необходимость существования частной школы спасения - Александр Шабалов - Интервью - 2000-06-08

8 июня 2000 года

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Александр Шабалов, директор Московской службы спасения.

Эфир ведет Лев Гулько.

Л.ГУЛЬКО: У меня заявлена такая тема: необходимость существования частной школы спасения. Частная школа спасения это что?

А.ШАБАЛОВ: Я думаю, что тема должна скорее звучать так: необходимость существования муниципальных служб спасения, которые могут существовать как на базе государственных, муниципальных структур, так и на базе каких-то частных, коммерческих или общественных.

Л.ГУЛЬКО: Что входит в службу спасения? Я читаю много прессы, я еще и газетный обозреватель. Что знает наш человек сейчас? Спасение на водах.

А.ШАБАЛОВ: На самом деле наш человек сейчас знает гораздо больше, оказывается, чем газетный обозреватель. Потому что наш человек смотрит телевизор постоянно, он не ищет новости и очень большой популярностью в свое время пользовался телесериал Служба спасения 911 американский.

Л.ГУЛЬКО: У нас сейчас какие-то аналоги появились?

А.ШАБАЛОВ: Да, конечно. Я хочу сказать, что в западном понятии служба спасения это информационный центр, куда по единому телефону, например, 911, человек может позвонить, его выслушают, поймут, какая помощь необходима и, соответственно, подключат ту или другую структуру, которая придет к нему на помощь.

Л.ГУЛЬКО: То есть это координация?

А.ШАБАЛОВ: Да, прием, обработка информации и координация. У нас в России тоже сложилась система служб спасения. Я уже могу сказать, что это система. Потому что мы были первой муниципальной службой спасения, появились в Москве, в дальнейшем подобного рода службы появились в других городах и на сегодняшний день они существуют практически во всех крупных городах России, да и не только крупных. Но отличие российских служб спасения от западных состоит в том, что помимо приема информации о происшествии мы имеем собственные группы оперативного реагирования и выезжаем на места происшествия для оказания помощи. Но и это еще не все. На самом деле, мы проводим значительную работу с населением, с людьми, которые добровольно изъявили желание помогать службам спасения. Из этого контингента мы формируем так называемый институт резервистов. То есть это такие же спасатели, которые прошли подготовку, которые профессионально умеют обращаться с соответствующим оборудованием, но при этом они приходят на работу в свое личное время и работают бесплатно.

Л.ГУЛЬКО: Пока. А потом они уже оформляются к вам?

А.ШАБАЛОВ: При наличии вакансий.

Л.ГУЛЬКО: Это государственное. А негосударственное?

А.ШАБАЛОВ: Я как раз и говорю, что у нас функции муниципальных служб спасения в различных ситуациях выполняют либо муниципальные государственные структуры, либо коммерческие структуры, на базе которых существует служба спасения, либо такие службы спасения возникают на базе общественных организаций. В нашем конкретном случае функции службы спасения города Москвы выполняет коммерческая структура.

Л.ГУЛЬКО: Это за деньги?

А.ШАБАЛОВ: Нет, не за деньги. Но на самом деле службы спасения на Западе работают за деньги.

Л.ГУЛЬКО: И 911 за деньги работают?

А.ШАБАЛОВ: И 911, и спасатели, которые выезжают спасать людей.

Л.ГУЛЬКО: А как же нам показывают во всех американских фильмах, что они уже через три минуты там

А.ШАБАЛОВ: Нет, они, безусловно, через три минуты уже там, но дело в том, что каждый гражданин оплачивает счет за телефон и там отдельной строкой проходит счет оплаты службы спасения как информационного центра.

Л.ГУЛЬКО: То есть это своеобразный налог?

А.ШАБАЛОВ: В общем да. А если с гражданином случилось несчастье и к нему выехали спасатели, то после того, как они произведут соответствующие работы, они составляют калькуляцию этих работ и необходимая сумма списывается со страхового полиса конкретного гражданина. А если гражданин безработный и находится на дотации государства, то счет выставляется местному органу государственного управления, которой и перечисляет эти деньги спасательной службе. У нас в стране служба спасения тоже платная - я имею в виду в данном случае как раз пожарную охрану, милицию, скорую помощь. Потому что мы как граждане платим налог, из которого формируется государственный бюджет, и из бюджета уже оплачивается деятельность этих служб. А в нашем конкретном случае ситуация парадоксальная. Мы единственная, наверно, в мире бесплатная служба спасения. Потому что мы как коммерческая структура сначала зарабатываем деньги на совершенно не относящихся к спасению услугах или работах.

Л.ГУЛЬКО: Например?

А.ШАБАЛОВ: Мы разрабатываем программное обеспечение, мы проектируем и производим транспортные средства или мы имеем платные справочные центры, которые предоставляют платные справки для абонентов сотовых компаний. На полученные деньги мы закупаем оборудование, медикаменты, мы содержим персонал службы спасения. То есть они получают зарплату и выезжают бесплатно оказывать помощь гражданам.

Л.ГУЛЬКО: Не знаю, введен или нет, может быть, скоро введется такой налог: хочу плачу, хочу не плачу, как в пенсионный фонд, на службу спасения.

А.ШАБАЛОВ: Вы предлагаете ввести налог?

Л.ГУЛЬКО: Да, я предлагаю. Как вы к этому относитесь? Скажем, 1% от зарплаты.

А.ШАБАЛОВ: Хочу плачу, хочу не плачу это все-таки, наверно, не налог. Это называется добровольное пожертвование. С добровольными пожертвованиями к нам приходят граждане. Но мы, как правило, от них денег не принимаем. Потому что в большинстве случаев это те люди, которые приходят и хотят помочь именно потому, что уже мы приходили на помощь к ним или к их близким. А то, что к нам приходят организации, которые либо перечисляют деньги, либо помогают какими-то техническими средствами или прокладкой кабельных сетей это факт. И на самом деле, например, телефон службы спасения не очень удобный, семизначный 937-99-11 это как раз и есть телефон, который содержится за счет структуры, которая предоставляет услуги своей связи - это компания Комбелга, которая сделала такой подарок москвичам. Ведь до сих пор не выполнено распоряжение Юрия Михайловича Лужкова о предоставлении такого короткого номера за счет МГТС.

Л.ГУЛЬКО: Это что касается телефона. А все остальное оборудование тоже вы сначала зарабатываете, а потом покупаете?

А.ШАБАЛОВ: Зарабатываем и покупаем.

Л.ГУЛЬКО: Есть еще один аспект этой проблемы ваши взаимоотношения с министерством по чрезвычайным ситуациям. Как вы взаимодействуете в определенной ситуации пожар или крупные вещи какие-то. Вы на крупные вещи выезжаете?

А.ШАБАЛОВ: Крупные вещи называются чрезвычайными ситуациями. Дело в том, что мы, когда появились, как служба спасения, сначала были сориентированы на работу по типу западных служб. Сначала мы появились чисто как информационный центр. Но когда мы увидели, что на какие-то происшествия нет служб, которые бы выехали и оказали помощь, мы стали выезжать сами. Потому что к разряду чрезвычайных ситуаций есть специальная классификация, сколько должно быть пострадавших граждан, какие территории и какого-то типа катастрофы должны произойти. Соответственно, какие-то бытовые вещи человек упал в колодец или что-то еще не считаются чрезвычайной ситуацией.

Л.ГУЛЬКО: А лесной пожар считается?

А.ШАБАЛОВ: Да. И соответственно, мы заняли ту нишу, которая до сих пор не была занята то есть мы стали помогать конкретным гражданам в их личных бедах. Не в бедах в масштабах государства, а именно в их личных бедах.

Л.ГУЛЬКО: Начинается интерактивный опрос. Вопрос такой: готовы ли вы оплачивать услуги службы спасения. Мы закончили про ваши отношения с МЧС или Вы только начали Ваш рассказ?

А.ШАБАЛОВ: Во-первых, когда нас пригласили на этот эфир, нам сказали, что в эфире будет некая дискуссия между нами и представителями министерства по чрезвычайным ситуациям, причем будут присутствовать одни из первых лиц. К сожалению, мы здесь остались в одиночестве, но я, предупреждая ваш электронный опрос, хотел бы сказать, что само появление частных муниципальных служб спасения вызвано тем, что люди сами стали сознавать, что спасать себя нужно самим. Я, предваряя ваш опрос, хочу сказать, что если бы в нашем государстве все было бы нормально в этом плане, наверно, подобные службы не стали бы появляться. Например, у нас нормально со стратегическими вооруженными силами ракетными. И частные структуры не создают своих сил для обороны страны. Когда стоит вопрос о том, почему частная служба занимается спасением, я бы не стал разделять на государственное спасение и частное. Потому что на самом деле частные коммерческие структуры занимаются государственным делом, потому что спасение это дело государственное.

Л.ГУЛЬКО: Переходим к телефонным звонкам. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Дали этот телефон. По телефону платный звонок или бесплатный? Потому что если платный, то пока будешь бегать и искать жетончик, с кем-то, не дай бог, совсем плохо будет. Потом это можно оплатить. Но главное, чтобы в такой момент экстренный Я, например, за то, чтобы отчислять и платить.

А.ШАБАЛОВ: Я как раз хочу сказать, что у нас есть первый голос, который сказал: да, я хочу платить. На самом деле, я сам готов платить, лишь бы вовремя могли приехать ко мне или к моим близким и спасти их. А наши телефоны бесплатны. Но, к сожалению, семизначный номер, наверно, с таксофонов бесплатно набрать нельзя. Но это не наша заслуга, не мы это установили. Я объяснял, что телефон, который должны были выдать в соответствии с распоряжением мэра Москвы, до сих пор не выделен и поэтому коммерческая структура предоставила хотя бы семизначный телефон, по которому можно звонить с квартирных телефонов или с таксофонов, но, видимо, уже за деньги

Л.ГУЛЬКО: А если что-то случилось на улице, как с вами связаться?

А.ШАБАЛОВ: В наш информационный центр приходит очень много каналов связи. Мы сделали так, что фактически все существующие системы связи в Москве имеют многоканальные телефоны в нашей службе. К нам заведены все сотовые компании, многоканальные телефоны. Различные радиостанции различных диапазонов, включены проводные провайдеры связи, включая МГТС. При этом коммерческие структуры в своих сетях выделили бесплатные телефоны для своих абонентов, а МГТС не выделила даже номера. И поэтому за МГТС это сделала коммерческая структура, которая оплачивает эту номерную емкость и за свой счет проложила кабель к Московской службе спасения.

Л.ГУЛЬКО: Раз уж зашла об этом речь, ваши отношения с московскими чиновниками каковы? Вздохнул

А.ШАБАЛОВ: Да, я вздохнул, потому что, конечно, отношения с московскими чиновниками у нас разные При этом чиновники четко осознают, что Московская служба спасения заняла место и стала демпфером между гражданами и чиновниками. Это даже отмечают на совещаниях что благодаря нам осуществляется связь между чиновником и человеком. Люди нам доверяют это тоже отмечают чиновники. А вот я чиновникам, к сожалению, не доверяю. Потому что Юрий Михайлович Лужков выпустил уже порядка 6-7 распоряжений и ни одно из них не выполнено, невзирая на то, что Юрий Михайлович каждый раз напоминает им, что кто не выполнит, будет наказан. Тем не менее, ничего не делается. Кстати, эти чиновники наши телефоны знают прекрасно и когда что-то с ними случается, звонят почему-то непосредственно мне как директору, хотя должны, по идее, звонить на общих основаниях в информационный центр.

Л.ГУЛЬКО: Слушаем звонки. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Я соприкасалась со службой спасения, и нам не оказали помощи там ни платной, ни бесплатной.

Л.ГУЛЬКО: С какой службой спасения?

СЛУШАТЕЛЬ: 99-11 мы звонили. У нас кот попал на карниз, мешал всем спать несколько суток. И попросили даже за деньги приехать. Они отказались. И что делать? Это реклама такая у вас идет. На самом деле не оказали помощи.

А.ШАБАЛОВ: Вас как зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Ольга Николаевна.

А.ШАБАЛОВ: Ольга Николаевна, я хочу сказать, что у нас очень много выездов бывает на животных. Нам приходилось работать с крокодилом, с верблюдами, волками, медведями, змеями, пчелами и даже спасать людей от нападения ворон. Естественно, кошки и собаки наши завсегдатаи. Но мы, к сожалению, не достигли такого уровня, как на Западе, когда у них Думы или парламенты принимают законы в защиту собак. Мы в первую очередь должны спасти себе подобных. Поэтому если у нас есть большое количество вызовов на чрезвычайные происшествия с людьми, естественно, мы едем в первую очередь спасать людей.

Л.ГУЛЬКО: Наверно, человек важнее, чем кошка. То есть в этом случае вы выбираете?

А.ШАБАЛОВ: Да. Если у нас нет выездов и есть свободные экипажи и нам звонят в отношении животных, мы никогда не отказываем.

Л.ГУЛЬКО: Закончилось наше электронное голосование. Вопрос был: нужна ли частная школа спасения. Как вы думаете, каков результат?

А.ШАБАЛОВ: Я думаю, что все сказали да.

Л.ГУЛЬКО: Соотношение да и нет?

А.ШАБАЛОВ: Наверное, один процент против, остальные говорят да. Здесь может вкрасться небольшая ошибка, потому что нас зачастую соотносят с МЧС. Есть некая похожая атрибутика, и поэтому считают, что это одна и та же служба. И поэтому когда говорят, есть ли плюсы и минусы, и когда говорят, что вы сработали или не сработали, всегда спрашиваем, по какому телефону звонили.

Л.ГУЛЬКО: Вы хорошо думаете о людях. Да - ответили 68%, а нет -2%. Вы хотели что-то сказать про Екатеринбург.

А.ШАБАЛОВ: Да, я знаю, что в Екатеринбурге проводили прохожий опрос, там было соотношение такое: 98% горожан высказались в пользу службы спасения, которая, кстати, там функционирует на базе коммерческой структуры, 1% сказали, что это, видимо, МЧС, и 1% сказал: А, ну это, видимо, коммерсанты проклятые.

Л.ГУЛЬКО: Ну это понятно. Как попасть к вам? Вы уже сказали, что у вас есть резервисты, что люди предлагают свои услуги. Кстати, я хороший доктор, травматолог и я хочу уйти из поликлиники, где платят мало, и хочу попасть к вам. Во-первых, мне интереснее работать у вас, во-вторых, больше денег.

А.ШАБАЛОВ: Насчет больше денег - не знаю. Я только сегодня сидел на одной комиссии приемной, и один из наших сотрудников спросил как раз доктора: а почему ты хочешь уйти с хорошей зарплаты и здесь работать за маленькие деньги? Ответ бы такой: Вам, наверно, покажется банальным, но я хочу быть полезным людям, я хочу спасать людей. В отношении того, что Вы спросили, у нас люди работают в первую очередь не за зарплату они работают, исходя из своих личных соображений, которые им диктует жизнь. Видимо, в большинстве случаев эти люди сталкивались с какими-то ситуациями, которые были у населения, видимо они не получили помощь и именно поэтому они пошли к нам. Я это говорю, основываясь на фактах, потому что у нас очень много людей, у которых были какие-то трагические случаи в жизни. А в отношении того, так попасть это очень сложная процедура. Меня об этом спрашивать практически каждый раз, как мне приходится быть в эфире. Но я могу повторить, если это интересно.

Л.ГУЛЬКО: Конечно, мне просто задавали такие вопросы до эфира люди, которые хотят к вам попасть.

А.ШАБАЛОВ: Процедура очень длительная. Во-первых, идет отбор кадровый, анкетный и т.д., проверка нашей службы безопасности. Потому что нам приходится работать с людьми, с материальными ценностями в и т.д. после этого люди проходят тестирование психологическое, физическое, отборочную комиссию, если они все это прошли, то для спасателей это почти полтора месяца первичной подготовки, для операторов связи почти месяц. Это они в свое личное время, берут отпуск или что-то еще, это не оплачивается они проходят подготовку у нас, в процессе этой подготовки люди отсеиваются, то есть остаются только те, кто в состоянии воспринимать те знания, которые им даются. После этого они сдают зачеты, проходят еще одну комиссию. И тот, кто все это пережил и остался, зачисляется на испытательный срок в 2 месяца, проходит дополнительную подготовку в экипажах и после этого становится полноправным сотрудником. Но при этом у них еще висит Дамоклов меч, потому что каждый год проходит очередная аттестация и он должен подтвердить все свои навыки. Если он их не подтвердил, он лишится этой работы.

Л.ГУЛЬКО: Давайте обратимся к пейджеру: Где учат на спасателей? - спрашивает Алеша 12 лет.

А.ШАБАЛОВ: Такие вопросы нам очень часто задают. Нам звонят сами дети, их родители, звонят именно по той простой причине, что мы стали заниматься с детьми. Мы стали проводить занятия, устраивать для них спартакиады. К сожалению, опять же, это приходится делать за счет собственных средств, нам приходится арендовать бассейны, скалодромы, закупать оборудование, с которым можно было бы работать с детишками. В свое время я разговаривал с Юрием Михайловичем, и он очень поддержал идею создания школы юного спасателя. На эту тему было издано очередное распоряжение, там предписывалось нам совместно с департаментом образования решить вопрос создания школы юного спасателя в Москве и подготовить необходимые документы по финансированию, выделению площадей и т.д. Департамент образования почему-то посчитал, что это детям не нужно. Телефоны у нас продолжают разрываться. Поэтому мы ведем клубную работу, но, к сожалению, всех детей Москвы мы не в состоянии охватить.

Л.ГУЛЬКО: Но все-таки как-то можно ребенку к вам

А.ШАБАЛОВ: Пусть он позвонит по нашему телефону 937-99-11 и попросит, чтобы его соединили с учебно-методическим центром. Он работает, в том числе, и с детьми.

Л.ГУЛЬКО: Теперь вопрос уже от большого мальчика, насколько я понимаю о спасении от похмельного синдрома.

А.ШАБАЛОВ: Если мальчик надеется на то, что к нему с мигалками вылетит экипаж и нальет с утра, то он глубоко ошибается. Но на самом деле нам приходится и капельницу ставить, и если люди не нуждаются в экстренной помощи, по крайней мере, наш информационный центр еще и даст телефоны тех служб, которые занимаются непосредственно этой проблемой.

Л.ГУЛЬКО: Обращаемся к телефону. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Если что-то случается за городом, служба спасения выезжает?

А.ШАБАЛОВ: Я в начале нашей беседы сказал, что службы спасания уже созданы почти во всех крупнейших городах России и даже в таких маленьких, о которых я, например, раньше не слышал, например, в городе Абинск. В Москве служба спасения выезжала по Москве и Московской области и продолжает это делать и сегодня. Но на сегодняшний день уже в 8 подмосковных городах появились службы спасения, с которыми у нас постоянная связь. И если информация поступает к нам из того района Подмосковья, где есть служба спасения, то мы переадресуем вызов в эту службу и выезжают они. Если это район, где рядом нет такой службы спасения, то выезжает наш экипаж. Например, вчера нам пришлось выезжать на 120-й км Киевского шоссе, где мы работали практически в Калужской области.

Л.ГУЛЬКО: Слушаем телефон. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Мне сосед облил всю лоджию какой-то кислотой. Где можно сделать анализ химический?

Л.ГУЛЬКО: Надо ли для этого вызывать службу спасения?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, не надо. Я спрашиваю, где можно сделать анализ.

А.ШАБАЛОВ: Вы абсолютно правильно сказали, что вызывать в этом случае службу спасения не нужно, но вы можете позвонить в службу спасения, они вам подскажут телефон экологической милиции, главного штаба гражданской обороны чрезвычайных ситуаций и санитарно-эпидемиологической станции, которая находится в вашем районе.

Л.ГУЛЬКО: В каких случаях вызывать службу спасения не надо, чтобы не мешать работать?

А.ШАБАЛОВ: Службу спасения не надо вызывать в тех случаях, когда этим занимаются подростки просто так, чтобы пошутить. А в принципе наш девиз что нам нужно звонить в любых ситуациях. Потому что наша задача оценить, какая служба должна отреагировать на этот звонок и передать эту информацию в эту службу. Потому что, к сожалению, а может быть, к счастью, количество оперативных коммунальных служб таково, что в принципе человек должен иметь справочник и наверно не один несколько томов. И он в них просто запутается. И эти службы обслуживают не по территориальному принципу, который принят у нас как деление административное, а у них у каждой из служб свой принцип деления, свои коммуникации, инженерных сооружений и т.д. Поэтому лучше позвоните в службу спасения, они более грамотно определят, кто должен приехать и быстрее наступит реакция.

Л.ГУЛЬКО: Наш разговор завершается. У Вас есть возможность обратиться к народу с каким-нибудь пожеланиями от Московской службы спасения и вообще от службы спасения.

А.ШАБАЛОВ: От службы спасения можно передать только одно пожелание чтобы наши люди как можно реже обращались в службу спасения, чтобы такая необходимость не возникала.

Л.ГУЛЬКО: Я желаю вам удачи. Я не знаю, чего желают службам спасения

А.ШАБАЛОВ: Меньше работы. Если вы нам пожелаете меньше работы, то у гораздо большего числа людей будет сегодня хороший день.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Александр Шабалов, директор Московской службы спасения.