увеличение акцизов на бензин; перспектива создания 'Госнефти' - Михаил Гуцериев - Интервью - 2000-06-02

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Нефть называют кровью экономики. Я думаю, что это справедливо, особенно учитывая, как много доходов получает, прежде всего, наше государство от того, что торгует нефтью. Одна из крупнейших государственных компаний, занимающихся добычей, продажей и транспортировкой нефти, - это компания Славнефть, не чисто российская, а российско-белорусская, во многом уникальная компания. Сегодня у нас в студии ее руководитель Михаил Гуцериев. Ваша компания достаточно необычна тем, что владеет ей и Россия, и Белоруссия. Но наши белорусские братья, по-моему, никогда не славились добычей нефти, по крайней мере, в больших масштабах и не считались нефтяной державой.

М.ГУЦЕРИЕВ: Я бы не сказал, что нефти там совсем нет. Они добывают порядка 2 млн. тонн, но, тем не менее, переработка и нефтесбыт, сбытовые организации представлены там достаточно широко. Там два крупнейших завода, один из них наш. Это Мозельский нефтеперебатывающий, Новополоцкий нефтеперерабатывающий завод, трубопроводная система Дружба, по которой транспортируется нефть и идет через Белоруссию, газ идет. Так что я бы не сказал, что Белоруссия такая обездоленная.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А чем наш интерес в нефтяной области с Белоруссией? Мы просто туда привозим нефть, а они перерабатывают, потом бензин и какие-то другие виды топлива продаем?

М.ГУЦЕРИЕВ: Мы поставляем туда 5,5 млн. тонн нефти, перерабатываем, а потом обеспечиваем Белоруссию, соответственно, за деньги, продаем нефтепродукты и для белорусского государства на посевную и через свою сеть автозаправочных станций Славнефть, мы имеем там широкую сеть АЗС. И также широкую часть экспортируем, потому что очень удобное место - Мозель -находится на границе с восточной Европой, там дальше и Польша, и Украина. Государства имеют хороший рынок сбыта и хорошие деньги дают за это.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Через территорию Белоруссии проходят наши нефтепроводы, которые идут на Запад.

М.ГУЦЕРИЕВ: Да.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Я помню по предыдущим годам, были многочисленные публикации, в которых говорилось, что Белоруссия чуть ли не ворует нашу нефть.

М.ГУЦЕРИЕВ: Я думаю, что в России качают больше.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Сменился министр топлива и энергетики в России. Вы как-то на себе почувствовали, что Калюжный ушел и пришел новый человек?

М.ГУЦЕРИЕВ: Пока не почувствовал. Я думаю, нужно время войти в ситуацию. Человек он для нефтяной отрасли не новый, долгое время возглавлял город с добычей 25-30 млн. тонн Кагалым. Хорошо знаком с нефтяным миром, поэтому, я думаю, ему не надо адаптироваться и долго входить. Он войдет в ближайшее время, и я думаю, мы познакомимся.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Но говорят же всегда: новая метла по-новому метет. Есть же разные планы. У Калюжного были планы создания крупной единой государственной нефтяной компании. Сейчас новый министр может либо попытаться ускорить реализацию этих планов, либо предположить что-то свое. Кстати, как с созданием единой общегосударственной компании по нефти?

М.ГУЦЕРИЕВ: Буквально несколько дней назад, выступая в Ярославле на встрече с общественностью, Владимиру Владимировичу Путину был задан такой вопрос. Он сказал, что есть двоякое мнение. С одной стороны, это хорошо. С другой стороны, предприятия должны платить налоги, а форма собственности как будто не имеет значения. Я тоже считаю, в принципе, что эффективность производства не зависит от форм собственности. Что частная компания вытаскивает нефть, что государственная цена ее одна, качество одно, тот же рабочий подходит и получает ту же зарплату. Допустим, возле нас находится Тюменская нефтяная компания, которая платит нефтяникам 7-9 тысяч рублей зарплату. Рядом находимся мы, мы даже платим больше, хотя являемся государственной нефтяной компанией. Поэтому я не сказал бы, что от того, что компания государственная, что она работает хуже. С другой стороны, 90% нефтекомплекса сегодня переданы в частные руки.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Разве это плохо?

М.ГУЦЕРИЕВ: Это не плохо и не хорошо. Просто когда проводилась приватизация Во всем мире продают плохое, отстающее, плохо работающее, хромающее, неэффективное, отдают частным инвесторам для того, чтобы инвестор привлек деньги и поднял это производство. У нас, к сожалению, наоборот. Лучшие предприятия 90% нефтекомплекса - отданы в частные руки. И сегодня оставшиеся 10% добычи, три нефтяные компании Анако, Роснефть и Славнефть - добывают до 10% нефти всей России. На базе их пытаться сделать что-то государственное мне кажется это не совсем разумным.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: В момент создания такой государственной единой компании может ли она получить в виде определенного бонуса от правительства, от своего основного акционера некие новые перспективные месторождения? Имеются ли таковые?

М.ГУЦЕРИЕВ: Нет. По закона о недрах никто не имеет право передавать что-то перспективное, если участие в общем аукционе Мы играем по тем же правилам игры, что государственные, что частные компании, согласно российскому законодательству. А на рынке мы работаем успешнее. Вся экономика наша успешнее. Если сравнить прибыль 99-го года и за первый квартал 2000-го года, у нас динамика роста в 7,5 раз. Мы являемся единственной компанией России среди всех нефтяных компаний, которые не имеют кредитов. Мы единственная компания, которая не имеет кредиторской задолженности, у которой дебет скважин один из самых высоких в России. Мы единственная компания, у которой аппарат управления на тонну добываемой нефти самый маленький в России и т.д. Я еще раз хочу подчеркнуть, что эффективность производства не зависит от формы собственности.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Долги по налогам есть у вас?

М.ГУЦЕРИЕВ: Нет. Мы единственная компания в России, которая платит 100% живыми деньгами.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: В чем отличие? Почему другая нефтяная компания, не будем называть, имеет долги, разрабатывая ту же самую нефть по соседству с вами, почему у нее нет денег, чтобы расплатиться с государством, дать положенные деньги?

М.ГУЦЕРИЕВ: Разные подходы. Почему одна хозяйка бывает хорошая, почему у одной хозяйки порядок, все вкусно и дети накормлены, а у другой бардак, грязно, муж бегает и дети грязные болеют? У каждой по-своему. Все зависит от того, кто управляет, как управляет, как строить стратегию, как расходовать средства. Одна и другая живет на 3 тысячи. Одна это может за 3 дня израсходовать, а другая растягивает на месяц и в долги не влезает.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Недавно вам был вручен приз как добросовестному налогоплательщику. Все ведь говорят, практически весь российский бизнес стонет, что нынешняя налоговая система несправедлива, она душит. Если платить все налоги, то выжить просто невозможно.

М.ГУЦЕРИЕВ: Я бы так не сказал. Это, я считаю, неправильно. Я считаю, что действительно налоговая система у нас зашкаливает, я считаю, что действительно она не дает развиваться малому бизнесу. Я считаю, она не дает развиваться среднему бизнесу, я считаю, что малый и средний бизнес поэтому все время пытаются уйти в теневой бизнес, за ним трудно уследить. Я считаю, что нет рыночного регулятора в рыночных механизмах о привлечении средств и инвестиций для людей, которые занимаются малым и средним бизнесом. Во всем мире основную доходную часть бюджета составляют предприятия, которые занимаются малым и средним бизнесом. А про крупные компании я бы не сказал, что они у нас страдают. Просто надо рачительно хозяйствовать. Надо каждому заниматься своим делом. Сапожник должен шить сапоги, повар должен печь пирожные. А когда у нас все наоборот, когда большая нефтяная компания имеет все - начиная от гостиницы и кончая кондитерскими фабриками, когда наши крупные нефтяные компании занимаются черт знает чем, но не основным делом вкладывают деньги неизвестно куда, покупают акции неизвестных компаний, занимаются финансовыми операциями и т.д., то так и происходит.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Недавно правительство объявило, что планирует снижение налогов. Но у этой замечательной процедуры есть оборотная сторона. Взамен этого предлагается поднять акцизы, сборы на целый ряд товаров, в том числе и на моторное топливо, на автомобильный бензин. Это напрямую связано с вами. Как вы это оцениваете? Все же это продукт нефтепереработки, вы им занимаетесь?

М.ГУЦЕРИЕВ: Да, мы все равно его продадим. Будет страдать население, доходная часть бюджета будет пополняться, но население больше увеличит свою расходную часть. Но я думаю, за счет бюджета, за счет того, что будут поступления в бюджет, увеличатся социальные выплаты. Я не думаю, что часть населения, которая ездит на машинах Не вся, конечно, но акцизы будут повышены, как я понимаю, на высокооктановый бензин. То есть люди, которые ездят на иномарках и на дорогих машинах, которые заправляются 95-м, 98-м, 93-м высокооктановым бензином То есть, кончено, пострадает население. Но не настолько, чтобы сказать, что они резко ударят по карману.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: На деятельности нефтяной компании это никак не отразится?

М.ГУЦЕРИЕВ: Нет, это отразится на населении.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Известный международный скандал, связанный с фирмой Нога, которая пытается отсудить у российских властей достаточно большие деньги после того, как по решению международных судов были арестованы некоторые международные счета, в том числе и европейские счета вашей компании пострадали?

М.ГУЦЕРИЕВ: Есть такое выражение: Начали за душу, а закончили за упокой. Это значит, где-то недобросовестные работники и журналисты перепутали божий дар с яичницей и перепутали Славнефть со счетом Центрального банка России, который там арестовывался. Мы никакого отношения не имеем, мы акционерная компания контрольного пакета и государства российского. Наши счета не арестовывались, деньги наши на месте. Деньги там небольшие, и мы их на крайний случай уже отправили назад, в Россию.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Несколько лет назад Вы были одним из инициаторов и идеологов свободной экономической зоны в Ингушетии. Там тоже существуют предприятия, связанные сейчас с нефтяным комплексом. Российские власти обвиняют сейчас в том, что это свободная экономическая зона, которая была создана, финансово подписывает чеченских боевиков на территории Ингушетии, куча подпольных заводов по перегонке нефти и на деньги от продажи бензина тоже существуют бандформирования в Чечне. Вы можете прокомментировать как человек, знающий ситуацию, видимо, достаточно глубоко?

М.ГУЦЕРИЕВ: Ваш вопрос это и черт, и дьявол, и ангел все в одну корзину

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Я лишь цитирую высказывания наших генералов и политиков.

М.ГУЦЕРИЕВ: Значит, наши генералы все вместе в одну кучу. Какое отношение зона, которая была открыта три года назад и закрылась, имеет к незаконным нефтеперерабатывающим заводам? Что такое незаконный нефтеперерабатывающий завод? Это тот же самый водочный завод, который находится в Подмосковье, который каждый день громит МВД. Просто если бы в Подмосковье была бы нефть, они имели бы нефтеперерабатывающие заводы в Подмосковье. Учитывая, что в Ингушетии водку мало пьют потому, что там вера не позволяет Зато там есть нефть. Соответственно, они строят и воруют из трубы, какие-то преступники воруют там нефть, перерабатывают ее и получают какой-то дешевый некачественный продукт, который они продают на рынке. В принципе это нормально, то есть это не имеет никакого отношения ни к зоне Это примерно из той песни, как мэр города Грозного. Недавно было на него покушение лежит в полусознательном состоянии и говорит о том, что все, что происходит с нами, происходит и управляется из Ингушетии. Это примерно напоминает мне, как некоторые политики говорили, когда были взрывы в Москве: При чем чеченцы? Они говорили: Все решается в Москве. Они говорили, что наше ФСБ взрывает, кто что хочет, но только не чеченцы взрывали дома в Москве.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: К такой информации, как я Вас понял, надо относиться с недоверием.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Михаил Гуцериев, президент нефтегазовой компании "Славнефть".