итоги поездки делегации Мосгордумы в Чечню; ситуация на чеченском участке российско-грузинской границы. - Николай Московченко - Интервью - 2000-05-29
29 мая 2000 года
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Николай Московченко, депутат Мосгордумы, глава делегации Мосгордумы, накануне вернувшейся из Чечни.
М.СТАРОСТИНА: Расскажите, что вам удалось увидеть в Чечне?
Н.МОСКОВЧЕНКО: Делегация была связана с празднованием Дня пограничника. Мы были у наших ребят, у друзей в Аргунском ущелье. Вы знаете, что была проведена в конце декабря аргунская операция, аргунский десант был высажен на границу с Грузией, и была перекрыта магистраль, которая питала боевиков боеприпасами, оружием, живой силой, медикаментами. А пограничники и десантники закрыли эту трассу. А потом пошло восстановление, уже был занят Итум-Кале, там был оборудован пограничный отряд. Мы были у пограничников. Они осуществили эту операцию 24 декабря, мы были у них 26 декабря, потом мы были в феврале и вот сейчас, к Дню пограничника. Ночью в субботу мы вернулись. Мы нашли наших ребят москвичей, тех, кто служит в этом отряде. Они очень быстро собрались, когда пронесся слух, что приехала делегация из Москвы. Нам удалось с ними побеседовать и записать телепривет родителям. Я думаю, где-то через неделю мы в каждую семью отвезем такую живую весточку. С ребятами мы побеседовали, узнали, какие у кого есть проблемы, подарили подарки от москвичей персонально ребятам-москвичам и из Подмосковья и попросили, чтобы они марку нашего города держали высоко, передали наказы от москвичей, от ветеранов. Это все было нормально принято ребятами. Узнали, какие есть проблемы. Они всегда есть, мы их там на месте порешали и будем здесь в Москве решать. Конечно, была встреча с руководством отряда. С нами были наши артисты, мы дали концерт: группировка пограничных войск и армейские все пришли на одну поляну. Было очень интересно: поставили грузовик, открыли борта и два часа наши артисты давали концерт. Успех был, конечно, потрясающий. Представляете, такая благодарная аудитория! А потом мы нашли двух ребят, у кого дни рождения, мы вручили им ценные подарки. И еще одна девушка сказал: У меня день рождения завтра. Я смотрю, с ней сидит рядом майор. Я говорю: Товарищ майор, завтра вручите от нас подарок, от москвичей - часы. Майор пообещал: Все будет сделано!. Сразу по прилете мы разгрузили наш груз, сдали его на склад в хранение и полетели на вертолете - там было недалеко чеченское село, мы там были в феврале. Разговаривали со старейшинами, были женщины и жители этого села. Сначала они так настороженно приняли, а уже перед отлетом они попросили (была с нами делегация врачей) врачей, потому что давно никого не было в селе. И попросили дизель-генераторы, потому что света нет, электричества нет. И когда я прилетел, пограничники говорят: Интересовались, когда прилетит этот депутат, который обещал. Мы прилетели в это село, часа 3 или 4 мы были в селе, мы открыли такую импровизированную больницу и оказали помощь местным жителям. Даже привозили раненых на тракторе. Парень одиннадцатилетний повредил себе ногу: топором рубил дрова. Тут же доктор оказал ему помощь, зашил, обработал рану, перевязал. И был такой разговор. Пришли те старейшины, которые тогда меня провожали, мы с ними поговорили уже как со знакомыми людьми. Много интересного я узнал от них.
М.СТАРОСТИНА: Что говорят старейшины, на что жалуются, какие вопросы задают?
Н.МОСКОВЧЕНКО: Старейшины понимают бесперспективность этой войны. Я говорю: Вот эта земля, эта вода, это небо никто не собирается отнять. Я живу в Москве, мне ничего здесь не надо, я тут жить не буду, это все ваше. Другое дело, что процесс так далеко зашел, что он принял уже политическую сторону и отсюда - эти боевые действия. Больше мне понравился разговор с женщинами. Они по-другому немножко это воспринимают. Когда мы оказали помощь ребенку, когда решили вопрос - доктор обнаружил опухоль у ребенка на ноге и сказал, что нужна срочная операция, попросили меня, я сказал, что в Кисловодске у пограничников есть свой госпиталь и пообещал, что решим вопрос госпитализирования этого парня, а там проведут операцию. Нужны необходимые исследования, а потом уже В полевых условиях это сделать сложно. И сегодня я был у командования ФПС, этот вопрос уже решен. Ранее я говорил с руководством пионерского лагеря Орленок, и они сказали, что могут 200 детей принять на лето на отдых. Поговорили с женщинами. 40 детей в возрасте от 7 до 14 лет они могут прислать. Потому что дети я удивился: никто не может считать и писать. Я привез интересные детские книжки. Картинки они видят, а прочесть не могут. Пограничники там уже выделили палатку, она поставлена, сейчас оборудуют ее столами, будет школьная доска, будут дети учиться. Такой вариант проработали, я говорю: Только хотя бы двух женщин сопровождающих, чтобы не было языкового барьера. Люди плохо говорят по-русски. А потом, когда разговорились за жизнь, одна женщина сказала: Представляете, Хаттаб сказал, что будет воевать до последнего чеченца. Будь он проклят этот Хаттаб и эти ваххабиты! - вот это то, что сказала женщина. Был такой откровенный разговор, а потом она говорит: Приходят ночью домой, стучат в дверь, открываю, говорят: У тебя ребенок, ему 16 лет, пусть идет Родину защищать. Мать сразу в слезы, а они: Сейчас дом сожжем! Вот такая идет агитация и рекрутирование на войну.
М.СТАРОСТИНА: Николай, Вы говорите о стариках и женщинах. А мужское население в этом конкретном селе есть?
Н.МОСКОВЧЕНКО: Да, было мужское население. Они очень подробно исследовали- я привез инструкцию к дизель-генератору, который работает на бензине, а доставка бензина на пограничниках. Вот мы и связываем, чтобы были контакты. А пограничники не могут охранять границу без помощи местных жителей. Это закон, и от этого закона никуда не деться. Да, они обследовали эту машину, уже нашелся механик, говорит: Это и это надо сделать. Пошел диалог, есть контакты. Они говорят: Мы собрали своими руками трактор, уже посеяли, все полевые работы провели. Но нет света, линию перерезали. Сейчас будут восстанавливать. Люди устали от войны, у них есть четкое понимание. Они говорят: Мы-то понимаем, что воюют те, у кого есть свои интересы. Нет власти, и есть нефть, большие интересы там крутятся, большие деньги, а мы внизу, и на нас все шишки валятся, и плюс наших детей забирают.
М.СТАРОСТИНА: Чеченцы называют имена каких-то своих лидеров, которым они готовы доверять?
Н.МОСКОВЧЕНКО: Я уже сказал вам по поводу Хаттаба, такого отношения к ваххабизму. Я понимаю, что на той стороне другой идеологии и нет. Это вынужденная мера, на другое они не могут опираться. Но страх есть у местных жителей. Конечно, есть страх. Потому что днем пограничники, застава рядом, а ночью приходят эти
М.СТАРОСТИНА: А как отношения с пограничниками складываются?
Н.МОСКОВЧЕНКО: Я вам скажу по секрету: мы-то были рано утром, а когда улетали через день вечером, то пограничники сказали, что два фугаса с помощью местных жителей они нашли, итальянского производства фугасы. Вот вам, пожалуйста, цена вопроса. Фугас это минимум БТР, 11 человек на броне, 11 внутри. Вот сами решайте, стоит это того, чтобы такой был диалог. А потом, пограничники говорят- одно дело армейцы, задача армейцев взять, блокировать, пройтись огненным валом и уйти, а мы-то остаемся Сейчас вся граница перекрыта заставами. Заставы выставлены, пограничники выставляют заставы, потом идут посты, потом идет обустраивание границы и идет нормальное патрулирование, то есть границу закрывают уже серьезно.
М.СТАРОСТИНА: То есть у Вас создалось впечатление, что граница надежно закрыта?
Н.МОСКОВЧЕНКО: Да. Каждый день на заставы ходят поисковые группы и находят "схроны", где типовой набор: оружие, боеприпасы, медикаменты, средства связи, обмундирование - в каждом "схроне". Все это подрывается, идет расчистка границы, устанавливается пропускной режим. Там не ходят уже такими большими формированиями.
М.СТАРОСТИНА: То есть возможности перехода больших вооруженных отрядов нет?
Н.МОСКОВЧЕНКО: Исключается. Сейчас чеченцы применяют другую тактику: большая часть их сдается, и они под видом амнистированных живут в этих селах. Вот задача не дать им взять в руки оружие, просто удержать.
М.СТАРОСТИНА: А как?
Н.МОСКОВЧЕНКО: Пропагандой, какими-то нормальными человеческими связями. Я не думаю, что если 40 детей мы возьмем из этого села, чтобы оттуда кого-то рекрутировали Когда твой ребенок находится на Черном море и отдыхает, как ты пойдешь куда-то на задание? Ты еще подумаешь. Я думаю, такие шаги надо делать, и это нормально. А другого пути нет, чтобы воевать еще 100 лет на Кавказе, мне так кажется. Пограничники попросили, чтобы Москва взяла шефство, как мы в Таджикистане делаем, над пограничным отрядом. Может быть, я буду мэру докладывать, построим им заставу имени Ермолова. Я не знаю, как это будет, но то, что граница там закрыта, не проходной двор это на самом деле Да, это трудно, ребята в трудных условиях. Потому что я видел много застав в своей жизни, я не скажу, что там сахарные условия. Там очень жесткие условия, и там выживают, конечно, только люди, сильные духом.