ситуация вокруг Центр. музыкальной школы Москвы; финансирование российской культуры; программа восстановления учреждений культуры в Чечн - Михаил Швыдкой - Интервью - 2000-04-05

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" министр культуры РФ Михаил Швыдкой.

Эфир ведет Нателла Болтянская.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Два месяца прошло.

М.ШВЫДКОЙ: Да, почти два.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как Вы себя чувствуете?

М.ШВЫДКОЙ: Хорошо.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Говоря о том, что сейчас происходит в российской культуре, одна из самых грустных тем сегодняшней российской культуры - это тема вечная, как проблема тещи, проблема Центральной музыкальной школы.

М.ШВЫДКОЙ: Да, проблема, которая началась, к сожалению, не вчера и не позавчера даже.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 15 лет.

М.ШВЫДКОЙ: Да, к сожалению. Центральная музыкальная школа находилась в центре Москвы, около Московской консерватории, рядом с театральной академией. 15 лет уже идет строительство. Мы приняли внутреннее решение для себя, что его надо максимально быстро завершить. И я думаю, что в течение полутора лет, может быть, нам удастся до какого-то конца, который позволит детям переехать уже из далекого московского микрорайона в центр обратно, что позволит сразу вернуть - ну, не то чтобы вернуть, они и сейчас работают, но чтобы более интенсивно в этой школе работали профессора Московской консерватории, как это было, им было удобно приезжать в центр.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А какова ситуация ныне с руководством ЦМШ? Есть такое мнение, что сегодняшнее руководство не является оптимальным вариантом.

М.ШВЫДКОЙ: Будем более прямолинейны. Ситуация с руководством печальная. Я подписал приказ, действие которого частично вынужден был приостановить. Приказ этот предполагал изменение руководства, прежде всего приказ предполагал снятие руководителя ЦМШ Сергея Александровича Усанова.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А это правда, что он сейчас восстанавливается судебным порядком?

М.ШВЫДКОЙ: Да, поскольку приказ вышел в тот день, когда Сергей Александрович был на бюллетене. Пишут письма деятели культуры, что мы должны вернуть его обратно, что он энергичный, прекрасный, замечательный руководитель. Он уведомил меня, что он подает в суд и не может согласиться с приказом о его снятии. Но это тот случай, когда у меня просто не было другого выхода. Мы сняли руководителя ЦМШ не за то, что он плохо организует педагогический процесс, не так строит, как нам бы хотелось. Там просто подделан документ, приказ заместителя министра культуры.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Он именно это оспаривает?

М.ШВЫДКОЙ: Он оспаривает именно это. Вернее, всю вину на себя взяла юрист, которая пишет, что это именно она подделала документ. Самое смешное во всей этой истории, что документ-то был с точки зрения его правовых последствий не бог весть какой. Был издан приказ министерством культуры о том, что мы утверждаем новый устав Центральной музыкальной школы, и приказ должен зарегистрировать устав в установленном порядке. Как я сейчас понимаю, когда принесли это дело в регистрационную палату, то регистрационной палате потребовался документ, что Сергей Александрович Усанов является действительно директором школы. И вместо того чтобы позвонить в министерство и попросить выписку из старого приказа, назначающего Сергея Александровича, или просто прийти в министерство и попросить допечатать в приказ, который мы издали, строчку, что Сергей Александрович является директором школы или мы назначаем его опять директором школы, нимало не сумняшись была внесена строка без министерства культуры назначить Сергея Александровича директором школы. Подпись заместителя министра. Видимо, те, кто это делал, не знали, что приказы, которые выпускаются из министерства, не подписываются. Там просто стоит печать для приказов специальная, и с этой печатью документ выходит за пределы школы. С моей точки зрения, такого рода нарушения, однократного и грубого, достаточно для того, чтобы уволить директора. Дело не в том, что правовые последствия сколько-нибудь серьезны. Дело в том, что такой административный цинизм непозволителен ни в школе, ни вообще в любом российском учреждении.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как Вы полагаете, добьется ли своего Сергей Усанов? Я задаю этот вопрос, потому что меня интересует, если он своего добьется или если он своего не добьется, как это скажется на судьбе ЦМШ, которая, тем не менее, по-прежнему выпускает очень приличных музыкантов.

М.ШВЫДКОЙ: Я считаю, что во главе ЦМШ должен стоять действительно крупный педагог и крупный музыкант, желательно. Желательно, чтобы этот человек еще и обладал организационными качествами. Потому что директор школы и просто хороший педагог - это разные профессии.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У Вас есть кандидатура?

М.ШВЫДКОЙ: У нас есть ряд кандидатур. Но поскольку человека, который находится на бюллетене, нельзя уволить и поскольку господин Усанов отстаивает свои права в судебном споре, то до завершения судебного спора или до завершения его болезни мы не можем принять административное решение. Никто не ставил под сомнение никаких качеств господина Усанова. Я сейчас получаю множество писем от деятелей культуры, подписанных Тихоном Николаевичем Хренниковым и так далее, которые квалифицируют Сергея Александровича как человека в высокой степени музыкально образованного, хорошего организатора и так далее. Я считаю, что все это, может быть, и так. Но есть вещи, которые делать нельзя.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Деньги-то будут на ЦМШ?

М.ШВЫДКОЙ: Деньги - это вещь довольно странная. Их никогда нет, но если проявить некую разумную волю, то из тех скромных средств, которые существуют на российскую культуру, они находятся. Мне кажется, что образовательные учреждения должны быть поддержаны в первую очередь, потому что вообще в России уникальная, не имеющая аналогов в мире система образования. Я это говорю не из ложного, квасного патриотизма или пафоса. Она действительно не имеет аналогов в мире. Эту систему образования нужно сохранить и поддержать. Если мы думаем о будущем России, то именно здесь оно закладывается.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Зарплаты повысятся педагогам ЦМШ?

М.ШВЫДКОЙ: Здесь вообще проблема формирования зарплаты, методики начисления зарплаты учителям т.н. дополнительного образования. Мне вообще не нравится это слово, особенно когда мы говорим о таких школах, как Центральная музыкальная, где есть основное, по существу, образование. Но проблема эта существует. Мы ведем диалог с министерством социальной защиты, министерством труда, и с Минфином. И я думаю, мы найдем оптимум, при котором педагоги дополнительного образования будут приравнены хотя бы к педагогам общеобразовательных школ. Это уже будет не так плохо. Потому что здесь положение лучше, чем у нас.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы вчера, говорят, встречались с Евгением Светлановым. Чем закончилась эта встреча?

М.ШВЫДКОЙ: Евгений Федорович заболел. Мне позвонила его жена Нина Александровна и сказала, что он нездоров. Поэтому мы с ним не встречались, к сожалению. Я желаю ему скорейшего выздоровления. А дальше надо будет, все равно коллизия не устранена. Уже год длится конфликт Евгения Федоровича и оркестра, носящего его имя. Поэтому нужно завершать эту коллизию разумным и наименее болезненным для всех сторон способом.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: С Вашей точки зрения, есть все-таки надежда, что оркестр перестанет быть бесхозным?

М.ШВЫДКОЙ: Евгений Светланов - действительно, великий дирижер. Но музыкальный гений и управленец - это тоже разные профессии. Когда сегодня мы говорим о Светланове, то я считаю, что важно сохранить возможность Евгению Федоровичу выступать с этим или с другим оркестром, с каким он захочет, какое-то количество раз в России, но оркестром должен кто-то заниматься, заниматься каждый день. Сегодня в Госоркестре 23 вакансии. Такого не может быть в симфоническом оркестре. Конечно же, нужен дирижер, крупный, волевой дирижер, который бы заново, по существу, восстановил репутацию этого оркестра. Для этого нужно работать каждый день, с утра до вечера, чего, видимо, Евгений Федорович не может делать в силу других контрактов и просто обстоятельств его жизни, я не могу в них вмешиваться. Гений всегда прав. Как сегодня мне сказал один замечательно человек, что, как бы разумно мы ни поступали, Светланов все равно прав, а вы все равно не правы. Я с ним согласен. Светланов прав перед искусством, перед Богом. Я думаю, что я все-таки прав как человек, который занимается проблемами управления.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Есть что-то обнадеживающее в сегодняшней российской культуре, по тому, что происходит, что-то хорошее?

М.ШВЫДКОЙ: Я бы сказал, всё. Идет живая жизнь, рождаются новые произведения искусства. Это очень важно. Сейчас через 15 минут, например, откроется выставка произведений, которые выдвинуты на соискание Государственной премии нынешнего года. Среди них есть значительные вещи. Это и проза Кима и Маканина, например, это спектакли Тимура Чхеидзе, Камы Гинкаса. Главное - не забыть Сергея Арцибашева, "Женитьба". Это архитектурные работы, телевизионные работы. Борис Заходер выдвинут в качестве соискателя государственной премии как один из лучших переводчиков и стихотворцев для детей. Идет жизнь. Она, на самом деле, лучше, чем нам кажется. И не только в Москве. Я недавно был в Тюмени. Там строится совершенно уникальный музей. Его начали строить всего четыре года назад, когда никто живых денег не видел, видели только одни взаимозачеты. Я недавно был на Кавказе, видел совершенно поразительный в Северной Осетии спектакль, который поставила 21-летняя молодая девушка, художница, и 25-летний режиссер, выпускники ГИТИСа. Спектакль на основе осетинского фольклора, трансформированный в современное пластическое действо. Совершенно поразительный, который спонсировал один из цинковых комбинатов России, который находится в Осетии. Видел замечательный концерт в Кабардино-Балкарии, в Нальчике, который представил панораму художественной жизни этой российской республики. Вообще, все не так плохо. На самом деле, идет живая творческая жизнь.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Даже если это связано с победой российской культуры и канадского менеджмента, например, да?

М.ШВЫДКОЙ: Видите ли, в чем дело. Менеджмент - вещь сложная, вещь тяжелая. В управлении культурой есть масса проблем. Они связаны прежде всего с тем, что государство до сих пор не сформулировало одну простую вещь: чего оно хочет от культуры, сколько культуры государство готово взять на себя, поддержку какого количества, что они готовы взять совсем.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А Вы как думаете?

М.ШВЫДКОЙ: Это одна из проблем, которые мы будем решать следующие года два-три. Мы должны разработать некую систему исчисления этой необходимой культуры. С моей точки зрения, есть два обстоятельства. Культура самодостаточна, она рождается вне зависимости от воли государственных деятелей. И это прекрасно. Это как бы продолжение жизни. С другой стороны, любое государство заинтересовано в двух вещах. Чтобы граждане были культурно ориентированы, т.е. чтобы их социальное поведение не предполагало асоциальности и внекультурности. Для этого мало образования или телевизионной информации, телевидения только. Нужна культура настоящая. И наконец, государство заинтересовано в том, чтобы хотя бы 30 процентов населения, а лучше как можно больше, было творчески потентно. Это не относится к живописцам или музыкантам, это относится ко всем. Даже водитель автомобиля на улице, если он обладает определенной культурой, может определить ситуацию, которая складывается вокруг него, богаче, тоньше и безопасней. Я привел простой пример, а есть более сложные примеры. Например, в одном из самых известных американских технологических институтов, в Массачусетском технологическом институте, 15 процентов времени занимает преподавание истории искусств. Потому что для современного инженера и любого естественника нужно творческое мышление. Кроме культуры ничто не провоцирует это.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще одна тема - это программа восстановления учреждений культуры в Чечне.

М.ШВЫДКОЙ: Тяжелый, сложный вопрос. Сложный потому, что сегодня мы имеем три аспекта этой проблемы. Первый - собственно Чечня. Мы там были недавно с моими коллегами, проводили большое совещание руководителей органов культуры всей республики. Совершенно очевидно, что нужно восстановить дома культуры, библиотеки, музыкальные и художественные школы. Есть потребность. Это не просто так надо. Нет, это естественно. Там живут люди, это важно тоже понять, и они хотят жить нормальной более-менее жизнью. Второе - это сохранение профессионального искусства. А профессиональное искусство Чечни сегодня за пределами республики. Кто-то живет в Кабардино-Балкарии, кто-то в Карачаево-Черкесии, кто-то в Москве, кто-то в Осетии. Надо собрать всех профессионалов. Я думаю, что мы за два-три месяца, может быть, сумеем восстановить и репертуар театров, и репертуар танцевального коллектива. И самая сложная и необычайно важная проблема - это воспитание детей, подростков. Надо набрать в студию чеченского театра, это очевидно, молодых хореографов и так далее. Т.е. весь перечень специальностей, которые существуют в культуре и искусстве, сегодня нужно заново воспитывать. Это тем более сложно, что многие дети среднего образования не имеют. Еще пример приведу. Мне говорит руководитель одной из художественных школ: "Вы знаете, сейчас у нас есть какое-то количество детей 12-14 лет, которые не умеют читать, только разговорным языком владеют". Так вот, родители направляют их в художественные и музыкальные школы, чтобы они вне литературного языка все-таки некое новое знание о жизни получили. Вот что значит культура в современной Чеченской республике. И это отражается на всей России.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Будут ли российские творческие ВУЗы ориентироваться на необходимость такой программы?

М.ШВЫДКОЙ: Это госзаказ. Мы закажем. Я думаю, что коллеги не откажутся. У всех есть сердце, и у всех есть разум, я надеюсь.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Насколько я понимаю, Вы сейчас на открытие выставки и направляетесь?

М.ШВЫДКОЙ: Да, я должен быть там.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был министр культуры РФ Михаил Швыдкой.