перспектива изменения политической ситуации в России после избрания нового президента РФ В.Путина; обеспечение прав человека в Чечне - Боннэр Елена - Интервью - 2000-05-10

10 мая 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" правозащитник, вдова академика А.Сахарова Елена Боннер (по телефону).

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА - Добрый день, Елена Георгиевна. Сейчас говорят о том, что новый президент страны вступил в должность, пришла новая эпоха, перевернута страница в истории страны. Как по-Вашему, что меняется?

Е. БОННЕР - Пока мы видим только помпезность инаугурации, ставший уже привычным способ эксплуатации победы в Великой Отечественной войне с переносом на наше время, якобы столь же героическое. Никаких реальных новостей от этой новой эпохи мы пока не имеем.

О. БЫЧКОВА - А какие новости Вы ждали?

Е. БОННЕР - Есть проблема формирования правительства. Есть страшная трагическая проблема - решение проблемы войны и мира в России, проблема войны в Чечне. Есть такая неопределенность: то ли есть переговоры с Масхадовым, то ли их нет, сегодня одно, завтра другое. Есть военные, которые утверждают: "никаких переговоров", одновременно Дзасохов и Аушев подтверждают, что какие-то переговоры идут. Все это тянется уже давно, и новой эпохи в этом нет. Нет новой эпохи в назначении как будто бы Касьянова руководителем правительства. Но одновременно сегодня говорят, что около Думы стоит толпа корреспондентов, а письма от президента нет. И сегодня прозвучала такая фраза, что у президента есть 14 дней на раздумье, он может думать. У меня вообще складывается впечатление, что в эпоху Путина, помимо твердого настроя на войну, все остальное напоминает приход к власти Ельцина в 91 году, когда страна и мир не понимали: власть он получил, а что дальше, почему ничего не делается. Ничего нового не сделалось с премьерства, ничего нового не сделалось в довольно длительный (3 месяца) период исполняющего обязанности. И уже более месяца избранный президент, а нового все нет.

О. БЫЧКОВА - Елена Георгиевна, давайте вернемся к вопросу о Чечне. Вы начали об этом говорить.

Е. БОННЕР - С удовольствием. Потому что я считаю, что это самый острый вопрос и будущего политического развития, и нравственного состояния нашего общества.

О. БЫЧКОВА - На Ваш взгляд, что сейчас должны сделать власти, исходя из той реальности, которая уже так или иначе сложилась к этому моменту? Что они сейчас должны предпринять, чтобы все-таки решить эту проблему?

О. БЫЧКОВА - Я думаю, что проблема решается, прежде всего, прекращением огня с двух сторон, привлечением международных наблюдателей для реального воплощения амнистии. Потому что разговоры, что сложившие оружие будут амнистированы, без внешнего наблюдения являются обманом.

О. БЫЧКОВА - Также говорят, что, как это уже было в прошлый раз, сложившие оружие потом брали его вновь, и все начиналось заново.

Е. БОННЕР - Они брали его вновь не сразу, а потому что Россия не выполнила ни одного своего обещания. Тут вообще очень страшные глубокие изменения в обществе. Я приведу такой пример, его видели многие телезрители. По телевидению идет разговор с вдовой одного из погибших пермских омоновцев. Плачущая женщина, маленький ребенок. Все это страшные, пронзительные кадры. И разговор о мщении. Мщение, как бы ни разговаривать об этом, - это та же кровная месть, которую мы считаем атавизмом и прошлым. Не на мщении должны строиться будущие и сегодняшние отношения. Мне кажется, что здесь сложность нашего времени в том, что Путин, начавший эту войну (формально - Ельцин, но это Путин) стал заложником военных. И судьбу не только целого региона России, а, соответственно, судьбу нравственного состояния всего российского общества сейчас решают генералы в камуфляже.

О. БЫЧКОВА - Но все-таки это уже другое общество, оно изменилось за последние 10 лет. Исходя из этого, как Вы видите президентский срок, какими будут, по крайней мере, ближайшие 4 года Путина?

Е. БОННЕР - За последние 10 лет общество изменилось. Общество утеряло те небольшие остатки милосердия и связи с властными структурами, которые существовали у общества. К сожалению, это самые главные черты изменения общества, кроме того, что какая-то часть общества (и это уже положительное изменение), отринув от себя власть как таковую и решив жить, не замечая ее, пытается пробиться, устроиться в деловом, финансовом, материальном отношении в этом мире.

О. БЫЧКОВА - Но в наши дни, тем не менее, нет такого давления со стороны власти на каждого отдельного гражданина по сравнению с тем, что Вы пережили в 70-80-е годы.

Е. БОННЕР - Пока нет, я согласна с Вами.

О. БЫЧКОВА - А что теперь должны делать правозащитники? Каковы их задачи сегодня?

Е. БОННЕР - Те же самые, что всегда: защищать каждого отдельного человека, коль скоро выявляется нарушение его прав со стороны государства, и заниматься просветительской деятельностью в плане того, как защищать свои права сегодня. И благотворительной (насколько они могут, но они очень бедные) деятельностью.

О. БЫЧКОВА - Как Вы думаете, правозащитное движение стало слабее или сильнее к сегодняшнему дню за последний год?

Е. БОННЕР - Оно стало другим. Это нельзя решать в категории "сильный" и "слабый". Теперь людей, которые носят имя "правозащитник", стало гораздо больше. В России сейчас очень много формально зарегистрированных правозащитных организаций. Но их нравственная оценка обществом, я бы сказала, меньшая, чем была, когда правозащитников можно было считать по пальцам.

О. БЫЧКОВА - При президенте страны тоже создаются разного рода структуры, которые занимаются правами человека.

Е. БОННЕР - Например, сейчас при президенте (или при Думе) организовалась комиссия по Чечне. Крашенинников, Памфилова Я читаю в последних московских новостях интервью с Памфиловой. И она говорит о том, что они будут защищать и помогать солдатикам. Это не их дело, не этой комиссии. Солдатиками должны заниматься правительственные структуры. И лечением, и обеспечением, пока они живы и здоровы, и помощью вдовам. Все это государственное дело. А все нарушения прав человека, получается, у них вовсе отходят в сторону. Поэтому я не доверяю этой комиссии. К сожалению, Миронов, мне кажется, тоже не на том, на чем необходимо фиксировать внимание, фиксирует работу административной структуры, которая при президенте.

О. БЫЧКОВА - А есть ли такая институция сейчас, Елена Георгиевна, которой Вы бы доверяли, с точки зрения защиты прав человека?

Е. БОННЕР - Я доверяю "Эмнисти Интернейшенел", Хельсинской группе, я доверяю группе "Общее действие", которая работает на базе музея общественного центра Сахарова. Я доверяю "Гражданскому действию", Ганнушкиной, или другим организациям, занимающимся проблемой беженцев. Это абсолютно честные организации. Но, к сожалению, они не получают никакой помощи от государства: ни материальную, ни моральную поддержку, и даже наоборот.

О. БЫЧКОВА - То есть Вы называете те же структуры, которые существуют уже много лет?

Е. БОННЕР - Да.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была правозащитник, вдова академика А.Сахарова Елена Боннер (по телефону).