, скульпторы, искусствоведы. Они единогласно решили, что нецелесообразно восстанавливать памятник Дзержинскому. Что касается водоразборного фонтана, о котором идет речь, это предложение тоже рассматривалось, оно пока еще не решено. Но если говорить всерьез, то для того, чтобы восстановить облик площади, надо не только поставить фонтан, а убрать здания КГБ, которые там вокруг.

Л. ГУЛЬКО - Комплекс зданий.

Е. БУНИМОВИЧ - Да. Потому что иначе теряется фонтан, который восстанавливается. Потому что он был немножко в другом контексте. Поэтому архитектурно-градостроительное решение этой площади еще впереди, еще предстоит. Мне кажется, это не самый актуальный вопрос современности. Что касается того, на что имеет право КГБ в данном случае, то они имеют право поставить этот памятник, например, у себя во дворе, потому что к этому наш закон не имеет отношения.

Т. НЕВСКАЯ - И тогда будет нарушен облик двора. Ничего?

Е. БУНИМОВИЧ - Облик двора - это уже их вопрос. У нас четкое распределение компетенции.

Л. ГУЛЬКО - Он находится под их юрисдикцией?

Е. БУНИМОВИЧ - В некотором смысле. По крайней мере, он не имеет отношения к Мосгордуме. То есть эта комиссия не будет решать вопросы, если в каком-нибудь московском дворике захотят установить мемориальную скамейку кому-то, то мы не будем решать. Это вопросы только городских площадей, центральных магистралей, исторической зоны и т.д.

Т. НЕВСКАЯ - Хорошо, ведь будут продолжать появляться эти странные сооружения?

Е. БУНИМОВИЧ - Что такое "странные сооружения"?

Т. НЕВСКАЯ - Скульптуры.

Е. БУНИМОВИЧ - Будут. А почему странные?

Т. НЕВСКАЯ - Вы назовите, пожалуйста, как депутат Гордумы памятник, который Вам по сердцу пришелся в последнее время.

Е. БУНИМОВИЧ - Несмотря на то, что комиссия к этому отнеслась скептически, я считаю, что то Гюго, которое нам подарили

Т. НЕВСКАЯ - Подарили же, французы.

Е. БУНИМОВИЧ - Кстати, это тоже законодательно описано, как в этой ситуации быть. Вы знаете, французы не всегда дарят такие изящные

Т. НЕВСКАЯ - Давайте скажем, где.

Е. БУНИМОВИЧ - Памятник Гюго стоит в саду Эрмитаж, который как раз обретает снова какое-то пространство культуры. Мне кажется, там он вполне на месте обозначен.

Т. НЕВСКАЯ - Да, он хорошо стоит. Он может стоять на любой клумбе, это очень здорово.

Е. БУНИМОВИЧ - Вообще я хочу призвать москвичей задуматься о том, надо ли нам ставить такие огромные памятники на площадях. Может быть, это там, где скверики, какие-то там зеленые зоны. Кстати, кочующий памятник герою поэмы Ерофеева, который то открылся на Курском вокзале, теперь на Площадь Борьбы переехал, вообще движется по маршруту самого Венички. Это тоже современная акция.

Л. ГУЛЬКО - Это хорошо. Есть вопрос с пейджера. "Не предполагается ли сокращение памятников Ленина в Москве?" Их очень много.

Е. БУНИМОВИЧ - Я хотел бы сказать совершенно точно. Так же, как не предполагается восстанавливать Дзержинского, не предполагается ничего сносить. Я предложил бы (мне кажется, это политически важный момент): давайте остановимся. Я уже как-то приводил этот пример. Когда в городе Париже на соседних площадях стоит какой-нибудь дядя на коне или без коня, выясняется, что это Людовик с каким-нибудь номером, на соседней площади какая-нибудь полуобнаженная дама. Выясняется, что это "республика" или "свобода", которая прямо противоречит Людовику с любым номером. И при этом никто не сносит ни того, ни другого. Но, тем не менее, никто не устанавливает Бастилию. К вопросу о Дзержинском. Есть такие символы, которые уже символы того периода, который произошел. Поэтому давайте начнем с нуля, начнем с этого компромисса. Давайте не будем сейчас сносить все подряд и одновременно восстанавливать тоже.

Л. ГУЛЬКО - Еще один вопрос. Они, видимо, все злободневные. "Когда будет установлен памятник воинам-интернационалистам на Поклонной горе? Это неправда, что это не зависит от администрации московского правительства"

Е. БУНИМОВИЧ - Конечно, зависит. После того, как решит Московская дума, правительство Москвы будет объявлять.

Л. ГУЛЬКО - Там какие-то проблемы были?

Е. БУНИМОВИЧ - Нет. Проблема одна у демократии. Это проблема времени. Если это решается росчерком пера, это решается в понедельник утром, и во вторник уже что-то там начинается, а потом вся Москва обалдевает от того, что поставили. Демократические процедуры медленные. Мы принимаем решение, принимаем перечень, а потом начинается конкурс. Это не будет с понедельника, поймите. А вообще идея на Поклонной горе поставить такой памятник есть. Последний раз комиссия сейчас рассматривала другое предложение. Районная управа Мневников сейчас хорошо предложила поставить у них монумент "Солдатская слава", памятник солдатам, которые погибли в локальных войнах. И возникла очень справедливая дискуссия. Она заключается в том, что будет написано на этом памятнике. Что такое "локальные войны", как это написать. "Погибшим на локальных войнах"? Сама точка - Мневники. Может быть, это надо отстраивать не там, а действительно на Поклонной горе? Прекрасно понятно, что история по-разному относится к этим войнам: к Финской или к Афганской войне. Но так или иначе, солдаты погибли, выполняя свой долг, и поэтому вполне естественно может быть такой мемориал. Но, видимо, все-таки не в Мневниках. Так решила комиссия. А там может быть мемориал, посвященный тем людям, которые из этого района погибли. Это уже их право - делать так, как они считают нужным. Это все вопросы, которые не говорят о том, что это все надо закрывать или, наоборот, открывать. Это надо быть точными.

Т. НЕВСКАЯ - Евгений, занимаетесь ли Вы мостами и фонтанами?

Е. БУНИМОВИЧ - Мосты не имеют отношения к монументальному искусству.

Т. НЕВСКАЯ - Речь идет о Москве.

Е. БУНИМОВИЧ - А что касается фонтанов, то здесь это была моя поправка, потому что я сказал, что современная скульптура достаточно разнообразна, поэтому фонтаны, мобили, движущиеся скульптуры и другие декоративные моменты, если они большие и имеют отношение к общей градостроительной функции, входят в этот разряд.

Т. НЕВСКАЯ - А мостами? Это Москомархитектура?

Е. БУНИМОВИЧ - Мостами мы, так или иначе, занимаемся, по другой линии. Поскольку мы все-таки занимаемся градостроительными планами и т.д. О чем речь идет?

Т. НЕВСКАЯ - Два последних моста, которые поставлены, может быть, они не последние, но мосты, на которые возлагались некоторые надежды. И третий мост, который должны поставить, я имею в виду Андреевский мост, который перенесли. Это хороший мост.

Л. ГУЛЬКО - Я видел недавно.

Т. НЕВСКАЯ - Но там собираются ставить... Мост должен быть жилой, с магазинчиками

Л. ГУЛЬКО - Крыша там

Т. НЕВСКАЯ - Да. Но он, с моей точки зрения, поставлен несколько не в том месте. Он не будет обживаться. И еще один мост, Багратион. Он тоже проведен Я понимаю, что мы на Сити возлагаем большие надежды, но не факт, что они оправдаются. Тоже вопрос. Кроме того, должен быть проведен мост от храма Христа Спасителя через реку, к Якиманке. И непонятно, пойдет ли туда народ. Мост-то мост, а дальше что? Ниоткуда в никуда.

Е. БУНИМОВИЧ - Согласитесь, что это немножко другой вопрос. Потому что я с точки зрения эстетической я не вижу ничего плохого в Андреевском мосту. А что касается обживания, трудно сказать. Это другой вопрос, но он тоже рассчитывается. Конечно, с Сити вопрос очень серьезный. Если будет Сити, то и мост обживут. Если его не будет, то мост уйдет в никуда. Но, тем не менее, я не мог бы не приветствовать то, что мостов через Москву-реку будет больше. И с другой стороны, мне, например, знаменитый мост, маленький мостик от Третьяковки, мне нравится даже его народное название "Лужков-мост", я готов в данном случае отнестись к этому вполне серьезно. Я считаю, что это очень московское название, именно в таком виде, как он есть. И он довольно симпатичен. То есть я хочу сказать, что это немножко другая градостроительная тематика, но она, конечно, очень серьезная.

Л. ГУЛЬКО - Есть еще комплекс вопросов, я бы сформулировал их в один. На какие деньги ставятся памятники? Тут приводится средняя зарплата, средняя пенсия. И если бы московское правительство жило на эти деньги, то оно бы еще подумало, ставить памятник или нет.

Е. БУНИМОВИЧ - Я тоже могу привести свою зарплату. На эти деньги тоже нельзя поставить не только памятник, но и надгробную плиту можно поставить с трудом. Но дело не в этом. Во-первых, на какие деньги ставится памятники? Это один из тех вопросов, которые в этот перечень входят. Когда Московская дума будет утверждать этот перечень, чего еще ни разу ни произошло, комиссия заседала в полгода, где-то в течение года она должна представить этот перечень. Там будет речь о том. Могу привести пример. Например, одно из положительных решений комиссии. В принципе, возможно, в Москве памятник Дюма. Во-первых, потому что он здесь был, во-вторых, он достаточно известен, у него юбилей. И это предлагает издательство. Я не буду делать рекламу, поскольку...

Л. ГУЛЬКО - Не заплатили?

Е. БУНИМОВИЧ - Да. Но зато они платят за другое. Они платят за то, что они собираются поставить это на свои деньги. Поскольку сам проект не противоречит своим идеям, и это неплохо, мне кажется, и комиссия так решила. Посмотрим, если дума проголосует, то они на свои деньги будут ставить этот памятник. Или еще. Сейчас предполагается (правда, не в Москве, а под Москвой), и тоже комиссия на последнем заседании проголосовала за эту идею, поставить памятник сибирякам, которые спасли Москву в 41 году. И сибиряки сами провели конкурс и собираются это ставить.

-

Т. НЕВСКАЯ - Евгений, у меня к Вам два вопроса в одном. Ваш закон, который должен сдерживать монументальные страсти, по-моему, был спровоцирован памятником Петру?

Е. БУНИМОВИЧ - Да.

Т. НЕВСКАЯ - И это был большой скандал. Очень много было криков, оскорблений в адрес этого памятника, который на самом деле уродлив, но стоит. И в это самое время у нас уже крики немножко поуспокоились, и в это время по всему миру появляются памятники все того же Церетели. Допустим, в Иерусалиме много появилось памятников. В Уругвае два, и должен появиться третий, огромный. У меня к Вам сразу два вопроса. Как Вы думаете, от чего они там появляются, с такой частотой? У них, что, со вкусом плохо? Мы-то кричали, а они почему-то молчат и не возражают. И второе. Может ли появиться у нас нечто подобное после вашего закона?

Е. БУНИМОВИЧ - Легче всего было бы сказать: "нет, никогда". Но я так не скажу. Я надеюсь, что если мы движемся в сторону уважения к закону и нормальной демократической структуре, то тогда действительно я надеюсь, что такое будет во многом исключаться. Но хотел бы разделить две вещи. Например, при всей чудовищности того, мы говорили по поводу памятника Петра, я все равно к нему отношусь лучше, чем к зверюшкам возле Кремлевской стены.

Т. НЕВСКАЯ - Но автор-то один.

Е. БУНИМОВИЧ - Да, но я просто хочу сказать, что это огромное, безумное сооружение с флагами, с веревками невероятной величины - это ведь не просто Церетели и даже не просто московская мэрия. Если вы придете на Новорусское кладбище, вы поймете, что это вообще-то вкус сегодняшнего дня. Это уровень нашего безвкусия. То есть здесь это довольно сложный вопрос. Почему я говорю про Новорусское кладбище? Потому что там у людей есть деньги реализовать свои эстетические потребности.

Т. НЕВСКАЯ - И туда идут известные скульпторы.

Е. БУНИМОВИЧ - Да. И в этом смысле я хочу сказать, что именно поэтому мы собрали в комиссии профессионалов, а не собираемся референдумом решать такие вопросы. На референдум можно поставить еще что-нибудь такое, почудовищнее. Что касается того, что во всем мире, то это их проблемы. Я знаю, сейчас заявили, что многоярусный комплексный Бальзак Зураб Константинович дарит то ли Франции, то ли Парижу...

Т. НЕВСКАЯ - Так не он же дарит. Это называется "дар русского народа" или "дар Москвы". Я вслед за пенсионерами хочу воскликнуть: "А чего это, собственно говоря, буду дарить?" Не потому, что я жадная. Во-первых, жутко страшный будет памятник. Я в этом убеждена. А во-вторых, почему я должна дарить, что за щедрость такая?

Е. БУНИМОВИЧ - Между прочим, вопрос дара - это отдельный вопрос. Потому что ко мне обращаются скульпторы, которые подарили Москве скульптуры. Я не буду оценивать эстетические качества этих разных произведений. Не в этом дело. А в том, что это требует некоего законодательного акта. Что значит "человек подарил городу"? кому он подарил? Юрию Михайловичу, Московской думе, вообще всем, может быть, Вам конкретно какую-то часть этого памятника. То есть здесь тоже есть вопрос. Что касается наших подарков за рубеж, то в основном здесь проблема в том, что денег-то у нас нет, и поэтому все эти вещи делаются за счет авторов или установка за счет принимающей стороны. Так сейчас происходило с Пушкиным, которого мы подарили едва ли не всем столицам мира, куда только возможно было. В основном это связано с тем, что это скульптура, которую дарит скульптор.

Т. НЕВСКАЯ - Скажите пожалуйста, Вы как депутат абсолютно убеждены, что, допустим, я скульптор, у меня есть немереная сумма денег. Потому что это очень дорого. Отлить, бронзу взять, отшкурить, довести - все это дорого. Я это беру все на себя. И Вы в это верите?

Е. БУНИМОВИЧ - Нет, не верю. Но это не вопрос украшения города Парижа. Это не совсем вопрос Московской городской думы. То, о чем Вы говорите, это вопрос контрольно-счетной палаты, которая при Мосгордуме. Может быть, Вы меня натолкнули на идею, попробуем заказать контрольно-счетной палате расследование, во что выливается, что означает, что Москва или Россия дарит кому-то памятник. Просто те немногие примеры, которые знаю я, там действительно было так. Но если какая-то огромная композиция, конечно, это будет по-другому.

Л. ГУЛЬКО - Кстати, тут есть вопрос про Петра. "Чем Вы объясните то, что памятник Петру Первому работы Церетели стоит задом к Кремлю?"

Е. БУНИМОВИЧ - Тем же, чем и Пушкин, который стоит задом к слову "Россия". Вот так происходит.

Л. ГУЛЬКО - Есть еще вопрос по мемориальным доскам. Кто дает разрешение на установку этого на московских зданиях. Прокомментируйте восстановление мемориальной доски Андропову на здании КГБ на Лубянке. Я думаю, что на вторую часть вопроса мы уже ответили.

Е. БУНИМОВИЧ - Надо проверить, это не в ведомстве Мосгордумы, но по-моему, юридически они имели на это право, потому что это ведомственное здание. И здесь вопрос вот какой. Мемориальные доски - это есть положение. Оно недавно вышло и это важно, что оно тоже есть, что есть какие-то законы. Скажем, это возможно только через 5 лет после смерти, за чей счет устанавливается и т.д. Но совершенно ясно, что в комитет по культуре или в правительство Москвы подать соответствующую заявку с какими-то ссылками. Там есть ограничение, что не более одной, и т.д. Не буду сейчас перечислять все эти вещи. Есть некий законодательный акт, такое ведомственное положение по поводу того, как в Москве сейчас устанавливаются мемориальные доски.

Л. ГУЛЬКО - Есть еще вопрос к Вам как депутату. "Когда будет восстановлен кинотеатр "Форум", который имеет хороший архитектурный вид, но находится в плачевном состоянии, и будут ли восстановлены фонтаны на Сухаревской и на Цветном бульваре?"

Е. БУНИМОВИЧ - Сначала по кинотеатрам. Это отдельная очень болезненная и серьезная тема, не только по "Форуму". Она заключается в том, что я уже полтора года пытаюсь добиться того, чтобы понять, что же такое политика Москвы в области кинотеатров. И сейчас у нас была программа "Инвестиции культуры", и мы несколько проектов завернули, потому что это очередные проекты по передаче кинотеатрам, хотя не под мебель и не под автосалоны, а все-таки известным деятелям культуры. Но вообще это достаточно порочная, как мне кажется, раздача кинотеатров под известные имена. И самое главное, что эти имена Как, кстати, и в "Форуме", не буду называть имена, просто сначала одному дали, потому другому. Все равно город должен этим заниматься, а никто этим не занялся. И я думаю, что самое естественное в "Форуме" - это восстановление кинотеатра, и сейчас есть такой проект. Проблема заключается в том, что восстановление кинотеатра - это не только архитектурный облик. Это современный звук, "Долби стерео" и т.д. Это все-таки должно быть уже современно. И сейчас мы уже закладываем, я надеюсь, что у нас это получится, несколько кинотеатров переоборудовать уже всерьез. Потому что хорошо переоборудованный кинотеатр - это еще и выгодно, еще и прибыльно. Это не только вопрос искусства, а еще и вопрос того, чтобы это было выгодно городу.

Т. НЕВСКАЯ - Раз уж мы заговорили о памятниках, есть еще такое понятие: "памятники истории и архитектуры". Расскажите пожалуйста о ваших подвигах. Что Дума спасла в последнее время?

Е. БУНИМОВИЧ - Тема у нас все расширяется, но хочу сказать вот что. То, что Дума спасла Мне не хочется так: "они такие плохие разрушали, мы такие хорошие спасли". Недавно очень остро стоял вопрос по Бахметьевским гаражам великого архитектора 20 века Константина Мельникова, и то, что эти гаражи останутся обязательно в Москве, и встанут таким спортивно-культурным центром для своего Северо-западного района и частично центрального, мне кажется, это не подвиг, это нормальная работа. Понимать, что такое Мельников, и думать о современной форме того, как использовать этот памятник. А другая идея, которую я сейчас очень настоятельно провожу, и в законе об охране памятников, который сейчас идет уже во втором чтении, поправка уже частично принята, я написал ее еще более подробно. Дело ведь не только в том, чтобы они сохранились. В Москве очень много зданий (вы их прекрасно знаете, так же, как и я). Их строили замечательные архитекторы, но нормальный москвич никогда в жизни не сможет попасть внутрь. Например, на Спиридоновке знаменитый Шехтелевский особняк, который является приемной иностранных дел. Мы его видим по телевизору. В то же время, если это наше достояние (города, России), то мне кажется, что мы имеем право это увидеть. И я предлагаю, (и надеюсь, что мне удается это) сделать, извините за пошлость, "День открытых дверей", то есть день исторического наследия, в который любой москвич сможет войти в те памятники архитектуры, увидеть их потрясающие интерьеры, которые никогда до этого они не видели. И более того, я даже разговаривал с несколькими послами. Они готовы в этом участвовать, хотя законы Московской думы, естественно, на посольства Франции, Испании или Италии не распространяются.

Л. ГУЛЬКО - Есть же зарубежный опыт?

Е. БУНИМОВИЧ - Конечно. Сегодня мы вспомнили о Париже. Я еще раз хочу сказать, что, например, особняк на Гринэвид, который является сейчас, по-моему, не посольством, а новой резиденцией посла, каждый год открывается, потому что это памятник архитектуры.

Л. ГУЛЬКО - Есть еще один конкретный вопрос по мемориальной доске, в частности Юрия Трифонова в доме на Набережной. Что с проблемой?

Е. БУНИМОВИЧ - У нас был очень бестолковый период, когда не было этого постановления. Было несколько конфликтов на совершенно ровном месте. Например, это конфликт, который я уже однажды объяснял на "Эхо Москвы", связанный с доской Галича. Трудно себе представить, кто сегодня считает, что Галич - это не классика нашей литературы, как и Трифонов, а что-то другое. Просто это был период чиновничьей глупости, когда не было этого постановления, и поэтому Трифоновская доска находится не на фасаде, потому что тогда нельзя было этого делать, а внутри. Если возможно, надо сейчас внести это предложение, и это возможно перенести, если это необходимо.

Л. ГУЛЬКО - А кто вносит эти предложения?

Е. БУНИМОВИЧ - Вносить предложения должна творческая организация. Я думаю, что Союз писателей Москвы или Литфонд вполне может войти сейчас в правительство Москвы. И доска Трифонова, безусловно, это не вопрос.

Л. ГУЛЬКО - 19 ноября 1989 года в ДК МЛЗ была выставка памятника жертвам репрессии, который должен быть установлен на Лубянке. Знаете ли Вы что-нибудь об этом? Чем закончилось?

Е. БУНИМОВИЧ - Памятник жертвам репрессии, камень стоит на Лубянской площади. Мне не хотелось бы, чтобы памятник жертвам репрессии был такой же большой и монументальный, вместо Дзержинского. Мне не хотелось бы, чтобы был такой царь горы, чтобы один скидывал другого. Мне кажется, что это памятное место, которое уже многие знают. И возможен, наверное, мемориал более глобальный и серьезный. Но это вопрос не только идеологический, это вопрос эстетического решения. И если будет сейчас внесено такое предложение, и будет ясно, откуда брать деньги, потому что действительно вопрос очень серьезный Я хочу сказать по поводу зарплат. Я хочу напомнить, что в последнее время у нас не было таких больших, монументальных проектов. Мы стараемся их сворачивать. Например, 55 лет Победы. 70% всего, что было отпущено Москвой на конкретную помощь конкретным ветеранам, а не на мрамор мемориала. Мне кажется, что в данный момент, пока еще можно помочь конкретным жертвам репрессий, что, в общем-то, делает и Москва, и фонд Солженицына очень серьезно этому помогает, давайте все-таки прежде всего на это. Конечно, такой мемориал возможен.

Л. ГУЛЬКО - О фонтанах на Сухаревской и Цветном бульваре Вы не сказали. Нам опять прислали сообщение.

Е. БУНИМОВИЧ - Пока нет решений, поэтому я не хочу озвучивать. Я знаю эти проекты, но не стоит пока говорить. Это вопрос градостроительный.

Л. ГУЛЬКО - Подземные переходы в Вашу компетенцию не входят? Спрашивают, например, когда будет восстановлен подземный переход.

Е. БУНИМОВИЧ - Это совсем другой вопрос. Я думаю, что вряд ли в эфире мы будем рыть подземные переходы. Это надо посмотреть градостроительный план в конкретном районе.

Т. НЕВСКАЯ - Я хочу спросить о тех нескольких музеях, которые сейчас возникли в Москве. Какое к этому имеет отношение Гордума? Поощряет или, наоборот, удивляется, отказывает, то есть имеет ли она в этом смысле право голоса? Я говорю о музее Шилова, Андрияки, Глазунова.

Е. БУНИМОВИЧ - Мосгордума впрямую не имеет к этому отношения, потому что это решение правительства Москвы сейчас. По галерее Шилова. Это было до того, как я появился в Московской думе, поэтому мне трудно сказать. Кстати, это любопытный вопрос еще и с другой сточки зрения. Что касается галереи Глазунова, то сейчас в программе "Инвестиции по культуре" правительством Москвы было внесено 125 млн. на галерею Глазунова. И депутаты проголосовали "против". Вернее, не "против": я внес поправку, чтобы не только я, а еще несколько депутатов независимо друг от друга внесли такую поправку, и Московская дума вынесла этот объект и еще несколько объектов из этой программы. Но у правительства есть свои возможности. Например, когда у нас был отчет по резервному фонду Москвы, в резервном фонде было отведено достаточно денег и на предварительные работы по музею Глазунова, и на выставку. Что такое резервный фонд? Когда были в Москве взрывы, то понятно, что на это должен идти резервный фонд, чтобы восстановить эти трагические взрывы, или когда стихийное бедствие, град, тоже восстанавливали. Я спросил: "То, что на Глазунова отведено так много в резервном фонде, означает ли это, что правительство Москвы воспринимает Глазунова тоже как стихийное бедствие?" Я не получил ясного ответа на этот вопрос, хотя, я думаю, он всем понятен. Хочу сказать, что есть другие варианты. Например, сейчас возник Бурганов центр. То есть собственная мастерская скульпторов в новоарбатских переулках вместе с экспонатом, которые они долго собирались перевести в качество музея, стала сначала маленьким частным музеем, потом чуть больше, стала расширяться. Сейчас они построили какой-то квартал, и он немножко переходит в другую область. Он перестает быть таким локальным. Я бы очень хотел приветствовать такие вещи, которые растут сами по себе. Когда часть арбатского переулка становится городским музеем, очень небольшим, уютным, своеобразным. Когда они растут сами, а не сверху, мучительным решением исполнительной власти. Но я надеюсь, что наша исполнительная власть в конце концов поймет, что вопрос эстетический - это не вопрос правительства, это вопрос профессионалов.

Л. ГУЛЬКО - Кстати, об эстетике. Самый безобразный памятник в Москве - это Пушкину и Наталье Николаевне около Храма Вознесения. Это карикатура. Вообще как отбираются памятники?

Е. БУНИМОВИЧ - Это было до закона, поэтому в данном случае я могу сказать, что мы чисты. Но здесь другое. Здесь проблема не безобразия. В данном случае слушатель считает так, можно считать иначе. Я совсем неплохо отношусь к самой беседке, которая там стоит. Беседка, фонтан на Никитских воротах - ничего плохого. Другое дело, что это наше странное восприятие, что коль скоро это памятник Пушкину и Натали, то там беседки с фонтаном недостаточно, обязательно надо туда воткнуть и самого Пушкина, и Натали. Причем, как я уже заметил, и там, и на Арбате, кстати, у нас появилось две Натали к 200-летию Пушкина появилось, что тоже достаточно забавно Я заметил, что Пушкин с годами "растет". Было известно, что он был на голову ниже Натали. Он уже почти подрос, они стали почти вровень. Я думаю, что к следующему юбилею историческая справедливость будет восстановлена и наш национальный гений, наконец, станет выше своей супруги.

Т. НЕВСКАЯ - Или Наталью Павловну посадят на скамейку

Л. ГУЛЬКО - Кто ж ее посадит, она же памятник.

Е. БУНИМОВИЧ - Мне кажется, что просто беседка была бы прекрасным символом того, что там они обвенчались. Зачем еще портретную ставить? Но это вкус эпохи.

Л. ГУЛЬКО - "Кто-нибудь знает что-нибудь о существовании Ростокинского акведука? В каком он состоянии?"

Е. БУНИМОВИЧ - Знаю, он существует, слава богу, но проблема заключается в том, что он не в очень хорошем состоянии. Но он пока еще не рухнул. Я надеюсь, что мы займемся его восстановлением, потому что это один из прекрасных московских архитектурных памятников, очень красивый.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был депутат Мосгордумы, курирующий вопросы культуры и искусства, Евгений Бунимович.