возможность мирных переговоров России с А.Масхадовым без предварительных условий;;- начало весеннего военного призыва; альтернативная гра - Эдуард Воробьев - Интервью - 2000-04-10
10 апреля 2000 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" генерал, депутат Госдумы РФ Эдуард Воробьев.
И. МЕРКУЛОВА - Эдуард Аркадьевич, добрый день. Говорим мы о ситуации в Чечне. Военные предсказывают скорое новое обострение обстановки в связи с тем, что откроются перевалы и деревья покроются листвой. До этого уже остаются буквально дни. Вы, я знаю, недавно были в Чечне.
Э. ВОРОБЬЕВ - Да, я был в составе делегации.
И. МЕРКУЛОВА - Что Вы там видели?
Э. ВОРОБЬЕВ - Совместная делегация комитета по обороне и комитета по безопасности в течение 10 дней работала в разных местах. Эта работа была связана с необходимостью изучения условий прохождения военной службы в Дагестане и в Чеченской республике и соблюдения условий социальной защиты военнослужащих. Мы работали в Генеральном и Главном штабе внутренних войск МВД, в Московском и Ленинградском военных округах, в Московском округе и в Северо-западном округе внутренних войск и непосредственно в Чечне. Встречались с различными категориями людей, от солдат-новичков (полугодовичков) и кончая командованием объединенной группировкой, и по линии внутренних дел, и по линии Минобороны. Вопросы были разноплановые, начиная от правового статуса, правовой основы применения наших войск и кончая подготовкой личного состава. Если Вас интересуют какие-то детали, я готов о них рассказать, потому что объем работы был очень большой.
И. МЕРКУЛОВА - Безусловно. По поводу статуса военнослужащих. Известно, что они не имеют статуса участника боевых действий. На мой взгляд, это несправедливо.
Э. ВОРОБЬЕВ - Да, это действительно так. Есть указ президента, на основании которого этим военнослужащим выплачиваются дополнительные деньги, от 810 до 950 руб. в день, в зависимости от категории военнослужащих. Определено, что служба у них проходит один день за два и один день за три дня (это идет в зачет пенсионного обеспечения), и другие льготы. Вы совершенно правы в том плане, что у нас нет закона об участниках боевых действий. Получается такая ситуация. У участников афганских событий - свой статус, у участников событий в Таджикистане, которые сейчас там исполняют обязанности военной службы, - свой статус. У участников событий в Чечне 94-96 года, затем нынешних событий, затем, в Боснии и Герцеговине, в Косово Подошел момент, когда, по мнению многих депутатов, нужно подготовить законопроект об участниках боевых действий. Такой законопроект сейчас делается. Депутат Арбатов и другие депутаты пригласили меня участвовать в этой работе. "Болванка" этого закона уже готова, и в ближайшее время он будет внесен в комитет по обороне для последующей работы над ним. Это чрезвычайно важно. Точно таким путем сейчас в Чеченской республике выполняются разноплановые задачи, я бы сказал, в условиях чрезвычайного положения. Ведутся боевые действия. В Чеченской республике сейчас формируются войска, которые будут оставаться там на постоянной основе.
И. МЕРКУЛОВА - Целые дивизии, да?
Э. ВОРОБЬЕВ - Да. И дивизии, и бригады, и пограничники. Далее. Созданы и выполняют свои обязанности органы военно-административного управления, и они уже не подчиняются военному командованию, а подчиняются представителю президента. Это замечательные генералы и полковники, с кем мы встречались, это коменданты районов. Они вместе с имеющейся местной администрацией занимаются вопросами обеспечения медицинского обслуживания людей, теплом, водой и газом.
И. МЕРКУЛОВА - То есть выполняют функции местных органов власти?
Э. ВОРОБЬЕВ - Да, совершенно верно. Более того, они комплектуют, проводят аттестацию и подбирают людей, которые потом могут быть назначены руководителями местной администрации. И все это делается в условиях отсутствия законов или действия законов РФ. Поэтому, конечно же, я считаю, что и сейчас президенту не поздно рассмотреть эту ситуацию и ввести чрезвычайное положение. Потому что, хотим мы или не хотим, ограничение прав и свобод людей осуществляется, и это должно быть узаконено. Кстати, группа депутатов (Юшенков, Похмелкин и я) подготовили законопроект о чрезвычайном положении. Завтра мы будем вносить его в установленном по регламенту порядке. Может быть, мы подтолкнем администрацию президента и правительства, чтобы они, выполняя свое право субъекта законодательной инициативы, внесли этот законопроект о чрезвычайном положении. Ради бога, лишь бы это быстрее было сделано.
И. МЕРКУЛОВА - Мы уже говорили о том, что в Чечне останутся войска. Мой вопрос связан с тем, что начался весенний призыв. Новобранцы будут направляться в Чечню? Мы знаем, что по указу Ельцина это возможно: они участвуют в боевых действиях.
Э. ВОРОБЬЕВ - Да, Вы затронули очень важный вопрос. Сейчас идет комплектование таких людей, и подход у командующих войсками округов, которые занимаются этим комплектованием, прежде всего, состоит в том, чтобы эти люди набирались туда по контракту, а не по призыву. Хотя мнения у военных, особенно у офицерского состава, в общем-то, не во всем однозначны. Тут есть два момента. Первый момент: нужно обеспечить такие социальные условия, чтобы туда по контракту были набраны люди, способные эффективно выполнять свои обязанности. В беседах с офицерским составом мы спрашивали: "Сколько, по вашему мнению, или какие должны быть социальные гарантии и льготы, чтобы люди служили там?" Но все останавливаются на том, что те льготы, которые сейчас установлены для службы в Таджикистане, могли бы быть привлекательными, но обязательно должны быть обеспечены жилплощадью семьи здесь, за пределами Чечни. Мы отлично понимаем то, что в первое время (может, это будут и года) военнослужащие там будут исполнять обязанности без семей, потому что, наверное, обстановка там будет достаточно напряженная. Поэтому обеспечение жилплощадью является обязательным условием. К сожалению, сложилась такая пасмурная, на мой взгляд, поговорка. Офицеры говорят о том, что для того, чтобы обеспечить семью финансово, нужно ехать служить в Чечню, а для того, чтобы получить жилплощадь, нужно погибнуть. Потому что только с гибелью в первую очередь обеспечиваются жильем оставшиеся семьи. Это, конечно, надо будет исключить. Жилье - это та проблема, которая беспокоит военных, стоит на первом плане. А теперь в отношении молоденьких солдат. Вы знаете о том, что последний указ президента говорит о том, что для исполнения обязанностей военной службы в т.н. горячих точках, в том числе и для участия в боевых действиях, могут привлекаться военнослужащие, прослужившие не менее чем 6 мес. и (очень важная поправка) получившие подготовку по военно-учетной специальности. Это устанавливает какой-то порядок. Вместе с тем 6 месяцев после призыва - это мало. И мы встречались с такими военнослужащими. Конечно же, тяжелое впечатление оттого, что эти молоденькие воробушки, не видевшие еще жизни, попадают в такую ситуацию. Я думаю, что мы должны идти по пути, что там должны служить люди по контракту и на добровольной основе.
И. МЕРКУЛОВА - Это очень похоже на профессиональную армию.
Э. ВОРОБЬЕВ - Да, это, в общем-то, первый шаг. И если мы не имеем возможности сейчас это делать в больших количествах, то это могут быть 10-15 соединений и частей, полностью укомплектованных, прошедших подготовку в учебных центрах, постоянно занимающихся боевой подготовкой, как сейчас это делается, особенно по опыту Ленинградского военного округа, где я был у командующего войсками округа генерал-полковника Бобрышева Валентина Сергеевича. Это должны быть подготовленные люди, которые должны сознательно идти на исполнение этих обязанностей. Кстати, такое направление уже взято. И если раньше в чеченских событиях участвовало 2-5% военнослужащих на контрактной основе, то сейчас - около 39%. Наша делегация, которая ездила на ассамблею в Страсбург я видел доклад, который был распространен среди депутатов Госдумы, и там как раз это отмечается: 61% военнослужащих - по призыву и 39% - по контракту. Так что направление такое взято.
И. МЕРКУЛОВА - О том, что происходило в Страсбурге и как к этому относятся в Охотном ряду, мы поговорим во второй части нашей беседы, после новостей и рекламы.
-
И. МЕРКУЛОВА - Мы остановились на том, что в Чечне должны служить контрактники на постоянной основе. А как Вы относитесь к альтернативной службе в армии? Ведь закона об альтернативной службе у нас тоже нет.
Э. ВОРОБЬЕВ - Да, такой законопроект был внесен еще в 94 году, и он был принят в первом чтении. И после этого в начале 94 года весь прежний состав Госдумы он готовился ко второму чтению, дважды представлялся, и в конце концов был снят с рассмотрения. И сегодня в Госдуме, к сожалению, нет законопроекта об альтернативной гражданской службе. Если, допустим, 4 года назад общественное мнение очень осторожно относилось к альтернативной службе, то сейчас все больше и больше, в том числе и военнослужащие, и руководители военных комиссариатов высказываются за необходимость принятия такого закона. Другое дело, чтобы этот закон не был кабальным, а был работоспособным. Ведь можно броситься в крайности, допустим, сделать альтернативную службу 5 лет. Кто пойдет на такую альтернативную службу? Поэтому тут должно быть чувство меры. Искусство законодателя и состоит в том, чтобы, с одной стороны, все не бросились в альтернативную службу, а с другой стороны, чтобы альтернативная служба не была такой кабальной. Какая обстановка на сегодняшний день? Она такова, что вооруженные силы стоят на позициях принятия такого закона. Раньше, допустим, 4-5 лет назад считалось, что принятие закона об альтернативной службе окончательно развалит вооруженные силы. Кстати, этот тезис был одним из основных в позиции депутата Макашова, который в прежнем составе комитета по обороне стоял на таких позициях, и его поддерживала фракция КПРФ, что явилось, на мой взгляд, одной из основных причин того, что этот закон не был принят.
И. МЕРКУЛОВА - А этот документ был плох? Почему он был снят с рассмотрения, помимо политических причин, о которых мы говорили?
Э. ВОРОБЬЕВ - Есть 5 моментов, 5 положений, на которые депутаты должны дать ответ. И, исходя из того, какую позицию они будут занимать, можно сказать, плох этот закон или хорош. Я назову эти пять положений. Первое: альтернативная гражданская служба имеет заявительный или доказательный характер? 3-я часть 59-й статьи Конституции гласит, что в случае, если гражданину по его убеждениям или вероисповеданию противоречит исполнение обязанностей военной службы, он может заменить ее на альтернативную службу. Так что, вы, заявив о желании проходить альтернативную гражданскую службу, должны доказывать свои убеждения или вероисповедание, или только заявить? Это первая развилка, где мнения депутатов расходятся. Одни стоят на позициях доказательных, другие - на заявительных. Как можно доказать свои убеждения? Эксперты не могут найти механизма этого доказательства. Второе: срок альтернативной службы. Они стоят на позициях, что срок альтернативной службы, коль эта альтернатива военной службы, должен быть такой, как и военной службы, то есть 2 года. Другие стоят на позициях, что этот срок должен быть в полтора раза больше. Есть еще значительная группа депутатов прежнего созыва (нынешний созыв к этому закону еще не высказывал свое отношение), которая считает, что альтернативная служба должна быть в два раза больше. То есть если военная служба - 2 года, то альтернативная - 4 года. Вот вторая развилка. Третья: где проходить альтернативную службу? Одни стоят на позициях, что только в каких-то организациях вооруженных сил и других силовых ведомствах, где действует закон о воинской обязанности и военной службе, на должностях, которые могут комплектоваться гражданскими людьми. Другие считают, что эта служба не должна иметь никакого отношения к военным. Лично я тоже отношусь к таким людям. Я вижу себя командиром полка, и мне этот альтернативщик бесплатно не нужен. Кроме головной боли для командира полка ничего нет: надо следить за тем, где они живут, места общежитий, их дисциплина, поведение и т.д. А на боевую готовность он никакого влияния не оказывает. Я 4 года был командиром полка. Представлю, что мне бы давали его бесплатно. Я бы всячески от него отказывался. Кстати, в нашей стране, в СССР, до 39-го года существовал закон об альтернативной гражданской службе. Мы об этом даже иногда не знаем. Правда, там была только одна позиция: не по убеждениям, а только по вероисповеданию. Затем этот закон был отменен за ненадобностью, потому что не оказалось людей, кто должен проходить эту службу. Промышленность отказывалась от этих людей, потому что это был труд как бы подневольный, а военные вообще не хотели связываться с этими людьми. У них была позиция, о которой я сказал. Это третья развилка. Четвертая развилка: альтернативная служба должна проходить так, как и военная, экстерриториально, то есть за пределами того места, где Вы живете (допустим, Вы из Московской области, а Вас обязательно по закону надо послать на Дальний Восток), или Вы можете проходить эту службу здесь? Одни стоят на позиции, что она обязательно, как и военная, должна быть экстерриториальная, другие стоят на позициях, что если здесь есть место для прохождения военной службы, то пусть он проходит ее здесь, и уж если места нет, то тогда куда-то надо его отправлять. И последняя, техническая развилочка, связана с управлением. Кто должен осуществлять управление альтернативной гражданской службой? Или создавать специальную вертикальную структуру, допустим, комитет при правительстве или при президенте, затем управление в регионах, в субъектах Федерации отделы, и в органах местного управления комиссии. Или, допустим, поручить одному из уже действующих министерств, допустим, Минтруда и социальной защиты, и пусть они это определят. Эти вопросы решить можно. Как только мы дадим ответ на эти 5 вопросов, сразу же определяются сторонники или противники принятия закона.
И. МЕРКУЛОВА - Да, непросто. Я хочу затронуть еще одну тему. Думе предстоит рассмотрение нескольких международных разоруженческих договоров. В частности, скоро, я надеюсь, состоится ратификация СНВ-2. Международный комитет рекомендовал ратифицировать договор. На Ваш взгляд, скажется то, что было в Страсбурге, на настроении депутатов?
Э. ВОРОБЬЕВ - Я такого настроения не почувствовал. Хотя коллеги, которые были в составе делегации, еще не докладывали Госдуме. По-моему, сегодня они должны доложить руководителям фракций, как складывалась ситуация. Но такого настроения, чтобы та конфликтная ситуация, которая сложилась в ПАСЕ, повлияла на ратификацию или не ратификацию, я не почувствовал. Мы прослушали сообщение о том, что в комитете по международным делам проводили эти слушания и потом голосование. Я тоже был участником этих слушаний. Там было много представителей, были военные, каждый высказывал свое мнение. Это было заинтересованное обсуждение. Действительно многие высказывались таким путем, что мы не должны здесь драться между собой. И сторонники, и противники ратификации беспокоятся о безопасности страны. Здесь нужен только вдумчивый, доказательный подход, ничего больше.
И. МЕРКУЛОВА - То есть, Вы считаете, что СНВ-2 будет ратифицирован?
Э. ВОРОБЬЕВ - По общему настроению я думаю, что все-таки этот договор будет ратифицирован.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был генерал, депутат Госдумы РФ Эдуард Воробьев.