защита прав потребителей в современном обществе: 1. Маркировка и товарные знаки, повышающие стоимость продукции и покупательная способнос - Сергей Баткаев, Александр Аузан - Интервью - 2000-04-05

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Сергей Баткаев, начальник управления по защите прав потребителей министерства по антимонопольной политике России и Александр Аузан, президент Международной конфедерации обществ-потребителей.

Эфир ведет Сергей Корзун.

С.КОРЗУН: Вам профессионально приходилось защищать свои права как потребителей? Кстати говоря, если ваши супруги, близкие приходят с рынка с какой-то некачественной вещью, куда обращаетесь? Сами идете разбираться на рынок?

А.АУЗАН: Вообще я сапожник без сапог. В том смысле, что приходится приоритет всегда отдавать проблемам, которыми должен заниматься по долгу работы. Поэтому, когда мои вклады горели в августе 1998 года, я этим занялся на 3 месяца позже, чем вкладами других людей.

С.КОРЗУН: Но удалось спасти?

А.АУЗАН: Отчасти, так же, как и вклады других людей. А вообще мне почему-то везет. Я честно скажу: я сам нечасто бываю в магазинах. Но когда я туда попадаю

С.КОРЗУН: Показываю удостоверение

А.АУЗАН: Ни в коем случае. У меня и нет никакого удостоверения. Паспорт гражданина России и все. Но когда я туда попадаю, почему-то мне так везет, что рядом со мной начинают нарушать чьи-то права. И обычно я не выдерживаю. Поэтому жена знает, что я начинаю наливаться дурной кровью и вот-вот включусь в ситуацию.

С.КОРЗУН: Сергей, Вам доводилось защищать частные интересы?

С.БАТКАЕВ: Да, конечно. Очень часто приходится, потому что свою семью пока еще не полностью научил, приходится потом восстанавливать свои же собственные нарушенные права. Но в этом случае обучение своей семьи проходит довольно успешно.

С.КОРЗУН: На что ориентируетесь? Собираете показания свидетелей с тем, чтобы нести материалы в суд? Или просто кулак показываете?

С.БАТКАЕВ: Никакого кулака. Нужно просто знать закон и применять его на деле в реальной ситуации.

С.КОРЗУН: Ну, давайте одну ситуацию как пример.

А.АУЗАН: Давайте я расскажу о том, как это оценивает противоположная сторона. Когда у нас были тяжелые конфликтные переговоры с крупнейшими банками по проблемам утраченных вкладов, один из вице-президентов большого банка сказал: наши менеджеры людей, которые читают или смотрят по телевизору вашу информацию, вычисляют сразу - по тому, как человек разговаривает. Если он не заводится, не кричит, но начинает ссылаться на некие четко сформулированные права, а не дай бог еще с номерами статей закона, такого человека менеджер сразу выводит из общей массы и пытается с ним решить вопрос путем переговоров. Поэтому самый правильный способ это даже не специальные юридические знания, а определенная психология поведения.

С.КОРЗУН: С сотрудниками ГАИ на дорогах примерно так же.

А.АУЗАН: Абсолютно верно.

С.КОРЗУН: Надо хотя бы названия заучить. Можно ли такую краткую памятку составить, как шпаргалку для школьников? Закон такой-то, статья такая-то - ходить и показывать

С.БАТКАЕВ: Можно.

А.АУЗАН: Это касается не одного только закона о защите. Я могу привести пример, о котором писал наш журнал Спрос. Началось с мелочи. Во многих аэропортах курить человеку негде, висит надпись: Штраф 500 рублей. В тамбуре одного из аэропортов я курил, ко мне подошел сотрудник службы безопасности и очень вежливо сказал: Надо заплатить штраф. Я сказал: Хорошо, идемте. Только я буду платить штраф под квитанцию, как положено. Мне показывают приказ генерального директора АО Домодедово о том, какой штраф я должен заплатить. Я говорю: Извините, я не буду платить этот штраф. Вы же нарушили! Да, нарушил. Позовите дежурного офицера милиции. Я заплачу штраф, который положен по административному кодексу. А в административном кодексе нет таких акционерных обществ, которые вправе устанавливать штрафы. В итоге не удалось мне заплатить штраф, потому что так и не подвели ко мне дежурного офицера милиции. Более того, я ждал у стойки самолета и предлагал подойти, но милиция не подошла. Потому что я сказал, что если подойдет дежурный офицер, я заплачу штраф, но я попрошу составить протокол о том, что акционерное общество незаконно в свою пользу взимает суммы, которые законом не предусмотрены. Поэтому надо знать простые вещи: что штрафовать вас частное акционерное общество не может, что приказы частного акционерного общества касаются его персонала, а никак не нас с вами. Это, скорей, принципы, чем номера статей.

С.КОРЗУН: Сергей сейчас будет говорить о том, что государство-то как раз может и штрафует. А что нужно было в этой ситуации? Чье распоряжение?

С.БАТКАЕВ: Это правонарушение законно только в том случае, если оно предусматривается кодексом об административном правонарушении. Там есть перечень определенных организаций, которые имеют право налагать этот штраф. И только если это определено, тогда это возможно.

А.АУЗАН: Я понимаю, что Сергей нас пытается свести в дискуссии, и я вообще готов подчиниться, несмотря на то, что мы действительно близкие партнеры и союзники по работе. Но если позволите, я бы озвучил несколько неожиданную установку, и здесь господину Баткаеву придется, наверно, занять другую позицию. Я больше 10 лет занимаюсь таким делом, как защита прав потребителей, но в последние год-два я пришел к неутешительному выводу: что сейчас, главное, оказывается, не защита потребителя, а защита и предпринимателя, и потребителя от действий государства. И мне представляется, что на сегодняшний день идиотское и корыстное государственное урегулирование враг и потребителя, и предпринимателя. Я боюсь, что моему коллеге придется защищаться, потому что он высокопоставленный государственный чиновник.

С.КОРЗУН: Все, олигархи купили Александра! Сергей, бейте!

С.БАТКАЕВ: Здесь я не во всем согласен с Александром. Так впрямую говорить, что государство только ставит барьеры - я здесь не согласен. Есть определенные нормы законодательства, которые требуют определенных этапов вхождения в рынок. Другое дело, что ряд субъектов Федерации и хозяйствующих субъектов ставят дополнительные барьеры, непредусмотренные никаким законодательством. Вот здесь мы, естественно, будем бороться против этих барьеров.

А.АУЗАН: А давайте без дополнительных, а про основные барьеры.

С.КОРЗУН: Налоги основные?

А.АУЗАН: Нет. Налоги как раз не самое страшное. Потому что основные поборы с рынка, то есть и с предпринимателя, который перекладывает это дело на потребителя, берутся другим способом. Вот возьмем сертификаты. Многие слышали, что должен быть сертификат соответствия.

С.КОРЗУН: На любой товар?

С.БАТКАЕВ: Подлежащий обязательной сертификации.

А.АУЗАН: У нас обязательной сертификации подлежит 80% потребительского рынка. В Европе 3%

С.БАТКАЕВ: Больше.

А.АУЗАН: Я ведь про другое. У нас есть поговорка в конфедерации потребителей: если сертификата нет - это плохой признак, если сертификат есть - это ровно ни о чем не свидетельствует. Потому что все признают, в том числе Торгинспекция, Госстандарт, что 60-70% сертификатов на потребительском рынке поддельные. 7 лет существует эта система, она оплачивается. Это установленный законом 93-го года барьер. Ну и что? Второй пример лицензии банковские. Где более строгое лицензирование, чем в банковском секторе, я не знаю. Но, по-моему, те банки, которые наши сбережения - не могу сказать сожгли, скорее, перекачали, они все имели установленные законом лицензии, осуществлялся лицензионный контроль Банка России. Ну и что? Причем лицензионный контроль тоже стоит денег. Поэтому мне кажется, что государство установило довольно много барьеров для вхождения в рынок, которые реально нас, к сожалению, не защищают.

С.КОРЗУН: Сергей, попробуйте ответить. На самом деле, сертификат. Почему бы вам не воззвать к коллегам из МВД, из соседнего министерства?

С.БАТКАЕВ: Мы взываем не к коллегам из МВД, а наверно, все-таки будем говорить о Госстандарте России. Да, действительно, мы признаем, и наши проверки подтверждают, что очень большое количество поддельных сертификатов действует на рынке. То есть система копирования сертификатов при дроблении продукции на мелкие партии, действительно, порождает систему фальсификации этих сертификатов.

А.АУЗАН: Да дело не в копировании!

С.БАТКАЕВ: Вопрос в другом даже. Да, поддельные сертификаты. Но нужно же говорить все-таки не о поддельности сертификата, а о безопасности самой продукции.

А.АУЗАН: Абсолютно правильно. Привожу простой пример. Испытательная программа нашего журнала Спрос по кипятильникам такой невинный и нужный прибор. Осенью прошлого года мы провели испытание. И оказалось, что практически все кипятильники, которые были в испытаниях, пожароопасные. Мы стали выяснять: сертификаты есть? У всех есть. Настоящие? Настоящие.

С.КОРЗУН: Госпожинспекция?

А.АУЗАН: Нет, Госстандарт. Сейчас находимся в длительной переписке с Госстандартом, которая, боюсь, закончится судебными делами. Потому что оказалось, что Госстандарт разъяснениями, разрешениями и т.д. допустил выход на рынок в этом секторе абсолютно опасной продукции. Если вы помните, месяц назад был пожар в больнице, были человеческие жертвы. Причиной пожара оказался кипятильник. Меня это не удивляет.

С.КОРЗУН: А вот сейчас Сергей возьмет и заставит согласовывать еще и с Госпожинспекцией, я не случайно ее упомянул. И цена этого кипятильника от 2 рублей 50 копеек возрастет сразу в два раза.

А.АУЗАН: Поэтому у меня простое предложение. Не Госпожнадзор туда включить, а изменить сам принцип контроля. Не надо выставлять входной барьер в виде лицензии, разрешительной регистрации, аккредитации, идентификации, маркирования, сертификации. Давайте все-таки государство будет контролировать тот товар, который есть на рынке, а не ту бумажку, которая при этом товаре есть или нет. Потому что инспекционные органы сейчас приходят и смотрят: сертификата нет плати штраф, есть порядок. Марка у тебя специальная есть? Кстати, незаконные, на компьютере. Нет - плати штраф. А потребителей это не касается. Это какие-то свои игры. Потребителей это касается только через повышение цены и неприятные последствия.

С.КОРЗУН: Сергей, у Вас право ответа.

С.БАТКАЕВ: Мы, конечно, тоже выступаем за существенный пересмотр самого порядка проведения сертификации. В то же время, мы осторожно к этому подходим. Да, нужно существенно сокращать перечень товаров, подлежащих сертификации третьей стороной, то есть за очень большие деньги. Потому что у нас сейчас сертифицируются такие товары, которые не настолько потенциально опасны, и здесь можно обойтись элементарно расширением перечня товаров, которые именно могут сертифицироваться на основе заявлений и деклараций.

С.КОРЗУН: Вы сказали третьей стороной, за очень большие деньги. Что это из себя представляет?

С.БАТКАЕВ: В виде обязательной сертификации, когда производитель должен провести независимое испытание за довольно приличные деньги и подтвердить безопасность этого товара. Но не сам, а именно третей стороной в виде органов Центра стандартизации и метрологии или других аккредитованных органов системы Госстандарта. Этот вид сертификации действительно самый дорогой и обременительный, в конце концов, за все платит потребитель. Мы говорим о том, что нужно существенно сокращать этот перечень продукции, подлежащей обязательной сертификации третьей стороной, и расширять сферу сертификации на основе заявлений и деклараций. А по ряду товаров просто нужно отказываться от этой процедуры подтверждения соответствия. Потому что ряд товаров, включенных в перечень подлежащих обязательной сертификации, просто с трудом могут нанести вред, даже если очень постараться.

А.АУЗАН: Здесь какая беда? Мы с вами давно хотим сократить систему обязательной сертификации. Но пока мы ее пытаемся сократить, вырастают новые и новые барьеры: пресловутое 601-е постановление правительства России, вступившее в силу с 1 октября 1999 года, по которому голографическая маркировка должна быть на компьютерах, телевизорах и т.д. Опять ни богу свечка, ин черту кочерга. Хотя, конечно, американские фирмы, производящие эти голограммы, доходы получают. И не только американские фирмы. Мы уже три месяца только в этом году потратили на то, чтобы это постановление отменить. Пока не отменено.

С.КОРЗУН: А я могу еще предложить обязательные испытания в космосе. Тогда и станция Мир будет деньги какие-то получать.

С.БАТКАЕВ: Ну, это Вы берете крайний случай

А.АУЗАН: Нет, если российское космическое агентство заинтересуется, могут договориться с Госстандартом

С.БАТКАЕВ: Но только в рекламных целях. Потому что мы говорим о том, что должен быть четко определен и утвержден постановлением правительства перечень продукции, подлежащей обязательной сертификации. Этот перечень должен быть коротким. Вот это то, что действительно может нанести существенный вред. А все остальное нужно резко упрощать систему сертификации. И самое главное это, конечно, резко сократить расходы производителей на сертификацию такой продукции. Кстати говоря, это повлечет за собой снижение цен и тарифов.

С.КОРЗУН: Вы готовы этот список минимальный согласовать сейчас с Конфопом?

С.БАТКАЕВ: Здесь нужно конкретно смотреть на этот список

А.АУЗАН: Давайте честно скажем, что с антимонопольным министерством мы, наверно, договоримся. Тут вопрос в многочисленных ведомствах, и не только ведомствах, которые заинтересованы в существовании этих системы. Большие деньги крутятся в этих системах! Мы ушли от банков возвращаю Вам Ваш удар насчет того, кто кому продался, насчет олигархов. Ведь была система лицензирования, была ответственность государства за то, что произошло с банками. Но государство это по-своему реализует. СБС-Агро они обанкротили почему-то не в сентябре 1998, когда можно было вынуть деньги из банка, а ввели мораторий в августе 1999, когда по решениям судов люди стали получать деньги этого банка. Поэтому на кого тут играет государство вот вопрос.

С.КОРЗУН: Начинается электронный опрос. Сегодняшний вопрос: доверяете ли вы рекламной информации? А для наших сегодняшних гостей вспомню пример с толлингом замечательная рекламная кампания и антикампния. Одни говорили на щитах: Толлинг это разорить Россию, другие: Толлинг спасти Россию. Кому верить?

А.АУЗАН: Давайте вспомним где стояли эти щиты. Ведь эта кампания не проводилась по всей России. Они были выстроены аккурат вокруг правительственной трассы, и, по-моему, адресатом этой рекламы был совсем не российский народ. И рекламы, и антирекламы. А по существу это было лоббирование вопроса о толлинге различными группами в алюминиевой промышленности. Поэтому я думаю, что можно найти гораздо больше актуальных примеров для тех, кто не занимается толлингом и вообще не часто использует алюминий в своей повседневной жизни.

С.БАТКАЕВ: Это точно.

С.КОРЗУН: Речь, кончено, не столько о толлинге. Это пример того, как на одних и тех же щитах часто менялась одна информация на информацию совершенно противоположную. Вообще есть какие-то требования к рекламе? Можно ли потребителям доверять рекламной информации? Сертифицируется ли она?

С.БАТКАЕВ: Потребитель должен сам оценивать рекламу и информацию, которая дается потребителю через рекламное сообщение.

С.КОРЗУН: Но государство регулирует каким-то образом рекламную информацию? Скажем, запретом ставить подножки своим конкурентам, поливать грязью продукцию конкурентов и т.д.?

С.БАТКАЕВ: Вы говорите о некоторых сопоставлениях. Допустим, показать, что мой товар - самый лучший, а другой - плохой. Вот это регулируется государством. Но мы говорим о том, что если ты какую-то превосходную степень указываешь, ты должен это подтвердить. Мы это как раз проверяем, и если компания подтверждает, тогда можно говорить о том, что это, действительно, товар самый лучший.

А.АУЗАН: Вообще желательно, чтобы этот вопрос компаниям задавало не только антимонопольное министерство. Именно поэтому в ходе школьных конкурсов, которые мы вместе с антимонопольным министерством проводим, старшеклассники придумали рекламный слоган. Этот клип социальной рекламы можно увидеть на РТР, когда девочка произносит такие слова: Кричит реклама: Самый лучший, но ты проверь на всякий случай! А дальше идет текст, что на основании 9 статьи закона О рекламе вы вправе потребовать подтверждения, что это самый лучший, и фирма обязана вам его предоставить. Вообще я считаю, что регулирование начинает работать тогда, когда оно становится элементом массового поведения. Если люди требуют чек в качестве оформления покупки, то будут выдавать чек

С.КОРЗУН: Пока вы больше оглашаетесь друг с другом. Общность интересов?

С.БАТКАЕВ: В принципе, мы делаем одно общее дело. Со стороны государства - министерство по антимонопольной политике, которое контролирует исполнение закона О защите прав потребителей и закона О рекламе, и с другой стороны - конфедерация обществ-потребителей. И часто в письмах, которые от граждан приходят к нам в министерство и по нарушению закона о защите прав потребителя, и по закону о рекламе они очень смежные и очень близкие Очень часто в рекламных акциях компании расхваливают свой товар, в последнее время пошли определенные сообщения: если вам товар не понравится, вы нам в течение 10 дней верните и получите деньги. И как только потребители желают вернуть товар, они сталкиваются с колоссальными трудностями по возврату денег. Вот это мы будем жестко и четко контролировать. Если эта информация была предоставлена потребителям, компания должна исполнять то, что она продекларировала. И таких примеров я могу привести очень много, особенно сейчас, когда идет реклама различных пирамид, товаров и т.д. Но фирмы, которые уважают себя, будут давать не только телефон пейджера или автоответчика, а действительно сообщать свой юридический адрес, по которому потребителям можно будет обратиться. Вот тогда фирма действительно будет уважаема - если она исполнит то, что заявляет в рекламе.

С.БАТКАЕВ: Подводим итоги нашего опроса. 856 человек позвонило. Результаты предо мной. Ваш прогноз: какой процент доверяет рекламной информации о товарах и услугах?

С.БАТКАЕВ: Я думаю, что очень многие люди не доверяют.

А.АУЗАН: Мой прогноз что процентов 40 доверяет, 60 процентов не доверяет.

С.КОРЗУН: 6 процентов доверяют и 94 не доверяют из нашей аудитории! Скептические это хорошо информированные?

А.АУЗАН: Да. Если бы меня спросили об этом, я бы сказал: да, реклама необходимая и полезная информация, но я ей, как правило, не доверяю. Причем это великая проблема на самом деле. Потому что реклама действительно нужна. Мы же абсолютно сумасшедший ассортимент товаров видим и должны в этом мире как-то сориентироваться. Но реклама - такая странная штука: она сочетает в себе качества делового предложения и сказки, произведения искусства. Поэтому реклама всегда в каком-то смысле будет вводить в заблуждение. Отделить сказку от делового предложения всегда задача. И не для органов государственного надзора, а для человека, который хочет что-то купить. У меня есть простые советы, как отделять одно от другого, просто потому, что много проблем было с рекламой и с рекламодателями. Для того чтобы вами манипулировать, играют на определенных ваших струнах. На страхе. Если вас пугают какой-нибудь болезнью, напоминают, что если в вашем роду у кого-нибудь были канцерогенные заболевания, почти наверняка Внимание: вас пытаются обмануть! Играют на вашей жадности. Когда говорят: дешевле нигде, фантастически низкая цена!

С.КОРЗУН: Есть еще такой вариант: найдите дешевле, и мы вам возместим разницу.

А.АУЗАН: Да. Могут играть на возрастных комплексах. Когда говорят: мы вас омолодим за 12 дней или 24 месяца несущественно. Причем могут не только на комплексах пожилых, но и на комплексах подростков играть. Была знаменитая реклама насчет прыщавых подростков, которая была очень эффективна. Это была тоже игра на комплексах. Поэтому я бы советовал людям сначала обязательно изучать рекламное предложение, потому что это хороший доступ к информации о том, что вам предлагают. Но чтобы зерна от плевел отличить, сначала понять, на каких ваших струнах пытаются играть.

С.КОРЗУН: То есть если реклама тебя задела за живое, значит, осторожно: смотри внимательно, потому что там работают психологи.

С.БАТКАЕВ: И главное, помимо того, чтобы верить рекламным сообщениям, когда приобретаешь товар, посмотри на этот товар с точки зрения своих прав. Посмотри информацию о товаре, начиная просто с информации на русском языке и кончая составом того вещества или продукта, который тебе предлагают, использованием, гарантийными обязательствами. То есть посмотри на эти обязательные вещи, на которые мы уже потом обращаем внимание, когда сталкиваемся с тем, что нам продали товар с недостатком или он вышел из строя, и, оказывается, нам не к кому обратиться.

А.АУЗАН: Должен заметить, что опросы, которые мы проводили среди старшеклассников 20 городов России, по вопросу доверия-недоверия дали удивительный результат. Потому что там примерно 60% доверяет рекламе. То есть новое поколение, может быть, в силу того, что они неопытные, а может быть, в силу того, что реклама для них привычная вещь, у них не такая изжога от рекламы

С.КОРЗУН: Да. Ну, в советское время как не доверять? Летайте самолетами Аэрофлота! А других просто не было, поэтому и стопроцентное доверие.

С.БАТКАЕВ: Именно так. Поэтому говорится: доверяй, но проверяй. Каждый раз нужно действовать именно по этому принципу.

С.КОРЗУН: Есть конкретные вопросы на пейджер. Ольга спрашивает: Нужно ли платить деньги на вокзалах в залах ожидания?

А.АУЗАН: Нет, не нужно. Хотя это непростой в правовом отношении вопрос. С нашей точки зрения, как правило, это незаконно введенные платежи. Вот дело наших коллег из антимонопольного министерства - опротестовать эти платежи.

С.КОРЗУН: Я помню, раньше в магазинах предлагали, когда покупаешь электробытовую технику, в течение 15 дней принести назад.

А.АУЗАН: Очень хитрая вещь. Дело в том, что в течение двух недель человек может принести обратно доброкачественный товар

С.БАТКАЕВ: Не бывший в употреблении, который не подошел по размеру, цвету и т.д.

С.КОРЗУН: На что распространяется, кроме продуктов?

А.АУЗАН: Не распространяется на санитарно-гигиенические товары

С.БАТКАЕВ: В 55-м постановлении правительства есть перечень товаров, на которые не распространяется это требование потребителя о замене товара, не подошедшего по размеру, фасону.

А.АУЗАН: Только не надо путать. Потому что во многих магазинах говорят: В течение двух недель, если что, приходите - обменяем. Вот это если что понимается людьми как если товар выйдет из строя. Если товар выходит из строя, там существенно большие сроки, чем 2 недели.

С.БАТКАЕВ: Да, это уловки продавцов, которые используют это и вводят в заблуждение потребителя. Да, такой перечень есть, и он предоставляет такое право, но нужно потребителям все-таки знать свои права и смотреть. Не все товары подлежат удовлетворению этих требований. И второе: здесь очень много нюансов, связанных и с санитарно-эпидемиологическими требованиями. Допустим, вы приносите щипцы для завивки волос, бывшие в употреблении. Естественно, вам никто не поменяет, по той простой причине, что это товар, который уже не может быть реализован. Товар не должен быть в употреблении.

С.КОРЗУН: То есть б.у. назад ни принимают?

С.БАТКАЕВ: Нет

С.КОРЗУН: Евгений спрашивает, можно ли рассматривать компанию МГТС как монополиста?

С.БАТКАЕВ: В данном случае мы говорим о доминировании на рынке услуг, но МГТС включена в реестр монополистов по Москве. И поэтому тарифы на связь регулируются, кстати говоря.

С.КОРЗУН: Дмитрий спрашивает, когда вы разберетесь с Черкизовским мясокомбинатом, говорит, что кошка колбасу не ест.

А.АУЗАН: Но кошка животное очень избирательное. И в данном случае можно говорить о том, что данная продукция данного комбината пока вопросов не вызывает. Другое дело что потребительские свойства продукции данного комбината могут не устраивать потребителя, но можно сказать, что она безопасна.

С.БАТКАЕВ: Вообще не только кошка не ест. Вот я, например, колбасу уже 20 лет не ем.

С.КОРЗУН: А предприятия пищевой промышленности сертификации подлежат? Каждая партия продукции?

С.БАТКАЕВ: Да, обязательно. Это самые потенциально опасные, потому что пищевые продукты, которые мы приобретаем, могут нанести колоссальный вред человеку, и здесь в первую очередь потребителю нужно помнить: смотрите внимательно на срок годности.

А.АУЗАН: О чем, кстати, тоже хорошо сказали наши школьники. Другой клип социальной рекламы на РТР, Ворона и лисица, заканчивается фразой: Хочешь жить смотри срок годности.

С.БАТКАЕВ: Мы сейчас проводим финал конкурса на знание законодательства о защите прав потребителей, который состоится 21-22 апреля. Из 10 зональных конкурсов приедут команды, которые будут бороться за звание самой знающей команды.

А.АУЗАН: Надо пояснить, в чем смысл конкурса. Он как бы на двух ногах стоит. Там тест на знание законодательства о защите и умение применить к различным ситуациям. А с другой стороны, это нечто вроде КВН, причем не просто для своих, потому что оттуда вырастают некоторые идеи информационных кампаний, которые потом всерьез применяются, причем честно, со ссылками на тех школьников, которые идеи породили.

С.БАТКАЕВ: У нас даже среди школьников, которые изучают законодательство о защите прав потребителей в школах, бытует такое мнение: когда родители школьников видят этот учебник, очень часто потом родители изучают закон О защите прав потребителей по школьному учебнику, который в доступной форме обучает потребителя потребительскому поведению на рынке товаров и услуг.

А.АУЗАН: У нас по этому поводу есть лозунг: Научился сам помоги родителям.

С.КОРЗУН: Есть вопрос, на который даже я сам могу ответить: С товарищами пил водку, двое из них попали в больницу. Что делать дальше? Павел. Павел, ну два литра выпили, ну три, надо же остановиться когда-нибудь

А.АУЗАН: Кстати, это очень правильный комментарий. Потому что значительная часть того, что считается отравлением некачественной водкой, есть результат интоксикации. То есть меньше пить надо.

С.КОРЗУН: И напоследок вопрос от Степана: Законно ли отнять пятисотые номера у Подмосковья?

А.АУЗАН: Незаконно.

С.БАТКАЕВ: Мы уже ставим барьер в течение полутора лет. Это существенное ухудшение условий договора, и, естественно, в одностороннем порядке он не может быть расторгнут.

С.КОРЗУН: То есть перевод с московских номеров на междугородные?

А.АУЗАН: То есть то, что был заключен договор на тех условиях, которые были предложены, в одностороннем порядке не меняется.

С.БАТКАЕВ: То есть, по существу, вам предлагают изменить условия договора. В принципе, вы вправе согласиться. Вам телефонная компания объясняет что такие-то обстоятельства Может быть, они вас убедили и вы согласились. Но если вы не согласны на ухудшение условий договора, то это ваше право. Компания не может вам навязать ухудшение условий договора в одностороннем порядке.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы были Сергей Баткаев, начальник управления по защите прав потребителей министерства по антимонопольной политике России и Александр Аузан, президент Международной конфедерации обществ-потребителей.