московская премьера балета 'Драгоценности' - Игорь Зеленский - Интервью - 2000-05-24

24 мая 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" артист балета Игорь Зеленский, премьер трех театров мирового значения - Нью-Йорк Сити Баллет, Лондонского Королевского и Мариинского.

Эфир ведут Ольга Северская и Марина Багдасарян.

О. СЕВЕРСКАЯ - Мы собираемся говорить о московской премьере сезона 1999-2000 года Мариинки, балета Джорджа Баланчина "Драгоценности". Сегодня его станцуют единственный раз. Спешите видеть, если вам достанется лишний билетик, на сцене Московского театра оперетты. Баланчин - это очень здорово и очень трудно. Игорь, Вы имеете совершенно уникальный опыт, Вы можете сравнивать нью-йоркского и российского, петербургского Баланчина. А сегодня, наверное, уже сможете посмотреть, как московский Баланчин в петербургской редакции смотрится на сцене. Есть какая-нибудь разница?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Я хочу поблагодарить вас за то, что вы еще раз пригласили меня на эту радиостанцию. Первый раз я познакомился с Баланчиным, когда мне было лет 17. И в 20 лет я уже работал в "Нью-Йорк Сити Баллет". Это театр, который организовал сам Джордж Баланчин. Я не могу рассказать о разнице между русским и американским Баланчиным. Я станцевал Баланчина первый раз в "Дойч-опере". Это было в 18 лет в Берлине. Можно сказать, немецкий Баланчин. После этого мне сразу так понравились его работы, что я решил, что мне надо начинать там, где эти балеты зародились. И первое мое исполнение "Пиано кончерто" было 10 лет назад уже в "Нью-Йорк Сити Баллет". Я танцевал Баланчина, в принципе, во всех странах: в Лондоне, в России, в Германии, в Америке, в Японии. Баланчин - он и есть Баланчин.

О. СЕВЕРСКАЯ - Что нужно для того, чтобы его танцевать?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - В первую очередь нужно желание.

О. СЕВЕРСКАЯ - А подготовка?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Все думают, особенно в России, что Баланчин - это такая современная, ультрамодерновая хореография. Знаменитое произведение Баланчина "Аполлон Мусагет" было поставлено в 1924 году. Вы сами можете представить, насколько гениально это было поставлено, если на сегодняшний день люди смотрят это и думают: "Какова модерновая постановка!"

М. БАГДАСАРЯН - В Вашем репертуаре 25 наименований только одних баланчинских балетов. Нет утомляемости? Не надоело, нет пресыщения от Баланчина, от этой бесконечной танцевальности? Только откровенно.

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - В 20 лет, в первый раз, когда я начал работать в этой компании, мне понадобился сезон, чтобы выучить все эти постановки. Первый год - 10 балетов, второй - еще 10 балетов, я потихоньку набирал репертуар. Иногда были такие сезоны, когда я танцевал по 8-9 спектаклей Баланчина в неделю. И в начале было очень интересно и приятно исполнять эти балеты. Потом, естественно, как уже я говорил раньше, на встрече с вами до выхода в эфир, если кушать одно и то же каждый день, конечно, это приедается. Но каждый раз проходит период, опять берешься заново, танцуешь Баланчина, и появляются силы и энергия.

М. БАГДАСАРЯН - Я о "Драгоценностях". Последовательность такая: Изумруды, Рубины и Бриллианты. Последовательность, заданная Баланчиным. Она была чем-то конкретно оправдана? Можно перемешать их? Понятно, что эти камни идут россыпью. А если перемешать их, что нарушится?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - На мой взгляд, все гениальное есть гениальное, как Баланчин. Он, естественно, смотрел, как и что будет выглядеть, прежде чем поставил очередность. Если бы я был на его месте, я бы тоже поставил в таком порядке. Потому что "Изумруды" разогревают, "Рубины" дают сильный всплеск и "Бриллианты" - они, на мой взгляд, пафосно и бравурно заканчивают весь вечер балета.

М. БАГДАСАРЯН - "Изумруды" - это Франция, воспоминания Баланчина о Франции. "Рубины" - ностальгия по Америке, когда Баланчин из нее уезжал. "Бриллианты" - это русская тема. Она чувствуется, она задана в движениях. Понятно, что это музыка Петра Ильича Чайковского, но эта тоска по родине ощущается в хореографии?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Я не думаю, что это тоска по родине. Это просто красиво, и Баланчин настолько музыкален, мне кажется, что он просто...

М. БАГДАСАРЯН - А русская тема есть?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Да, есть моменты, когда четверка исполняет русские мотивы, и движения, типично характерные для русских людей. И мне кажется, что именно это и есть русская тематика. Это и видно.

М. БАГДАСАРЯН - В хореографии?

О. СЕВЕРСКАЯ - Есть такая нотка?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Да.

О. СЕВЕРСКАЯ - Балет, можно сказать, бессюжетный, но все-таки какую-то историю он представляет. Марина уже сказала про Францию, Америку и тоску по родине, по России, то есть, соответственно, про французскую тему с американским акцентом и типично русскую. Есть ли еще какой-то другой сюжет? Хочется ли Вам его создавать на сцене?

М. БАГДАСАРЯН - И нужно ли это для баланчинских балетов?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Баланчин за нас все сделал. Ты выходишь и танцуешь, эти движения за себя уже все говорят. Уже не нужно особо переигрывать и особо что-то изображать, потому что настолько здорово поставлено, и музыкально, и в точку, что исполняешь то, что есть, и уже этого, мне кажется, достаточно, чтобы донести до зрителя.

М. БАГДАСАРЯН - Баланчин ставил этот триптих, этот балет на звездных исполнителей. И всегда его танцевали звезды. И сейчас его танцуют звезды в Мариинке тоже, если брать первый состав. А мы берем первый состав, тот, который сегодня выступает на сцене Театра оперетты. Вам не тесно? Камни друг другу не мешают?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Нет.

М. БАГДАСАРЯН - Я о реакции зрителей и о том, какое впечатление Вы производите. Я бы хотела, чтобы Вы вспомнили историю с Барышниковым.

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Да, мне рассказывали в "Нью-Йорк Сити Баллет", когда Барышников выходил после "Рубинов", уже уставший, язык на плече, и Питер Мартинс, который сейчас руководит "Нью-Йорк Сити Баллет", говорит: "Ну что, май фрэнд, устал?" Тот: "Умираю, все уже". А Питер Мартинс медленно поправлял свою прическу, выходил на третье отделение и получал бурю оваций. А Миша в это время, мне кажется, уже сидел напротив в баре и отдыхал.

М. БАГДАСАРЯН - А Вам не хотелось станцевать что-то другое из этого?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Да, я хотел попробовать "Рубины", но как-то у меня не получалось. Я был на своем месте в "Бриллиантах". Я попытался, даже выучил адажио, хотел станцевать, но так и не получилось. И то же самое, когда перенесли в Кировский театр. Я тоже попытался начать репетировать это, и как-то опять Так и продолжаю.

М. БАГДАСАРЯН - А никто не говорил: "Зачем тебе эти "Рубины", выйдешь в "Бриллиантах", сорвешь все аплодисменты, и весь зал будет твой"?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Да, точно так и говорят. Но чисто для себя, как для артиста и профессионала, хочется попробовать что-то другое, и себя в другом. Потому что когда на протяжении многих лет танцуешь одно и то же, то уже хочется что-то другое.

О. СЕВЕРСКАЯ - Не секрет, что формат сцены - это тоже очень важно для балета. Сцена Мариинки и сцена московского Театра оперетты - это не одно и то же. Вы уже к ней примерились, уже знаете, что будет лучше, что будет труднее сделать?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Я даже не видел сцену. В два часа я пойду, посмотрю. Что делать, другого выхода у нас нет, придется. Много передвигаешься и танцуешь на разных площадках. На сегодняшний день придется довольствоваться тем, что есть.

О. СЕВЕРСКАЯ - А меняется ли как-то рисунок танца?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Естественно, поменяется, потому что хотелось бы видеть это на большой сцене, чтобы был размах и движение. Как мы до этого говорили, если в драматическом спектакле можно что-то сыграть и взять немножко актерской стороной, то здесь - чисто движения, которые должны занимать площадь сцены.

М. БАГДАСАРЯН - Кстати, о размерах сцены. Предстоят гастроли в Лондоне, на сцене "Ковент Гарден", и сцена "Ковент Гарден" тоже значительно меньше сцены Мариинского театра. В свое время еще жаловался Ирек Мухамедов, который такой большой выходил на сцену и говорил: "Я не помещаюсь на этой сцене "Ковент Гарден". И там придется что-то корректировать?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Да. Там придется тоже "прижиматься". Но театр красивый, я думаю, что это будет выглядеть хорошо.

М. БАГДАСАРЯН - Эти гастроли начинаются 12 июня, и "Драгоценности" тоже составляют часть этого гастрольного репертуара. В чем еще Вы выйдете на сцену "Ковент Гардена"?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Я только что приехал из "Ковент Гардена", выступая там в "Манон". Сейчас едем туда с Кировским театром. Туда везется большой репертуар. Первый заезд - "Спящая красавица", "Баядерка", "Вечер бриллиантов", "Фокинские вечера".

М. БАГДАСАРЯН - А Вы танцуете?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Я танцую во всех спектаклях.

О. СЕВЕРСКАЯ - У нас есть еще минутка времени, чтобы спросить о других Ваших работах. Одну Вы уже упомянули. Хотелось бы знать, что еще происходит в "Нью-Йорк Сити Баллет".

М. БАГДАСАРЯН - В Лондонском королевском.

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Да, я только что приехал из Нью-Йорка, там идет "Спящая красавица" в постановке Питера Мартинса. Я сейчас меньше танцую в Нью-Йорке, потому что больше времени уделяю своим программам. И больше занят в Кировском театре и в Лондоне. Америка немножко далеко, и когда уезжаешь, то как бы вылетаешь на 2-3 недели. Сейчас, в основном, я выступаю в Европе, большие гастрольные части провожу с Кировским театром, и в "Ковент Гардене", в Королевском балете.

М. БАГДАСАРЯН - А что еще есть в Королевском балете, кроме "Манон"?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Я танцевал в основном всю классику там. И Баланчина, и "Аполлона", и Чайковского, "Па-де-де", "Лебединое озеро", "Спящую красавицу", "Жизель".

М. БАГДАСАРЯН - А чего хочется?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Как каждому артисту, на этапе моей карьеры хочется ищешь хореографа, который мог бы чисто персонально поставить на тебя.

М. БАГДАСАРЯН - Пока нет такого человека?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - К сожалению, мне не довелось работать с самим Баланчиным, с самим МакМилланом, с самим Бежаром. А хочется

О. СЕВЕРСКАЯ - Хочется найти достойного?

И. ЗЕЛЕНСКИЙ - Да.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был артист балета Игорь Зеленский, премьер трех театров мирового значения.