ситуация вокруг холдинга "Медиа-МОСТ", обыски в центральных офисах группы - Вячеслав Костиков - Интервью - 2000-05-11

11 мая 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" заместитель генерального директора по связям с общественностью холдинга "Медиа-МОСТ" Вячеслав Костиков.

Эфир ведет Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН - У нас в гостях непосредственный свидетель и участник сегодняшних событий. Добрый день.

В. КОСТИКОВ - Да, я только что приехал в студию "Эха Москвы". С меня снимали допрос, свидетельские показания, проводили обыск в моем кабинете и только полчаса назад меня выпустили.

С. БУНТМАН - Как это все начиналось? Что происходило?

В. КОСТИКОВ - Это начиналось таким образом. Когда я подъехал к своему бюро, я увидел необыкновенное скопление вооруженных людей в камуфляжной форме. Правда, лица были открыты. Немедленно отобрали мобильный телефон, потом провели в отдельную комнату и изъяли удостоверение личности. В эту комнату стали накапливать не хочется употреблять слово "сгонять", но, тем не менее, если вспомнить исторический прецедент, как на некий стадион, так и здесь, на маленький "стадион" стали сгонять всех сотрудников, которые приходили. У всех немедленно отбирали удостоверения личности, паспорта, мобильники. Отрезали всю связь с внешним миром. Более того, когда один из сотрудников, который оставил у себя мобильный телефон, попытался позвонить в город, мы обнаружили, что мобильная связь глушится, не действует. Я не знаю, как это технически, но какие-то аппараты были. В течение трех часов всех людей - женщин, мужчин - держали вместе в одной комнате, не объясняя ничего. Сказали: "Ждите, может быть, вам придется здесь пробыть целый день". Потом, видимо, проследовала некая команда, прошло примерно часа три такого ожидания, и сказали: "Сейчас мы вас всех будем вызывать по одному, и с вами будет разговаривать следователь". Меня вызвали одним из первых, видимо, потому что просто лицо показалось знакомым. У меня там, на Болотниковской улице, кабинет. Ввели в кабинет, заставили открыть компьютер, набрать код, и просмотрели все файлы на компьютере, потом вскрыли сейф, достали все досье, просмотрели все бумаги. К сожалению, был даже произведен личный досмотр. К счастью, по карманам не лазали.

С. БУНТМАН - А что делали?

В. КОСТИКОВ - Но заставили показать все содержимое портфеля. Все бумаги внимательно просмотрели, но все вернули.

С. БУНТМАН - Все вернули, никаких изъятий не было?

В. КОСТИКОВ - Изъятий никаких не было, поэтому у меня не создалось четкого представления о том, что же они все-таки искали. С точки зрения корректности личных отношений, нужно сказать, что следователи действовали достаточно корректно, никакой грубости не было. Но, тем не менее, если Вы мне позволите сделать какие-то выводы из этой ситуации

С. БУНТМАН - Да, у меня будет несколько уточняющих вопросов, но выводы напрашиваются.

В. КОСТИКОВ - Естественно, мы общались с коллегами, пока были в этом "отстойнике", накопителе. Один из первых разговоров, который возник: "Почему так быстро?" Все-таки люди у нас все грамотные, политизированные. Еще три дня тому назад все наблюдали инаугурацию нашего нового президента. И я помню его слова о том, что он обещает, клянется охранять и защищать свободы граждан, свободы печати, свободу мысли, права человека. И вдруг сталкиваешься с таким явлением, когда вдруг тебя, ни с того, ни с сего, начинают обыскивать. Это вызвало удивление. Естественно, говорили о том, знает ли об этом Путин. Так, по-человечески. Ведь всякая ситуация выливается в какой-то очень конкретный разговор. И люди спрашивали себя, друг друга, меня: "А интересно, Владимир Владимирович в курсе этого обыска, шмона?" Как-то всем очень не хотелось думать о том, что он в курсе, и, в конечном счете, такой народный хорал решил, что, в общем-то, Путин здесь, скорее всего, ни при чем. Даже высказывались мнения (и я придерживаюсь такого же мнения), что, скорее всего, для Путина это даже какая-то маленькая ловушка, маленькая подставка. Как говорил Штирлиц, "запоминаются первые и последние слова".

С. БУНТМАН - Да, второй рабочий день, и сразу такая вещь.

В. КОСТИКОВ - Второй рабочий день, и вдруг бац, сразу же такой случай, который, естественно, найдет огромный отклик в общественном мнении. Причем я совершенно уверен, что устроители этой акции (а я позволю себе сделать вывод, что это была антипутинская акция) не могли не отдавать себе отчет, что эта акция произведет очень негативное воздействие на общественное мнение.

С. БУНТМАН - Вы говорите, что эти люди были в камуфляжной форме, лица открыты. Скажите пожалуйста, были ли у них какие-то документы, знаки различия, предъявляли ли они какие-то санкции на то, что они делали?

В. КОСТИКОВ - Они предъявили один документ, как бы разрешение Генеральной прокуратуры на проведение этой акции. Сам лично я этого документа не видел. Они показали одному из руководителей тех подразделений, которые там расположены. Были нашивки налоговой полиции. Когда с меня снимали допрос, то я, естественно, поинтересовался, кто это делает. Я могу это сказать. Это был майор налоговой полиции, Крикунов Павел Михайлович, следователь по особо важным делам Главного следственного управления Федеральной службы налоговой полиции. То есть эта акция приводилась налоговой полицией. Это то, что внешне удалось выяснить. Я бы хотел еще раз сконцентрировать внимание на том, что чувствовалась некая показательность этого дела, потому что когда я приватно, в уголочке, поговорил с одним из руководителей этой акции (достаточно корректный молодой человек), я спросил его: "Это что, только здесь происходит, на Болотниковской улице?" Он обронил такую фразу, которая звучала примерно так: "Накрыли все".

С. БУНТМАН - Ого.

В. КОСТИКОВ - Для меня это был очень существенный момент для понимания этой ситуации. То есть, можно сделать вывод о том, что эта акция запланированная, и может быть, даже приуроченная к определенному моменту времени. Должен сказать, как сам бывший и действующий журналист, что я не могу это расценить иначе, как попытку оказать давление на весь журналистский корпус. Показательно то, что для первой акции устрашения выбрали именно группу "Медиа-МОСТ", потому что она в глазах общественности олицетворяет собой независимые СМИ. Это не государственные, это именно независимые СМИ. И этот первый шлепок, думаю, отзовется эхом по всем СМИ. И это, на мой взгляд, устрашение не только журналистов, это сигнал общественности. "Если мы смогли сделать такое с уважаемой, мощной структурой, как "Медиа-МОСТ"... Все знают, что вершина айсберга "Медиа-МОСТа" - это НТВ, это десятки миллионов зрителей, десятки миллионов поклонников этой независимой телевизионной станции. И если они смогли сделать это сегодня с нами, то значит, они дают сигнал: "А завтра мы придем к вам. Послезавтра мы придем в газеты. Так что, господа, делайте свои выводы, и давайте, живите потихонечку, не торопитесь, не шумите. Иначе мы к вам придем".

С. БУНТМАН - Скажите пожалуйста, а чем интересовались, что конкретно спрашивал следователь? Ведь вроде бы налоговая полиция или под ее прикрытием Говорят, сейчас вышла версия, что в связи с неким уголовным делом, которое связано с бывшим руководством Минфина, появляются даже какие-то статьи, по которым возбуждено это уголовное дело, что вроде бы "Медиа-МОСТ" тут ни при чем. Что Вас конкретно спрашивали, кроме того, что посмотрели файлы, документы, отобрали и вернули паспорт?

В. КОСТИКОВ - У меня конкретно они ничего не спрашивали, потому что, в общем-то, это были достаточно рядовые сотрудники налоговой полиции, может быть, за исключением этого майора. И было такое ощущение, что им все это очень неудобно и неприятно делать. Когда меня уже выводили из помещения в сопровождении одного из людей, который меня допрашивал, он сказал так обычно, по-житейски: "Вы же понимаете, что это было указание сверху. Мы исполнители, Вы уж с пониманием отнеситесь к этому".

С. БУНТМАН - В каком состоянии сейчас обстановка в офисах "Медиа-МОСТа"? Что там происходит? Частично выпустили людей. Всех ли сотрудников с Болотниковской выпустили?

В. КОСТИКОВ - Выпустили пока только уборщиц и какой-то младший технический персонал. Остальные люди все продолжают находиться в этой одной комнате с пониманием того, что всех или большинство из них будут один за одним вызывать к себе на рабочее место, заставлять самих открывать столы, вскрывать сейфы, и смотреть. Я думаю, что основная цель у них - все-таки найти некие бумаги. Но эти люди не разговорчивы. У них нет масок, но рты у них как бы заклеены.

С. БУНТМАН - И перспективы они не нарисовали, кроме того, что будут вызывать, как Вы говорили, кроме того, что это может продлиться и целый день? То есть, перспективы нет: будут ли опечатывать, будут ли проводить какие-то действия и в последующие дни?

В. КОСТИКОВ - Нет, у этих людей же нет обыкновения нас информировать. В этом отношении тоже очень и очень неприятные аналогии. Я понимаю, что пришли к тебе в кабинет и сказали: "Мы хотим взять у вас какие-то данные, показания". Но то, что всех Человек вошел, у него сразу отнимают документы, и ты оказываешься Мы все более или менее знаем, что такое у человека отнять документ или сказать, что вы находитесь под судом и следствием. Это значит, как будто бы сразу снять с человека не только галстук, но и почти что трусы. Человек становится беззащитным, и он не знает, отдадут ли ему сегодня паспорт, разрешат ли ему позвонить жене, увидит ли он сегодня вообще своих детей, или это будет как-то развиваться в какой-то кафкианской вязкой стилистике, когда тебе вроде бы и приятно улыбаются, и могут сказать: "Хорошо, мы одну женщину выпустим, пусть она вам принесет кипятильник", даже дадут чаю, некую пайку. Но полное ощущение полной беззащитности. Поэтому я сейчас в принципе в таком чисто человеческом, житейском плане очень рад, что я нахожусь, наконец, среди людей, среди журналистов, и мой голос слышен. Потому что я могу сейчас говорить то, что я хочу говорить. Еще полчаса назад я этой возможности был лишен.

С. БУНТМАН - Спасибо, что Вы проинформировали наших слушателей. Будем следить за событиями, чтобы они потеряли свой кафкианский характер.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был заместитель генерального директора по связям с общественностью холдинга "Медиа-МОСТ" Вячеслав Костиков.