налогообложение денежного довольствия военнослужащих, социальные проблемы военных, перспектива сокращения расходов на оборону - Андрей Николаев - Интервью - 2000-06-13
О. БЫЧКОВА - Добрый день, Андрей Иванович. Вот-вот вступит в силу новое налоговое законодательство, осталось одно чтение в Госдуме. На прошлой неделе шли большие дебаты, принимались уже во втором чтении новые статьи. В том числе предусмотрено, что военнослужащие, а также другие силовики лишаются льгот по подоходному налогу. То есть они должны будут платить подоходный налог, наверное, впервые. Вы согласны с этим?
А. НИКОЛАЕВ - Впервые в российское время.
О. БЫЧКОВА - Да.
А. НИКОЛАЕВ - Я, конечно, не согласен, как не согласны около 100 депутатов Госдумы, которые голосовали против установления подоходного налога с военнослужащих. Хочу напомнить, что этот налог распространяется также и на всех работающих военных пенсионеров, у кого пенсия превышает 800 рублей. Фактически, наряду с другими шагами правительства РФ это серьезное наступление на права людей в форме, тех, кто носит погоны, защищает наше государство. Не только входящих в состав Минобороны, вооруженных сил, но и представителей 12-ти министерств и ведомств: федеральной службы безопасности, пограничной службы, МВД, МЧС и других министерств и ведомств, где есть военная служба. Я хотел бы высказать свою точку зрения. Она, на мой взгляд, достаточно корректна, поскольку мы исходим из того, что военнослужащие в силу своего особого статуса, будучи гражданами России, пользующиеся всеми правами и обязанностями гражданина России, тем не менее, имеют определенное изъятие из этих прав. Поскольку они, например, не имеют права заниматься дополнительной коммерческой деятельностью, зарабатывать дополнительно. Именно поэтому их денежная форма, которую они получают за свой воинский ратный труд, называется не зарплата, а "денежное содержание". Военнослужащий может 24 часа в сутки, как и бывает в действительности по жизни, работать, служить, выполнять свои обязанности, тем не менее, он получит ровно столько, сколько ему положено получить в конце месяца, не больше и не меньше. То есть нельзя его денежное содержание считать доходами.
О. БЫЧКОВА - И, кроме того, извините, это еще, может быть, единственный источник существования для всей семьи, потому что жены военнослужащих, как правило, не имеют возможности работать.
А. НИКОЛАЕВ - Абсолютно правильно. Дело в том, что если мы говорим о наиболее незащищенной части офицерского состава, прапорщиков, наших контрактников, это люди, которые проходят службу в отдаленных гарнизонах, военных городках, где, как правило, на 90-95% нет возможности трудоустроить своих жен. А это фактически делает денежное содержание военнослужащих единственным источником дохода. Так вот, с этих денег теперь будут платить подоходный налог. Я думаю, что это большая политическая ошибка правительства России, и я думаю, что она вряд ли будет поддержана президентом страны Путиным, что касается военнослужащих.
О. БЫЧКОВА - Но правительство также, насколько я понимаю, одновременно предлагает какие-то компенсации военным.
А. НИКОЛАЕВ - Согласен, вводятся предварительные компенсации. Но даже если мы к 100 рублям добавим 13% предварительной компенсации, это будет 113 рублей. Если мы со 113 рублей возьмем 13%, это уже будет на 1-2 рубля меньше, чем человек получал до введения подоходного налога. Перемножьте эти сотни, миллионы и миллиарды рублей на всех военнослужащих и работающих военных пенсионеров. Поверьте мне, это большие деньги: 5-6 млрд. в сумме от бюджета РФ.
О. БЫЧКОВА - Из чего сейчас состоит денежное довольствие военнослужащих? О каких суммах и о каких составляющих этих сумм идет речь?
А. НИКОЛАЕВ - Денежное довольствие состоит из денежного содержания за должность денежного содержания за воинское звание. Плюс ряд надбавок: за выслугу лет, за прохождение службы в особых условиях, и другие нормативные установленные льготы, которыми пользуются военнослужащие. Я ссылался на закон о статусе военнослужащих, который особо оговаривает эти льготы. Если мы говорим, что же в действительности человек имеет на круг, то офицер в звании майор-подполковник с выслугой примерно 15 лет может иметь денежное содержание около 2000 рублей с пайковыми. Солдат-контрактник, который начал службу и пытается сделать свою службу профессией, не имеет 1000 руб., а где-то порядка 850-900 руб. Конечно, на такие средства выполнять задачи и содержать семью, даже из трех человек (себя, жену и одного ребенка) сегодня невозможно. В вашей программе сейчас прозвучало, что 60 млн. человек у нас находятся за чертой бедности. Я думаю, что за чертой бедности находятся все военнослужащие, все люди, которые сегодня носят форму. Наряду с учителями, врачами и другими социально незащищенными слоями населения, социальными группами.
О. БЫЧКОВА - Готовясь к нашему разговору, я читала письмо, которые Вы написали на имя президента России Владимира Путина, где речь идет не только о налогах, но и вообще о денежном состоянии военнослужащих.
А. НИКОЛАЕВ - Правительство, на мой взгляд, действует очень некорректно, с грубыми нарушениями законодательства. Это должно быть особым образом оценено президентом страны. 2 июня Госдума принимала долгожданный закон о минимальном размере оплаты труда. Мы подняли ее с 84 рублей до 132 рублей, имея в виду дальнейшее повышение до 200 и 300 рублей, в самой ближайшей перспективе. Тем не менее, в этот закон в нарушение действующего регламента работы Госдумы, в нарушение действующей Конституции, статья 104-я и 55-я п.2, в нарушение закона о статусе военнослужащих была вброшена (другого слова я просто не могу подобрать) обманным путем 6-я статья, новая статья, что не допускается при принятии решения после рассмотрения согласительной комиссии Госдумы и СФ, которая вмешивается в совершенно другой закон. Это закон о статусе военнослужащих. Фактически была внесена статья, которая разрушила установление денежного содержания военнослужащих, исходя из минимального размера оплаты труда.
Кстати говоря, многие наши военнослужащие этого не заметили. В этот же день мною был поставлен вопрос о неподписании председателем Госдумы постановления в связи с этим законом и возвращении к этому закону в связи с нарушением как конституционных норм, как закона о статусе, так и самого регламента Госдумы. Проведя работу 2-3 числа, (это была пятница-суббота), в понедельник нам удалось вернуть из СФ отправленный туда из Госдумы закон. И мы предложили Госдуме в связи с явными правовыми коллизиями отменить постановление, изъять 6-ю статью и повысить минимальный размер оплаты труда для всех наших граждан до 132 рублей, что касается военнослужащих - сохранить прежний порядок.
Здесь мы увидели реальное лицо правительства России в лице вице-премьера, министра финансов Кудрина и полномочного представителя президента Котенкова. С пеной у рта эти представители доказывали, что военнослужащие ничего не теряют, что, ухудшая их жизнь, они создают условия, чтобы наши военнослужащие и члены их семей, наши военные ветераны жили лучше. Когда-то в будущем они предполагают предпринять какие-либо меры. Я хочу сказать, что это не первый, а, наверное, десятый или больший раз, когда правительство РФ реально обманывает военнослужащих. В связи с этим мы настаивали на том, чтобы была отменена 6-я статья. Скажем честно, что 214 депутатов, которые ушли из зала и не стали голосовать по этому закону, создали условия, когда постановления, которые мы предлагали, комитет по обороне, комитет по безопасности, комитет по регламенту, который установил, что есть нарушения регламента, позволили этот документ повторно отправить в СФ. СФ без обсуждения (я присутствовал на заседании) утвердил этот документ, отправил президенту. Этим вызвано обращение к президенту, где мы говорим, что президент, который сказал о том, что диктатура закона - это его кредо, диктатура закона, которая обеспечивает права людей, в том числе людей военнослужащих, обязана наложить вето и вернуть в Госдуму закон, поскольку он принят с грубыми нарушениями, как регламентных процедур Госдумы и СФ, так и законодательства РФ и конституции. Мы очень рассчитываем, что президент поддержит это.
О. БЫЧКОВА - То есть депутатам, которые защищают права военнослужащих, в частности просто не дали возможности это сделать.
-
О. БЫЧКОВА - Несколько минут назад мы остановились на том, что правительство вбросило, как Вы выразились, законопроект в Госдуму в обход регламента и всех правил того, как это делается.
А. НИКОЛАЕВ - В нарушение законодательства.
О. БЫЧКОВА - Да. Способы борьбы с такими вещами. Что вы еще можете сделать?
А. НИКОЛАЕВ - Во-первых, я убежден, что то письмо, которое нами направлено президенту, (сегодня оно рассматривается и в совете безопасности, в администрации президента, дается правовая оценка действиям в главном государственном правовом управлении) сыграет свою роль, и президент очень внимательно отнесется к проблемам военнослужащих, выполняющих сегодня задачи действительно на пределе своих возможностей.
О. БЫЧКОВА - Вы надеетесь на это или Вы знаете?
А. НИКОЛАЕВ - Я уверен. Во-первых, я доверенное лицо президента в избирательной кампании, и я имею право на то, чтобы обращаться к президенту с такими предложениями. Во-вторых, действительно существует правовое поле, которое дает нам возможность так обратиться. И в-третьих, у меня нет сомнения, что Владимир Владимирович Путин как президент действительно использует свое право вето для защиты людей, которые выполняют важнейшие боевые задачи. Оля, Вы сказали в конце предыдущей части нашего разговора, что военные в Госдуме защищают военных. Вы знаете, мы должны защищать, и защищаем всех избирателей: врачей, учителей, рабочих, предпринимателей. Мы не делим людей на военных и не военных. Поэтому, наверное, было бы правильно, чтобы все депутаты Госдумы осознали ответственность, которая лежит на них за принятие подобных решений, когда дело касается обороны и безопасности страны. Но, может быть, военные люди защищают тех же самых учителей, врачей, наших работников любой сферы? Здесь нет противоречий. Мне кажется, очень неудачно, что правительство поставило вопрос: либо мы повышаем всем гражданским людям, либо мы повышаем военным. Так нельзя делать.
О. БЫЧКОВА - Но все-таки времени осталось немного, потому что до 1 августа все эти вопросы в Думе должны быть завершены, там начинается работа над бюджетом на следующий год.
А. НИКОЛАЕВ - Здесь я с Вами не могу согласиться. За последние годы нас каждый раз убеждают, что нам нужно вовремя принять бюджет. Еще не было бюджета в России, который бы правительство исполняло и за который правительство бы отвечало. Поэтому когда идет разговор о том, что нам надо обязательно принять налоговые законы, изменения в налоговый кодекс таким образом, чтобы у нас было время включить все это в бюджет - извините, по-моему, сегодня правительство ставит задачу не чтобы страна заработала, а чтобы собрать как можно больше денег с тех, кто их честно и регулярно платит. Богатые не платят, поэтому давайте снизим ставку налогооблагаемой базы плоского налога, как называет господин Греф, до 13%, именно той ставки, которую платят все. Давайте эти налоги еще возложим на военнослужащих. Им деваться некуда, придя в кассу, с него просто автоматически удержат. Богатые как не платили, так и не будут платить налоги, ибо государство, неспособное собрать налоги со своих граждан, делает шаг для того, чтобы еще больше собирать с бедных. Я думаю, что это ошибочный путь. Более выигрышным был бы путь создания рабочих мест, чтобы страна заработала эти деньги, которые можно было бы использовать для обеспечения решения других задач, не только для военных.
О. БЫЧКОВА - Кстати, о рабочих местах. Михаил Касьянов как-то сказал (я нашла эту цитату в одной из газет), что впервые с 97 года российская армия по количеству людей в погонах догнала Советский Союз. Не много ли, на самом деле, военных? Может быть, проблему надо решать как-то иначе?
А. НИКОЛАЕВ - Я думаю, говорить, что председатель правительства обманывает общественное мнение, некорректно. Но то, что он вводит в заблуждение - однозначно. Сегодня вооруженные силы России - это 1 млн. 200 тыс. военнослужащих и определенное количество гражданского персонала. Официальная цифра, которая представлена и в бюджете, и в других документах. Поэтому я не знаю, из чего исходит председатель правительства. Может быть, он по привычке, которая была у Черномырдина, который говорил: "Вы все в сапогах, все военные", считает всех людей, которые включают в себя и милицию, и пожарную охрану, и МЧС. Давайте четко отделим. Вооруженные силы РФ - это вооруженные силы РФ. Министерства и ведомства, где предусмотрена военная служба, но не входят в вооруженные силы, - это совершенно другие министерства и ведомства, предназначенные для решения других задач.
О. БЫЧКОВА - Но Вы-то сейчас говорите о них всех?
А. НИКОЛАЕВ - В данном случае закон о статусе распространяется действительно на всех
О. БЫЧКОВА - И деньги тоже, наверное?
А. НИКОЛАЕВ - И деньги тоже. Но разделы разные. Национальная оборона - это вооруженные силы, правоохранительная деятельность - это другие ведомства. И в бюджете это разное.
О. БЫЧКОВА - То есть наша армия не так велика и о сокращении ради увеличения денег для каждого конкретного человека речи сейчас не идет?
А. НИКОЛАЕВ - Армия по численности должна быть такой, которая бы обеспечивала нашу безопасность. Поскольку никто еще не сформулировал, какие угрозы существуют для России и не представил их общественному мнению, нельзя сказать, какая армия нужна России. Раньше был тезис такой: 1% от численности населения страны. Если численность населения страны 143 млн., значит, 1 млн. 430 тыс. - вооруженные силы. Это механический подход, это неправильно. А если, допустим, нам через 3-5 лет действительно грозит очень серьезное испытание, где потребуются военная сила, разве нам не потребуются большие вооруженные силы или более оснащенные вооруженные силы, чтобы парировать эти угрозы? Разве государство и люди в нашем государстве неспособны соответствующим образом оплатить свою безопасность? Способны, об этом надо сказать. И если нам действительно ничего не грозит в ближайшие 20 лет, то можно иметь армию и 300, и 500 тыс., но об этом тоже надо сказать, и понять, что государственные мужи - президент, правительство - несут за это личную политическую ответственность.
О. БЫЧКОВА - Давайте теперь поговорим об этих угрозах разного рода. Сегодня министр обороны России Игорь Сергеев встречался с Владимиром Путиным. В том числе, как сообщают информационные агентства, Сергеев должен был докладывать о своей встрече с Уильямом Коэном, министром обороны США. То есть речь идет, наверное, опять о теме создания США национальной системы противоракетной обороны. Не знаете ли Вы, о чем сейчас могли договориться российские и американские военные?
А. НИКОЛАЕВ - Я думаю, ни о чем. Поскольку принципиального решения по каким-нибудь изменениям в позиции России во время визита Клинтона в Россию не произошло (и это очень большое достижение российской политики), то министр обороны, как человек, исполняющий политическую волю в России в данном случае в области безопасности страны, не может принимать самостоятельных решений, связанных с корректировкой курса. Что кается темы национальной противоракетной обороны, в принципе, сама по себе эта тема не имеет продолжения. Эта тема должна быть оценена Россией как бы с двух сторон. С одной стороны, предвыборная кампания демократической партии, попытка президента Клинтона создать новые рабочие места и, таким образом, получить дополнительные голоса на выборы в Конгресс, в палату представителей, и президента, который, кандидат от демократической партии, естественно, получит больше голосов, поскольку его предшественник создавал рабочие места, в том числе и в военно-промышленном комплексе. С другой стороны, для Америки не составляет большого труда затратить 60-70 млрд. долларов на такую же идею, как идея СОИ. Кто помнит сегодня о СОИ (стратегической оборонной инициативе)? Где эти деньги, где это СОИ? Точно такая же судьба ждет ПРО.
О. БЫЧКОВА - То есть Вы считаете, что эта идея в принципе практического воплощения может не иметь?
А. НИКОЛАЕВ - Может не иметь. Но если сама логика политической деятельности США, подкрепленная наукой, технологиями, будет продвигаться по этому направлению, то рано или поздно американцы выйдут из договора по ПРО. Тогда все разрушится, вся система международных договоров по стратегической стабильности под общим названием СНВ-1, СНВ-2 и другие договора.
О. БЫЧКОВА - Ну а все эти предложения Владимира Путина, которые сейчас, в последнее время неоднократно были озвучены, - то создать общую систему противоракетной обороны с американцами, то в Европе, то остаться на прежних позициях, - что это?
А. НИКОЛАЕВ - Во-первых, президент Путин очень четко разводит сами идеи. Первое. Договор ПРО должен быть сохранен, как базовый договор для очень большого количества договоренностей, которые существуют между Россией и США. На этом зиждется практически безопасность не только России и США, но и Европы, и глобальная безопасность. Разрушать этот договор очень опасно. Это признают и союзники США в Европе, и не только в Европе. Второй вопрос, принципиальный. Если действительно существует опасность глобального масштаба, или, допустим, опасность для Европы, почему, собственно, американцы в одиночку хотят парировать эту опасность? Давайте оценим эти угрозы.
О. БЫЧКОВА - А почему они хотят?
А. НИКОЛАЕВ - Я думаю, что я уже ответил на этот вопрос. Потому что, с одной стороны, это внутреннее дело Америки, которая решает свои внутриполитические проблемы. Уходящая администрация решает свои проблемы. И приезд Коэна, если говорить откровенно, прощальный визит. Попрощался президент Билл Клинтон, теперь приехал попрощаться министр обороны. Может быть, Мадлен Олбрайт подъедет попрощаться. Мы ведь воспитанные люди, мы с удовольствием примем этих людей, попрощаемся с ними. Может быть, на смену этой администрации придет администрация, которая не будет ставить столь острые вопросы, касающиеся не только наших двусторонних отношений, но и отношений глобальной, европейской безопасности.
О. БЫЧКОВА - Насколько реально для России вообще принимать участие и выдвигать какие-то аргументы при сегодняшнем безденежье и притом, что военнослужащему платится около 1000 рублей?
А. НИКОЛАЕВ - Россия, тем не менее, несмотря на все трудности, обладает очень высокими техническими и технологическими потенциалами, в частности, по той теме, которую мы обсуждаем. Мы можем предложить (если действительно эти угрозы существуют) то, чего нет у других, для нашей общей безопасности. Не безопасности за счет кого-либо, а для нашей общей безопасности.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был председатель комитета Госдумы РФ по обороне Андрей Николаев.