концепция реструктуризации банковской системы; перспектива создания новой платежной системы России - Павел Медведев, Сергей Леонтьев - Интервью - 2000-04-25
25 апреля 2000 года
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Павел Медведев, председатель банковского подкомитета бюджетного комитета Госдумы РФ и Сергей Леонтьев, президент Пробизнесбанка.
Эфир ведет Нателла Болтянская.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я бы начала с того, что более 3 недель назад и.о. президента России встречался с Геращенко, Починком, Турбановым и другими официальными лицами. Речь шла о конкретных предложениях по поводу реструктуризации банковской системы России. Что вы на этот счет можете рассказать?
С.ЛЕОНТЬЕВ: Собственно говоря, сказать можно пока лишь одно: банковское сообщество не ознакомлено с какой-либо концепцией реструктуризации банковской системы, которую было поручено выработать. И как встречный шаг на поручение президента 10 банков московских и региональных в рамках ассоциации российских банков, которую я и уполномочен представлять, выступили с обращением, в котором изложили свой взгляд на реструктуризацию банковского сектора. Недавно состоялась пресс-конференция в рамках ассоциации российских банков, где и были изложены взгляды этих банков на то, что, собственного говоря, необходимо сегодня делать в банковской системе. А проблема на самом деле чрезвычайно важна, поскольку, с моей точки зрения, нет более серьезной проблемы в реформе экономики вообще, чем реформа банковского сектора. Без нормальной здоровой банковской системы невозможно развитие экономики в целом, поскольку, если у нас отсутствует пласт банков, которые занимаются кредитованием реального сектора, если отсутствует пласт так называемых коммерческих банков, фактически экономика не имеет возможности развиваться. То есть это все равно, что машина без двигателя внутреннего сгорания: она вроде есть, стоит, а вот ехать вперед не может.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня вопрос к Павлу Медведеву. В числе инициативной группы банков, которые поддержали обращение, по географии - Москва, Курск, Тюмень, Самара, Новосибирск, Саранк, Хабаровск, Ярославль, Краснодар, Череповец. Можно ли говорить, исходя из этого, о том, что эта инициатива предложение по реструктуризации банковской системы это не измышления мегаполиса?
П.МЕДВЕДЕВ: Это, безусловно, так. Вопрос касается абсолютно всей страны, поэтому неудивительно, что наиболее активными оказались банки из разных регионов. Конечно, это не выдумка центра, это чрезвычайно острый вопрос, это понимают все, не только банкиры. Вот Вы говорили о встрече Путина с Турбановым и еще с некоторыми людьми. Он встречался по банковским вопросам не один раз, и то, что он понимает, что здесь есть серьезные проблемы, это вдохновляет. Меня, в частности, вдохновляет то, что одна из встреч была посвящена проблеме гарантирования вкладов граждан в России. Он поставил вопрос, правда, не о законе, над которым мои товарищи и я работаем, к сожалению, уже много лет и его можно было давно сделать, а о принципе. Но для президента, который вступает в свои президентские права, по-видимому, именно так вопрос и надо ставить, принципиально: нужно ли двигаться в этом направлении? Если нужно, то закон соответствующий написать уже не очень трудно. Да, Вы правы: это проблема всероссийская, не только московская.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Давайте перейдем непосредственно к предложениям по реструктуризации банковской системы. Один из первых вопросов, который у меня возникает, это вот какой: сегодня периодически заходит разговор о санации того или иного банка, о реструктуризации его и его долгов. Не кажется ли вам, что эта система очень сильно местная, как местный наркоз, и не дает желаемого эффекта? Может быть, нужна система глобальной реструктуризации и глобальной санации всей банковской системы?
С.ЛЕОНТЬЕВ: С моей точки зрения, ключевая проблема состоит в том, что до сих пор не было четко озвученной и обозначенной концепции в реструктуризации банковского сектора. Сначала проводилась политика спасения крупных системообразующих банков. Причем спасать их надо было просто потому, что они крупные. Начали выдавать этим банкам сразу после кризиса стабилизационные кредиты, начали их спасать. В итоге все равно никого не спасли. Банков этих сейчас нет, на их месте возникли новые так называемые бридж-банки, которые по сути дела обязательств по старым банкам-банкротам не несут, а развиваются как будто бы с чистого листа. В мире нет такой страны, где можно было бы такое найти, но в России все возможно. С другой стороны, началась осознанная деятельность по вытаскиванию любой ценой только региональных банков. Выбирают банк, который уже банкрот, на грани издыхания, в него вливают средства и начинают его спасать. Что говорим мы сегодня? Мы говорим о том, что это неправильная концептуальная постановка, что надо спасать крупные банки, что надо спасать банки-банкроты, еще какой-то тип банков. На самом деле, ситуация в том, что не надо никого спасать. Проблема состоит в том, что в России нет пласта настоящих коммерческих баков, под которыми мы понимаем банки, которые развиваются за счет кредитования реального сектора экономики, то есть которые имеют в доходах основной источник в виде кредитных процентов. Необходимо пласт этих банков создавать. Его нет в России, потому что быть таким банком до сих пор было просто невыгодно. Легче было зарабатывать деньги за счет обслуживания бюджета, работы с таможней и т.д. Не было пласта таких банков. Так вот, практика показала, что сам собой пласт таких банков сложиться не может. Кризис 98-го года дал уникальную возможность создать пласт этих банков, поскольку прежняя система, построенная по принципу работающих банков-паразитов, рухнула. Но отсутствие продуманной стратегии и концепции привело к тому, что сегодня мы наблюдаем, что фактически складывается та же самая модель, которая существовала до 98-го года.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть она восстанавливается?
С.ЛЕОНТЬЕВ: Она, можно сказать, уже восстановилась. То есть мы второй раз наступаем на те же самые грабли.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Какова, с Вашей точки зрения, роль государства, какой она должна быть в банковской структуре России?
П.МЕДВЕДЕВ: Роль государства прежде всего состоит в том, что должны быть установлены правила игры. Вы спрашиваете, хорошо или плохо, что реструктуризация осуществляется таким точеным образом: выбирают конкретный банк и его почему-то спасают? Если государство создает общие правила игры, то, конечно, спасаться, если нужно будет спасать, будут определенные банки, но заранее будет объявлено, по какому принципу выбран именно этот банк и еще какой-то. Кроме того, конечно, государство должно стимулировать определенные действия не только банков, а вообще хозяйствующих субъектов, хотя это тоже можно отнести к созданию правил игры. Такого рода мероприятия и действия государство считает правильными и выгодными. И оно создает такие условия, которые заставляют хозяйствующие субъекты склониться в эту сторону.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Можно ли будет в результате предложенной вами системы реструктуризации банковской системы говорить о введении равных условий существования для этих банков?
С.ЛЕОНТЬЕВ: Один из ключевых принципов, одна из основных проблем российской экономики в целом в том, что в любом сегменте, в том числе и в банковском, существуют неравные условия конкуренции. Именно эти неравные условия под видом спасения градообразующих, системообразующих, просто хороших как раз и являются корнем возможного экономического зла. Так вот, в банковской системе вопрос идет о том, что надо подходить одинаково и создавать равные условия. Это не значит, что надо помогать всем и спасать всех. Это два принципиально разных подхода. Но надо создать четкие, понятные правила игры. Причем мы тут не новы, эти меры применялись в разных странах, в том числе и в тех, которым удалось добиться успеха в реструктуризации банковской системы. Например, Корея, где был взят за основу принцип величины капитала, то есть собственных средств банка, проведенный по ясным критериям международного бухгалтерского учета, и дальше уже государство должно создать систему стимулирующих мер для того, чтобы эти банки начали дальше расти и им было выгодно развиваться как коммерческим.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А есть ли вообще перспектива создания иной платежной системы, нежели та, которая сейчас действует в России?
С.ЛЕОНТЬЕВ: Имеется в виду банковская система?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да, кончено.
С.ЛЕОНТЬЕВ: Хочется надеяться, что это возможно, поскольку на самом деле нет альтернативы. Если строить рыночную экономику, если идти дальше либеральным курсом, то необходимо развитие и создание нормальной экономики без пласта коммерческих банков, которые были бы построены не по принципу обслуживания государственного бюджета и, соответственно, зарабатывания сверхдохода или обслуживания 15-30 крупнейших экспортеров. Необходим пласт коммерческих банков, ориентированных на кредитование. С одной стороны, это необходимо для того, чтобы появился оборотный капитал для реального сектора. Это должно быть необязательно производство - это и сфера услуг. С другой стороны, банки ведь выполняют в нормальной экономике роль фильтров. То есть когда банк принимает на себя кредитный риск, он уже отбирает ту компанию, которая, с его точки зрения, будет работать прибыльно. Соответственно, если эту функцию не выполняют рыночные институты, то ее начинает выполнять государство. А когда ее начинает выполнять государство, тогда и случаются проблемы. Потому что очень часто тогда не возвращаются кредиты, банкротятся компании, появляются неплатежи и все те проблемы в экономике, которые мы имеем сегодня.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мы говорим о необходимости реструктуризации банковской системы с позиции необходимости для профессионалов. Мы упомянули вскользь такую вещь, как гарантирование вкладов для населения. Какие-то шаги в этом направлении будут предприняты?
П.МЕДВЕДЕВ: Все время создается впечатление, что банковская система это для просвещенных или для избранных. На самом деле, очень легко понять, что без банковской системы невозможно купить хлеб в магазине. Когда человек приходит в магазин и видит, что там есть хлеб, это значит, что он фиксирует существование банковской системы. Ведь для того, чтобы этот хлеб испечь, надо купить муку. Чтобы купить муку, надо иметь возможность заплатить поставщику муки. Как можно заплатить поставщику муки, если он находится за тридевять земель? Для этого нужен банк. Население недостаточно четко понимает, насколько для него важно, чтобы банковская система была здоровой. Обычно люди думают только о своих непосредственных контактах с банками, которые сводятся к тому, что люди вкладывают деньги в банки и очень часто, к сожалению, не могут их получить назад.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но есть ведь еще один момент. Существует некое обещание, гарантирование вкладов. Во всяком случае, когда человек приходит в банк, ему что-то обещают. Но эффективного закона по гарантированию вкладов нет, и это вопрос к Вам как к законотворцу.
П.МЕДВЕДЕВ: Да, к сожалению так. Но теперь ответственность за отсутствие этого закона может быть возложена и на меня, но может быть и переложена - уже даже не на Думу: предыдущая и эта Дума, на мой взгляд, готовы принимать вполне разумный вариант такого закона. К сожалению, этот закон, принятый предыдущей Думой, не был одобрен Советом Федерации. Дума преодолела вето Совета Федерации, но потом президент его не подписал. Правда, предыдущий президент. Я очень надеюсь, что сейчас ситуация изменится. Я уже упомянул, что Путин задал вопрос специалистам в этой области: нужна ли система гарантирования? Это вдохновляет. И еще небольшая деталь, но для меня чрезвычайно важная: оказывается, Путин был очень активным участником создания, правда, очень скромной, но все-таки системы гарантирования вкладов граждан в Петербурге. Он подписывал соответствующие документы со стороны петербургской мэрии. Следовательно, он об этом думал, следовательно, он понимает, насколько важно иметь систему гарантирования вкладов граждан. И очень возможно, что он простимулирует работу над законом. Мы продолжаем работать над этим законом, но все сейчас ждут принципиальных решений от Путина. Я очень надеюсь, что принципиальное решение будет положительным.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня вопрос к Сергею Леонтьеву. Как Вы полагаете, какова вероятность того, что письмо, подписанное Вами и руководителями еще ряда банков, - что эта инициатива будет учтена в неизменном виде?
С.ЛЕОНТЬЕВ: Кончено, я не испытываю больших иллюзий, что все Двенадцать шагов (так называется наш документ Двенадцать шагов по реструктуризации банковской системы) будут приняты к исполнению. Но для меня значительно важнее, чтобы был выдержан общий концептуальный дух, о котором я уже пытался говорить. Сегодня существуют уже определенные признаки в плане той работы, в которой ведется выработка стратегической программы нового президента России. Пока мы можем судить только по косвенным признакам о том, что будет в нее включено, но, тем не менее, общий курс настраивает на позитивный лад. Хотя, с другой стороны, появляются некие решения по типу создания Российского банка развития, Россельхозбанка, расширения функции государственных банков, которые как раз, с моей точки зрения, прямо противоречат другим признакам, в том числе и закону О гарантированных вкладах, о котором говорил Павел Алексеевич, который мы также включили в свою программу как один из первостепенных шагов.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И последний вопрос. Можно ли рассчитывать на то, что в течение 2000 года будут какие-то реальные конструктивные поступательные шаги предприняты?
П.МЕДВЕДЕВ: Это очень зависит от решений Путина, которых ждать осталось недолго. Я практически уверен в том, что решения будут чрезвычайно рациональными, потому что Путин принципиально настроен на длительную перспективу. Если человек настроен на длительную перспективу, он должен создавать прочные фундаменты. Один из вопросов, который нужно положить в фундамент, - это вопрос о том, как будет устроена банковская система. Я надеюсь, что здесь будут приняты рациональные решения.
С.ЛЕОНТЬЕВ: Я считаю, что, поскольку Путин напоминает человека прагматичного склада, технократа, у него не так уж много осталось вариантов. Мы уже перепробовали банковскую систему олигархического толка, мы перепробовали банковскую систему, построенную на доходах от государственного бюджета. У нас остается не так много вариантов. И сама жизнь, независимо от экономических взглядов и воззрений, должна подтолкнуть к наиболее рациональной и разумной модели. Тем более что по ней живет весь мир.