мозг Ленина и рецепт гениальности - Моника Спивак - Интервью - 2000-04-28

28 апреля 2000 года.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Моника Спивак, филолог.

Эфир ведут Сергей Бунтман, Николай Александров.

С.БУНТМАН: Мы погорим о самом центре советской цивилизации во всех смыслах этого слова. Я позволю себе прочитать цитату, которую Моника принесла: В мае 1936 года председатель комитета по заведованию учеными и учебными заведениями докладывал ЦК ВКБП(б), что за десять лет закончена основная величайшей важности задача, для которой и был создан институт изучение мозга Ленина. Лично Сталину сообщалось, что об исключительно высокой организации мозга Ленина можно говорить по целому ряду признаков: по качеству борозд и извилин и т.п. Мозг Ленина сравнивался с десятью полушариями средних людей, а также с мозгом Скворцова-Степанова, Маяковского, известного философа Богданова. В мозгу Ленина оказался более высокий процент борозд лобной доли по сравнению с мозгом Куйбышева, Луначарского, Менжинского, Богданова, Мичурина, Маяковского, академика Гулевича, Циолковского и т.п.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Это уже финал истории, о которой мы поговорим. Я думаю, у всех еще в памяти фильм Евгений Киселева, который прошел 22 апреля, где говорилось, в частности, о смерти вождя и о том горе, которое охватило всю страну. Смерть Ленина стала началом той интриги или истории, о которой мы и собрались поговорить.

М.СПИВАК: Я думаю, что у всех в памяти не только фильм Киселева о смерти Ленина, но и многочисленные фильмы и репортажи в печати, на телевидении и по радио о Мавзолее. Потому что обычно смерть Ленина связывают с построением Мавзолея и с титаническими усилиями по сохранению тела Ленина, которое, как известно, стало одной из главных святынь нашего государства. Однако можно полагать, что тело Ленина, его земная оболочка была лишь простонародной святыней для всех. Но была еще и святыня изотерическая ленинский мозг, в котором Институт мозга искал истоки гениальности.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: На самом деле, вполне понятная, на мой взгляд, идея: Ленин умер, никак этого события не поправишь. Но есть ли что-то, что дает хоть какую-то надежду на возрождение вождя? Так, собственно, и рассматривался мозг Ленина?

С.БУНТМАН: Кстати, Моника, как Вы, собственно, связаны с этой проблемой и с проблемой Института мозга?

М.СПИВАК: Я с ней связана очень непосредственно, потому что я уже несколько лет занимаюсь историей этого института и историей тех идей, которые разрабатывали сотрудники этого института и идеологи его создания. Я готовлю сейчас к изданию книгу, в которой будет изложена частично история института и опубликованы некоторые материалы. Но так как документов неожиданно нашлось очень много и они уже в книжку не влезут, то, вероятно, будет если не второе дополненное издание, то ряд других публикаций.

С.БУНТМАН: Извлечен мозг Ленина - человека, которого весь мир признает с плюсом или с минусом гениальным. Его тут же начинают изучать?

М.СПИВАК: Нет, не тут же. Вернее, извлекают, естественно, тут же. Впрочем, это достаточно обычная вещь. Но сначала извлекают из тела Ленина сразу три святыни и они объединяются под знаком святыни в одной емкости в стеклянной банке. Это мозг Ленина, его сердце и пуля Каплан, которая также была извлечена из тела вождя. Это все помещается в стеклянную банку, и из любопытных документов сохранилась расписка представителя института Ленина о том, что он получил в стеклянной банке мозг, сердце Ильича и пулю Каплан и обязуется хранить это вечно и отвечать за это жизнью. Таким образом, все три святыни были переправлены в институт Ленина на Дмитровке и, по-видимому, помещены в музей Ленина, который сразу же организовался. Любопытно, кстати, что туда перевезли сразу все рукописи Ленина и мозг как источник создания этих рукописей.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: То есть сначала он не был предметом изучения, а был предметом поклонения?

М.СПИВАК: Да. Как и тело, мозг должен был быть предметом культа. Но тело может быть объектом внешнего почитания, а мозг еще и объектом научных изысканий. Поэтому с мозга сделали слепок, причем слепок сделал не просто какой-то человек, а скульптор, ученик Родена, что говорит о квалификации этого человека.

С.БУНТМАН: Кто это?

М.СПИВАК: Курбатов. А дальше решили мозг изучать. Но своих сил было мало, и для изучения мозга Ленина был приглашен крупный невролог, профессор Оскар Фохт из Германии.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: А из отечественных исследователей кто был привлечен?

М.СПИВАК: Оскаром Фохтом были взяты на стажировку молодые и талантливые, естественно, идеологически проверенные, но и интеллектуально развитые ординаторы, выпускники Первого МГУ. Они были отправлены на стажировку в Германию, оттуда они вернулись уже профессионалами, специалистами мирового уровня. И заработала лаборатория по изучению мозга Ленина по методике Фохта. Эта методика отличалась невероятной трудоемкостью. Мозг разрезался на огромное количество срезов, более 30 тысяч, и каждый срез рассматривался под микроскопом, составлялась его фотографическая карта, схема. В общем, невероятной трудности были эти исследования, и сам Фохт говорил, что для того, чтобы изучать по его методике, надо обладать не только талантом, но и какими-то особенными качествами. И все это дело развивалось.

С.БУНТМАН: Изучение мозга Ленина было начато с заранее поставленной целью?

М.СПИВАК: Безусловно. Вся лаборатория была создана исключительно с одной целью: найти материалистические основы ленинской гениальности. А ленинский мозг и ленинский гений виделся как прообраз грядущего сверхчеловека.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Для этого, наверно, маловато было просто разрезать мозг Ленина на 30 тысяч кусочков

М.СПИВАК: Не скажи. Во-первых, очень трудно и долго было делить этот мозг, на это ушло буквально два года. Первые результаты только через два года были получены. И обнаружился совершенно невероятной ценности и важности так называемый волшебный третий слой, в котором, как отчитывался тогда Оскар Фохт перед представителями партии и правительства, и находилась ленинская гениальность. Оказалось, что у него клетки особенные, и их очень много, и это давало очень серьезные основания. Но исследование надо было продолжать. И вот тут вступила в силу не только область микроскопического исследования, но и подключились всякие другие вещи. Но гений ведь понятие относительное, и гениальность можно познать только в сравнении. Необходимо было мозг Ленина сравнивать с чем-то. Сравнивали со всем: с мозгами средних людей, с мозгами великих людей, с мозгами представителей других рас и т.д. И, к сожалению, итог этих сравнений был известен. В независимости от того, что реально оказалось в мозгах каждого из великих и средних людей, все-таки Ленин в этом соревновании победил, и об этом было, естественно, доложено. У других не было шансов на победу, я думаю. Хотя интересные вещи тоже были обнаружены. Кроме того, вступил в силу еще и психологический фактор. Ведь мозг не говорит, и очень важно было понять, какие участки мозга отвечают за тот или иной аспект гениальности. Была разработана очень серьезная психологическая анкета, схема исследования, по которой должны были отвечать люди, знавшие Ленина, его близкие родственники, вдова и другие товарищи. Надо было узнать, что из себя представлял Ленин как личность, как человек, и посмотреть, как это коррелировало с третьим, четвертым, пятым и другими слоями. Такая анкета была составлена. Уникальный документ - ответы Крупской на анкету Института мозга. Это очень грустно, но анкетировал Крупскую очень интересный человек, замдиректора Института мозга доктор Попов, впоследствии расстрелянный.

С.БУНТМАН: Насколько откровенно отвечала Надежда Константиновна, мы можем это проверить?

М.СПИВАК: Можем. Я не могу сказать, что она отвечала стопроцентно откровенно, но она отвечала гораздо более откровенно, чем другие мемуаристы.

С.БУНТМАН: Как была составлена анкета?

М.СПИВАК: Она была составлена таким образом, что она охватывала жизненный путь человека от рождения до смерти. Причем она была составлена профессионалами. Не исключено, что в ее составлении принимал участие знаменитый психолог Выготский. Там учитывалось все: начиная от сексуального опыта, кончая характеристиками памяти, внимания, как человек смеялся, как он переживал неприятности, как он общался с людьми, его отношения с природой в общем, огромный комплекс проблем.

С.БУНТМАН: Но в основном внешние проявления: он переживает неудачи что он при этом делает?

М.СПИВАК: Да. Как он ходит, как он плачет, какие у человека привычки, как он работает, что он читает

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Эта анкета Надежды Константиновны была опубликована?

М.СПИВАК: Отчасти, с купюрами. Купюры представляют, на мой взгляд, едва ли не больший интерес, чем сама анкета.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Где и когда была опубликована анкета?

М.СПИВАК: Она была опубликована в томах Крупской и в томах воспоминаний о Ленине. Это публикации Института марксизма-ленинизма, где анкета и хранится. Надо сказать, что анкета производит очень интересное впечатление и неожиданно вызывает теплое чувство к Владимиру Ильичу Ленину, как это ни смешно. Потому что там он предстает не как вождь, а как человек в частной жизни. А испытывать какие-то идеологические чувства к человеку в частной жизни весьма странно и сложно. Он как бы выходит в этой анкете за пределы той роли, которая ему была предопределена историей.

С.БУНТМАН: То есть понятный человек с какими-то поступками

М.СПИВАК: Неприятный человек, но вызывающий Вероятно, недобрый, психопатический, вероятно, насмешливо-злобный и нервный, что, в принципе, естественно при той работе, которая у него была. И особенно начинаешь его понимать и даже ему сочувствовать, когда видишь те купюры, которые были сделаны в этой анкете. Потому что эти купюры убирают то минимальное человеческое, что в нем было. Например, вычеркнуто и замазано, мне пришлось разбирать буквально с лупой в руках, - о том, что Ленин любил читать беллетристику.

С.БУНТМАН: Это вычеркнуто?

М.СПИВАК: Да, этого не должно было быть. Что он любил читать беллетристику и любил читать, когда был болен, но врачи запрещали ему читать. И главное: вычеркнуто в принципе, что он любил читать легкую литературу. Потом, например, из таких забавных вещей: Крупская пишет, что у него был голос-тенор. Это вычеркнуто, и в опубликованном варианте анкеты написано, что голос был баритон.

С.БУНТМАН: Между прочим, потом записи-то занижали при восстановлении. Был сильно занижен голос. Значит, Щукин был ближе в исполнении

М.СПИВАК: Я думаю, что да. Была еще масса таких же забавных вещей. Например, спрашивают о зрении Ленина. Крупская говорит, что зрение было неплохое, хотя глаза были разные. Это человеческое, это не порочит Это вычеркнуто: у вождя не могли быть разные глаза. Но главное: Крупская пишет, что они с ее матерью, то есть с его тещей, любили соревноваться, глядя в даль. И мать Крупской видела дальше, потому что у нее была дальнозоркость. Но тот факт, что кто-то мог видеть дальше, чем Владимир Ильич, не мог быть опубликован никак, это было вычеркнуто. Потому что Ленин должен был видеть дальше всех.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Я сразу хочу сказать, что анкеты и разбор анкет таких замечательных людей, как Андрей Белый, Багрицкий и Маяковский, как раз и войдут в ту книгу, которая, надеюсь, вскоре появится в издательстве Аграф. Поскольку наш разговор уже подходит к концу, мне хочется задать такой вопрос: понятно, что все эти исследования были подчинены идеологии, и, наверно, идеологические выводы могут быть самые разнообразные. Я знаю, с твоих слов, что появилась некая лаборатория расовой патологии как один из элементов Института мозга. Что это, собственно, было и как это было связано с изучением гениальности, мозгов и т.д.?

М.СПИВАК: Это очень сложный вопрос, очень интересный и до конца для меня не решенный. Боюсь, что ключом к ответу на этот вопрос должны быть российско-германские связи. Ведь работы по изучению гения Ленина, работы по изучению сверхчеловека велись в тесном сотрудничестве с Германией, которая, как мы знаем, шла к гитлеризму, а Россия шла к сталинизму. И, к сожалению, теснота этих научных изысканий, столь опасных при определенном повороте, сближала эти два идеологических течения.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: И это еще до прихода Гитлера к власти. Эти тесные связи и, по сути дела, одинаковые расовые установки они намечаются или нет?

М.СПИВАК: Трудно сказать об этом со всей определенностью, я пытаюсь это выяснить, но думаю, что общие задачи у России сталинской и у Германии, идущей к Третьему Рейху, были. Другое дело, что потом связь оборвалась и исследования (возможно, аналогичные) проводились уже раздельно.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: В 1936 году завершились исследования?

М.СПИВАК: Не думаю. Институт существует до сих пор, и коллекция существует до сих пор.

С.БУНТМАН: Два сообщения пришло на пейджер. Госпожа Гончарова пишет: Вы напоминаете историка театра, который всю жизнь изучал, в каком ряду и на каком кресле сидел Володенька во МХАТе, но только не пояснили, в чем гениальность в авантюризме или в чем? Нужно было выяснить просто, что это был человек гениальный. А в чем он был гениальный, было ясно всем.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: И, кстати, это не Моника все-таки, а целый институт этим занимался.

С.БУНТМАН: Да, а Моника изучает институт. И последнее: Чтобы оценить гениальность мужчины, надо смотреть не на его мозг в разрезе, а на женщин, которые его любили.

М.СПИВАК: Судя по тому, что Ленин оказался первым в вашем голосовании, я думаю, его любили очень многие женщины.

С.БУНТМАН: Моника, мы будем читать книжку, когда она выйдет, и, думаю, мы еще вернемся к судьбе этого института и тому, что там было изучено.

М.СПИВАК: Очень хотелось бы.