Итоги поездки делегации Госдумы РФ в США, переговоры по ПРО и СНВ-3; подготовка саммита РФ-США; итоги прошедшей в США дискуссии по чеченской - Андрей Николаев - Интервью - 2000-05-22

22 мая 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" председатель комитета Госдумы РФ по обороне Андрей Николаев.

Эфир ведет Ирина Меркулова.

И. МЕРКУЛОВА - Добрый день, Андрей Иванович. Ваша делегация недавно вернулась из США, где Вы проводили переговоры в администрации, в Конгрессе, в Пентагоне, и, насколько я понимаю, главными были проблемы разоружения, и там все очень непросто.

А. НИКОЛАЕВ - Наверное, не только разоружения; наши отношения с США в области обороны и безопасности. Так сказать будет более корректно. То, что касается оценки, то все было непросто, но, наверное, переговоры между Советским Союзом и США, Россией и США никогда не были простыми, поскольку дело касалось не только наших двусторонних отношений. Оно касалось безопасности всего мира. Какой бы документ мы ни подписывали, особенно касающийся разоруженческих вопросов, это, безусловно, безопасность: либо континента европейского, либо глобальная безопасность. И поэтому наши встречи, переговоры как в Конгрессе, в Палате представителей и в Сенате, так и в исполнительной власти, в Минобороны, в администрации президента США действительно были непростыми. И результаты, которые мы сегодня представили нашей палате, Госдуме, результаты, по которым мы информировали администрацию президента, Совет безопасности, правительство РФ, конечно, во многом стали неожиданными.

И. МЕРКУЛОВА - В чем неожиданность? Что нового Вы узнали в США?

А. НИКОЛАЕВ - Во-первых, я хотел бы акцентировать внимание наших радиослушателей и телезрителей (поскольку здесь, в студии, присутствуют и телевизионные камеры), на той проблеме, что фактически процесс, связанный с СНВ-2 Документы по СНВ-2, я напомню, были не так давно ратифицированы в Госдуме, а оказались проблемой, связанной с реализацией СНВ-2, под большой угрозой. Договор был подписан в 93 году. Но американцы его ратифицировали в 96 году в том виде, как он был подписан в 93 году. После этого стороны продолжили переговоры. И в 97 году были подписаны известные Нью-йоркские соглашения. Я назову два важнейших документа. Это протокол разграничения стратегической и нестратегической ПРО, который исключает возможность нарушения договора 72 года, оставляя его базовым для СНВ-1, СНВ-2 для других документов, связанных с ним. И с другой стороны, сроки исполнения договора СНВ-2 продляют на 5 лет. Мы в 2000 году ратифицировали совершенно новые документы. Да, на базе СНВ-2, но с совершенно новыми сроками и в увязке с договором по ПРО, в том числе и с соглашениями по ПРО 97 года. Фактически, значительно политически опередив американцев, мы оказались на разных полях. То есть, мы, исходя из наших договоренностей, продвинулись вперед, фактически завершили процесс ратификации документов, связанных с СНВ-2, а американцы не просто политически отстают, они оказались на другом поле. Что из этого вытекает? Наиболее важным вытекает то, что в ни в коем случае с американцами сейчас нецелесообразно заключать какие-либо (даже пусть они не будут носить обязательный характер) договоренности по СНВ-3, поскольку не завершен процесс ратификации, а значит, вступления в силу, документов по СНВ-2. Из этого вытекает, что никакие угрозы, связанные с возможностью ракетных ударов т.н. (по американской терминологии) стран-изгоев, среди которых американцами называются Северная Корея, Иран, Ирак, не могут рассматриваться, никакие документы, связанные с модернизацией договора по ПРО. Имеется в виду договор по ПРО 72 года. Президент РФ Путин в заключительном слове при ратификации этих документов в Госдуме сказал: "Для нас неприемлема какая-либо модификация договора 72 года". Это базовый документ нескольких важнейших документов, в том числе СНВ-2. Фактически, мы предложили американцам, как законодатели, чтобы они завершили в Конгрессе США весь процесс, связанный с ратификацией. Надо учесть, что сейчас в Америке предвыборная ситуация. Выбирается не только президент США, но и Палата представителей. Я первый раз видел Америку такой. Фактически, и у Сената, и у Конгресса, и у администрации совершенно разные мнения. То есть, сегодня многие в Сенате, в Конгрессе, в Палате представителей говорят: "Не надо подписывать никаких документов с уходящей администрацией". Более того, многие сенаторы, да и ряд конгрессменов ставили под вопрос вообще возможность ратификации таких документов, как соглашение 97 года, разграничивающего стратегическую и нестратегическую ПРО, меморандумы по имплементации, то есть продление сроков. Мы задавали вопрос: "А вообще как это в России воспринимать?" Эти документы являются базой (в законе о ратификации совершенно точно записано), на основе которых мы ратифицировали договор СНВ-2. Нам представляется, и мы направляем как в Госдуму, так и в администрацию президента, в правительство РФ рекомендации о том, что надо очень осторожно отнестись к предстоящим переговорам 3-5 июня. Никаких векселей и ангажированности не должно быть.

И. МЕРКУЛОВА - Это когда Клинтон приедет в Москву?

А. НИКОЛАЕВ - Да. Мы совершенно точно должны предложить американцам Я напомню, американцы говорили: "Никаких разговоров, пока не завершим СНВ-2. Ратифицируйте СНВ-2, тогда поговорим". Ситуация коренным образом изменилась. Мы завершили все, что от нас требовалось. И мы говорим сегодня американским коллегам: "Завершите всю работу по СНВ-2, а потом будем рассматривать угрозы, следующие договоренности, СНВ-3 или какой-либо другой документ". Это первый, наиболее крупный и самый важный вопрос, который мы обсуждали. Вторая тема - это национальная ПРО США. Американские специалисты, конечно, специалисты высокого класса. Но настолько неубедителен был брифинг, который они представляли до этого министру обороны, министру иностранных дел России Никаких аргументов по созданию национальной ПРО у американцев нет. Откровенно скажу, мне национальное ПРО напоминает известное СОИ, которое кануло в лету. Дело в том, что единственным объяснением необходимости принятия такого решения (защита Америки) является создание новых рабочих мест, лоббирование интересов военно-промышленного комплекса и получение дополнительных голосов Демократической партии на выборах. Если не этот вариант, то тогда мы можем гипотетически представить, что, поэтапно наращивая ограниченное ПРО, сначала со 100 перехватчиков, потом 200, 300, 400, ища соответствующие угрозы своей безопасности, американцы, таким образом, фактически нарушают баланс безопасности: равная опасность через безопасность. Наверное, это не самый лучший путь, поскольку первыми, безусловно, этому воспротивятся (это фактически существует) их союзники. Поскольку, опять же, сошлюсь на президента Путина, который сказал: "В случае выхода США из договора по ПРО Россия будет считать себя свободной во многих договоренностях. Не только в СНВ-1 и СНВ-2, но и в договоренностях по ракетам средней дальности, по ограничениям вооружения вооруженных сил в Европе". То есть, в действительности все очень взаимосвязано. Таким образом, у кого-то гипотетически может возникнуть надежда на то, что когда-то количество перехватчиков станет равно нашему количеству ядерных боеголовок, которые могли бы быть в ответном ударе. Мы вообще говорим о гипотетической ядерной войне. Вот два объяснения. Все их ссылки на то, что в Северной Корее, в Иране, в Ираке создаются ракеты, не имеют под собой ни военных, ни технических, ни по линии разведки доказательств. Я думаю, что, просто не имея более весомых аргументов, они используют эти. Третий блок вопросов - это вопросы с тактическим ядерным оружием, которое остается в Европе. Мы откровенно сказали американцам: когда Советский Союз, в последующем Россия, ликвидировали ядерное тактическое оружие в Европе, ликвидировали инфраструктуру для его использования, американцы все это оставили. Но тогда у нас были очень высокие уровни стратегических ядерных сил, это не было столь значимо для России, но когда мы сокращаем (а если в перспективе маячит СНВ-3, 1,5 и 2 тыс. боеголовок), тактическое ядерное оружие, размещенное в Европе для России, то есть против России, может рассматриваться как стратегическое. И мы ставим вопрос: "А, собственно говоря, почему это ядерное оружие остается в Европе, и могут ли себя считать независимыми государства, не имеющие ядерного оружия, но предоставляющие территорию под его размещение?" Это ведущие государства Европы. То есть, ядерная зависимость становится очень опасной и увязывает проблемы безопасности, в том числе европейской. Кстати говоря, европейские союзники США негативно реагируют на желание США выйти из договора по ПРО 72 года. 54-я сессия Генеральной ассамблеи ООН 88-ю голосами против 4-х воздержавшихся (среди них США и Израиль) голосовала за сохранение договора по ПРО.

-

И. МЕРКУЛОВА - Группа наших парламентариев только что вернулась из США, где прошли непростые переговоры в Конгрессе, администрации и Пентагоне. В частности, мы остановились в первой части на тактическом оружии.

А. НИКОЛАЕВ - Я хотел бы закончить с вопросом тактического ядерного оружия для наших радиослушателей, телезрителей. Дело в том, что в действительности, когда количество стратегического ядерного оружия в несколько раз изменилось, приходится считаться с угрозами, которые реально существуют для России. Российское тактическое ядерное оружие никаким образом не может угрожать Америке. Американское тактическое ядерное оружие в Европе - реальная угроза в случае гипотетической войны против России. И с этим приходится считаться. Несколько слов о НАТО. Разговоры о НАТО, консультации по НАТО, беседы, связанные с НАТО, - высказывание мнений присутствует практически везде. У меня сложилось такое впечатление, что если не большинство, то, по крайней мере, половина Конгресса США отнюдь не убеждена в том, что НАТО должно расширяться. И они не одобряют политику администрации Клинтона, которая вела очень жесткую линию на расширение НАТО за счет принятия новых членов. Дело в том, что каждая структура имеет определенную устойчивость, благодаря определенному количеству управляемых членов. Но сегодня становится очевидно, что увеличивающееся количество государств, желающих вступить в НАТО, фактически приведет к размыванию этой организации. Мы прекрасно понимаем, что НАТО не может заменить и не должно заменять ни ООН, ни ОБСЕ. Мы это увидели в Югославии, на Балканах, когда американцы и их союзники по НАТО по факту потерпели поражение, вернувшись к резолюции Совета безопасности 1244. То есть, действуя от имени НАТО в обход Совета безопасности ООН, они фактически не смогли решить задачу, которую перед собой поставили. В этой связи возникает сразу два вопроса. Первое. Не надо расширять НАТО (многие об этом говорили). И второе, я перехожу здесь к балканской проблематике. Конгресс в 2001 году ставит задачу вывести американский контингент из Косово, причем ставит очень жестко, несмотря на то, что администрация говорит: "Мы не готовы". В беседе с министром обороны США Уильямом Коэном он совершенно откровенно сказал, что "мы идем на резкое сокращение количества войск, которые будут присутствовать в Косово, перекладывая всю тяжесть на плечи европейских союзников". 4 млрд. в год - это слишком дорогая цена за те последствия, которые имеют США в результате своих действий на Балканах. Несколько слов об обеспокоенности, которую мы высказали. Недавно это звучало в СМИ. Америка и Норвегия, как члены НАТО, развернули мощную локационную станцию и в течение нескольких последних лет модернизируют ее. Она находится в Северной Норвегии. Она фактически контролирует основные траектории баллистических ракет, идущих как бы на территорию США, если они будут нацелены, если состоится эта гипотетическая война. Россию это беспокоит. Это явно нарушение договора по ПРО 72 года. Второе. Они модернизируют под возможную национальную ПРО свою станцию на Алеутских островах. Мы официально заявили - и исполнительные, и законодательные власти - просьбу на посещение этих станций с экспертными специалистами для оценки их возможностей и представления руководству России соответствующей информации.

И. МЕРКУЛОВА - Вам ответили?

А. НИКОЛАЕВ - В принципе, положительно высказались по Алеутским островам и сказали, что необходима консультация с норвежской стороной для того, чтобы дать такое разрешение. Еще один момент. Может быть, это в эфире прозвучит несколько резковато, но об этом обязательно надо сказать. Мне представляется, что в России должна быть более согласованная позиция в официальных поездках нашей делегации за границу. Если едет исполнительная власть, то члены Госдумы, СФ, наши законодатели обязательно должны участвовать в этих делегациях. Причем на самом высоком уровне: председатели комитетов, заместители председателей комитетов, председатели палаты, заместители председателя палаты. А с другой стороны, в наших поездках обязательно должны присутствовать представители исполнительной власти. Я вам скажу, что мы готовились к этой поездке совместно с Советом безопасности, МИДом, Минобороны. Если бы такой работы не было проведено, я думаю, результаты были бы совершенно иными. Только при согласованной позиции мы могли действительно очень хорошо и успешно отстаивать интересы РФ за рубежом. И еще один мой очень важный вопрос: надо значительно улучшить информирование наших учреждений, которые находятся за пределами России. К сожалению, информации много, а официальной позиции недостаточно. С приходом после выборов президента Путина на свой пост, с формированием нового правительства мы рассчитываем, что информированность российских загранучреждений по официальной позиции российского государства резко возрастет.

И. МЕРКУЛОВА - Вы случайно не обсуждали тему Чечни в Вашингтоне?

А. НИКОЛАЕВ - Первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлбот сказал, что проблема Чечни и проблема свободы российской прессы будут одним из важнейшим вопросов, которые будет поднимать президент США Клинтон в Москве. Не проблема нашего экономического сотрудничества, не проблема нашей совместной работы, не проблема нашего совместного доверия, а проблема свободы прессы в России и проблема Чечни - главные вопросы, которые будет поднимать президент США.

И. МЕРКУЛОВА - Это тоже важно.

А. НИКОЛАЕВ - Важные вопросы. Что касается Чечни, я совершенно однозначно говорил американским представителям, и мои коллеги говорили о том, что на Россию давить не надо. Это действительно болезненная проблема для России, это внутреннее дело России, но это проблема, которая будет урегулироваться достаточно долго. И от фазы активных действий в Чечне к фазе умиротворения, полного урегулирования надо относиться по-разному. Это разное время и разные возможности для этого должны быть использованы. Я думаю, активная часть военных, боевых действий закончится в конце этого года. А процесс умиротворения потребует нескольких лет, а может быть, и большего срока, потому что эта рана будет заживать достаточно долго.

И. МЕРКУЛОВА - С кем вести переговоры России в Чечне?

А. НИКОЛАЕВ - Я знаю, что тут некоторые высказывают в отношении Масхадова. Я категорически против, и могу объяснить почему. Когда начались события августа 99 года (Вы помните, нападение на Дагестан), я уже говорил на "Эхе Москвы" и хочу повторить, что у Масхадова был выбор политика. Он должен был приехать на любой пост российской армии, МВД и сказать: "Я президент Чечни, избранный своим народом. Я готов вместе с российским руководством принять все меры, которые бы исключали провокации, подобные Дагестану, и действовать вместе с российским правительством". Да, с этим человеком можно было бы разговаривать. Но Масхадов вместо поездки в Москву к российским представителям поехал в лагерь боевиков, к Хаттабу, Басаеву. Это его выбор. Он свой выбор сделал. Я думаю, что обязательно нужно говорить с теми людьми, которые живут в Чечне, которые в силу обстоятельств оказались за пределами Чечни. Но это не те люди, которые мелькали на экранах, начиная с 91-92 года, когда по факту Чечня делала попытки выхода из России. Я думаю, что эти люди себя дискредитировали. Мы можем много называть фамилий. Конкретно я сказал о Масхадове. Это не политическая фигура, с которой нужно вести переговоры.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был председатель комитета Госдумы РФ по обороне Андрей Николаев.