новый облик Москвы - Александр Крутов - Интервью - 2000-03-20

20 марта 2000 года

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Александр Крутов, заместитель председателя Мосгордумы, организатор комиссии по монументальному искусству.

Эфир ведет Сергей Корзун.

С.КОРЗУН: Я думаю, благословенны были те времена, когда москвичи больше всего спорили не по поводу Чечни и не по поводу выборов президента, а по поводу памятника, который встал на Москве-реке, и о других.

А.КРУТОВ: Для меня это немножко не так. Мне кажется, что ситуация, в которой нет для горожан другого повода, кроме как обсуждать, прав ли был скульптур, установив этот памятник здесь, говорит только о том, что уже и этим профессионалам жители не верят.

С.КОРЗУН: Вы организатор и руководитель комиссии по монументальному искусству?

А.КРУТОВ: Нет. Комиссия задумана таким образом, что в нее не входит ни один депутат Московской городской Думы. Я даже не организатор, я тот человек, который подготовил последние три документа это закон города Москвы О порядке возведения в Москве произведений монументального декоративного искусства, положение О комиссии по монументальному искусству и постановление О персональном составе комиссии. Вот это все сформировано, я теперь радостно наблюдаю за ее работой.

С.КОРЗУН: То есть даже не участвуете в работе?

А.КРУТОВ: Ни в коем случае. Только как технологический советчик, не более чем.

С.КОРЗУН: А в составе комиссии главный архитектор, главный художник московский?

А.КРУТОВ: Нет. В составе комиссии нет ни главного архитектора, ни главного художника, поскольку по положению комиссии никто из городских и муниципальных служащих такого ранга не может туда входить. Там представители того, что мы раньше называли общественностью. Это наша художественная, научная общественность, скульпторы, архитекторы, искусствоведы, художники.

С.КОРЗУН: Например? Несколько фамилий для того, чтобы наши слушатели представляли.

А.КРУТОВ: Если говорить о скульпторах, то Рябичев Александр Данилович. Если говорить о скульпторах, скульптуры которых известны меньшему количеству москвичей, это Пригов Дмитрий Александрович. Возглавляет комиссию Сергей Игоревич Петров, доктор архитектуры, сотрудник музея имени Щусева. Входит туда Алексей Ильич Комич, зампредседателя Экоса, известного совета при главном архитекторе. Входит туда и Нина Михайловна Молева, писатель, автор нескольких книг о Москве, о ее архитектуре. В общем, это то, что, с нашей точки зрения, концентрированно отражает просвещенную часть нашего городского сообщества.

С.КОРЗУН: Какой вес имеют решения комиссии? Обязательны ли они для исполнения?

А.КРУТОВ: Решения комиссии должны оформляться в виде неких заключений. Эти заключения, будучи подкрепленными заключениям Москомархитектуры и других служб, которые проэкспертируют предложение с точки зрения инженерной реализуемости, должны стать основой для принятия Думой постановления о перечне произведений монументально-декоративного искусства, которые в принципе могут быть в Москве воздвигнуты. Когда это дело другое. Но только в том случае, если речь идет о сооружении этих монументов за городской счет или об установке их на городских магистралях и главных улицах, даже не за городской счет.

С.КОРЗУН: То есть если я купил квартиру и у меня частное домовладение в Москве, в его дворике я возвожу нечто такое, то мне никто не запретит?

А.КРУТОВ: Да. Это не подпадает под действие нашего закона. Это вопрос наших взаимоотношений с теми людьми, которые будут из своих же окон видеть это произведение. А если вы захотите подарить городу нечто, что пожелаете установить здесь, на Новом Арбате

С.КОРЗУН: Например, старую машину. Вместо того, чтобы на свалку нести, я скажу, что это монумент.

А.КРУТОВ: Вот тут придется уже подвергнуться воздействию комиссии.

С.КОРЗУН: Эта комиссия уже собиралась? Есть ли решения какие-то?

А.КРУТОВ: Она провела два заседания. Первое было организационным, а второе было уже плодотворным, то есть были определенные результаты. Комиссия сама устанавливает свой регламент. За то время, пока ее не было, в Думу поступило более 20 самых разных предложений. Члены комиссии разобрали все эти предложения, рассмотрели их, обменялись мнениями, и у них есть предварительные заключения.

С.КОРЗУН: А как поступают эти предложения? Самотеком или через творческие организации?

А.КРУТОВ: Мы предусмотрели все возможности от самотека от отдельных граждан до самотека от органов государственной власти. С этой точки зрения для нас всех предложения одинаково ценны. Для нас для Думы и для комиссии.

С.КОРЗУН: Комиссия приняла уже какие-то конкретные решения?

А.КРУТОВ: Оформленных в виде проектов постановлений нет. Но определенные предварительные результаты есть.

С.КОРЗУН: Можете о них сказать?

А.КРУТОВ: Конечно, могу. Например, комиссия сочла возможным рекомендовать Думе на данной стадии, хотя это будет еще прорабатываться с деталями, монумент афганцам и воинам-интернационалистам на Поклонной горе, монумент погибшим в гражданской войне 1917-21 годов, памятник генералу Скобелеву, который когда-то стоял, как вы помните, напротив дома генерал-губернатора, где ныне находится мэрия Москвы, с рекомендацией определить место для установки памятника, создание Аллеи партизан в Парке Победы на Поклонной горе. Меня очень поразило, что сочли целесообразным установить памятник Александру Дюма. Вы знаете, у нас его любят, а потом, он посещал Москву в свое время, был гостем. И еще памятник-сцену в парке Дубки участникам боев Великой Отечественной войны. Единогласно все решили отрекомендовать Думе принять соответствующие решения.

С.КОРЗУН: Вы назвали 6 позиций, только одна невоенизированная Александр Дюма. Все остальные - в память о военных людях или о военных событиях. Тенденция или просто так сошлось?

А.КРУТОВ: Наверно, это еще и отражение прошлого. Из этих более чем 20 предложений, за исключением двух, все так или иначе связаны или с войной, или с военизированными действиям с массовыми репрессиями периода 20-30-х годов.

С.КОРЗУН: Вы, как депутат Мосгордумы, не видите некоей опасности, что если Москва будет заставлена военными памятниками

А.КРУТОВ: Я как москвич, как человек, который здесь родился, уже достаточно давно наблюдаю за развитием родного города. Конечно, эту опасность я вижу. И члены комиссии это тоже понимают. Например, они не сочли на данном этапе возможным рекомендовать установить памятник героям Куликовской битвы, памятник шведскому дипломату Раулю Валленбергу, не сочли возможным рекомендовать перенести памятник Жукову с Манежной площади на Красную. Причем это предложение пришло не из Москвы с чужим городом проще работать. Несмотря на такую знаковость, на данном этапе не сочли возможным поддержать предложение о памятнике членам антигитлеровской коалиции в сквере напротив МИДа. То есть, какой-то фильтр действует. Все-таки мы делаем сейчас, а жить оно будет долго, и поэтому, конечно, будет неправильно, если для потомков Москва 20 века войдет как некий город, в котором вся память только о военных.

С.КОРЗУН: А память о первых лицах нашего государства этого века? Ленин, Сталин, Брежнев, Горбачев, Ельцин подобные проекты выносились?

А.КРУТОВ: Таких предложений пока ни от кого не поступало. Поступало предложение о возвращении памятника Дзержинскому на Лубянскую площадь и об установке памятника Галине Старовойтовой в Москве, причем к этому предложению было приложено около 500 подписей. Но наши архитекторы, художники, историки, литераторы не посчитали на данном этапе возможным принять эти решения. Кстати, у нас есть закон города о порядке переименования. Он не относится напрямую к памятникам, но, тем не менее, вещь сходная. Все-таки топоним ведь тоже памятник. Там есть мудрая норма, согласно которой мы подобного рода решения должны принимать по истечении определенного времени. То есть время должно показать, насколько сегодняшний импульс резонирует с общим настроением города.

С.КОРЗУН: Вопрос на пейджер: Будет ли что-нибудь сделано для памятника Мухиной Рабочий и колхозница? Все мы знаем о его плохом состоянии.

А.КРУТОВ: Это не компетенция комиссии, не компетенция Думы. Это компетенция главного управления охраны памятников и Москомархитектуры. Вопрос реставрации, безусловно, крайне важен, и это, действительно, памятник нашей архитектуры периода 30-х годов, памятник монументального искусства. Что-то делается. Идут работы по проекту реконструкции внутреннего каркаса, насколько мне известно, по консервации того, что есть. Ищется место. Хотя мне кажется, что он уже там настолько прижился, что без него Северный вход выставки уже представить невозможно.

С.КОРЗУН: Что трактуется как памятник? Понятно, что скульптура она и есть памятник. А дома могут быть памятниками?

А.КРУТОВ: Нет, речь идет о произведениях монументально-декоративного искусства, то есть о том, что искусствоведы вкладывают в это понятие. Это отдельные скульптуры, скульптурные композиции или скульптурно-архитектурные композиции, в которых все-таки скульптура превалирует. Сказать, что некий фасад с маленькими фигурками у входа это памятник, в этом смысле нельзя. А здание, служащее постаментом для скульптуры это уже постамент памятника. Но искусствоведы лучше нас, депутатов, в этом разбираются. Мы это отдали им.

С.КОРЗУН: Спасибо огромное. Будем надеяться, что и впредь решения будут приниматься в достаточной степени гласно, в том числе информация об этом будет и на нашей радиостанции.

А.КРУТОВ: Должен вас заверить, что мы предусмотрели публикации финальных результатов работы комиссии в прессе. Мы рады предоставить вам эксклюзивную информацию о всех ее решениях, особенно в год десятилетия радиостанции.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Александр Крутов, заместитель председателя Мосгордумы, организатор комиссии по монументальному искусству.