ситуация на рынке алкогольной продукции в связи с возможным повышением акцизов на алкоголь - Георгий Боос, Владимир Пекарев - Интервью - 2000-06-07

7 июня 2000 года

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Георгий Боос, вице-спикер Госдумы РФ, глава экспертного совета по вопросам разработки законодательных актов в области виноделия, производства и оборота алкогольной продукции и Владимир Пекарев, депутат ГД, бывший председатель совета директоров группы предприятий "ОСТ", производящих напитки из Черноголовки, водку "Смирнов" и др.

Эфир ведет Сергей Корзун.

С.КОРЗУН: Я изначально заявлял одного из вас как теоретика, другого как практика алкогольного производства. На самом деле, к кому себя относите к теоретикам или к практикам? Возможно ли быть только теоретиком в вопросе об алкоголе в России?

Г.БООС: Если иметь в виду производство, то Владимир точно практик, поскольку он руководил группой предприятий по производству как алкогольной, так и безалкогольной продукции. Напитки, которые Вы назвали, относятся к разряду безалкогольных. Ну а если к дегустации, то я не знаю, есть ли в стране, кроме грудных детей, теоретики. Все мы практики. Другое дело, что мы все умеренные практики, разумные.

С.КОРЗУН: Какие напитки надо пить и как это связано с акцизами, которые вводит государство? Понятно, что производство виноградного вина, особенно дорогих сортов - дело по себестоимости достаточно большое. Понятно, что производство спирта, даже с хорошей его очисткой, дело по себестоимости совсем даже небольшое. Сколько сейчас государство получает между себестоимостью и конечной ценой продукции, Георгий?

Г.БООС: Я могу сказать ориентировочно, потому что себестоимость варьируется от того или иного производства. Но если отпускная цена бутылки водки составляет 27-29 рублей на заводах, которые легально выпускают водку, при этом себестоимость составляет 7-8 рублей, а остальное оставляют налоги, из которых акциз, конечно, самый тяжелый налог, самый крупный и составляет примерно 16 рублей, это все приведено к одной бутылке водки.

С.КОРЗУН: Не далее как сегодня я нашел Ваше заявление на ленте новостей: Предполагаемое введение дополнительного 20-процентного акциза не решит никаких проблем. Настаиваете на этом?

Г.БООС: Да, безусловно, настаиваю. Это не решит никаких бюджетных проблем, но зато создаст дополнительные проблемы на алкогольном рынке. И главное создаст дополнительные проблемы гражданам. Во-первых, с тем, что цена поднимается, во-вторых, с тем, что увеличится нелегальная, подпольная водка, соответственно, проникнет на рынок некачественная водка. Увеличится в том числе число смертей от отравления некачественной водкой. И хороший тому пример этот год. В этом году подняли акциз на 40%, и ровно в полтора раза выросла смертность от отравления некачественной водкой.

С.КОРЗУН: Владимир, будете спорить или поддерживать?

В.ПЕКАРЕВ: Я не буду спорить. Более того, зная эту проблему, я могу с уверенностью сказать, что это не то что не приведет к каким-то положительным эффектам, а более того, усугубит ситуацию сегодняшнюю и уменьшит поступления в бюджет так, как это уже произошло сегодня. По первому кварталу мы можем уверенно сказать, что реальные поступления в бюджет снизились. Как бы там не докладывало на сегодня правительство, реальный спад по всей России составляет порядка 50%. Соответственно, раз есть спад, есть и уменьшение поступлений налогов во все уровни бюджета.

С.КОРЗУН: Раз не спорите, мне придется с вами спорить. Встаю на точку зрения некоторых из слушателей. Двое лоббистов, алкогольных баронов здесь в студии поддерживают снижение акцизов, а не то, что их неувеличение. Государству нечем платить деньги врачам и т.д. Хотя то, что Вы сказали, этому противоречит, но, тем не менее Потом, в конце концов, нельзя спиваться. Не только экономическую составляющую надо брать.

Г.БООС: Начну я, потому что я не барон, по крайней мере, не алкогольный. Во-вторых, я не могу быть лоббистом, потому как я не заинтересован лично ни в том, чтобы акциз был маленький, ни в том, чтобы чьи-то личные интересы защитить и т.д. Я в данном случае подхожу с позиции интереса государства. Государство это такой разумный хозяин. Он, когда решает завести корову, заводит ее для того, чтобы ее доить. Но для того, чтобы ее доить, ее надо содержать в нормальных условиях. И он эти условия для этой коровы создает. Алкогольная отрасль это примерно такая же дойная корова, как и другие отрасли. И задача государства не угробить отрасль, не сделать так, чтобы вместо этой коровы у меня появился суррогат, а корова начала чахнуть и задыхаться. То есть защитить рынок от проникновения всякой подпольной, черной, некачественной и т.д. алкогольной продукции. И третье ее регулярно доить, чтобы все, что она может давать, она мне отдала. Я лично подхожу к этому вопросу так. При этом мы сейчас уже не говорим о снижении акцизов, потому что это, конечно, ни к чему не приведет. Мы сейчас говорим о том, чтобы не надо было его больше повышать. Не надо его повышать дальше. Это первое. И второе: необходим новый механизм взимания этого акциза в целом с производства и оборота водки, который бы сделал менее выгодным подпольное производство и продажу водки. При таком подходе все равно, что я буду кормить свою корову вполне достойной качественной пищей, силос заготавливать и т.д., а не буду совать ей какой-то суррогат, после которого она мне вместо молока бензин начнет выдавать.

С.КОРЗУН: Владимир, Вам вопрос как бывшему практику и организатору производства. Вы ведь согласитесь, что производство алкогольной продукции это совсем не та область, где можно завалить население дешевыми колготками или куриными окорочками? Если перепроизводство куриного мяса никакого вреда не принесет, то перепроизводство алкоголя может нанести этот вред.

В.ПЕКАРЕВ: Абсолютно согласен. И наша позиция такова, что на сегодняшний день контроль со стороны государства должен обязательно быть. И мы предлагаем как раз реальную схему, которая позволит стабилизировать и сделать рынок цивилизованным. Это делается элементарно. Выше упоминалось о расщеплении этого акциза. Мы создаем реальный экономический механизм, который позволит, во-первых, сломать все заградительные барьеры, которые сегодня существуют на территории России, и, во-вторых, более мелкие предприятия объединятся в более крупные. И естественно, осуществляя контроль со стороны государства в области производства спирта, мы сможем контролировать объемы производства алкогольной продукции. И мы это предлагаем. А сегодня как раз созданы такие условия и механизмы, что при выдаче лицензии и при строительстве заводов взимание акциза идет таким образом, что любому губернатору или главе администрации выгодно строить предприятие в своем регионе. И сейчас мы имеем то, что имеем. Такое количество заводов абсолютно не нужно. И вследствие этого - создание этого закона, которые мы предлагаем. Позволить как раз решить все эти проблемы. Цена вопроса на сегодняшний день как минимум составляет более 20 млрд. рублей. Если сегодня эти деньги не нужны, естественно, не следует это принимать. Если эти деньги нужны, мы предлагаем механизм, как можно их собрать, абсолютно не затрагивая интересов ни губернаторов, ни других бюджетных структур. Мы имеем увеличение акцизов во всех уровнях бюджетов. Более того, предлагаемый механизм позволит предприятиямпроизводителям развивать и вкладывать средства именно в сельское хозяйство, которое в конечном итоге может вытянуть нашу сельскохозяйственную отрасль. Сегодня ни для кого не секрет, что мы производим мясо, молоко, то есть эти производства у нас очень развиты. С другой стороны, ни для кого не секрет, что большая часть сырья, которое используется на этих производствах, завозится из-за рубежа. Это как раз мясо и молоко. Создав определенные благоприятные условия предприятия, изготовители спирта и алкогольной продукции смогут динамично развиваться в плане расширения своих производств в области переработки. Вы спрашивали о себестоимости спирта. Себестоимость сегодня складывается следующим образом: вследствие того, что у нас на территории России нет ни одного приличного спиртового завода, который бы производил глубокую переработку спирта и тем самым снижал себестоимость. Почему мы сегодня завозим и мясо из-за рубежа или те же окорочка из Америки? Вы помните, в каком объеме к нам летели. В то же время, минимальная заработная плата в Америке составляете 700 долларов. И преодолев расстояние в 8-10 тыс. км., оно здесь было конкурентоспособным. Это как раз следствие того, что в Америке введены глубокие переработки в области производства спирта, которые позволяют конкурировать в сельскохозяйственной отрасли и получать кроме спирта различные другие составляющие, которые используются и в медицинской, и в кондитерской промышленности.

СЛУШАТЕЛЬ: А почему нам-то это недоступно?

В.ПЕКАРЕВ: А потому что никто не хочет слышать.

С.КОРЗУН: Может быть, это экономически невыгодно просто?

В.ПЕКАРЕВ: Наоборот, это экономически выгодно. И сегодняшние производные тот же глютен, который является производным спирта, пользуется на мировом рынке стабильным спросом. Цена его колеблется в районе 1,5 тысяч долларов.

Г.БООС: Тут, кончено, есть определенный момент: для этого необходимо сделать определенные инвестиции в отрасль. Отрасль сегодня развивается по таким принципам первичного накопления капитала, то есть стихийного первичного рынка. И если сейчас отрасль подошла кому, чтобы можно было переходить к более цивилизованному нормальному режиму, настал момент, когда этот процесс надо упорядочивать. Но то, о чем говорит Владимир Вопрос простой: спирт производится из зерна. Зерно, из которого произведен спирт, в случае, если происходила глубокая переработка, легко используется дальше в качестве кормового сырья для животноводства. И в этом случае у нас решается большой комплекс проблем в области животноводства сразу. Но, к сожалению, сейчас это не делается, это зерно идет в отвал.

С.КОРЗУН: Начинается интерактивный опрос. Вопрос, на который мы предлагаем вам ответить: что вы сделаете, если водка станет дороже? Станете меньше пить или перейдете на более дешевые сорта? Георгий, Владимир, как бы вы ответили?

Г.БООС: Я, пожалуй, ни первое, ни второе. Во-первых, я пью вообще очень умеренно. И, во-вторых, я пью и так то, в чем я абсолютно уверен, то есть, зная, что это не в палатке и не в киоске купленная водка, то есть достаточно хорошего качества. А в третьих, думаю, что если она будет дороже, я буду пить такую же водку, ровно столько же, сколько и пил.

С.КОРЗУН: Соответственно, часть бюджета будет увеличена? Этот вариант для вас возможен, а для слушателей мы его признали невозможным. Владимир, аналогичный ответ?

В.ПЕКАРЕВ: Нет. Я считаю, что эта проблема намного глубже. И сегодня действительно есть уже анализ прошлых лет, когда употребление алкоголя в 98-м году после кризиса резко увеличилось, потому что очень многие люди стали употреблять алкоголь от безысходности. Предлагаемый же вариант как раз не наносит ущерба для того, чтобы сократить количество рабочих мест. Наоборот, мы создаем определенные условия для того, чтобы максимально создавалось количество рабочих мест, причем с достаточно высоким уровнем заработной платы. И как раз большая часть рабочих мест будет создана в сельскохозяйственных районах, которые на сегодняшний день пьют вообще один самогон. И я могу с уверенностью сказать, что, как бы ни говорили, что у нас кто-то может делать качественный самогон, это из области фантастики.

С.КОРЗУН: То есть хорошего не бывает в домашних условиях?

В.ПЕКАРЕВ: Абсолютно невозможно это сделать. Соответственно, когда человек работает и получает определенные деньги, он будет покупать качественные напитки. И сегодня помимо алкогольно-водочной темы, у нас есть огромные проблемы в области вина. То, что сегодня продается в магазинах из 10 бутылок 8 вином назвать нельзя. Это некое подобие, какой-то суррогат, который пить тоже совершенно невозможно. И самое главное, что цена вопроса у нас сегодня смерть. У нас в разгул беспредела алкогольного смертность составляла порядка 15-25 тысяч человек в год. Это никак не соизмеримо. 15 тысяч мы потеряли в афганскую войну. Вот цена вопроса. И сегодня, когда увеличились акцизы, мы опять возвращаемся к той же проблеме: резко скакнула смертность. Это, наверно, самый важный показатель, который должен оцениваться правительством и государством. Никак невозможно соизмерить эти две величины. И поэтому, наверно, потребление алкогольное связано. И при определенном достатке возникает и потребность в культуре пития. Естественно, нужно людям рассказывать и показывать, как и что пить. И наша сегодняшняя молодежь надо как раз приучать к этому. Мы должны выпускать безалкогольное шампанское, пиво, что сегодня потихоньку реализуется. И при улучшении экономической ситуации у нас есть определенные прогнозы: будет увеличиваться потребление слабых алкогольных напитков вин, пива, а потребление крепких алкогольных напитков спадает. Это нормально.

Г.БООС: Когда мы говорим о смертности, я хочу, чтобы мы все понимали, что это может коснуться любого из нас. Просто может у радиослушателей сложиться такое впечатление, что разговор идет о некоей абстрактной смертности. Но если человек варит самогон, он рискует. Если человек не имеет места жительства, без доходов постоянных, он выпивает что под руку попадется суррогат или клей БФ на сверло наматывает.

С.КОРЗУН: Но до них-то мы не достучимся, они не слушают, наверно, Эхо Москвы

Г.БООС: Да, вряд ли. Но я хотел бы сказать, что разговор идет о каждом из нас. Потому что если посмотреть статистику этих смертных случаев Жуткая вещь, когда мы начинаем говорить о цифрах, когда разговор идет о человеческих жизнях. Тем не менее, высокая смертность социально благополучных людей, которые приобретают спиртные напитки в магазине. И если государство не может обеспечить правильного режима налогообложения, то создается механизм побочного обхода легального производства и попадания в обычную торгово-проводящую сеть такой нелегальной водки. Потому что для этого есть все предпосылки, очень большой стимул. Потому что выгода настолько велика.

С.КОРЗУН: Что, и прибыль выше?

Г.БООС: Не то слово. Мы только что говорили, что стоимость бутылки 29 рублей. Из которых 22 рубля это налоги. Если Я произведу бутылку бесплатно в части налогов, то какой эффект на бутылке я получаю для кармана? Более того, я могу ее продать уже не по 29 рублей, а по 15-17, таким образом вытесняя с рынка качественную легальную продукцию.

С.КОРЗУН: А акцизные марки с голограммами, которые невозможно подделать?

Г.БООС: Да, но их можно купить. Их точно так же можно купить, к сожалению. Так легко отмахнуться от проблемы нельзя. Потому что и бюджет теряет об этом говорилось, - и легальное производство погибает в этом случае. Просто падают объемы производства и рабочие места сокращаются. Но самое главное: люди умирают. Поэтому новый механизм, который предлагается это предложение было выработано буквально 2-3 месяца назад совместно Государственной Думой и правительством и был даже внесен законопроект со стороны правительства Сейчас, правда, появились слухи, что правительство хочет поменять свою точку зрения и от этого механизма отказаться. А когда-то правительство Примакова впервые предложило такой механизм: взимать акциз не на одном месте там, где производится водка, - а взимать по цепочке: что-то при производстве спирта, как это сегодня делается, что-то при производстве водки, а что-то при ее продаже. Но здесь есть, правда, разные точки зрения. Я считаю, что разговор должен вестись об оптовой продаже водки, где государство может реально наладить контроль. Причем оптовых баз аккредитованных у нас может оказаться даже меньше, чем производителей водки. И на уровне регионов контроль по оптовой торговле можно обеспечить достаточно легко. В этом случае обойти всю цепочку нельзя, потому что все равно вы должны продать эту водку. Поэтому избежать торгово-проводящей сети вы никак не можете. Избежите, производства заплатите весь акциз. Потому что акциз уплачивается по такой специфической схеме: если вы не заплатили акциз при производстве водки, вы этот же акциз должны будете заплатить а производителя во время торговли. Поэтому при таком подходе есть плюсы большие. Минусы, безусловно, есть, не бывает абсолютно идеальных схем. Надо сделать так, чтобы заранее в эти минусы подстелить соломки.

С.КОРЗУН: Подводим итоги опроса. За 5 минут дозвонилось 227 человек, и сейчас вы предположите результаты этого опроса. Как вы думаете, сколько у нас самоубийц, сколько ответило, что перейдут на более дешевые сорта?

В.ПЕКАРЕВ: Процентов 30%

Г.БООС: Около 50%.

С.КОРЗУН: На самом деле, 60%. И это аудитория Эха Москвы с достаточно высоким образовательным уровнем!

Г.БООС: И социальным статусом.

С.КОРЗУН: От привычки не откажутся чуть менее, чем 2/3. А мы обращаемся к пейджеру, раз вы между собой не спорите. По поводу глубокой переработки вопрос: В советское время были гидролизные заводы, которые производили спирт и прочее в г. Кропоткине Краснодарского края. Потеряна эта традиция?

Г.БООС: Почему? Не потеряна. Технические сорта, средства существуют до сих пор.

С.КОРЗУН: То есть спирт технический на водку никак не идет и никак не связан с производством алкогольной продукции?

Г.БООС: Нет. На водку идет спирт, который производится исключительно в пищевых целях и без денатурирующих добавок, из чистого зерна. Производить можно из чего угодно хоть из картошки, хоть из свеклы. Когда-то и было производство такое.

С.КОРЗУН: А из чего у нас сейчас производят? Только из зерна?

В.ПЕКАРЕВ: Только из зерна.

С.КОРЗУН: И никаких исключений не допускается?

В.ПЕКАРЕВ: В нелегальную сферу попадают спирты и гидролизных заводов это отдельные проблемы, от которых могут быть различные отравления. Поэтому и предлагаются ситуации, когда добропорядочный производитель будет следить за имиджем, за качеством своей продукции. Он никогда не свяжется с каким-либо спиртом, произведенным из технических спиртов.

Г.БООС: Вы говорите, что мы лоббисты Лоббисты в хорошем смысле слова, и лоббируем-то интересы не отдельного предприятия, а всей отрасли в целом. Мало того, что эта отрасль может приносить огромные доходы в виде долларовых поступлений от экспорта продукции. Сегодня отечественная алкогольная продукция добилась очень высоких результатов. Многие зарубежные страны просто не могут конкурировать с той продукцией, которую они выпускают. Это тоже нельзя сбрасывать со счетов. И я думаю, что мы должны вернут все то, что увезли вначале 90-х годов, когда был сделан определенный благоприятный климат для ввоза алкогольной продукции из-за рубежа без каких-либо таможенных пошлин. Я считаю, что Россия в неоплаченном долгу и этот долг мы должны вернуть тоже в виде продукции, которую мы должны поставить в виде экспорта. То есть российские производители должны занять определенную нишу и возродить те традиции, что Россия является исторически той страной, в которой родилась эта водка. И мы должны оберегать ее как зеницу ока и не должны рассматривать ее как пагубную привычку, как какое-то зелье, которое надо производить и душить. Мы в 88-м году уже наступили на эти грабли, и обсуждать что-либо сейчас просто ни к чему. Потому что эта борьба сейчас просто ни к чему не привела. Она привела только к тому, что мы сегодня потеряли огромное количество рабочих мест, поступлений бюджет. Огромная смертность, которую даже посчитать невозможно, и развал в глубинке России всех сельскохозяйственных предприятий

С.КОРЗУН: Следующим вопросом Михаил нас выводит из водочной сферы и спрашивает: Можно ли поучить лицензию на производство вина не из винограда, а из других плодов таких, как вишня, черная смородина, алыча и других? Может ли эту лицензию получить военнослужащий? Вообще ваше отношение к лицензиям на производство алкоголя?

Г.БООС: Лицензию на производство алкогольной продукции может получить юридическое лицо.

С.КОРЗУН: Частное не может?

Г.БООС: Нет, конечно. Разговор не идет о домашней наливочке. Разговор идет о промышленном производстве алкогольной продукции вина, водки или пива.

С.КОРЗУН: То есть на колхозный рынок выйти уже нельзя с тем, что произвел дома для собственного потребления? В том числе и с плодовыми винами?

Г.БООС: Нельзя. Что касается технологий, то существуют технологии производства вин из различного рода плодов фруктовых из яблок, из вишни можно производить, из ягод. Технологии такие существуют.

С.КОРЗУН: Из чего произведен импортный спирт, которым поют Россию? У нас еще делали спирт из патоки.

Г.БООС: Качественные спирты все производятся из зерновых. Если мы говорим о том, что проникает без контроля Помните, не так давно, еще лет 5 назад на нашем рынке были очень модны всякие спирты в литровых бутылках? Кто-то их использовал для того, чтобы заливать в бачок жидкость, чтобы не замерзал зимой, отмывать стекла, а кто-то использовал для того, чтобы разводить и употреблять внутрь. Те спирты во многом производились из некачественного сырья, уж точно не из зерна. И многие были по составу гидролизными, многие были недостаточно чистыми, с присадками всевозможными, с большим содержанием сивушных масел. Поэтому сейчас говорить о том, что нам поступало тогда, довольно трудно. Что касается промышленных поставок спирта, которые на сегодняшний день еще сохраняются, то естественно, за этим сейчас следится довольно строго. И никакой легальный производитель, если мы говорим об алкогольной продукции, если даже он закупает спирт за границей, не покупает некачественный спирт.

С.КОРЗУН: Вопрос от Татьяны: Если 22 рубля составляют налоги, 7 рублей себестоимость, из чего складывается прибыль предприятия?

Г.БООС: 20-22 рубля, 7-8 рублей.

С.КОРЗУН: Прибыль предприятия за счет чего?

В.ПЕКАРЕВ: Сейчас нельзя назвать алкогольную отрасль сверхприбыльной, как ее раньше называли. Сегодняшняя прибыль предприятия колеблется от 5% до 15%. Я хотел бы напомнить по вопросу, который Георгию Валентиновичу задавали, что за 93 год на территорию Грузии тогда война спиртовая была завезено официально более 30 тысяч контейнеров спирта, который, естественно, на 4/5 зашел на территорию России. И Россия от этого потеряла порядка 7 млрд. долл. В основном спирт шел из Америки, делался он там из кукурузы.

С.КОРЗУН: Следующий вопрос: Мы с друзьями отравились водкой, в магазине пеняют на завод. Как нам узнать, из чего сделана эта водка?

Г.БООС: Серьезный вопрос, тем более что реальных средств контроля на сегодняшний день достаточно мало. Есть регионы, где дело поставлено правильно, аккуратно. Это в первую очередь Татарстан, Башкортостан, которые очень заботливо относятся к этой отрасли и к контролю за качеством в этой отрасли. Там созданы специальные лаборатории даже, в которых осуществляется такой контроль. У нас тоже есть такие лаборатории в московском регионе, и есть специальная инспекция по алкоголю в составе управления министерства по налогам и сборам по городу Москве. Думаю, что можно обратиться в эту инспекцию с тем, чтобы они направили на проверку эту бутылку. И в ходе проверки будет определен состав и даже ориентировочно может быть указаны источники происхождения.

С.КОРЗУН: Владимир, а на Ваших бывших предприятиях как Вы контролировали качество? Была специальная служба?

В.ПЕКАРЕВ: Конечно, была, контролируется, и сейчас в автоматическом режиме каждый час автоматически уходит в лабораторию пробная партия и это все ставится в музей, где это хранится в течение 3 месяцев, чтобы не было нареканий, что это именно от заводов. Естественно, сегодня магазины балуют, ни для кого это не секрет. А качественную продукции можно купить только в качественных магазинах, которые следят за своим имиджем и за своей маркой. Других мер для того, чтобы предотвратить покупку некачественной продукции, я лично предложить не могу.

С.КОРЗУН: Здесь стоит бутылка напитка под названием Байкал. Я все понимаю, Вы лоббировали в том числе и безалкогольные сорта пива, и квас можно совсем без алкоголя производить. Какой интерес производителям алкоголя?

Г.БООС: Я бы как раз поговорил о квасе. К сожалению, очень мало у нас производства кваса. И, к сожалению, мы мало льготируем и мало стимулируем производство кваса. Хотя для производства кваса затрат необходимо понести примерно 80% от затрат пива, а стоимость, естественно, у пива выше. Поэтому эффективность таких вложений, естественно, при пиве значительно больше. А все-таки квас для нас традиционный напиток. И если мы не позаботимся сегодня о квасном производстве, мы можем потерять наши рецепты варения. Поэтому я бы считал очень важным, чтобы мы рассмотрели этот вопрос. И кстати, мы на экспертном совете планируем это сделать и поговорить о проблемах производства безалкогольных напитков.

С.КОРЗУН: Какая выгода все-таки?

В.ПЕКАРЕВ: Выгода это здоровье нации. Я бы тут кратко ответил: чем дальше мы уходим от природы, тем больнее становится нация. Та продукция, которую производит, например, на российских предприятиях, вся сделана из натуральных компонентов, которые в конечном итоге берутся от природы. Вот и все. И я считаю, что необходимо вводить определенные ограничения и запрещать. То, что творится на безалкогольном рынке, это тоже отдельная тема, где тоже необходимо наводить порядок. И качество напитков оставляет желать лучшего. Нужно, естественно, давать зеленый свет тем напиткам, которые приведены из натуральных компонентов, которые, в конечном итоге способствуют поддержку здоровья нашей нации.

С.КОРЗУН: Так что ответим человеку, спросившему: Куда пропал Солнцедар? И не надейтесь! таков будет ответ?

Г.БООС: А что такое Солнцедар?

С.КОРЗУН: Снимаю дискуссию!

В.ПЕКАРЕВ: На сегодняшний день эта отрасль утеряна. Это то, что делалось из яблок - вина, которые делались из яблок. Забытая отрасль.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы были Георгий Боос, вице-спикер Госдумы РФ, глава экспертного совета по вопросам разработки законодательных актов в области виноделия, производства и оборота алкогольной продукции и Владимир Пекарев, депутат ГД, бывший председатель совета директоров группы предприятий "ОСТ", производящих напитки из Черноголовки, водку "Смирнов" и др.