присуждение ежегодной кинопремии "Оскар" ученику мастерской Ф.Хитрука , художнику-мультипликатору Александру Петрову за анимационный фил - Федор Хитрук - Интервью - 2000-03-27

27 марта 2000 года

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Федор Хитрук, режиссер- мультипликатор.

Эфир ведет Сергей Корзун.

С.КОРЗУН: Мы сегодня с Вами связывались, Вы сказали, что испытываете огромную радость. Напомню повод этой радости: Александр Петров с третьей попытки получил Оскар за фильм Старик и море. Ваш ученик, признавайтесь?

Ф.ХИТРУК: И мой, в том числе. Потому что это школа-студия Шар, где преподают Норштейн, Назаров, Хржановский и я. Так что это наш общий ученик, и мы - его общие учителя.

С.КОРЗУН: Советские мультяшки, как и раньше, лучшие в мире? Мы так говорили, когда не видели других, мало было диснеевских и прочих. Очень любили, но не перестали любить. Похоже, и международное признание приходит, не только к Петрову, конечно.

Ф.ХИТРУК: В общем, международное признание приходило и раньше. Просто событие вручения Оскара дало толчок к тому, что это стало достоянием всех: и зрителей, и слушателей, народа. А среди нас Саша Петров уже давно известен и знаменит. Только слово мультяшки не подходит ни к его творчеству, ни к искусству.

С.КОРЗУН: Анимационный фильм дело серьезное?

Ф.ХИТРУК: Да, дело серьезное.

С.КОРЗУН: Но мультфильмами вы же называли? Вы же не говорили в свое время, когда делали Кино-кино-кино или Каникулы Бонифация Так и шел мультфильм.

Ф.ХИТРУК: Но не мультяшки.

С.КОРЗУН: Мультяшками дети называли всегда. Вам не обидно, что в Ваше время на Оскаров не номинировали?

Ф.ХИТРУК: Да нет. У меня и шансов-то было немного. Правда, мне напомнили, что когда я сделал Остров, его почему-то югославы порывались выставить на Оскар. Наше начальство в этом смысле было более сдержанно. Наоборот, мне очень радостно, что это признание поможет тому, что искусство и сам Александр Петров получат большее признание уже среди наших верхов власти, прежде всего для того, чтобы это искусство получило большую материальную, финансовую поддержку. Я, к сожалению, очень практично рассматриваю это дело.

С.КОРЗУН: Скажите, как можно научить анимации? Я понимаю, что можно научить проводить линии на бумаге или накладывать их на пленку. Но анимация, в том числе советская и постсоветская в лучшем виде, это искусство афоризма, ему научить совершенно невозможно, у человека оно должно быть.

Ф.ХИТРУК: Пожалуй, верно. Я сам преподаю уже с 57-го года, и для меня тоже загадка как можно научить. Научиться можно, а научить, особенно такому ремеслу, как режиссура Возвращаясь к Александру Петрову: ведь он не учился на режиссера в нашей школе.

С.КОРЗУН: А чему он учился?

Ф.ХИТРУК: Была профессия художника-аниматора. Это все равно, что актер в театре и в кино, не режиссер. А режиссером он стал только под нашим давлением. Я очень хорошо помню эту встречу. Петров, как и всякий настоящий художник, - очень сомневающийся человек. Прежде всего, в самом себе. И когда я ему говорил: Саша, Вам пора уже делать картину, - он говорили: Что Вы, я ничего в этом не понимаю, я художник. Я говорю: Все-таки Вы созрели. Он с большим сомнением начинал это, да и с большим сомнением делает каждый фильм. Мне кажется, творчество без такого сомнения и самоконтроля вообще не состоится.

С.КОРЗУН: На Ваш взгляд, Старик и море - это, действительно, лучший мультфильм Петрова? Или просто так совпало, что он получил приз? Вам какой больше всего нравится?

Ф.ХИТРУК: Мне больше всего нравится его первый фильм - Корова.

С.КОРЗУН: Он номинировался тоже на Оскар в 1989 году?

Ф.ХИТРУК: Да, по-моему, и Русалочка номинировалась. Но это не значит, что я не считаю последнюю его работу достижением или движением вперед. Просто чисто субъективно мне больше нравится этот материал.

С.КОРЗУН: Уровень нынешней российской мультипликации, искусства анимации повысился по сравнению с прежними временами?

Ф.ХИТРУК: Он изменился.

С.КОРЗУН: В чем?

Ф.ХИТРУК: Во-первых, в разнообразии средств - и технических, и художественных. И в сложном сюжетном строении: сейчас фильмы стали не столь сложны и не столь понятны, к сожалению. Так что изменения произошли и в лучшую, и в худшую сторону. Я, например, очень жалею, что мы то ли разучились, то ли потеряли возможность делать нормальные традиционные фильмы для детей, какими прославился Союзмультфильм в 50-60-е годы. Сейчас уже компьютерная анимация и все другое. Но Саша как работал, так и работает: он пальцами делает и не признает никакого компьютера, слава Богу.

С.КОРЗУН: Вы говорите, что сложно делать фильмы для детей. Почему? Только ли экономические причины? Дети меньше ходят сейчас в кино?

Ф.ХИТРУК: Нет, меньше финансируют производство. Понимаете, не может быть детское кино и искусство для детей, вообще вопросы воспитания - не может это быть в руках бизнеса. Это просто абсурд, нонсенс. А получилось так. Но у нас есть возможность того, что это будет восстановлено все-таки и студия Союзмульфильм, и программа финансирования. Но не всякий умеет и не всякий захочет это делать. Мне кажется, лучшим примером такого настоящего детского мультфильма для детей и есть работы Петрова, в том числе и такие сложные, как Сон смешного человека. Но, конечно, если Саша возьмет в следующем фильме какую-нибудь русскую сказку, я его наверняка благословлю.

С.КОРЗУН: Раньше казалось, что мультфильмы помимо прочего, и общественное явление, иногда сатирическое. Я вспоминаю, скажем, Историю одного преступления: действительно, сатирический ролик. Сейчас такое ощущение, что большого общественного значения мультфильмы не имеют, больше развлекательное значение. Я ошибаюсь?

Ф.ХИТРУК: Может быть, значения они не имеют, то есть резонанса. Но по содержанию нынешние фильмы более остры и более сложны и непосредственно откликаются Например, фильм Путч, который сделал Татарский на своей студии. Это сатирический фельетон, памфлет и просто отклик на сегодняшний день, что раньше было очень редко заметно. Нет, в этом смысле обращение к социальной и политической теме сейчас как раз усилено. Если чего не хватает это именно наивных, добротных, традиционных нормальных мультфильмов. А это у нас очень богато. Недавно прошел фестиваль в Тарусе под Москвой. Я даже сам поразился. Я же знаю, в каких трудных условиях сейчас работают мои коллеги, в том числе и начинающие. Начинающим особенно трудно. И все-таки я, не преувеличивая, скажу: десятка полтора новых фильмов было показано. Откуда они взяли средства, не знаю даже. Какая-то особая порода появилась мутанты, которые смогли каким-то образом адаптироваться в этой очень сложной, противоречивой и нестабильной обстановке и все-таки создают фильмы. Конечно, создают фильмы и при поддержке студий и финансовых организаций, не всегда наших, российских, очень часто за границей. В частности, Старик и море тоже сделан на канадской студии на канадские деньги.

С.КОРЗУН: Вы считаете, что это плохо?

Ф.ХИТРУК: Фильм вышел, и это событие, это войдет в наш реестр. А чьи это были деньги скоро забудется

С.КОРЗУН: То есть, если я Вас правильно понимаю, неважно, чьи это были деньги, главное, чтобы у художника была возможность работать?

Ф.ХИТРУК: И чтобы это были наши художники.

С.КОРЗУН: Раньше советские мультипликаторы, как и все советские художники, говорили на эзоповом языке. Уже лет десять, даже больше, можно говорить на другом языке, в том числе и с неприятными для власти выражениями. Не убивает ли это шарм искусства?

Ф.ХИТРУК: Да нет. Я думаю, что эзопов язык это вовсе не язык маскировки: тихим образом протащить какую-нибудь контрреволюцию Нет, эзопов язык это язык анимации, опосредованное отражение жизни. Впрямую - есть игровое кино, документальное. Я помню, как один крупный работник Госкино СССР сказал: Я понимаю, что вы разговариваете эзоповым языком, но мы тоже не дураки. Мы вас разгадаем. В то время как эзопов язык - это природа искусства, и тут нет характеристики социальной или политической категории.

С.КОРЗУН: Я желаю Вам успехов. Давайте еще раз поздравим Александра Петрова с заслуженной наградой по поводу того, что анимационный фильм Старик и море получил Оскар. И случилось это вчера вечером.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Федор Хитрук, режиссер- мультипликатор.