итоги конкурса на получение права вещания на 1-м телеканале и еще на 17 частотах в регионах России; ситуация вокруг третьего канала; возможно - Михаил Лесин - Интервью - 2000-05-24

24 мая 2000 года

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Михаил Лесин, министр по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций.

Эфир ведет Сергей Корзун.

С.КОРЗУН: Сбылись предсказания большинства экспертов, которые считали, что у ОРТ сложности с лицензией не возникнет, тогда как у ТВЦ сложности будут довольно большие.

М.ЛЕСИН: Смотря что мы подразумеваем под сложностями.

С.КОРЗУН: С прохождением лицензионной комиссии.

М.ЛЕСИН: Я не очень хорошо понимаю, почему ТВЦ вдруг решило, что у них будут какие-то сложности, а по ОРТ ситуация была абсолютно определенная. Они были ровно в такой же ситуации, как и ТВЦ. Они пытались обжаловать те предупреждения, которые им были выписаны министерством, но не смогли этого сделать. Суд не принял их заявления, и, соответственно, они попали на конкурс. Прогнозы были разные, как вы помните. Даже кто-то прогнозировал, что на этой частоте будет работать государственная компания ВГТРК, а ОРТ перейдет на другую частоту. Но на самом деле сегодняшний конкурс показал, что претендентов нет.

С.КОРЗУН: РТР не представило свою программу?

М.ЛЕСИН: РТР представило свою программу РТР сигнал. Но качество их концепции и качество подготовленности к выполнению таких задач, которые ставятся перед вещателем на этой частоте и, соответственно, в том числе выполнение тех социальных задач, которые выполняет сегодня канал ОРТ по охвату населения, по составу телевизионных программ, на самом деле не представлялись ни коим образом как возможный претендент на эту частоту. Соответственно, единогласным решением комиссии, всех ее участников было принято решение о предоставлении лицензии ОРТ.

С.КОРЗУН: То есть решение было единодушным, единогласным, и никто не выступил с другим?

М.ЛЕСИН: Решение было абсолютно единодушно. Ни одного голоса другая компания не получила.

С.КОРЗУН: По другим частотам, на которые был конкурс сегодня, были разногласия? Как он проходил? Я знаю, в частности, что телекомпания ТВЦ или ее дочерняя компания в Томске сегодня проиграла конкурс на частоту вещания в Томске.

М.ЛЕСИН: Сегодня очень большой день был и рассматривалось порядка 18 частотных позиций. В том числе дважды ТВЦ выставляло сегодня заявки на частоты. Одна из заявок, которую, видимо, Вы имеете в виду, - это омская заявка, где на самом деле против ТВЦ были голоса от региональной части комиссии. Аргументация была очень простой: мы не очень понимаем, зачем жителям Омска новости Московской городской Думы, московские магазины, московские театры и т.д. Логика представителя ТВЦ, который предъявлял концепцию и рассказывал о ней, была очень простой: ничего страшного, если им не нравятся такие программы, пускай они переключат на другой канал. Ну, это не нашло понимания на самом деле ни у региональной части нашей комиссии, ни у большинства членов комиссии. Соответственно, ТВЦ не получило эту частоту.

С.КОРЗУН: Вы упомянули о региональной части комиссии. Я напомню, что в комиссию помимо Вас входят, согласно тем сведениям, которые у меня есть, первый замминистра Михаил Сеславинский, замминистра Андрей Романченко, исполняющий обязанности замминистра Сергей Никаноров, министр России по связи и информатизации Леонид Рейман, а также президент Академии российского телевидения Владимир Познер, руководитель службы социологического анализа НТВ Всеволод Вильчик, главный научный сотрудник Госниирадио Марк Кривошеев и директор некоммерческой организации Интерньюс Манан Асламазян. Все они присутствовали?

М.ЛЕСИН: Все присутствовали, кроме Владимира Владимировича Познера.

С.КОРЗУН: А региональная часть комиссии что из себя представляет?

М.ЛЕСИН: Региональная часть комиссии представляет представителя губернатора, представителя законодательного собрания и представителя представителя президента.

С.КОРЗУН: То есть по каждому из регионов отдельно собирается подобная региональная комиссия?

М.ЛЕСИН: Да, по каждому региону отдельно. Сегодня конкретно рассматривался регион Омска, соответственно, были представители омского законодательного собрания, омского губернатора и представителя президента.

С.КОРЗУН: Конкурс объявлялся на замещение существующих частот или на новые частоты спектра?

М.ЛЕСИН: По-разному. Я еще раз говорю, что было 18 позиций, они были разные по телевидению и по радиовещанию. Соответственно, разные были формы: и новые частоты, и частоты, которые уже были в эксплуатации.

С.КОРЗУН: Каковы ваши ощущения от этого конкурса как у руководителя комиссии?

М.ЛЕСИН: Очень хорошие. Я могу сказать с уверенностью, что трудно упрекнуть комиссию в необъективности. Мы считаем, что это определенный прогресс. Потому что если мы вспомним, всего 9 месяцев назад частоты распределялись без какой-либо комиссии, внутренним решением федеральной службы по телевидению и радиовещанию. Работа была непубличной и негласной, и даже сами претенденты ограничивали свою заявку просто письмом. На сегодняшний день мы уже видим, что очень серьезная подготовка идет к проведению конкурса непосредственно самих соискателей, готовится концепция, расписывается концепция, готовится технико-экономическое обоснование. Поскольку все соискатели знают о том, что любой вопрос может быть им задан в момент их представления собственной концепции - и не только по концепции, но в том числе по составу учредителей, по источникам финансирования, по взаимоотношениям с региональной властью, по составу концепции в части того, какие еще подобные станции присутствуют в регионе. То есть любой спектр вопросов. Поэтому очень серьезная степень подготовки. И главное что процесс публичный. Никто не может потом сказать, что кто-то что-то сделал под ковром, у себя в кабинете, что были неучтены какие-то возможности. Поэтому каждому участнику предоставляется полная свобода слова, как мы говорим, чтобы они все дали свои замечания, заявления и предложения, которые не вошли в концепцию по или каким-то причинам или возникли только-только.

С.КОРЗУН: Может быть, я немного отстал от жизни, но в 93-94 годах, когда Эхо Москвы активно боролось за лицензию, положение было ровное таким, хотя тогда федеральная комиссия действовала. То есть и представляли концепцию, и давали возможность выступить

М.ЛЕСИН: Положение было немножко другим. На самом деле, тогда эта комиссия создавалась абсолютно по-другому принципу, и на самом деле там не принимались заявки. Там рассматривались поступившие заявки. То есть никакого конкурса реально не было, если вы помните. Реально как конкурса. На одну частоту было несколько соискателей

С.КОРЗУН: Было, я вас уверяю.

М.ЛЕСИН: Этого не происходило.

С.КОРЗУН: Я вас уверяю, я свидетель.

М.ЛЕСИН: Я тоже очень внимательно наблюдал. Может быть, для вас какие-то специальные условия создавали, но в тот момент это были абсолютно другие правила игры. Я еще раз говорю, что 93-й год очень трудно сравнивать с той ситуацией, которая сейчас возникла. Это был бурный рост количественного показателя средств массовой информации, это был абсолютно другой подход. Не учитывались экономические показатели, показатели рынка. И не было такой конкуренции непосредственно в самих регионах, где создавались радиостанции, газеты, телеканалы. Была абсолютно другая атмосфера.

С.КОРЗУН: Кстати говоря, об экономических показателях. В то время совершенно справедливо лицензии были бесплатные. Сейчас какова стоимость участия в конкурсе, лицензии для регионалов? Для телевидения, я напомню, это 600 тысяч в качестве залоговой суммы и 30 млн. в качестве права вещания.

М.ЛЕСИН: На самом деле Вы привели цифры на метровый диапазон. В каждом конкретном случае на каждую частоту определяется своя собственная цена, как мы называем, плата за пользование частотных ресурсов. Из чего это исходит? Частотный ресурс это точно такой же государственный ресурс, как нефть, газ, как другие природные полезные ископаемые. И этот частотный ресурс необходимо поддерживать, разрабатывать, следить за тем, чтобы этот частотный ресурс расширялся, чтобы не нарушались права при эксплуатации этого частотного ресурса, в том числе со стороны вещателей, чтобы не было никаких проблем с соблюдением законодательства. Естественно, что все эти вещи необходимо поддерживать и содержать. И в данном случае вещатель, получая частоту, реально пользуется государственным ресурсом. У нас стояла задача решить, как взимать плату либо как рентную плату, ежегодный сбор, еще как-то, либо, учитывая сегодняшнее состояние рынка средств массовой информации, взимать единовременную плату не самую высокую, но которая в том числе дает возможность ответственно подходить к этим вопросам. В том числе это проверка на прочность и соискателя, заявителя на вещание на этой частоте. Когда мы говорим о том, что кто-то подает заявку и претендует на то, чтобы вещать в регионе, надо прекрасно понимать, что это огромные затраты. Это в первую очередь технические затраты на формирование базы вещательной, покупка передатчика, аренда помещений, затраты на содержание персонала журналистов, покупку программ, покупку кино. Если у компании нет денег для того, чтобы оплатить первый взнос, то на что мы рассчитываем дальше? Какое качество вещания получит зритель, какое качество информации получит зритель?

-

С.КОРЗУН: Договорим о стоимости оплаты выдачи лицензий. Вы объяснили причины, по которым эта стоимость взимается. Хотя одна из них мне показалась с точки зрения здравого смысла достаточно странной: если компания не может заплатить первоначальный взнос, то, соответственно, вполне возможно, что и средств на производство программ у нее нет. Давайте вернемся к цифрам. Какова стоимость лицензии на региональное вещание?

М.ЛЕСИН: Она варьируется от 30 тысяч рублей до 30 млн. рублей.

С.КОРЗУН: То есть от тысячи долларов до миллиона долларов.

М.ЛЕСИН: Да, сегодня такой спектр примерной оценки. Мало того, какие-то лицензии мы выставляем бесплатно. Допустим, сейчас мы готовим конкурс на выдачу лицензий на экспериментальное цифровое вещание - телевизионное и радио в том числе. Они будут абсолютно бесплатные.

С.КОРЗУН: Там затраты больше? Или в чем причина?

М.ЛЕСИН: Там действительно большие затраты, и мы крайне заинтересованы в привлечении туда экспериментаторов. Поскольку это новая форма вещания, она требует пока экспериментального вещания, поскольку на сегодняшний день техническая составляющая непосредственно средств передачи сигнала не готова еще к такому эксперименту. Соответственно, это повлечет за собой минимальную аудиторию и достаточно большую затратную часть по техническим средствам. Поэтому пока мы объявляем этот конкурс бесплатным для того, чтобы привлечь соискателей на эту лицензию.

С.КОРЗУН: Как разделяются эти средства? Правда ли, что одна пятая часть идет непосредственно в закрома министерства печати?

М.ЛЕСИН: Средства распределяются следующим образом: часть денег идет в бюджет Российской Федерации, 20% идет в Минсвязи и 20% остаются в министерстве. Как раз это те деньги, на которые идет разработка новых частот, формируется новый частотный план и готовятся и проводятся конкурсы в том числе.

С.КОРЗУН: Переходим к электронному голосованию. Напомню, что сегодня прошла комиссия по распределению частот. Я сделал маленькую выборку по странам, где существуют комиссии независимые от правительства, и там, где существуют ведомства печати. В одних странах министерство печати есть, в других нет, и вопрос, который я ставлю на голосование, звучит так: нужно ли в России, по вашему мнению, министерство печати?

М.ЛЕСИН: Одно маленькое пояснение

С.КОРЗУН: Теперь склоняем слушателей к одной и к другой точке зрения.

М.ЛЕСИН: Я не буду склонять слушателей. У них есть возможность самостоятельно определить необходимость действия такого министерства. Но не просто министерство печати, а министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. Мы изначально говорим о том, что перед министерством ни коим не стоят задачи образом ни цензуры, ни формирования какого-то общественного мнения, ни политического министерства. Это абсолютно технологическое министерство, связанное с реализацией государственной политики в области средств массовой информации. И та комиссия, про которую Вы говорите, создана в том числе для того, чтобы минимизировать те проблемы, которые по-прежнему живут в нашей стране. Это проблемы взяток, коррупции, проблема принятия келейных решений. И сегодня задача министерства максимально помогать средствам массовой информации в той непростой обстановке, в которой они оказались, формировать государственную поддержку для средств массовой информации и искать новые варианты развития. Это в Москве очень хорошо, на самом деле, и телевизионщикам, и радийщикам, и газетчикам. А стоит выехать за пределы Москвы абсолютно противоположная ситуация. Вы здесь такие опытные и готовы к любому воздействию и попыткам каким-то образом на вас надавить. В регионах абсолютно другая ситуация. Губернаторы максимально используют все возможное для того, чтобы влиять на средства массовой информации, формировать свое общественное мнение так, как они считают нужным. И если в этой ситуации мы оставим СМИ один на один с этими проблемами с проблемами давления, с проблемами финансирования, с проблемами поддержки, с проблемами распространения Представьте себе, государство сейчас отпустит цены или тарифы на почтовые услуги по рассылке газет. Ни одна газета завтра существовать не сможет. Они будут свободные и рыночные столько, сколько нужно почтовикам или железнодорожникам по перевозке.

С.КОРЗУН: Продолжается голосование. Вопрос: Нужно ли в России министерство печати?

М.ЛЕСИН: Нет, я бы все-таки просил конкретно называть название министерства, а не сокращать.

С.КОРЗУН: Министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. Давайте пройдемся по вашим коллегам в других странах. Я знаю, что в Великобритании существует подобное министерство это, видимо, положительный пример. В частности, Би-Би-Си как государственная корпорация, и роль в объективном освещении событий есть. С другой стороны, во Франции подобного министерства нет, а лицензии распределяет Высший совет по аудио и визуальным средствам массовой информации - не часть исполнительной власти. Состав его равномерен - от президента, от исполнительной власти, от законодательной власти, от общественных организаций.

М.ЛЕСИН: Я могу только одно сказать: можно по-разному называть. Можно было назвать это не министерством, а Высшим советом, можно было назвать комиссией, комитетом. Название не принципиально, а принципиально то, что в каждом государстве и в каждой стране есть орган, отвечающий в том числе за распределение лицензий.

С.КОРЗУН: За печать и средства массовой информации не во всех. Есть в Греции, нет на Украине и в Италии. В Югославии есть.

М.ЛЕСИН: Но давайте все-таки сравнивать не органы, которые существуют в различных странах и их названия, а в том числе действующее законодательство. Есть функция, прописанная в законе о средствах массовой информации регистрация средств массовой информации. Должно государство, любой орган исполнительной власти, неважно, как он называется, регистрировать средства массовой информации, поскольку это написано в законе, принятом депутатами и Советом Федерации?

С.КОРЗУН: Регистрация одно, а выдача лицензии другое.

М.ЛЕСИН: Есть закон о лицензировании в стране, действует? Должен существовать орган в стране, который выдает лицензии? Должен.

С.КОРЗУН: Но это практически департамент той же исполнительной власти.

М.ЛЕСИН: Конечно. Исполнительная власть вправе самостоятельно принимать решения, как этот орган будет называться и как он будет позиционироваться в структуре исполнительной власти.

С.КОРЗУН: То есть орган разрешающий и орган действующий и тут, и тут в исполнительной власти? Смотрите: ВГТРК. Президент ВГТРК член кабинета министров?

М.ЛЕСИН: Нет. ВГТРК является коммерческой организацией, обладающей равными правами, в том числе, с вашей станцией, и Добродеев не входит ни в какой кабинет министров. Если Вы журналист, а тем более Вы глубоко интересуетесь темой в том числе исполнительной власти, мне странно, что Вы такие вопросы задаете.

С.КОРЗУН: А в Польше входит.

М.ЛЕСИН: В Польше входит. А мы что сравниваем? Мы сравниваем, входит или не входит?

С.КОРЗУН: Мы смотрим, является ли частью исполнительной власти или является структурой, которая стоит сбоку, в стороне от исполнительной власти и может контролировать ее действия, в частности.

М.ЛЕСИН: Да, но когда Вы говорите о том, что это орган разрешающий, вы же знаете прекрасно, что закон о средствах массовой информации не позволяет ни коим образом не провести регистрацию средства массовой информации, даже органам исполнительной власти.

С.КОРЗУН: Регистрацию да.

М.ЛЕСИН: Лицензирование, как принято в России законами, любое распределение государственного ресурса и его эксплуатация осуществляется на основе тендера, то есть на основе конкурса. Да, форма, как эта комиссия выглядит, и правила, по которым эта комиссия работает, утверждает правительство на сегодняшний день. Но таково предписание закона. Закон так звучит. Кто-то, может быть, недоволен, кому-то, может быть, не нравится. Это нормальная ситуация, это нормальная конкуренция. Но тогда надо говорить о том, что необходимо вносить изменения в закон. Есть нормальная, цивильная процедура реализации каких-то вещей, которые вы считаете неправильными. Но если закон предписывает сегодня такую именно процедуру реализации частотного ресурса и мы ее реализуем, то ни в коем случае нельзя критиковать ту процедуру, которая создана в рамках закона. Она же не нарушает закон.

С.КОРЗУН: Вы не согласитесь с тем, что есть некоторое лукавство? Получить регистрацию как средства массовой информации, которая не дает никаких прав, даже прав юридического лица, и в дальнейшем надо регистрироваться это регистрационный порядок. А получить лицензию уже разрешительный. То есть государство, исполнительная власть, в частности, ваше министерство, берет на себя все-таки разрешительную функцию.

М.ЛЕСИН: Во всех странах мира эти органы называются по-разному, формируются по-разному. Но во всех странах мира это является разрешительной системой. Разрешительной не в смысле того, цензура или не цензура, разрешаем или не разрешаем. Но это осуществляется на основе конкурса в большинстве стран. Только в странах, в которых абсолютно отсутствуют элементарные демократические принципы, это распределяется другим способом. И в Америке на основе конкурса распределяется, и в Великобритании на основе конкурса в большинстве стран. Поэтому говорить о форме совершенно невозможно.

С.КОРЗУН: Мы готовы подвести итоги этого голосования. 977 человек позвонило. Предположите, или Вы уже видели цифры?

М.ЛЕСИН: Я уже вижу цифры, и я абсолютно готов к этим цифрам. Мне даже кажется, что цифра немножко завышена: да, это министерство нужно 20%, а 80% - нет, не нужно. Очень хороший результат на самом деле.

С.КОРЗУН: Почему?

М.ЛЕСИН: Потому что мы имеем мнение людей, которые абсолютно ни коим образом не связаны непосредственно с отраслевым пониманием деятельности газет, журналов, телерадиоканалов, того же Интернета - средств массовой коммуникации. Это сложная среда, это потребители этого продукта. И их, по большому счету, не сильно интересует, как организовано производство этого продукта, а им важнее то, что они сами могут получить от продукта. Точно так же, если вы зададите вопрос: Нужно или не нужно ГАИ?, - те люди, которые сидят за рулем, наверно, скажут, что нужно. А те граждане, которые пешеходы им, наверно, все равно. Это очень сложная вещь, которую вы сегодня пытаетесь в интерактиве выяснить. Абсолютно не респондентная выборка, которая абсолютно не отвечает на вопрос потребности, а которая пользуется этим продуктом. Очень хороший результат, я очень доволен этим результатом. Вот если бы был ноль, я бы задумался бы очень сильно. Значит, что-то происходит неправильно.

С.КОРЗУН: Мы достаточно подробно поговорили о тех частотах, которые сегодня были распределены. Наверно, самая большая ваша головная боль та частота, третий частотный канал в Москве, который сегодня распределен не был.

М.ЛЕСИН: Да, который сегодня не рассматривался.

С.КОРЗУН: Когда он будет рассматриваться? Когда будет принято решение о дате рассмотрения?

М.ЛЕСИН: Решение будет принято по завершении всех судебных процедур. На самом деле ведь будет судебное решение. Теперь мы уже ушли в зону, когда мы не можем сказать, что будет действовать наше решение или решение ТВЦ. Будет действовать судебное решение. Иск подан, суд принял решение о переносе конкурса до принятия окончательного судебного решения. Мы, как и заявляли неоднократно, с огромным уважением относимся к судебным решениям и ни коим образом не можем себе позволить их нарушать, поскольку решение суда является святым.

С.КОРЗУН: Вопрос от Аллы: Лицензия ТВЦ кончается в конце месяца. Конкурс будет, кажется, после 16 июня. После окончания лицензии до конкурса что будет на этом канале? Может ли ТВЦ работать в это время?

М.ЛЕСИН: Пока ТВЦ продолжает работать и никаких угроз не испытывает со стороны министерства, что оно будет закрываться. ТВЦ вынуждено будет обращаться в министерство на предмет решения вопроса дальнейшего вещания на этой частоте.

С.КОРЗУН: То есть временного продления этой лицензии?

М.ЛЕСИН: Я еще раз говорю: вопроса продолжении вещания. Мы должны будем искать форму, по которой мы будем действовать, поскольку мы сегодня ограничены очень четким определением суда, которое мы не вправе ни коим образом не исполнять, то есть ожиданием окончательного решения суда. Когда это решение уже вступит в силу, мы сегодня сказать не можем. Видимо, будет определенная процедура. Сколько будет судов, никто не знает.

С.КОРЗУН: Что нового? Какие изменения в московском дециметровом диапазоне?

М.ЛЕСИН: Я бы ответил на вопрос вопросом: а что старого? На сегодняшний день в Москве самое большое количество каналов вещания, в том числе в дециметровом диапазоне. На наш взгляд, это уже достаточно критическое количество, поскольку рынок не выдерживает такого количества каналов. Плюс в последнее время мы очень озабочены проблемой концептуального вещания каналов. Что я имею в виду? Мы имеем три основных общероссийских канала это ОРТ, НТВ и РТР, которые фактически забирают 70% бюджета рекламы, в том числе в городе Москве. А остальные 11 каналов работают на эти 30% (это реальные показатели рынка) и, естественно, получают минимальное количество средств из рынка. Но при этом мы точно видим. Мы берем МTV, молодежный канал, и видим, что доля аудитории очень маленькая. Не очень маленькая, но не такая высокая. Но при этом доля рекламного рынка, которую получает МTV, достаточно высока. О чем это говорит? Это говорит о том, что рекламодатели обращают внимание. Поскольку МTV смотрит целевая аудитория тинэйджеров, естественно, Пепси и Стиморол выделяет процентную часть бюджета на этот канал. Плюс социологические исследования зрителей сегодня тоже однозначно говорят о том, больший интерес все-таки зрители испытывают к целевым каналам, то есть к спортивному, детскому, каналу кино, коммерческому каналу. Потому что зритель в принципе не может смотреть одни и те же каналы. Они все стремятся быть общественно-политическими: на всех каналах есть новости, на всех каналах есть общественно-политические передачи. Зритель устает. Он не находится в таком постоянном контроле за происходящими событиями. И когда мы предлагаем сегодня зрителю 10-12-15 выпусков новостей с частотой в 15-20 минут, мы точно знаем, что среднее время смотритбельности новостей у стандартного зрителя составляет 10-15 минут в день, не больше. Просто больше он не может переработать информации: у него есть свой круг проблем, задач Конечно, зритель ищет этот целевой канал.

С.КОРЗУН: Находятся ли музыкальные и культурные вещатели в лучшем положении по отношению к возобновлению лицензии, нежели информационные? Не секрет, что есть телеканалы, вы сами упомянули МTV, которые заведомо не могут нарушить никакой регламент и получить предупреждение министерства средств массовой информации?

М.ЛЕСИН: Абсолютно с вами не согласен. Поскольку нарушение законодательство подразумевает нарушение всех, любых законов, в том числе неуплату налогов, в том числе нарушение каких-то других законов.

С.КОРЗУН: Я помню предупреждение ТВЦ за неправильный юридический адрес.

М.ЛЕСИН: В том числе.

С.КОРЗУН: Но это уникальный случай.

М.ЛЕСИН: Почему уникальный? Надо нести ответственность за составление документов. Претендуя на роль федерального вещателя, надо четко понимать, что такое документооборот, и нести ответственность.

С.КОРЗУН: А за что еще вы выносили предупреждение?

М.ЛЕСИН: За массу вещей. В том числе за нарушение мощностей, за нарушение времени вещания, за показ порнографии, за отступление от определенных норм, которые предписаны техническими параметрами лицензии. То есть масса вещей, которые мы просматривали. И неуплата налогов, в том числе, - когда вещатель уклонялся от уплаты налогов. Тоже были такие примеры предупреждений.

С.КОРЗУН: Лилия Васильевна возвращает нас к РТР: Почему вы промолчали, когда РТР нарушило законы и объявило результаты выборов президента досрочно? Что бы вы сделали с НТВ в таком случае?

М.ЛЕСИН: К сожалению, ничего. Потому что мы очень внимательно проверили факт преждевременного опубликования результатов и вынуждены были согласиться с тем, что РТР не нарушило никаких законов, поскольку отключило в этот момент, то есть изменило сетку вещания на Калининградскую область, где еще шел процесс голосования, и фактически не дало возможности ни коим образом ознакомиться избирателям с предварительными результатами голосования. Если бы это сделало НТВ, ровно так же мы не смогли бы предъявить ни малейшей претензии к телеканалу НТВ, как, впрочем, и к любому другому каналу.

С.КОРЗУН: Тем не менее, по-моему, было установлено лимитное время, после которого можно объявлять предварительные результаты, и министерство печати с разъяснениями не выступило по этому поводу.

М.ЛЕСИН: Почему? Мы выступили с разъяснениями. На самом деле никто никакой иск не подавал на РТР, поэтому было непонятно, что объяснять. Мы выступили через два или три дня.

С.КОРЗУН: Постфактум. Не перед этим, когда Центральная избирательная комиссия установила свой лимитный срок.

М.ЛЕСИН: Да не Центральная избирательная комиссия устанавливает этот лимитный срок, а закон. И закон трактует очень четко, что нельзя распространять информацию в регионе, где не закончились выборы. То есть если во Владивостоке закончились выборы и если эта информация не распространялась на соседние регионы, где выборы продолжаются, то во Владивостоке уже реально можно объявлять предварительные результаты. Из чего исходит закон? Из того, что любое объявление предварительных результатов может влиять на выбор избирателей. Поскольку в этом регионе выборы закончились и влиять ни на кого эти результаты не могут гипотетически, соответственно, никакого нарушения закона нет. Закон предписывает не выдавать результаты там, где идет избирательный процесс. В Калининград никто и не выдавал результаты.

С.КОРЗУН: Михаил Юрьевич, для чего надо было устраивать весь спектакль, если вы знали, что по первой кнопке ТВ так все и останется? Чтобы сорвать деньги с них? - вопрос от Дмитрия. Частый вопрос.

М.ЛЕСИН: Дмитрий, хочу Вас разочаровать: никакого спектакля никто не устраивал. Мы абсолютно четко выполняли закон. Если Вам кажется, что это спектакль, я сожалею, но мы вынуждены так поступать для того, чтобы сохранить абсолютно равноправные условия для всех вещателей, для всех средств массовой информации. Если мы будем поступать по-другому, то мы на самом деле нарушим те самые вещи, которых мы добивались очень много времени. Сорвать деньги На самом деле, министерство этим не занимается. Я уже объяснял, что такое сбор с вещателя за участие в конкурсе.

С.КОРЗУН: Но одна пятая идет все-таки в министерство.

М.ЛЕСИН: Да, одна пятая идет в министерство, и мы этого не стесняемся. Иначе вообще ничего не будет работать.

С.КОРЗУН: Несколько вопросов по Радио-1: Что с Радио-1? Участвуют ли они в конкурсах на какие-то частоты?

М.ЛЕСИН: Радио-1 на сегодняшний день приостановило свое вещание. Я уже объяснял, почему и у вас, в том числе. Фактически станция обанкротилась. И на сегодняшний день мы будем выносить частоту, на которой вещало Радио-1, на конкурс. Если к этому моменту юридическое лицо Радио-1 непосредственно решит свои финансовые проблемы и восстановится, то, естественно, оно будет участвовать. Наверно, мы не сможем проконтролировать этот процесс в конкурсе, но я думаю, что поступят еще какие-то заявки на эту частоту. Поскольку частота разработана и достаточно известна, и такое количество слушателей, которое слушало Радио-1, закрывшееся, к сожалению, наверняка ждет, что появится достойная станция, которая может заменить тот вакуум, который сложился на частоте Радио-1.

С.КОРЗУН: Несколько вопросов на пейджер по радиостанции Ностальжи. Что на сегодняшний день? Лицензия существует, насколько я понимаю. Выдана она ВГТРК, если я не ошибаюсь. Там просто программа изменилась и команда ушла. Или министерство печати не занимается этим?

М.ЛЕСИН: Я не могу сейчас точно прокомментировать, что происходит с радио Ностальжи. На наш взгляд, все нормально, поскольку им никакие предупреждения никто не выписывает. Я иногда слушаю радио Ностальжи в машине с удовольствием, и мне не кажется, что что-то изменилось в худшую сторону. Команда не ушла далеко, команда, по-моему, работает где-то рядом, на другом канале. По-моему, все хорошо. Я обязательно выясню завтра, что происходит с радио Ностальжи и почему такой вопрос был задан. Меня тоже это пугает. Я тоже люблю радио Ностальжи.

С.КОРЗУН: Я знаю, что команда ушла. Видимо, поэтому. Возвращаюсь в самом конце нашей беседы к событиям с ТВЦ. Министерство твердо намерено провести конкурс на эту частоту? Какое-либо решение или определение суда может изменить эту уверенность министерства?

М.ЛЕСИН: Конечно. Я еще раз повторяю, что в данном случае принципиальное значение будет иметь решение суда. И теперь решение этого вопроса находится исключительно в руках суда, решение которого, несомненно, будет выполняться.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Михаил Лесин, министр по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций.