арест главы холдинга "Медиа-МОСТ" Владимира Гусинского. - Павел Крашенинников - Интервью - 2000-06-14

14 июня 2000 года

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы бывший министр юстиции РФ, председатель комитета Госдумы РФ по законодательству Павел Крашенинников.

Эфир ведет Александр Плющев.

А. ПЛЮЩЕВ - Мы продолжаем говорить о ситуации, складывающейся вокруг ареста главы холдинга Медиа-Мост Владимира Гусинского. Добрый день, Павел Владимирович!

П. КРАШЕНИННИКОВ - Добрый день!

А. ПЛЮЩЕВ - Во-первых, Ваш комментарий данной ситуации, прежде всего, как человека, который работал в Минюсте и его возглавлял.

П. КРАШЕНИННИКОВ - Ситуация на мой взгляд странная. К сожалению, сегодня у нас действует старый уголовно-процессуальный кодекс, который принят в 60-е годы. Там написано, что такая мера пресечения, как взятие под стражу, она применяется только в исключительных случаях. Там есть перечень этих случаев, например, если человек мешает следствию, является общественно опасным и т.д. Там все это перечислено, но я, когда сюда ехал, я специально открыл кодекс, посмотрел, не знаю, может быть, следствию виднее, но мне как-то кажется странным, что Владимир Александрович представляет большую общественную опасность для людей.

А. ПЛЮЩЕВ - А что касается помешать следствию или скрыть улики?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Не знаю. Не знаю, как это расценивать, но большая политическая окраска в этом. Поэтому мне кажется, что все очень странно.

А. ПЛЮЩЕВ - Можно ли рассматривать происходящее как давление на СМИ? Это обсуждается уже второй день. У нас был в гостях Уполномоченный по правам человека Олег Миронов, он сказал, что работа СМИ и события вокруг Гусинского не связаны друг с другом, по его мнению.

П. КРАШЕНИННИКОВ - Юридически как раз можно говорить, что не связаны, но все равно это же касается и всех СМИ, и Эха Москвы, и НТВ. Бесспорно, хотел кто-то этого или нет, косвенно это касается СМИ.

А. ПЛЮЩЕВ - Что касается взятия Гусинского под стражу и не предъявления обвинения до сих пор - по закону может пройти 10 суток с момента взятия под стражу, и если не будет представлено обвинение, человек должен быть выпущен.

П. КРАШЕНИННИКОВ - Да, это норма в действующем уголовно-процессуальном кодексе.

А. ПЛЮЩЕВ - Должен ли кто-то будет нести ответственность, если обвинение так и не будет предъявлено?

П. КРАШЕНИННИКОВ - По идее, должно отвечать то лицо, которое принимало это решение. Но мы знаем, что законодательство у нас достаточно старое, и мы знаем массу случаев, когда человек принимает решение, оно оказывается ошибочным, но и мы так же знаем, что этот человек просто не отвечает после этого. На самом деле мы видим, что Владимир Александрович достаточно влиятельный человек, известный в стране, но мы можем просто на этом примере увидеть, насколько у нас нарушаются права человека и сколько людей в сутки вот так вот закрываются, как говорят юристы, в следственных изоляторах, потом выпускаются, и потом даже никаких извинений, ничего. Конечно, это ужасная ситуация и для меня, как для председателя комитета по законодательству, это лишний раз повод говорить о скорейшем изменении уголовной политики, и, конечно же, вот мы сейчас работаем в том числе над принятием нового уголовно-процессуального кодекса. И совсем недавно мы, примерно месяц назад, в первом чтении провели 59 поправок в целый ряд федеральных законов, которые касаются как раз, в том числе, и избрания меры пресечения, которые касаются тех лиц, которые не совершили тяжких преступлений. Это, конечно, нужно делать, и чем быстрее, тем лучше.

А. ПЛЮЩЕВ - Когда можно ожидать принятия этих поправок и нового уголовно-процессуального кодекса?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Сейчас идет параллельно работа над новым кодексом. Просто хочу напомнить, что в первом чтении этот кодекс уже принят. У нас только материалов 20 томов по поводу именно всех этих поправок, по поводу предложений Верховного суда, прокуратуры, из субъектов Федерации очень много своих предложений. Сейчас эта работа ведется, она очень кардинальная, большая, тяжелая работа. Но при этом, так же, как я сказал, подготовлены 59 поправок в разные законы, в том числе и в уголовно-процессуальный кодекс. Вообще надо подумать о том, чтобы такая мера как арест, задержание, она все-таки была санкционарована судебными органами, как в общем-то делается в большинстве стран.

А. ПЛЮЩЕВ - В нынешней нашей ситуации, когда судьи - продукт той же системы, что и работники прокуратуры, следователи, прокуроры, это что-либо изменит?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Если мы примем новое законодательство? Конечно, будут совсем другие правила игры, конечно, это будет абсолютно другой инструмент. Мы так сказали, что судьи - продукт системы. Мы все - продукт системы, куда нам деваться. Но конечно, если будут другие правила, новый современный уголовно-процессуальный кодекс, будет легче работать и судьям, и прокурору, и будут лучше защищаться наши с вами права.

А. ПЛЮЩЕВ - Должны ли сейчас предприниматься какие-то действия на международной арене, прежде всего, учитывая еще, что президент наш находится сейчас за границей, ведет переговоры с европейскими лидерами, чтобы не был он потерян в связи со всей этой возникшей шумихой, с большим резонансом? Что сейчас должны делать власти?

П. КРАШЕНИННИКОВ - В первую очередь, правоохранительным органам, если есть доказательства, нужно предъявлять обвинение. Если нет - выпускать человека немедленно, извиняться. Что касается других властей, которые не относятся к правоохранительным органам, если так по-настоящему говорить, то в принципе, власть не должна вмешиваться в ход рассмотрения этих всех дел. Но так получается в нормальном государстве при нормальной юридической системе. Но в этой ситуации так получается, что нужно как-то на это обращать внимание, во всяком случае, быть в курсе.

А. ПЛЮЩЕВ - Это, я так понимаю, Вы говорите про президента и комментируете его заявление, что он был не в курсе того, что случилось?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Конечно.

А. ПЛЮЩЕВ - Сегодня Генпрокуратура выступила с заявлением, в котором обвинила СМИ в том, что осуществляется давление на прокуратуру в ходе освещения всей этой истории, в том числе и передергиваются факты, и т.д. Во-первых, насколько со стороны Генпрокуратуры корректно выступать с таким заявлением, по-Вашему? А во-вторых, как по-Вашему, в такой ситуации должны вести себя СМИ, в том числе и те, которых входят в холдинг?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Я считаю, что СМИ ведут себя абсолютно адекватно сложившейся ситуации. Что касается Генпрокуратуры - это их воля. Это, в принципе, не противоречит законодательству, ну вот, сделали такое заявление, ну, посмотрим, что дальше будет. На мой взгляд, было бы лучше более внимательно рассмотреть ту ситуацию, которая возникла. Это, конечно же, компетенция прокуратуры, и если бы общество знало больше фактов, если бы было бы больше информации, может быть, легче было бы.

А. ПЛЮЩЕВ - Теперь немного о других вопросах. Накануне Генпрокуратура обратилась с письмом в Госдуму к депутатам с просьбой пересмотреть постановление об амнистии.

П. КРАШЕНИННИКОВ - Да, это постановления: об объявлении амнистии и о порядке применения амнистии.

А. ПЛЮЩЕВ - Дело в том, что у Генпрокуратуры возникла следующие претензии: прежде всего, если мне не изменяет память, по тексту следовало, что под амнистию подпадают независимо от совершенного преступления все, кто награжден орденами и медалями России. Это не устраивает Генпрокуратуру, прежде всего, потому, что будут отпущены фигуранты громких дел, в том числе назывались по делу Холодова и другие. Что Вы думаете по этому поводу, прежде всего, как председатель комитета по законодательству?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Эта амнистия была принята совсем недавно, это амнистия в честь 55-летия победы. Я сегодня и прочитал это письмо, практически каждая газета его цитировала. На что хочу обратить внимание - да, действительно, там при перечислении категории лиц, которые подпадают под амнистию, есть лица, которые награждены орденами и медалями СССР и РФ. Но это не все медали, которые существуют в России. Перечень этих наград дан во втором постановлении О порядке применения. Перечень небольшой. 95% этих наград - это награды, которые вручались в Великую Отечественную войну, за взятие Берлина, скажем, за оборону Сталинграда. Вот это ограничение, следовательно, не все, кто получил госнаграду, будут освобождены. Есть еще один немаловажный факт, что в этом постановлении есть специальный пункт, который ограничивает применение в отношении некоторой категории лиц. Это те лица, которые когда-либо уже были амнистированы или помилованы, это те лица, которые являются особо опасными рецидивистами, это те, которые не соблюдают режим в соответствующем учреждении. Поэтому когда все эти рамки выстраиваются, я сегодня специально этим вопросом занимался, получается, что опасения распространяются в общем-то на 30-35 человек.

А. ПЛЮЩЕВ - Эти 30-35 человек проходят по каким-то громким делам, которые известны всем?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Нет, это те лица, которые находятся в колонии, я речь веду только о тех, кто сидит, либо о тех, кто находится под судом или под следствием. Поэтому, честно говоря, я не вижу такой огромной проблемы, какой-то федеральной значимости. Постановление действительно вступило в силу. Но мое мнение, это не мнение комитета, мы на комитете еще не обсуждали, что в данном случае не следует трогать данный проект. И вообще, пользуясь случаем, хочу сказать, что по данной амнистии предполагаемый рецидив будет 3,5-4%. Т.е. действительно часть тех лиц, которые выйдут, сядет, грубо говоря, когда-то может быть, но рецидив 3,5-4%. Общий рецидив, если человек полностью отсидел свой срок - 35-40%.

А. ПЛЮЩЕВ - Т.е. Вы в 10 раз снижаете возможность рецидива?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Да, это научные данные, это исследованный факт, что подобные амнистии дают 3,5-4% рецидива. Но при этом основная часть, которая попадет под амнистию - это чуть больше 120 тысяч человек, основная часть выйдет тех, которые не совершили тяжкие преступления, те лица, которые не представляют общественной опасности. Если они придут, то криминогенный фон в России не изменится.

А. ПЛЮЩЕВ - Правильно ли я понимаю, что работники прокуратуры, во всяком случае те, кто писали письмо в Госдуму, невнимательно ознакомились с документами постановления? Во всяком случае, Вы сейчас объясняете, что совсем не так были поняты эти 2 документа.

П. КРАШЕНИННИКОВ - Я просто понимаю коллег из Генпрокуратуры. У них есть свои дела, они их ведут. Это значительный объем работы, это тяжелая работа. Их можно понять, если вдруг получается, что какое-то дело довели, скажем так, до логического конца, и тут вот амнистия. Их понять можно. Но наша позиция заключается в том, что если лица не представляют общественной опасности, то, конечно же, они должны находиться в домах, они должны работать, жить нормальной жизнью.

А. ПЛЮЩЕВ - Когда вы работали над этим проектом, вы консультировались с представителями Генпрокуратуры, возможно, их представитель присутствовал?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Конечно, мы с ними общались на эту тему. Но дело в том, что эти ордена и медали попали в проект по инициативе ряда депутатов. В первоначальном тексте этой категории лиц не было.

А. ПЛЮЩЕВ - Вернусь к главной теме нашего разговора - ситуации вокруг ареста Владимира Гусинского. На пейджер поступают вопросы от наших слушателей, в частности спрашивают, как Вы рассматриваете то, что Гусинский был приглашен в прокуратуру в качестве свидетеля, а уже там переведен в категорию подозреваемых и посажен в СИЗО? Не напоминает ли Вам это времена, описанные у Солженицына?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Действующий уголовно-процессуальный кодекс РСФСР позволяет это делать. И очень часто наши следственные органы этим пользуются. Иногда может быть такая логика - мы его пригласим как свидетеля, поговорим, если что-то вскроется - мы его переведем в иную категорию, как Вы сказали. Плюс в этой логике это то, что человек по повестке как свидетель, конечно же, придет, а если его рассматривают уже в качестве обвиняемого, подозреваемого, то тогда, конечно, ну, такая логика, что он может не придти, надо за ним ехать и т.д. Думаю, что здесь такая картина.

А. ПЛЮЩЕВ - Как Вы думаете, если сейчас изменить меру пресечения Гусинскому, помешает ли это каким-либо образом следствию? И какую меру пресечения можно избрать? Мы обсуждали и эту тему с Олегом Мироновым и он сказал, что многие, в том числе политики, выступили в инициативой поручительства.

П. КРАШЕНИННИКОВ - Да, может быть, поручительство, может быть, подписка о невыезде. Это вполне возможно.

А. ПЛЮЩЕВ - Сегодня, как сказал в интервью нашей радиостанции Лукин, была договоренность о том, что ваша фракция, Яблоко, Регионы России и ОВР, возможно, выступят с совместным заявлением и, возможно, выработают какую-то совместную позицию по этому поводу. 7 числа возобновляет свою работу Госдума. Возможно ли, что вы будете ставить этот вопрос, независимо от того, как сейчас сложится судьба Гусинского? Я имею в виду, прежде всего, действия прокуратуры - хотя и законные, как Вы сказали, но действия, которые у всех вызвали шок. У всего общества они вызывают шок. Будете ли вы обращаться с запросом, ставить вопрос на Госдуме?

П. КРАШЕНИННИКОВ - Я хочу оговориться, я только что прилетел из Челябинской области. Насколько я знаю, такое совещание прошло, действительно, все возмущены, все в шоке. Мне кажется, на одном из первых заседаний, которые будут на следующей неделе, конечно, этот вопрос будет поставлен. Если, конечно, общество не будет иметь достаточно информации. Если нам кто-то четко расскажет, что же в конце концов произошло и какие факты, но может быть, депутаты удовлетворятся этим. Но мне кажется, что все-таки такой вопрос будет поставлен.

А. ПЛЮЩЕВ - Спасибо большое!

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был бывший министр юстиции РФ, председатель комитета Госдумы РФ по законодательству Павел Крашенинников.