ситуация на фондовых рынках России; последний кризис на мировых фондовых рынках - Максим Протасов - Интервью - 2000-04-25

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Максим Протасов, председатель правления компании-регистратора "Панорама".

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О.БЫЧКОВА: Мировые рынки переживают сейчас серьезную встряску. Все информационные агентства сообщают о падении основных фондовых индексов. Такого, говорят, не было уже давно. На самом деле, это кризис или что-то другое?

М.ПРОТАСОВ: Сейчас сложно сказать, кризис это или предвестник кризиса. Если говорить, что такое действительно кризис, если брать в пример 1987 или 1994 год, мексиканский кризис или азиатский, или российский кризис 1998 года, то это действительно были коллапсы, коллапсы определенных рынков, стран даже. Надо откровенно сказать, что от этих коллапсов стабильные рынки, т.е. рынки Западной Европы и фондовый рынок США, только выигрывали - ресурсы перекачивались туда.

О.БЫЧКОВА: Но сейчас-то там происходит что-то другое.

М.ПРОТАСОВ: Может быть, как раз в этом и есть суть. В том числе и американские ученые, и ученые мирового банка всегда утверждали, что причиной кризиса является отрыв фондового рынка от реальной экономики, когда активы стоят не столько, сколько они могут принести доходов, а столько, сколько считают, что они стоят, люди. Т.е. психологический фактор, социальный фактор здесь играл очень высокую роль. Когда инвесторы вкладывали сумасшедшие ресурсы в ценные бумаги американских эмитентов, в первую очередь эмитентов в отраслях хай-тека и новых интернет-технологий

О.БЫЧКОВА: Как "Майкрософт", например.

М.ПРОТАСОВ: Совершенно верно. Они рассчитывали на достаточно быстрые доходы. Все говорили о новом этапе научно-технической революции, что завтра это будет стоить в тысячи раз дороже. Реальная оценка, что вы покупаете акцию, которая не выплачивает дивидендов совсем или выплачивает такие дивиденды, что свои инвестиции вы будете окупать столетиями, это не рассчитывалось. Сейчас определенный момент истины. Либо, действительно, это новый этап научно-технической революции, и фондовики - неблагодарные люди, и неправильно, что они продают эти бумаги, либо это их ставит немножко на землю. Т.е. сейчас идет реальная коррекция, реальный показатель, что стоят активы технически старой экономики и новой экономики, связанной, скажем, с интернет-отраслями и хай-теком.

О.БЫЧКОВА: Но до России вроде бы все эти ужасы не докатились. Или это только кажется?

М.ПРОТАСОВ: В определенной мере. В той части, которая касается наших эмитентов, работающих в этих отраслях, т.е. электросвязей, высокотехнологических отраслей, это докатилось, но в незначительной мере, потому что российскому рынку уже дальше падать некуда. Очень маленький, очень скромный рынок. Основные инвесторы, которые были на российском рынке, ушли после кризиса 1998 года. Те рисковые фонды, которые продолжают часть активов держать в российских ценных бумагах, достаточно стойкие оловянные солдатики.

О.БЫЧКОВА: Т.е. из-за нашей отсталости нам можно сейчас не беспокоиться?

М.ПРОТАСОВ: Я бы сильно не беспокоился, потому что нет реальных предпосылок для того, чтобы падать еще ниже. По мнению наших аналитиков, ниже уже некуда.

О.БЫЧКОВА: Это оптимистично. Как выглядят наши российские эмитенты на мировых фондовых рынках, такие как "Газпром", "ЛУКойл", "Ростелеком" или кто там есть еще?

М.ПРОТАСОВ: Есть Северский трубный завод, наш старый добрый клиент, хорошо работающее предприятие. Когда российское предприятие выходит на международный фондовый рынок, оно получает все плюсы и минусы от этого. Плюсы - это респектабельность, это известность, это доступ к мировым финансовым ресурсам. Минусы - с этого момента оно подвержено колебаниям не только российского рынка, но и мирового рынка.

О.БЫЧКОВА: Сейчас у них тоже проблемы, значит?

М.ПРОТАСОВ: Естественно, на определенные проценты их американские депозитарные расписки (именно в этой форме они выходят чаще всего на международные фондовые рынки) опускают. Если ты находится в отрасли электросвязи, если ты находишься в отрасли хай-тека, то да, немного ты потеряешь. Но я не думаю, что это будет существенное изменение. Рисковые фонды, работающие с нашими бумагами, будут продолжать это делать.

О.БЫЧКОВА: Государство как-то помогает таким эмитентам и тем, кто работает на внутреннем рынке?

М.ПРОТАСОВ: Основной задачей государства сейчас, насколько я понимаю, является именно ориентация на внутренний рынок, потому что вся ситуация на фондовом рынке показала, что ориентироваться на замечательные крупные фонды, которые работают на мировом рынке, России достаточно сложно. Развивающимся странам, к которым мы, к сожалению, относимся, достаточно сложно. Поэтому надо ориентироваться на внутренние ресурсы. Задачей такого сильного органа, как Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг, является как раз создание условий, при которых будут задействованы внутренние ресурсы, внутренние инвестиции.

О.БЫЧКОВА: Насколько я понимаю, сейчас есть такие проекты, чтобы каким-то образом расширить функции Федеральной комиссии по ценным бумагам. В том числе (передо мной сообщение агентства "Прайм-ТАСС"), обязательное членство участников фондового рынка в саморегулируемых организациях может быть отменено. Как Вы это прокомментируете?

М.ПРОТАСОВ: Любые барьеры на развитии фондового рынка - это минус. Обязательного членства как такового практически не существует сейчас. Обязательно членство только в момент получения лицензии, когда ты в первый раз вступаешь на рынок. Но даже это, я считаю, не очень здорово, потому что нельзя никого никуда загонять палкой. Существуют эффективно работающие саморегулируемые организации, которые нужны и в которые профучастники выступают из добровольных соображений. Существуют иные - это некие кормушки, ярким примером которой является организация, называющая себя "Профессиональная ассоциация регистраторов" - кормушки, которые будут существовать только до того момента, пока в них загоняют. Поэтому любое усиление роли государственного органа, госорган должен показать контрастно, кто хозяин на рынке. Правила игры, которые устанавливает государственный орган - это правила игры абсолютно четкие, и никто не должен их комментировать. Да, я считаю, что сейчас созданы все предпосылки, и у нового руководства федеральной комиссии есть и силы, и воля, и возможности для того, чтобы четко отрегулировать те моменты, которые были не отрегулированы. Перейти от политики, от тех локальных войн, которые федеральная комиссия вела в предыдущие годы, к созданию условий, при которых войны не нужны будут. Будут правила, и за их несоблюдение федеральная комиссия будет жестко карать и эмитентов, и профучастников. Это абсолютно нормальные правила, которые примут все.

О.БЫЧКОВА: Т.е. нужно было пережить весь этот ужас 1998 года, чтобы сейчас прийти к такому решению?

М.ПРОТАСОВ: Да, определенное отрезвление пришло. Нельзя слепо принимать те модели, которые работали на американском рынке, на континентальном рынке. Просто нужно было понимать, что является приоритетным для страны. Сейчас вроде бы это стало понятно.

О.БЫЧКОВА: А что является приоритетным для страны?

М.ПРОТАСОВ: То, что я сказал. В первую очередь мы говорим о том, что тот фондовый рынок, который существует сейчас, то небольшое количество отраслей и ценных бумаг, которое существует, - это старый фондовый рынок. Должны появиться новые эмитенты, новые предприятия и новые инструменты. И федеральная комиссия может реально создать все предпосылки, чтобы эти новые инструменты появились и чтобы общество реально захотело вкладывать ресурсы в эти ценные бумаги. Примеры я могу уже приводить, первые ласточки. Это облигационные займы российских предприятий. Разместил облигационный займ макаронный холдинг "Макфа" достаточно крупный - макароны, которые мы едим с вами. Я прекрасно пойму людей и инвесторов, которые будут покупать эти ценные бумаги. Если сейчас предприятия сферы услуг, или гостиницы, или известный завод из легкой, из трикотажной отрасли выйдет с гарантированными бумагами на цивилизованный рынок, с нормальными доходностями на российский рынок, в том числе с облигационными займами, я считаю, что есть предпосылки для того, чтобы население приобретало эти ценные бумаги.

О.БЫЧКОВА: Из тех компаний, с которыми работает ваша компания "Панорама", чьи акции пользуются сейчас наибольшим спросом?

М.ПРОТАСОВ: Это те отрасли, которые я назвал. Отрасли, реально ориентированные на платежеспособный спрос. Это пищевая отрасль, т.е. производители кетчупов, производители консервной продукции, производители макарон в том числе, которые я уже назвал. Это легкая отрасль, это производители тканей, одежды, потому что уже сейчас создаются определенные холдинги, делающие неплохую российскую одежду. Это отрасли, которые занимаются пищевкой. Целый спектр отраслей, ориентированных либо на платежеспособный спрос, либо на экспорт. Из экспортных предприятий, я считаю, наш клиент, старый добрый клиент - группа "Сибирский алюминий", которая сейчас находится в процессе создания нового большого холдинга, имеет реальные перспективы занимать не только на том рынке, на котором ей будут навязывать ресурсы, потому что западные банки наверняка захотят работать с этой компанией, но и могут занимать на более дешевых условиях в России, потому что здесь это будет действительно сильный российский монополист, сильный российский производитель. Именно на таких предприятиях, наверное, и будет основываться наш фондовый рынок через два-три года, я надеюсь.

О.БЫЧКОВА: Я слышала соображения экспертов после кризиса 1998 года, что такие потрясения, на самом деле, идут на пользу т.н. отечественному производителю и что в большинстве стран обычно так и получается в результате. Произошло ли что-либо подобное в России?

М.ПРОТАСОВ: Да, безусловно. Тот эффект импортозамещения, который в результате девальвации создался, и то отрезвление, которое пришло, многие предприятия его реализовали. У нас сейчас около семисот промышленных предприятий, которым мы оказываем весь спектр услуг на фондовом рынке. И это число практически ежедневно увеличивается. Я просто вижу, как очень многие предприятия встают с колен. Несмотря на то, что эффект импортозамещения, эффект девальвации сейчас потихоньку снижается, тем не менее, многие успели и накопить оборотку, и понять, кто же их потребитель, и занять определенную долю на рынке, в том числе отвоевав долю, которую раньше занимали импортные товары, слава Богу.

О.БЫЧКОВА: Все-таки угрожает ли нам еще один "черный вторник"? Что будет с российским рынком ценных бумаг в ближайшие годы?

М.ПРОТАСОВ: "Черный вторник" - мы говорим о валютном кризисе или о кризисе на фондовом рынке? Если говорить о валютном кризисе, то вроде бы сейчас показатели неплохие, и при постепенной девальвации у нас будет постоянный позитивный финансовый баланс, баланс текущих счетов бюджета. Если говорить о фондовом рынке, я надеюсь, что его ждут хорошие дни, если все те задачи, которые сейчас перед собой поставила федеральная комиссия по рынку ценных бумаг и правительство, будут реализованы.