подготовка к президентским выборам-2000; ситуация на Северном Кавказе; распределение постов в Госдуме РФ - Владимир Жириновский - Интервью - 2000-02-10

10 февраля 2000 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" вице-спикер Госдумы, лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

Эфир ведет Петр Журавлев.

П.ЖУРАВЛЕВ: Буквально десять минут назад мы опросили наших радиослушателей. За пять минут нам позвонили больше четырех тысяч человек. Вопрос был таков: надо ли изъять куклу исполняющего обязанности президента Владимира Путина из программы "Куклы". Вы знаете, что несколько деятелей из Петербурга написали заявление о том, что эта программа шельмует и.о. президента. За то, чтобы изъять, проголосовали 15 процентов. За то, чтобы оставить, - 85. Что скажете?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Плохие цифры, потому что они показывают, что наш народ, все слои, очень плохо относится к власти. С удовольствием и царя шельмовали, и генсеков, и сейчас любого президента. Это плохо. Мы должны уважать должность, кто бы ни занимал, потому что это лицо страны. Это глава государства. Если его с издевкой, с иронией, с сарказмом показывать даже в такой легкой юмористической передаче, как "Куклы", это подрывает авторитет власти в целом. Нельзя. Я за то, чтобы не только куклу и.о. президента убрать, а вообще способствовал бы тому, чтобы эта передача вообще была снята. О прошлом можно, об ушедших в отставку политических деятелях. Она же волей-неволей занимается пропагандой, показывая не в том свете действующих политиков. Это воздействует на избирателей, и чаще всего отрицательно.

П.ЖУРАВЛЕВ: Тем не менее, ведь самоирония и ирония вещь очень полезная.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: В бытовом плане согласен. Показывают все шампуни от перхоти, ни один не помогает. Вот и давайте антирекламу, что все это ложь. День и ночь этот кариес, зубная помада, эти тампаксы. А это глава государства. В крайнем случае, взять какого-то чиновника можно. Но нельзя по самому главному бить. Как в семье: ради бога, подтрунивают старший брат над младшим. Но отец и мать святое. Если день и ночь ругать родителей и показывать их в негодном свете, то семья эта распадется, дети будут плохо относиться к своим родителям.

П.ЖУРАВЛЕВ: А Вашу куклу оставить?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Тоже. Ведь она же искажает, я совершенно другой. Слово "однозначно", это же они придумали. Я никогда это слово не употребляю, никогда. Я даже видел уже зажигалку, написано: "Однозначно", а с другой стороны "Жириновский". Т.е. они запустили в эфир то, что ко мне не имеет никакого отношения, искажают образ. Потом, это самая некрасивая кукла. Все остальные как-то ближе к типу этого человека, а моя - практически просто ирония, голос говорят о том, что это я, а внешние данные очень извращены. Я противник этого.

П.ЖУРАВЛЕВ: Давайте теперь к думским вопросам перейдем. Сегодня было заседание Совета палаты. Каким образом разрешается этот кризис с вице-спикерами? Насколько я понимаю, уже предложены от трех мятежных фракций кандидатуры.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Все разрешается, все успокаивается. Завтра будет полнокровный день, весь день будем заседать, с 10 до 18, и решим последние организационные вопросы. Будут завтра утверждены два спикера без проблем: от ОВР Боос и от СПС Немцов. А "Яблоко" предлагает Лукина. Тут могут быть проблемы. Возможно, он не получит 226 голосов. Это квота "Яблока", "Яблоко" имеет право на эту единицу, но палата вправе не проголосовать за конкретное лицо. Т.е. "Яблоко" будет выдвигать другого, это остается за ними, но Лукин может не набрать 226.

П.ЖУРАВЛЕВ: Почему Вы так думаете? С чем это может быть связано?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Шесть лет мы пытались его даже убрать с поста председателя комитета международного, и часто набиралось 200-210 голосов. Сейчас проблема в основном у "Яблока" и возникла в этом аспекте. Явлинский возражал против того, что у них не будет этого международного комитета. Имелось в виду снова назначить Лукина. Именно из-за Лукина "Яблоку" не дали международный комитет. Начало конфликта именно в этом и было. После этого немножко обидели СПС. Они хотели в комитет по информационной политике Хакамаду. Если бы не Хакамада, возможно, им дали бы. Но потому что Хакамада, им этот комитет не дали. И фракция Евгения Максимовича, они хотели пару комитетов. Им дали только один. На этом мятежные фракции и сошлись. Если бы только Григорий получил международный комитет, - всё, никакого там меньшинства не было бы. Он закоперщик в этом деле - из-за того, что Лукин не получал этот комитет.

П.ЖУРАВЛЕВ: Иными словами, можно говорить о том, что завершается этот период?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Завершается. На 99 процентов уже все решено. Завтра мы утвердим последних трех вице-спикеров, утвердим некоторые комиссии еще, составы комитетов, и практически все органы Думы сформированы, и со следующего понедельника все пойдет уже в рабочем режиме.

П.ЖУРАВЛЕВ: Говоря о международных делах, я тут же вспомнил. Сейчас в новостях шла речь о нашем несчастном танкере, который был арестован в Персидском заливе, который сейчас то ли разгружают, то ли не разгружают. Дума пока не выступала ни с какой позицией. Что бы Вы могли сказать на эту тему?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это как раз проблема. Допустим, о каком-то отдельном журналисте в парламенте в среду было минимальное обсуждение, а куда более важный вопрос внешнеполитический престиж страны и конкретно захват силовой нашего судна, попытка отобрать груз и долго держать под блокадой наше судно это же огромные экономические потери, моральные. Здесь, конечно, нужна была более твердая и жесткая политика. Я уверен, что комитет по международным делам, по обороне и по безопасности отреагировать должны. Я предлагал сценарий, реально, чтобы там были наши военные корабли, и Ирак готов их принять. Я был в конце декабря прошлого года, 30-го вернулся, встречался с Саддамом Хусейном, и мы не раз во время встречи эти вопросы поднимали. Он очень хочет, чтобы наши корабли были в Персидском заливе: торговые, спортивные, военные любые. А когда такой случай, мы вполне могли бы пару судов военных направить туда, и Ирак готов был бы их содержать, в порте Басра они бы имели постоянную дислокацию. Я эту мысль пытаюсь навязать нашему руководству. С Куроедовым, нашим командующим военно-морскими силами, буду обсуждать это, маршалу Сергееву направил письмо, руководству страны. Мы должны обязательно в Персидском заливе присутствовать.

П.ЖУРАВЛЕВ: Мы оказались действительно в странной ситуации: мы отнекиваемся, а американцы говорят, что груз-то контрабандный.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Семьсот проверок они делали за эти десять лет, и 19 нашли явную контрабанду. Нас не трогали. В этот раз специально они нас тронули, чтобы показать свое "я" и нам указать на наше место. Это в основном месть за Балканы, за поддержку Сербии в косовском конфликте, и месть за Чечню, когда мы не стали менять курс на Кавказе. Вот они и решили в Персидском заливе свои когти показать. А нам бы нужно в ответ то же самое сделать.

П.ЖУРАВЛЕВ: Иными словами, это политика?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Политика в чистом виде. Как бы наказание: ах вы на Балканах не с нами, на Кавказе вы по-своему себя ведете, не хотите к нам прислушаться, вот мы ваше судно немножко потреплем в Персидском заливе. В другом месте еще что-нибудь придумают потом. Это обычные ответные меры. Как высылка дипломатов из посольства. Везде шпионы, все дипломаты ну, большая часть, но все взаимно никого не трогают. Вы у нас шпионьте, мы у вас. А когда наказать, обострить обстановку начинают высылать. И в ответ мы высылаем. Так и тут. Будет время, в другом месте подводную лодку где-нибудь в Баренцевом море или около Камчатки найдем нарушила воздушное пространство. В свое время, помните, мы "Боинг" сбили южнокорейский? Мы наказали их, чтобы они не очень летали над нашим пространством. Сейчас они пытаются нас немножко уязвить в этом плане. Т.е. это обычная политика, чисто политический вариант.

П.ЖУРАВЛЕВ: Тут даже связали этот инцидент с пребыванием в Москве Мадлен Олбрайт.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно. Мол, старушку не обижайте, вы имейте в виду, что это не просто дама, не просто госсекретарь, есть еще и военно-морские силы США. Элементарная, простая демонстрация силы.

П.ЖУРАВЛЕВ: Эту женщину, на самом деле, не так чтобы и обидишь, по-моему.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, тем не менее. Это ее характер такой. Такое впечатление, что она все-таки злая женщина, как женщина.

П.ЖУРАВЛЕВ: Завтра во второй половине дня будет закрытая часть заседания Государственной Думы, посвященная Чечне, куда приглашены министры и приглашен вице-премьер Кошман. Чего Вы ждете от этой закрытой части? Чего Вы еще не знаете? Может ли как-то повлиять этот приход на Вашу позицию по Чечне?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Лично я и фракция, мы никогда не приглашали наших силовых министров по вопросу Чечни. Я считаю, что мы мешаем, это затрудняет работу по наведению порядка. Но коль скоро другие депутаты потребовали, то в правительственный час, по пятницам, завтра в 16 часов они будут у нас. Поскольку проблема деликатная, все-таки конфликт вооруженный, есть жертвы, поэтому в закрытом режиме. Я думаю, что будет дана максимальная информация, все будут более четко понимать, что операция заканчивается, что сопротивление подавлено, что главные организаторы с той стороны уничтожены или ушли за границу, что остались разрозненные группы бандитов, которые будут уничтожены в горных ущельях, и для этого все есть у наших спецподразделений. Я думаю, на этом уже тема эта будет закрыта, и больше никто не будет приглашать наших министров именно по этому вопросу в Государственную Думу.

П.ЖУРАВЛЕВ: В последнее время раздаются голоса о том, что армия увязла в Чечне и ни о какой победе и завершении операции говорить не приходится. Мы там навечно, навсегда и обречены на постоянное напряжение в связи с какими-то нападениями.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это другой подход. Она победила, нет проблем никаких. В целом это взрывоопасный регион. И будет всегда. Почему? Рядом нефть, Каспий, рядом Ближний Восток, где всегда война, рядом в демографическом плане взрывоопасная ситуация: Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия, Закавказье, Грузия, Карабах, Абхазия. Там всегда будет напряженка. Это было при царе, это было во все времена. Может быть даже, эта проблема приводит все к одному знаменателю. Там действительно навечно будет стоять наша армия, но не потому, что это связано с чеченцами, а как географический вариант. Я думаю, там не будет никаких выборов, будет прямой президентский режим на много лет, и в конечном итоге он может быть прообразом в целом управления отдельными территориями страны, там, где возникают конфликты или попытки не подчиниться центру. Поэтому тут все нормально, все идет своим путем. Просто мы привыкли к победам: Курская битва, Московская битва, огромное количество танков, самолетов, толпы пленных, знамена, фанфары. Эта операция даже не войсковая, она полицейская, борьба именно с вооруженными антиконституционными группировками вот и всё. Там все нормально идет, но нет там духа победы, потому что это не победа над врагом, над чужой страной, это наша территория, где возникла болезнь.

П.ЖУРАВЛЕВ: Министр обороны маршал Сергеев сказал, что вопрос о судьбе Масхадова будет решаться после завершения операции. Как Вы думаете, какова роль в дальнейшем и судьба этого человека?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Должен быть арестован, предан суду и должен понести самое суровое наказание, потому что он главное должностное лицо там. Признавать его законным президентом или не признавать, в любом случае, он был реальный руководитель. Его судьба не завидна. Когда я встречался с Дудаевым, он мне прямо сказал, что, если он отступит от идеи независимости, его убьют свои. Так и тут. В период всей шестимесячной войны Басаев с пистолетом находился около Масхадова. Стоило Масхадову чуть-чуть уйти в сторону от той линии, которую он проводил с августа прошлого года, его бы убили свои. Поэтому его можно пожалеть, что он жертва того незаконного режима, который был создан там. Может быть, исходя из этого, пойдут навстречу, и его не будут предавать суду, а просто вольную ему дадут. Он может уехать за границу, как Яндарбиев, в Афганистан или в какую-нибудь другую страну.

П.ЖУРАВЛЕВ: Следующая тема, связанная с Чечней самым непосредственным образом, - это, уж извините, судьба нашего коллеги нас, безусловно, интересует. Вы сказали, выступая в Государственной Думе, что Андрей Бабицкий пытается показать себя Юлиусом Фучиком. Тем не менее, этот человек занимается своей профессиональной деятельностью, он гражданин нашей страны и имеет право освещать события на Северном Кавказе.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Правильно. Имеет право, и пусть освещает. И мы с вами, когда поднимаем вопрос о нем, портим ему ситуацию. Он хочет там быть, а мы пытаемся его оттуда отозвать. Ему там нужно быть. Он просто нутром почувствовал, что кончается война, кончается конфликтная ситуация и больше не о чем будет писать. И вообще, с 27 марта в стране прекратятся очень многие конфликтные ситуации. Журналисты потеряют шарм. Не о чем будет писать, наступает застой. Вперед на 20 лет снова в стране застой. Вам не о чем будет писать. И он это чувствует. Он идет с опережением, он понимает, что он на ней заработает и имя, и гонорары будущих книг, и репортажи. А с 1 апреля - всё, тишина. Что, он будет писать о Пасхе в апреле? Мой день рождения 25 апреля, 30 Пасха, 1 мая День международной солидарности. О чем писать-то? Все, войны больше не будет. А он привык к этой теме, острой и злободневной.

П.ЖУРАВЛЕВ: Как Вы относитесь к обмену на наших военнопленных?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Он хотел этого. А там предлагали тоже его. Он им нужен, как последний глоток свежего воздуха. Хоть он сообщит что-то о них миру. У них нет своих корреспондентов, он последний корреспондент, который хорошо к ним относится, к боевикам. И совпадало. Чтобы хоть как-то привлечь внимание нашего командования, они, видимо, предложили: давайте мы отдадим ваших военнослужащих, а вы нам отдайте этого Бабицкого. Вот и все, произошел параллельный процесс: те отдавали просто военнослужащих, а наши просто разрешили Бабицкому снова уйти на сторону боевиков. А так получился как бы якобы обмен. Не было прямого обмена, что наше военное командование там решило просто поменять его. Конечно, это было бы аморально: с какой стати журналиста, гражданина России отдавать в заложники снова? Это просто параллельный процесс, совпадение.

П.ЖУРАВЛЕВ: Иными словами, получилась информационная провокация, так я могу Вас понять?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно. Он хотел этого. Ну как ему сказать - разрешите, я просто пойду к бандитам снова? Это лучше было сделать именно в форме какого-то обмена. Помните, в Буденновске журналисты сели в автобус и как заложники ехали до места выхода басаевских бандитов в Чечне? Так и он. Он хотел до конца военных действий остаться в Чечне, и, может быть, потом себе припишет, что он способствовал освобождению трех-четырех наших военнослужащих. Ему это опять в плюс. Так что он хочет там быть, не надо ему мешать. Скоро он вернется. Он жив-здоров, и нормально все у него.

П.ЖУРАВЛЕВ: Вы сказали, что 27 марта в стране прекратятся конфликты и опять на двадцать лет застой. Это будет результат выборов или Вы уже знаете, кто будет президентом?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: На сто процентов я могу сказать, что имя будущего президента Владимир. А вот кто это будет, дальше уже не говорю. Но звать его будут Владимир, это сто процентов. И на сто процентов могу сказать, что его не будут звать ни Гена, ни Григорий. Президента под именем Гена или Григорий у нас не будет. А то, что ситуация изменится, это тоже я говорю. Наступит тишина. Люди устали, все соскучились. Вот в Думе примирение, сейчас там хорошо, все спокойно, с понедельника работаем. И народ, все устали. Все поняли, что такое коммунисты, демократы, патриоты. Постреляли, побесились т.е. погуляли 10 лет. Всё, теперь все тяготеют к брежневскому застою. Почему коммунисты набирают большинство голосов иногда? Из-за этого. Они предлагают вариант того, что было при Брежневе. Да, бедновато, да, мало демократии, но спокойно и не очень голодно. Такая общая тяга есть у наших всех граждан. Скажите им, что получаешь 500 рублей, будешь получать 400, но никакой войны, никакого подорожания, никаких выстрелов на улицах, будет тишина, - и он согласится. Все наши граждане скажут: давайте, на сто рублей меньше все получаем, но полная тишина, никаких конфликтов, спокойно работает Дума, президент, никто в ЦКБ не лежит, никакого импичмента, никакой войны на Балканах, Чечни ничего не знаем, тишина, все занимаются своим делом. Люди согласятся, чтобы зарплату им не повышали. Это выгодно всем. Успокоить страну. С 27 марта этот режим устанавливается в стране.

П.ЖУРАВЛЕВ: Вы уже несколько раз фактически заявляли о согласии с Владимиром Путиным по тем или иным вопросам. Каково Ваше сейчас отношение к исполняющему обязанности президента?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я критически к нему отношусь. Он делает все слишком мягко. Он демократ. Он из Петербурга, и это город, который порождает элиту культурную. Это хорошо для того, чтобы быть преподавателем, священником, а для нашей страны нужен азиат. Я не говорю обязательно диктатор, репрессии, ГУЛАГ, но чтобы более жесткую линию. Он все-таки мягкий. В этом минус. Я его критикую с этой стороны. Все то, что он делает, я бы делал быстрее, тверже и с большим эффектом. Сейчас бы в Персидском заливе я устроил хороший спектакль, чтобы у американцев коленки задрожали и в Вашингтоне, и в Нью-Йорке. Там бы уже стояли мои корабли ВМФ, и с Саддамом Хусейном мы бы уже вели переговоры о выходе из эмбарго, из блокады Ирака. В Иран пошло бы уже наше оружие, из Ирана пошли бы сюда деньги. С Индией я бы уже провел переговоры: и летчиков бы освободил, и по долгам все вопросы порешал бы. С японцами договорился бы: острова вам потихонечку передадим, не все, но сейчас деньги сюда, деньги в Россию. Сколько? 50 млрд. долларов. А у нас бюджет 20. Т.е. мы можем в три раза увеличить жизнь людей в лучшую сторону уже в этом году.

П.ЖУРАВЛЕВ: Топнув ногой?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. И в Персидском заливе топнуть и Ирак нам отдаст 9 миллиардов. Не сразу, по миллиарду в год. За девять лет мы получим весь долг с Ирака. У Ирана портфель заказов на наше обычное вооружение, не ядерное 9 млрд. долларов. А на складах оно лежит, т.е. ничего делать не надо. Разрешить со складов отпустить вооружение в Иран, а Иран в мешках наличными привезет деньги в Кремль прямо, на Ивановскую площадь. Вот вам выход из проблем. Но Путин этого делать не будет, потому что он демократ. А я бы это сделал.

П.ЖУРАВЛЕВ: Вы не собираетесь снимать свою кандидатуру и рассчитываете на победу?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ни в коем случае! Я остаюсь и рассчитываю на победу, потому что два выхода. Остальные могут не беспокоиться. Зюганов, Явлинский, Подберезкин, Титов, Тулеев они тусовка, они массовка, демократический процесс. Выбор у нас один: путинский - мягкий вариант или, если я буду зарегистрирован, буду кандидатом в президенты, мой вариант - жесткий. Граждане должны выбирать: быстро, и всем, и надолго хорошая достойная жизнь или медленно, и опять не всем, и, возможно, это не получится. Вот вариант. Два Владимира. Я понимаю, что могут избрать Путина и, скорее всего, изберут. Но через четыре года люди скажут: как же так, не получили, чего хотели. Как с Ельциным в 1991 году. Они хотели то, чего не получили, и я их предупреждал. Так что мы все будем в этом деле участвовать, но самим гражданам надо решать. Как вступление в брак. Пожалуйста, хочешь жить верной жизнью, спокойной, но эта женщина тебе не нравится, она некрасивая, она сварливая или в чем-то не нравится. Или, может быть, поведение тебе ее не во всем нравится, но ты от нее в восторге, она все тебе сделает, она все умеет. И ты сам решаешь, что тебе хочется, серую мерзкую жизнь длительную, но спокойную, или немножко бурную, но более приятную во всех отношениях. Это сам гражданин решает. И у него есть возможность расстаться с этой женщиной. Как у избирателей. Ты можешь расстаться с этим кандидатом и избрать в следующий раз другого. Это и есть система выборов: выбирать и думать дальше.

П.ЖУРАВЛЕВ: Насколько я понимаю, Вы сейчас сдаете подписи?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Сегодня мы сдаем подписи, и дней через восемь будет регистрация. Тогда я уже буду иметь право заниматься пропагандой и излагать более конкретно свою программу.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был вице-спикер Госдумы, лидер ЛДПР Владимир Жириновский.